Ты моя стая

Старк оказался занозой в заднице. Впрочем, по словам Стива, так было всегда, по крайней мере, пока он был в сознании. Стоило им оказаться в Ваканде, как он рванул в лаборатории и выковыривать его оттуда пришлось вдвоём и с немалым трудом. И это ведь при нём не было ни одной его игрушки, не то что костюма — удачно Стив его прямо из палаты умыкнул. Ладно, что его до сих пор периодически заносило на ходу, а также то и дело срубало в сон на любой подходящей поверхности (а чаще — не подходящей), но он же, как и полагается новообращённому волку, ещё толком себя не контролировал. Уживаться со своей волчьей частью нужно было учиться: понимать её желания, знать возможности, оценивать риски. Привыкнуть, что внезапно большую роль в голове обрели инстинкты, узнать их, научиться с этим что-то делать. Нет, Волку не хотелось беспричинно рвать зубами всё живое вокруг, по крайней мере, не в такой дружественной и мирной обстановке, которая их сейчас окружала. Но порой ему хотелось отпрянуть от резкого звука, рвануть за пролетевшей слишком низко птицей, показать зубы человеку, воспользовавшемуся слишком навязчивым одеколоном, чтобы тот держался подальше. Или потереться головой о того, чей запах был более симпатичен. Впрочем, в последнем они, как правило, себе не отказывали, когда были в волчьем обличии. Ты можешь сколько угодно осознавать себя одинаково, но нормы морали — и благосклонность окружающих — для комков меха всегда почему-то мягче. К этому тоже надо привыкнуть. И пользоваться. Но кстати, когда Старк не отрубался на столе в лаборатории или ещё на каком диване — то против общей кровати ничуть не возражал. Падал и выключался мгновенно, как и остальные. Волк говорил ему, что среди стаи он в безопасности, и в этом, как ни странно, Старк своему Волку вполне доверял. Это мало у кого сразу получалось. Старк понравился Шури. Даже на двух ногах, что примечательно. Стоило ему открыть рот и начать нести какую-то научную тарабарщину — и он в её лаборатории стал желанным гостем. Собственно, поэтому его так сложно было оттуда доставать — кто же станет расстраивать принцессу. С Т'чаллой он тоже нашёл общий язык, впрочем, они общались и раньше. Баки Старк бесил. Не в смысле, что своим существованием или ещё какими-то качествами, а целенаправленно: бесконечно цеплял, язвил, докапывался... Баки отвечал односложно или вообще отмалчивался, но это не помогало. Казалось, Старку нужен скорее зритель, чем собеседник или оппонент. Как Волку Баки порой хотелось встряхнуть его за шкирку — кстати, вероятно бы помогло. Но у человека было слишком много... других чувств. И он упрямо не шёл на конфликт, несмотря на все провокации. К тому же Баки ощущал ответственность. Да, формально Старка обратил Стив, и это он должен был со всем разбираться. Но Стив сам ещё слишком мало что понимал, и пока за все его поступки как Волка всё ещё нёс ответственность Баки. Выходит, и за Старка, чтоб его, тоже. — А почему тебя здесь зовут Белым волком, если ты нифига не белый Волк? — в очередной раз прицепился Старк, стоило им случайно остаться в комнате одним. Баки до сих пор не понимал, это только его кара, или остальным тоже достаётся своя порция, просто вот так же, наедине. — Потому что это просто прозвище. — Но почему именно белый?! Ты же… — Старк наклонился и нагло ухватил в щепоть шерстинки, — грязно-серый? Серо-бурый? Коричнево-пепельный? — Как и ты. Как и все остальные, — встряхнулся Баки. — Если вдруг это попытка оскорбления. — Пф-ф, это констатация факта. Ты не слышал, как я оскорбляю. Так всё-таки? — Они не знали ничего про мою вторую ипостась, когда меня так назвали. А белая для них как раз таки первая. — То есть, ты белый… просто потому, что не чёрный? Баки устало выдохнул и свернулся клубком. — Эй, ну ты у Роджерса, понятно, первый — такую розу