Практика

— Эрику не нужна девушка! — прорычал Лайл, — И меня устраивает, что он тусит со мной столько, сколько ему хочется. — Разве у него нет своих друзей? Время, которое вы проводите друг с другом, это не нормальн... — Тогда круто, что я не живу жизнью, ориентируясь на твоем мнении о «нормальности», — устало ответил Лайл. Джейми глядела на него со слезами на глазах, будто впервые видит, и Эрик теперь мог понять, как Лайл умел дурачить людей, заставляя их думать, что он безобидный, с его этими опущенными вниз раскосыми глазами, создавая себе такую репутацию благодаря тому, что он был красивым «крутым парнем», носившим шёлковые рубашки и брюки Versace, однако, на самом деле, он был волком в овечьей шкуре, с острыми клыками и укусом хуже его собственного рычания. Джейми поняла это только сейчас, грациозно выходя из машины, прежде чем Лайл поедет в Эльм Драйв. Когда они прибыли домой, Эрик прошмыгнул в свою комнату, ожидая и зная, что Лайл очень скоро найдёт его. Всё, что он мог делать — это надеяться на то, что большая часть раздражения была истрачена на ссору с Джейми, но, по крайней мере, Эрику было достаточно комфортно. Он лежал в кровати, пялясь на потолок, и тогда Лайл ворвался, хлопнув дверью. Лайл открыл рот, закрыл, обошёл всю его комнату, три, четыре раза, перед тем, как заново открыть рот. — Тебе не разрешено встречаться. — Это лицемерно с твоей стороны. — сухо сказал Эрик, — Ты можешь встречаться с любым, кто тебе понравился. — Мне восемнадцать, — сказал Лайл. — Но ты начал встречаться ещё с тринадцати, — сказал Эрик, зная, что у него ноль намерений встречаться с кем-либо в скором времени, но собственничество Лайла всегда было тем, чем он любил упиваться. — Это я, Эрик, — сказал Лайл, — Ты другой. — В каком смысле? — Ты мягкий, ты ранимый... а люди используют ранимых ради своей выгоды. — Ты считаешь, что Синтия из того типа людей, которые используют кого-то ради своей выгоды? — цинично произнёс он. Лицо Лайла ожесточилось при упоминании Синтии. — Ты её больше никогда не увидишь. — Это будет довольно трудно, учитывая, что мы идём в одну и ту же школу, у нас одинаковые уроки и всё такое. Лайл на мгновение закрыл глаза, выглядя растроенным. — Ты понимаешь, что я имею в виду. — Лайл, мы просто друзья, — сказал Эрик. — Достаточно, блять, очевидно, что она хочет быть больше, чем просто друзьями. — Ну, значит это чувство невзаимно. — произнес Эрик, — И она в курсе этого. В любом случае я даже не заинтересован в том, чтобы встречаться с кем-то. К счастью, Лайл перестал ходить, потому что он чуть ли не начал прожигать дыру в восточном коврике Эрика. — Хорошо, — сказал Лайл, оседая на постель рядом с Эриком, будто с его груди только что сняли тяжесть. — На самом деле, это великолепно. Эрик лишь поднял бровь, ошеломлённо взглянув на брата, с того места, где он растянулся на одеяле. — И, как бы, — нерешительно произнёс Лайл, — в любом случае, не то чтобы ты заинтересован в девушках, да? Это было... неожиданно. Они с Лайлом никогда не обсуждали его ориентацию, но и как все вещи, связанные с Эриком, Лайл просто знал ещё до того, как тот ему скажет, он, вероятно, знал даже раньше, чем Эрик сам осознавал. — Нет, Лайл. Я не заинтересован в девушках. Лайл кивнул головой и втянул губу в рот, размышляя. — Да, я так и думал, но не был уверен. — Ну, теперь знаешь, — сказал Эрик, — Невозможно, чтобы я был заинтересован в Синтии. И он думал, что это предложение будет финишем, пока Лайл не задал еще один неожиданный вопрос. — Ты когда- нибудь встречался с парнем? — спросил