Во власти Юга

      После похорон Роберта Баратеона мне пришло письмо от его младшего брата. Его контекст был весьма понятен. Станнис знал о связи Серсеи с братом и то, что её дети были бастардами.       Усевшись за стол, я мрачно глядел на книгу, в которой были указаны все дома с предками и потомками. Бастарды были и раньше, в этом я убедился, посвятив весь прошлый вечер этой книге. Но они не так привлекают внимание, когда дело не касается трона. История Рейниры Таргариен тому свидетельство. И чего же хотел Станнис? Конечно, занять трон, как полагается по старшинству.       Но была ещё одна сложность. Моя жена выкрала карлика Беса и была враждебно настроена. Я отправил письмо, попросив отпустить его. Но успеет ли оно дойти до того, как она совершит неизбежное?             Двери открылись, и в кабинет прошёл юноша, златовласый и красивый, но с чёрной душой. Не нужно было быть гением, чтобы понять это. Его глаза скользнули по мне. — Не утруждайтесь, десница, — властно, даже как-то по-детски сказал Джоффри. — Я помню о вашей ноге. — Он оглядел кабинет. — Значит, здесь принимают важнейшие решения правые руки королей. Отлично. — Вы пришли задать какой-нибудь вопрос? Вас что-то беспокоит? — Лишь хочу познакомиться с делами короля ближе. — Он засунул большие пальцы за пояс, и от его надутости мне стало смешно. К счастью, я смог сдержать этот порыв. — Моя коронация состоится со дня на день. Ваша дочь тоже станет королевой, когда выйдет за меня. Идеальные условия для вас, лорд Старк. Матушка говорит, вам не на что жаловаться. — Само собой. — Мне хотелось схватить этого щенка и вытолкать из кабинета, но я лишь снисходительно улыбался. — Я слышал, мои дядюшки не так уж рады моей предстоящей коронации. Вот оно, зачем он пришёл ко мне. Его глаза взволнованно сверкнули, и я ответил лёгким кивком. — Знайте, я стал сильнее своих дядюшек! Я получил достойное образование. Я — законный правитель этого королевства!       Я, я, я — последняя буква в алфавите — так хотелось мне ему ответить. — Сильнее? Возможно, ваше высочество училось играть в шахматы у переживших век опрокинутых корон. Но сила — не в мускулах, а в уме.       Его щёки вспыхнули. — Я… я всё равно не хочу, чтобы они вмешивались в мои дела! — Поэтому вы собираетесь строить замок на песке? Или вызвать их на дуэль? Ваша милость. — Я склонил чуть голову, постаравшись сделать свой голос достаточно серьёзным, но не грубым. — Если ваши дядюшки решат устроить войну в борьбе за трон, прольётся кровь. У них есть войско, а у Станниса — ещё и опыт. — У меня есть меч! Я тоже буду сражаться. И тогда их головы… — Возможно, меч и сила в нём — это первый шаг, — кивнул я, и глаза Джоффри приковались к моим. — Но я уверяю вас, ваше величество, одного из ваших дорогих дядюшек лучше победить взмахом пера, чем хлёстким ударом.       Не зря я много читал в школьные годы. Не удивлюсь, что привёл цитату откуда-то. От напряжения у меня даже скулы свело. — Тогда вы, мой десница, должны помочь мне в этом. — Он боялся, но всем видом пытался показать иное. — Вот где как раз и заключается наша проблема, — с лёгкой ухмылкой сказал я, вставая. — Понимаете, ваша милость, ваша задача сейчас — вникать слушать, учиться. А моя — помогать и поддерживать. Сейчас нелёгкое время. — Я встал рядом, и он поднял глаза. Мальчишка, избалованный и жаждущий признания, но не знающий, что делать. Я сжал по-тёплому его плечо. — Ступайте, тренируйтесь с мечом или книгой. А остальные заботы на время оставьте совету.       Его глаза дёрнулись, лишь на мгновение. А затем лицо вновь стало высокомерным и отрешённым. — Мой отец знал, кому доверить этот пост. — Он качнулся с пятки на носок. — Вы правы, пойду тренироваться с мечом. Если не ваше перо, то мой меч сделают дело.