сорвал, аж завидно. А сам-то что? Среди Волков своих, небось, много чему научиться успел? Баки закатил глаза, но всё-таки ответил хотя бы на часть вопроса, уже усвоив, что хрен отвяжется. — Я не жил среди Волков. — Да ну? А как же эти ваши Правила? Что нельзя новичка одного бросать. — Закон. Наш — и твой теперь тоже. — Да понял, понял. Зазубрил. — Меня не бросали. Волчица, которая обратила меня, она же и учила. Но в стае мы не были, она работала на Гидру одна. Была ли у неё вообще стая? Наверное, была… Она явно знала, о чём говорила. Как минимум когда-то точно была. — Ну и что, ты с ней спал? — Да. Такая мелочь для Волка… И совсем не мелочь для Зимнего Солдата, давно забывшего, что такое человеческое тепло, если это не тепло вытекающей из тела крови. — Вы любили друг друга? — Нет. Любовь — неправильное слово. Не то. Был ли он для неё проектом, задачей? Да. Были ли она для него средством стать сильнее и опаснее? Да. Было ли между ними что-то ещё?.. Безусловно. Её забота и готовность учить. Его восхищение и готовность учиться. Их чувство одного целого, до этого знакомое Баки… лишь когда-то очень давно. — А как насчёт других Волков? Неужели никого больше за свою жизнь не встречал и ни с кем… не встречался? — Нет. Встречался, конечно. На миссиях. Волки, знаете ли, бывают очень возмущены, когда на территорию их стаи врывается чужак, без приглашения или спроса, и открывает там охоту. Для таких случаев у Зимнего Солдата была обойма с серебряными пулями. — А среди людей? — Меня не для этого размораживали, — он опасно понизил голос, едва не переходя к предупреждающему рычанию. Плевать Старк на него хотел. — Ну да, люди — это не интересно, наверное. После такого опыта. И каково это — спать с Волком? — Для человека — может быть фатально, — Баки невольно вспомнил их первый опыт. Нет, как же хорошо, что Стив и до этого был суперсолдатом. — А со своими? Волку с Волком? С Волчицей? — в глазах Старка горел не совсем понятный огонёк. Это было уже даже не желание подразнить. И не сказать чтобы любопытство. Что-то большее. — На ногах начнёшь ровно стоять, может, узнаешь, — не выдержав, поддел Баки. — Это приглашение? — нагло ухмыльнулся Старк. — Я здесь не единственный Волк. Не думаю, что тебе откажут. — И даже не возмутишься? — А ты что, разрешения спрашиваешь? — Больно нужно, — уже практически оскалился Старк и, наконец, свалил. Уже вечером, вспоминая этот разговор, Баки осознал — а ведь реально спрашивал. Какой же он всё-таки… ещё человек. — Слушай, а как ты со своей этой рукой перекидывался? Она что, превращалась в железную лапу? Баки ненавидел этот вопрос. И совершенно не горел желанием отвечать. Но от Старка так сложно было отвязаться. — Это чисто профессиональный интерес. Я плохо представляю, как это можно было реализовать. Она же не только форму менять должна, но и функциональность, и баланс… И даже вес, чёрт возьми, иначе ж тебя набок бы заваливало! Я хочу понять, как они это сконструировали. — Никак! — рыкнул Баки. — Она не превращалась. — Тогда как ты превращался с ней? Неужели так и бегал с человеческой? Ты ей вообще пользоваться мог? Или она так и болталась за тобой, скрежеща по земле? — Старк сразу оживился, успокоив свою инженерную гордость. — Никак, — повторил Баки. — Я с ней не превращался. По возможности. Иногда, конечно, приходилось. Когда совсем-совсем не было других вариантов. — В смысле, её вначале надо было как-то снять? — Нет, — окончательно разозлился Баки, откровенно показывая ему зубы. В человеческом виде не особо впечатляло, но он не смог удержаться. — Сама отваливалась. Не говорить же, что её контакты буквально вырывало из тела превращением, оставляя за собой открытую рану с оголёнными нервами. После первого же раза, когда его разморозили и отправили на миссию уже Волком — он, конечно же, попробовал. Тогда