он. — Никогда, — сказал Эрик, — Я даже никогда никого не целовал. Лайл пристально смотрел на него любопытным взглядом. — Никогда? — Никогда, — вздохнул Эрик, — Хотя, я всегда хотел узнать, каково это. Лайл хрипло усмехнулся. — Это... это очень приятно, если честно. Эрик вскочил с кровати. — Ты целовался с парнем? Глаза Лайла расширились на его внезапное движение, ненадолго поразившись, перед тем, как он улыбнулся. — Да, ты не узнаешь что тебе нравится, пока не перепробуешь все вкусы. — И основываясь на твоей пробе... Лайл пожал плечами. — Я бисексуал, — увидя запутанное лицо Эрика, Лайл продолжил, — это значит, что мне нравятся как мужчины, так и женщины. Бисексуал.Эрик никогда не слышал этого термина, он просто знал, что есть натуралы и геи, а то, что между этими двумя должно быть что-то среднее, это не удивительно. Он снова лёг на кровать, воспользовавшись паузой в их разговоре, размышляя, сможет ли он улизнуть, попросив Лайла провести с ним остаток ночи в обнимку. — Так вот каков твой ответ на вопрос, каково это – целоваться с мужчиной? Это типа приятно? Ух ты, я так рад, что ты здесь, чтобы поделиться этими мудрыми словами, Лайл. «Это очень приятно» сказал он! Лайл запустил в него одной из подушек, лежавших на кровати, и, немного помолчав, сказал: — Ну, сложно объяснить тебе. Легче показать. Глаза Эрика, почти полностью закрытые от усталости, распахнулись. Лайл смотрел на него мягким, невозмутимым взглядом, как будто он только что не сказал чего-то, что изменит его жизнь. — Что? Лайл закатил глаза. — Лучше я буду тем, с кем ты впервые поцелуешься, а не какой-то левый парень. Сердце Эрика бешено колотилось в груди, и он почувствовал, как всё его тело напряглось, словно сжатая пружина, словно в ответ на драку или бегство. Или трах. Драку или трах. Он так долго этого хотел, сценарий его мечты свалился ему на колени на блюдечке с голубой каёмочкой, и ему даже не пришлось его планировать, даже не пришлось принуждать Лайла к этому. — Иди сюда, — сказал Лайл низким голосом, наклонив голову, призывая Эрика приблизиться. Его тело чувствовало себя парализованным, когда он неподвижно лежал на кровати, всё ещё ощущая подрагивание от шока, однако он лежал дольше, чем нужно, разыгрывая роль краснеющей девственницы, чтобы Лайл не подумал, что он слишком нетерпелив. — Эрик, давай, — довольно звуча сказал Лайл. Эрик отлепил себя от матраса и сел прямо, чтобы как следует рассмотреть Лайла, его взгляд блуждал по всему лицу Лайла, как будто он не знал, куда смотреть. Каждая часть тела Лайла была прекрасна, и было трудно выбрать что-то одно, на чем можно было бы сосредоточиться. В конце концов он остановился на раскосых глазах Лайла и родинке на подбородке, вероятно, самой характерной черте его лица. Он беспомощно опустил глаза на рот Лайла, восхищаясь его идеальной формой и полнотой нижней губы, и, словно в замедленной съемке, высунул язык, чтобы облизать его, и это вызвало по его телу толчок, который вряд ли можно было назвать братским. — Мы... мы действительно это делаем? — спросил Эрик. — Да, — сказал Лайл, — Я, как бы, просто научу тебя целоваться или что-то типа того. Ничего страшного. Каждый практикует это с кем-то. Люди обычно не практикуются с братьями, уверен Эрик, но он не так глуп, чтобы указывать это, когда всё, что он хотел в пределах его досягаемости. — Хорошо. Так это практика? — Именно. — Хорошо. Руки Эрика были переплетены на коленях, сердце слегка затрепетало, когда Лайл наклонился вперед, и когда их губы наконец соприкоснулись, первой мыслью, которая пришла ему в голову, были какие мягкие губы у его брата. Зацепившись за жесткие волоски щетины Лайла, губы Эрика приоткрылись, и поцелуй стал глубже, он едва удержался, чтобы не впиться губами в губы Лайла, прежде чем губы Лайла снова завладели им. Это был толчок и притяжение, отдача и принятие, их движения были инстинктивно синхронны. Рука скользнула по волосам Эрика, зубы слегка прикусили его нижнюю губу, прежде чем все закончилось. Одышка.