***

      В бледном свете факелов, танцующем на каменных стенах подземелья, я медленно спускался вниз. Влажный воздух заполнял пространство. Даже в этом мрачном и заброшенном месте мои мысли бродили, погружаясь всё глубже. И вот я увидел их вживую. Черепа драконов. Их клыки угрожающе торчали из пасти. Я вытянул руку и коснулся их. От этого прикосновения по моей коже побежали мурашки. Наверное, время остановилось, иначе как объяснить то, что я так долго простоял, держась за череп. Но теперь, когда я подошёл к ним, я понимал: даже самые могущественные существа в этом мире вымерли, оставив после себя лишь горькие напоминания о том, что могло бы быть.        Здесь, в тишине подземелья, даже драконы исчезли, оставив лишь эту безмолвную груду костей, чтобы напоминать им о своей мощи. Мне стало не по себе; я чувствовал, как сердце сжимается от осознания уязвимости. Ощущение потери. Не верилось, что я мог страдать от нехватки денег на дом, считая это крупной потерей. Теперь же, видя это, я изумлялся и ощущал тоску.       Поднимаясь в большой зал, я остановился, зная, что воспоминания о мёртвых драконах будут преследовать меня. Но реальность ждала в другом месте. На краю зала, в окружении пронзительных теней, я застал Вариса и Мизинца — двух знатоков интриг. Они, забыв о времени, рассекают воздух словами, словно мечами, споря о том, какой действительно должна быть роль престола. — Сила борьбы за власть — это не более чем иллюзия. Истинная сила принадлежит тем, кто держит ключи к финансам и информации. — Варис, его руки грациозно скрещены на груди, говорит тихим, но уверенным голосом. — Ты всё ещё веришь в это, Варис? Приходится играть в старые игры, если хочешь оставаться на плаву. Престол — это лишь способ заставить людей верить в то, что у них есть выбор, — ответил Петир с игривой улыбкой.       Да, точно. Он же был влюблён в мою жену и унижен её бывшим женихом, по совместительству моим братом. От него первого стоило ждать удара в спину. И если так подумать… Злость неожиданно нахлынула на меня. Бордель! Сукин сын! Мои пальцы невольно сжались в кулаки. Отчего такая слепота? Почему тот самый Нэд не увидел этого раньше? А Кейтлин? Моя жена была настолько дурой, если могла довериться или хотя бы на мгновение поверить его словам? Я едва не задохнулся от обрушившихся на меня чувств.       Я, наблюдая за этой игрой слов, чувствовал, как моё сердце вновь наполняется тревогой. Эти два мужчины вложили свои амбиции в престол, как драконы некогда укрывали свои яйца в пещерах. Но где же та настоящая суть правления? Где внимание к закону и чести? Они умерли с драконами? Или их не было вовсе? Что такое маленький домик, когда есть замок, не так ли? — Вы забыли о том, что действительно важно, — произношу я, нарушая их спор. — Лорд Старк! — Варис мягко склонил голову. — Вы тот, кто занимает все мои мысли в последнее время. — Я рад, что смог порадовать вас. — Мой взгляд задержался на Бейлише, который с улыбкой и вызовом глядел на меня. — А что скажете, вы? Казна потянет свадьбу и грядущую войну? — Войну? — Бейлиш широко раскрыл глаза. — Неужели лорд Старк решил присоединиться к Станнису Баратеону? В таком случае, как старый друг вашей жены, я бы мог… — Закрыть рот в столь ужасных обвинениях, — жёстко сказал я, ощущая большую ненависть к этому человеку. Он сунул кинжал Кейтлин. Он. Признаться, мне было плевать на мальчишку, который выпал в окно. Я не знал его, в отличие от девочек, которых каждый день видел. Но я работал с людьми, слушал их, пытался пробиться, а потому догадывался, как этот человек мог играть. Конечно, я не мог знать наверняка, но я уже встречал похожий взгляд и тон. А когда поработаешь с таким хоть раз, уж точно запомнишь. — Я собираюсь встретиться с лордом Станнисом и поговорить с ним, попробовать переубедить его. — Считаете себя столь важной фигурой, потому что носите знак десницы? — спросил Петир, скользнув взглядом по броше на моей груди. — Знаете, — бросил я, и Петир Бейлиш хмуро взглянул на меня. — У нас на руках пять пальцев. Если убрать большой, — будет трудно придерживать. Оторвать указательный или средний — потеряется ловкость, будет сложно выполнять многие действия. Безымянный нужен, чтобы показывать принадлежность к браку. Ну, а мизинец. — Я улыбнулся самой беззаботной улыбкой, какой мог, и увидел в его взгляде то, что желал — унижение. — И ничего не будет. Разве что на пианино не так хорошо сыграешь. — Вы, лорд Старк, не так порядочны, как пытались показать всем. — Яд пропитал его голос, и мне было это даже по душе. Давно я не ощущал подобного чувства. Трудно его с чем-то сравнить. — За маской… — О! Довольно! — Я шагнул ближе, и Петир невольно сделал шаг назад. — Ещё один монолог о моей праведности — и я лично найду повод кинуть вас в темницу.       Я видел краем глаза выражение лица Вариса. Но не мог понять его. Да и мне было всё равно, признаюсь. Эмоции взяли верх, а это было плохо. Я опёрся на трость и кивнул Варису. — Жду вас сегодня перед ужином. Нужно кое-что обсудить.