Баки пришлось признать, что превращения ему больше практически не светят. От этого было очень тоскливо. — А потом? Они же не делали каждый раз новую, когда она у тебя на миссии «отваливалась». — Притаскивал с собой в зубах. Чаще в другой руке, конечно, ведь потом больше ничто не мешало превращениям в любую сторону. Несмотря ни на что, это были самые прекрасные моменты. — И её подключали обратно? — Да. — А как? И почему оно всё не заживало? На Волках же быстро заживает, а вряд ли у тебя миссии на пару часов были. Баки практически взвыл — как минимум про себя. А потом плюнул и ответил как есть. Может, хоть так отвяжется. Стива, помнится, чуть не вывернуло. — Заживало. Вскрывали. Подключали обратно к нервной системе. Вешали на место. Наживую, так как наркоз что на суперсолдат, что на Волков действует так себе. Но кого это волновало. Четыре раза. Это было четыре раза. Один раз по неопытности, и три потом, уже зная, что его ждёт. Но выбора особо не было. Старк таки слегка побледнел и наконец заткнулся. Ненадолго, минут на пять. — Это ломает мне весь концепт… — Какой концепт? — простонал Баки. — Протеза. Теперь всё переделывать. И я пока даже не знаю как. — Кого переделывать? — продолжал тупить Баки. — Руку. Всё, что я раньше делал. Я ж тогда не знал, что она ещё и меняться должна. Так, мне надо переговорить с Шури. Он подскочил и выскользнул за дверь, оставив Баки охреневать. Старк занимался его протезом? «Тогда ещё не знал» — это выходит, что ещё в Нью-Йорке? Этот человек вообще нормальный? Только через несколько минут Баки опомнился, что, вообще-то, была его очередь не допускать Старка до мастерских, пока Стив с Наташей вызвались помочь Накии с одной нехорошей организацией на юге Уганды. Вот чёрт. Вчера Баки сообщил Старку, что ему больше не обязательно находиться под чужим присмотром. Точнее, он сообщил это Стиву и отправил его передавать эту новость. Он немного сомневался, не торопится ли… Но Старк действительно хорошо справлялся. Даже лучше, чем поначалу кто-то из них. И заставлять его оставаться рядом не было особой нужды. Стива новость расстроила, но он не возразил. Во всём, что касалось волчьей стороны их жизни, он безоговорочно доверял Баки — что ощущалось вполне правильно, да и само по себе было логично. Вернулся он немного хмурым. Сказал, что Старк обрадовался, но сообщил, что у него осталась пара незавершённых проектов, поэтому он всё-таки задержится ещё ненадолго. И снова скрылся у Шури в мастерской. И теперь вроде как даже неправильно как-то было его оттуда выгонять — сами же признали его право дальше самому распоряжаться собственными действиями. «Ненадолго» вылилось ровно в пять дней. Освободившийся из-под надзора Старк почти с ними не пересекался — видать, ему надоело постоянное чьё-то присутствие за последнее время. Впрочем, когда он ранним утром вполз в квартиру, где остальные уже завтракали, поздоровался и сразу ушёл в спальню, долго он там не пробыл. С видом зомби, не спавшего неделю так точно (что было недалеко от правды), он вышел к ним на кухню, задумчиво их осмотрел… потом подошёл к Наташе и утащил её за собой в сторону кровати. Та удивилась, но пошла. Баки же удивлён не был, он хорошо знал, как неуютно становится спать одному, когда уже привык к чужому теплу под боком. Стив дозавтракал, немного помялся, поглядывая на дверь и вздыхая. Потом виновато покосился на Баки. — Иди уже, — заворчал тот. — Можно подумать, я тебя держу. — Ну мы ж вроде как только встали, — начал Капитан, но осёкся. Потом прикусил губу: — А ты? — Я к озеру прогуляться пойду, пока не жарко. Стив кивнул и, всё же пряча взгляд, проскользнул за дверь спальни. Последние дни, как-никак. Этого будет не хватать. Баки вернулся с озера через каких-то полчаса, но зато остальные уже крепко спали, когда он вытянулся рядом.