Эрик тяжело дышал после поцелуя, который длился, наверное, секунд пятнадцать. Он с опаской открыл глаза, чувствуя, что Лайлу достаточно одного взгляда на него, чтобы понять все его извращенные порнографические мысли, которые у него сейчас были. Но Лайл смотрел на него из-под тяжелых век, словно хотел проглотить Эрика, так что, может быть, он все-таки не сочтет мысли Эрика ненормальными. — Ладно, мм, у тебя это на удивление хорошо получалось, — сказал Лайл, затаив дыхание. Боясь, что Лайл скажет, что он больше не нуждается в практике, Эрик открыл рот, чтобы возразить, но Лайл успел быстрее, сказав: — Теперь давай попробуем французский поцелуй. Возбуждение разлилось по венам Эрика, но он склонил голову набок, изображая замешательство. — А что это? — Это когда целуешься с языком. — ответил Лайл. Он достаточно долго ждал, прежде чем согласно кивнуть. — Хорошо. Затем появилось восхитительно гладкое ощущение языка Лайла, и Эрик почувствовал вкус леденцов в стиле поп-рокс из кинотеатра, тех, которые так нравились Лайлу и которые таяли во рту, и чего-то еще, что, как он знал, явно было в характере Лайла, теплого и безопасного. Лайл лизнул нёбо, пососал язык Эрика, прежде чем опуститься к его деснам, не оставив ни одной щели во рту неисследованной. Насытившись, Лайл отстранился, и Эрик услышал нуждающийся стон, который, как он с опозданием понял, был его собственным.Но Лайл недолго оставался в стороне, его рот опустился к шее Эрика, его горячий и плоский язык прошёлся по стыку между плечом и ключицей, посасывая губами, а затем зубами, без сомнения, оставляя след на участке кожи, который не смогут прикрыть поло Эрика. Он почувствовал, как в джинсах становится всё твёрже,рубашка от пота прилипла к спине, его возбудило ощущение языка Лайла на его шее, а также мысль о том, что Лайл пометит его на всеобщее обозрение. —Блять, Лайл, — застонал он. Сломленныйзвук голоса Эрика, казалось, прервал транс, в котором находился Лайл, он отпрыгнул от Эрика, будто обжёгся, оставив его со слюной, охлаждающей шею в прохладном воздухе. — Не останавливайся, — сказал Эрик, опять наклоняясь к Лайлу за поцелуем. Лайл с тихим рыком отстранился. — Нет, мы не можем, — сказал он, потемневшими глазами, глядя на цветущий засос на шее Эрика. — Почему нет? — Потому что ты слишком молод. — сказал он, крутя головой, будто напоминая об этом факте самому себе. Слишком молод, он сказал. Непотому что ты мой брат, и медленное осознание тревожило его в мыслях, что Лайл такой же конченый как и он сам. Что-то внутри него, маленькое и беззащитное, хотело сказать Лайлу, что его касались в сексуальном смысле, начиная еще с того времени, когда он был намного младше, но он боялся испортить настроение. — Но ты покупал презервативы ещё в моём возрасте. Лайл нахмурился. — Эрик, я не хочу, чтобы ты сравнивал меня с собой. Я делал много ошибок в жизни, я тебе точно не пример для подражания. — Но... — Нет, Эрик. Мы не можем. — Но мне же больно, — сказал Эрик. — Я сделал тебе больно? — глаза Лайла расширились и он схватил рукой подбородок Эрика, смотря на его лицо и ища какие-то