***

      — Собираетесь в путь?       Я поднял глаза и заметил Серсею. В честь траура на ней было тяжёлое чёрное платье из бархата, расшитое золотыми нитями. Но в сердце её траура не было. — Да. Я обещал вашему мужу помогать вашему сыну, — соврал я. — Нужно попробовать решить вопрос мирно. Война ни к чему. — Давно вы видели Станниса? — поинтересовалась королева, садясь в кресло. — Не могу точно сказать, а что? — удивительно, как мой голос не дрожал, ведь сердце гулко билось. — Возможно, вы забыли, какой он. — Женщина сделала недопрядённый жест пальцами, точно хотела что-то сыграть. — Из всех братьев Станнис единственный не посмотрит на женщину. Но не потому, что не любит их. А потому, что его сердце предано камню, как он весь сам. Твердолобый, холодный, завистник брату, что тот смог занять трон и при этом ужасно им управлять. Он бы выгнал каждую потаскуху из города, сжёг все бордели и отрубил руки каждому вору. Не важно, украл он из жадности или от голода. Такой он человек. И вы решили поехать к нему, надеясь договориться? — Она откинула чуть голову назад, от чего золотые локоны упали на спину, и рассмеялась. — Не обижайтесь, я смеюсь не над вами, а над вашей наивностью. — Я учту это. Но я должен попробовать. — От её слов мне стало не по себе, и я отвернулся. — Воля ваша. Уедете после завтрашней коронации? — Да.       Мне хотелось побыть одному, чтобы всё обдумать, и, видимо, приняв моё беспокойство за раздражение, королева плотно сжала губы и поднялась. — Что ж, доброй вам ночи. — Зима близко, а вместе с ней и долгая ночь, — неожиданно для себя сказал я, сам не понимая, откуда взялись эти слова.       Королева замерла и повернула ко мне лицо. Вскинув брови, она криво усмехнулась. — Да, только белых ходоков нам под стенами не хватало.

***

      Величественный зал Красного Замка наполнился блеском золота и сиянием свечей, как будто сама суть королевства стремилась запечатлеть этот момент в своих сокровенных тайниках. Престол и его острые мечи казались ещё опаснее. В центре зала, вдоль мраморного пола, стояли лорды и леди.       Он вступает в зал — юный король с золотыми волосами и отчаянным блеском в глазах, уставившихся в толпу. В этот миг его взгляд сталкивается с Сансой, и она отвечает ему преданным влюблённым взором. Рядом с ней, как тень, стояла Арья — её лицо было холодным, а выражение — полным презрения. Словно строгий судья, она оценивала происходящее, её проницательные глаза искали в этом пышном зрелище подлость и слабость. В её взгляде не было ни любви, ни надежды, только безмолвное протестное предостережение. Арья знала, что в этой игре теряются не только жизни, но и идеалы. Коронации не нужны заслуги, словно говорила она мне глазами. А может, я хотел, чтобы она так думала? Способна ли девочка на такие мысли? Или её сердце просто жаждет подвигов, а от того мне она кажется более решительной и умной. Может, Санса права, и в покое и достатке счастье? Моё сердце невольно сжимается, и я отворачиваю лицо. Правильно ли я поступил? Именно глядя в лица девочек, я видел отражение своих решений.       В тот момент, когда корона касалась головы молодого короля, а ликующая толпа раздавалась в восторженных криках, в воздухе витали не только надежды и мечты, но и новый мир. Каждый в зале понимал: в этом блистательном празднике сокрыты тайны, которые угрожают бурей, готовой сломать этот идеально выстроенный мир.