раны. — Скажи где, детка. Эрик посмотрел на внутренний шов своих брюк, Лайл проследил за его взглядом, выпуклость в паху Эрика стояла по стойке смирно, требуя, чтобы на нее обратили внимание, требуя, чтобы о ней позаботились. Лайл резко вздохнул. — Больно, Лайл, — сказал Эрик. — Пожалуйста, не оставляй меня вот так. — Я… Эрик, я не могу, — сказал Лайл. — Я не знаю, что делать. Ты сказал, что научишь меня, — сказал Эрик, повысив голос, чтобы еще больше походить на невинного. Лайл выглядел разбитым, его взгляд метался между выпуклостью в штанах Эрика и болью, изображённой на лице Эрика, раскачивавшегося взад‐вперёд на кровати, расстроенного, во взгляде которого было что-то похотливое. Когда стало ясно, что его брат снова собирается отказаться, Эрик решил использовать чувство вины Лайла против него самого. — Это твоя вина, что это произошло, — тихо сказал Эрик. — Будет справедливо, если ты это исправишь. После долгого молчания Лайл вздохнул и наконец сказал: — Хорошо, Эр. Я тебя понял. Затем дрожащей рукой он расстегнул молнию на джинсах Эрика и стянул их вместе с нижним бельем до сгиба колен, так что член Эрика торчал между ними во весь рост. — И так, — ровным голосом сказал Лайл, — я собираюсь прикоснуться к тебе здесь, ладно? Надеюсь, в этом году, — подумал Эрик. Глубокой ночью звук, с которым Лайл сплюнул себе в ладонь, был грубым, непристойным, Эрик задохнулся, когда Лайл начал обхватывать его ладонью, шок от мокрых пальцев, от того, что пальцы Лайла прикасались к нему почти слишком сильно. Сначала это было медленное скольжение, слюна и преякулят скользили по мозолистой ладони Лайла, пальцы задевали головку члена Эрика при каждом последующем движении вверх. Эрику даже не пришлось притворяться ошеломленным, его голова упала на плечо Лайла, а удовольствие нарастало. — Ммм, это так приятно, Лайл. — Да? Эрик утвердительно застонал, поцеловав округлое плечо Лайла, прежде чем укусить жилистые мышцы, не отрывая глаз от эротического вида руки брата на его члене. Больше всего его возбуждало лицо Лайла, то, как он прикусил губу, сосредоточенно нахмуренные брови, когда он пытался сделать Эрику приятно, короткие пронзительные вздохи, вырывавшиеся из его рта, когда он едва сдерживался. — У тебя так хорошо получается, Лайл, — промурлыкал Эрик, не в силах удержаться от поцелуя в уголок рта Лайла, родинки на его подбородке, оставляя мягкие поцелуи бабочки на разрезе его скул. Лайл постепенно усиливал хватку, сжимая основание, поглаживая головку большим пальцем, пробуя разные скорости, чтобы понять, что больше нравится Эрику. Его рука дрожала всякий раз, когда он слышал, как Эрик вскрикивает, но он удваивал усилия, когда Эрик издавал поддерживающий звук.А он нуждался в поддержке, половину времени Лайл выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание от раскаяния, но в основном он был явно возбуждён, толстая линия члена прижималась к брюкам Versace. В порыве смелости Эрик попытался протянуть ладонь Лайлу через материал, и ему пришлось подавить звук раздражения, когда Лайл застонал и отдёрнул свою нижнюю часть тела. — Прости, — прошептал Эрик, — моя рука случайно задела тебя. Лайл судорожно выдохнул и сказал: — Все в порядке, Эр. Я знаю, что ты не хотел этого, — и продолжил поглаживать член Эрика твердой хваткой. Затем он наклонился вперёд, и у Эрика чуть не случился сердечный приступ, когда он подумал, что Лайл собирается засунуть свой член ему в рот, его дыхание замерло в ожидании. Но вместо этого тот сплюнул, длинная паутинка слюны потянулась от головки члена Эрика к жестким лобковым волосам в паху, а рука Лайла продолжала поглаживать его член с влажным хлюпаньем. И Эрику следовало бы забить на это, но какое-то безумие, вызванное похотью, держало его в удушающем захвате, возбуждающий образ погружался в его мозг ржавыми крючками, не отпуская его. — Знаешь, было бы круто, — сказал Эрик, пытаясь говорить непринужденно, но с треском провалился, когда Лайл провел большим пальцем по скользкой от слюны головке своего члена, — если бы ты положил его в рот. Могу поспорить, это было бы потрясающе. Рука Лайла замерла. — Откуда ты это знаешь? — А? Лайл посмотрел на него проницательно и недоверчиво. — Откуда ты об этом знаешь, Эрик? Эрик ошеломленно моргнул. Рука Лайла больше не гладила, но его член все еще был внутри кулака, прямо над яйцами, и уже одно это делало его медленнее, чем обычно, его мозг медлил, как патока, пока он пытался придумать ответ, который Лайлбыпринял. — Ребята в школе всегда об этом говорят, — пробормотал Эрик. — Мне всегда было интересно, каково это. Лайл воспринял его ответ достаточно неплохо, снова потянув член Эрика, но покачал головой. — Не сегодня, Эрик. Не в скором времени. Мне даже это не следует делать с тобой. — Но в конце концов мы это сделаем, верно? Когда я стану старше. Красивое лицо Лайла выглядело мрачным, когда он ссутулил свои широкие плечи. — Возможно, ты не захочешь меня, когда станешь старше. Эрик громко рассмеялся, нарушая тишину особняка, но затем стал серьёзным, когда понял, что Лайл не шутит. — Лайл, никогда не будет вселенной, в которой я бы не хотел тебя. — Эр, тебе всего пятнадцать. — А тебе всего восемнадцать. Ты делаешь так, что кажется, что ты намного старше и мудрее меня. — Потому что это правда. — Это три года, Лайл. Не три десятилетия. — За три года многое может произойти. Эрик снова недоверчиво рассмеялся. — Я никогда не отпущу тебя, Лайл, через три года, десять лет, двадцать. Он поцеловал Лайла между бровями, которые хмурились. — Ты застрял со мной навсегда. Лайл по-прежнему выглядел мрачно, но перед весёлым лицом Эрика не мог не улыбнуться. — Давай отложим эту дискуссию на другой раз. — Да, давай, — сказал он, а затем двинулся вверх, чтобы трахнуть Лайла в кулак. — У нас есть гораздо более важные дела. Эрик наклонился вперед, чтобы взять язык Лайла в рот, это было блаженство, и то, как рука Лайла лежала на его члене, и целовать его, пока сам кончал, чувствуя, как Лайл издает эти совершенно душераздирающие звуки в глубине своего горла, близко и интимно. После того, как Эрик кончил, сперма хлынула вверх и попала на шелковую рубашку Лайла, на родинку на подбородке Лайла, сперма попала на его прекрасные скулы, и он, как зачарованный, наблюдал, как Лайл указательным пальцем собирал все это, прежде чем положить в рот. Лайл жадно сосал палец, и как будто ему было недостаточно, закрыл глаза и дочиста облизал его.Когда он снова открыл выразительные глаза, они были бездонными чёрными озёрами, зрачки расширены, на лице выражение восторга. — У тебя такой чертовски приятный вкус, Эр, — прохрипел он. Эрик наклонился вперед, чтобы увидеть, из-за чего весь этот шум, но все, что он мог почувствовать, это Лайл, язык Лайла во рту, когда они сладко целовались, пока тело Эрика готовилось ко второму раунду, снова затвердевая, как пример подросткового пыла.Эрик захныкал, когда Лайл отстранился, желая большего, но понимая, что сегодня вечером он и так зашел слишком далеко, понимая, что не стоит испытывать судьбу. Но он ничего не мог с собой поделать, бросив тоскливый взгляд на эрекцию в штанах Лайла, которыйпоймалего брат удивительно зорким взглядом ястреба. — Нет, Эр. — Я просто хочу сделать тебе приятно, как это сделал ты мне. Лайл глубоко вздохнул. — Я не делал этого, чтобы ты возвращал мне добро. Лайл глубоко вздохнул. — Я сделал это не для того, чтобы ты отплатил тем же. — Но я хочу. — Нет, Эрик, — твёрдо сказал Лайл, начиная раздражаться, встал с кровати и навис над ним. — Ты можешь, черт возьми, послушать хоть раз? — любой другой знал бы, что нужно отступить перед гневным Лайлом, он был чертовски страшен, когда хотел, но все, что Эрик мог видеть – это похотливый блеск в глазах Лайла, признаки возбуждения, выступающие на брюках Лайла,контроль над собой, который он терял, когда смотрел на Эрика сверху вниз, во всем его посткоитальном жаре. — Лайл, ты не должен отказывать себе в этом. Я сам предлагаю. — Ты не представляешь, что предлагаешь, — уныло сказал Лайл. — Представляю. — Нет, не представляешь. Ты слишком молод, чтобы понять. Эрик заупрямился, собственное раздражение неуклонно росло, и он почувствовал, как тщательно подобранная маска, которую он носил рядом с Лайлом, ускользнула, тьма внутри него выползла на поверхность. — Когда ты начнёшь относиться ко мне серьезно? Лайл потёр затылок, не обращая внимания на тонкие изменения в тоне голоса брата, языке его тела, на то, как Эрик откинулся на спинку кровати, согнул руки, и наблюдал за ним, как хищник наблюдает за своей добычей. — Я не знаю. Может, лет через пять? — Пять лет? — Эрик усмехнулся. — Я не могу ждать так долго, Лайл. — Точно, — сказал Лайл, поджав губы, — к тому времени ты уже не захочешь находиться рядом со мной, когда поймёшь, что я воспользовался тобой. — Ты воспользовался мной? Это мило, Лайл, но я имел в виду не это, — сказал Эрик. — Теперь, когда я распробовал тебя на вкус, я не буду ждать пять лет, чтобы повторить его. — Подожди, что? — Эрик проигнорировал недоверчивый взгляд Лайла. — Итак, вот что сейчас произойдёт. Мы собираемся продолжать «практиковаться», пока ты мне не надоешь. Эрик посмотрел на влажную от пота кожу, обнажившуюся над верхней пуговицей рубашки Лайла, и позволил чувствовавшемуся в нем голоду отразиться в его взгляде. — Как долго ты протянешь, Лайл? — Ты, чёрт возьми, спятил? — спросил Лайл. — Нет, я просто знаю, чего хочу, — сказал Эрик. Лайл натянуто улыбнулся ему, обнажив зубы. — Этого не будет. Такое больше не повторится. —Если только ты не хочешь, чтобы я попрактиковался на ком-нибудь другом?— сказал Эрик, глядя на Лайла проницательным взглядом. Он мог доверять тому, что Лайл всегда был собственником. Эрик знал, что это то, что в конце концов даст ему то, чего он хочет.Глаза Лайла сверкнули чем-то злобным. — Ты не посмеешь. —В моём классе есть парень. Он пригласил меня на свидание на прошлой неделе, возможно, мне стоит принять его предложение. Лайл наклонился вперёд, пока Эрик не почувствовал его дыхание на своем лице. — Я бы убил его и любого, кто когда-либо прикоснётся к тебе. — Принимай решение, Лайл. Если ты хочешь меня, я здесь. Если тебе это не интересно… ну, не удивляйся, если я найду кого-нибудь ещё, с кем можно «попрактиковаться». Лайл посмотрел на него пронзительным взглядом, надеясь разоблачить его блеф, пытаясь распознать ложь по застывшим чертам лица Эрика. Когда это не удалось, он снова принялся расхаживать взад-вперёд, напоминая льва на привязи, пытающегося вырваться из клетки.Он прижал костяшки пальцев к лицу, тяжело дыша, затем посмотрел на Эрика поверх своих пальцев и, покорно выдохнув, смирился со своей судьбой. — Блять!