Украденное дело

Всё закончилось. Валентин Мердич — преступник психопат, которого сейчас уж очень часто показывают в новостях. Как его только не окрестили. И педофил, и неадекватный. Арест произошёл на следующий день после его нахождения. Хазин с Громом перебрались в машину, ожидая подкрепления. Как в фильме не происходило, никто не летел к ним, сломя голову, оставалось только ждать. Игорь беспокойно поглядывал на Петю, который весь побледнел. На его лбу проглядывала испарина, а сам он немного пугливо озирался, словно видел в тенях ветвей злые силуэты. В конце-концов, он потянулся к бардачку и достал оттуда обычную фляжку. Не церемонясь, он открутил крышку и сделал несколько больших глотков. — Ты так не налягай, тебе ещё вести машину, — сказал Гром, странно на него смотря. — Похуй, — не своим голосом ответил Хазин, а затем любезно предложил фляжку, на что Игорь отказался. Было так странно видеть его в подобном состоянии. Они знакомы всего несколько месяцев, а Хазин раскрывается перед ним в таком состоянии впервые. Сейчас он не язвил и не материл все подряд. Сидеть в тишине с тихим и нервным Хазином было так неуютно. Будто бы из него вытянули всю его непосредственность, и страшно становилось даже Грому. Тишина давила на уши, но никто больше не промолвил ни слова. Единственное, что Гром мог сказать, что теперь и его точка зрения о напарнике поменялась. Без его наглости он был таким зашуганным. Хотелось как-то помочь, но слова не могли вырваться из рта. Тело тоже было скованно, из-за чего Игорь сидел сгорбившись и смотря куда-то вниз машины. Хазин отстукивал пальцами какой-то странный ритм, но в моменте перестал. Казалось, даже никакие птицы не пели в ту ночь. В груди Игоря снова поселилась необъяснимая тревога, когда он вспоминал те часы в машине. Сейчас и он, и Петя, и маньяк находятся в их привычном отделении. Везде шумиха и поздравления от коллег. Мать погибшего мальчика только что посадили недалеко от него. Она опознала ребёнка, и на это смотреть было тяжелее всего. Рядом с ней на корточках сидела Ксюша и поддерживала кружку кофе, так как руках матери она тряслась из-за тремора. На удивление, над женщиной возвышался Хазин, который всем своим видом пытался выразить, как ему жаль. Сейчас он не такой как обычно, но и не такой как в машине. Что-то среднее. Вроде бы такой же, но появилось в нём что-то человеческое. По нему видно, как он мямлит что-то непонятное, пытаясь как-то подбодрить женщину. Игорь хмыкает на свои мысли и, всё же, поворачивается к бумагам на столе. Осталось только заполнить сами документы. Где-то что-то приукрасить, а где-то промолчать. К примеру, про Бустера уж точно упоминать не стоит, но как-то надо рассказать, откуда они про этого мужчину узнали. Осталось только… — Гром, Хазин! Ко мне в кабинет, живо! — это не было неожиданностью. Игорь только и ждал, чтобы Прокопенко их пригласил к себе, провел всю эту формальность и отпустил спокойно. Впервые у него не было удовлетворения от проделанной работы. Казалось, что он мог справиться лучше… Если бы Хазин не мешался под ногами. Петя никак не проявил себя в этом деле, да и хотел ли он этого вообще? Лишь торопил постоянно. Но, несмотря на все эти вопросы, Гром не хотел, чтобы расследовал он один. Эти две недели прошли в очень странном, но приятном темпе. Будто бы Хазин не тот человек, каким казался раньше, хотя он до сих пор продолжает огрызаться. Оба стоят в кабинете у начальника, пока тот ставит три рюмки на стол и, непонятно откуда, достаёт коньяк. Со скрипом стягивает хрустальную пробку и разливает по рюмкам. — Что же, ну я считаю, это успех, — на выдохе говорит Прокопенко и поднимает свою рюмку, — Берите-берите, ребятки. Хазин вместе с Игорем как-то вяло подняли свои и сблизили их до звонкого «Цзинь». Петя резко вылил в себя содержимое, даже не поморщившись, а Игорь немного помедлил, но повторил его действие. — Что-то вы не шибко радостные, — заметил Прокопенко. — А чё радоваться-то? — забрал Хазин фразу у Грома. Последний же кивнул на сказанное, подтверждая слова. — Ну, к примеру, вы больше не работаете друг с другом. Вроде бы вы были недовольны этим, — Фёдор Иванович приподнял брови, не совсем понимая причины такого серого настроения, — Нет, ну если хотите, я могу вас и дальше в напарники ставить. — Нет, — мужчины сказали это одновременно, даже не подумав. Это был интересный опыт, но никому его повторять не хотелось. — То-то же, а теперь марш обратно, вам ещё бумаги заполнять, — сказал, как отрезал. Мужчины тут же развернулись, собираясь уходить, но Хазин, что-то вспомнив, поменял направление. Он начал копошиться в кармане, бренча ключами. Затем на столе у Прокопенко с грохотом появилась гипсовая статуэтка, которую когда-то он сломал. Фёдор Иванович довольно усмехнулся и заулыбался ещё шире. Петя же принял выражение лица, а-ля «Я всегда сдерживаю свои обещания». Мужчины прошли к своим столам, которые были рядом друг с другом. Обоим стоило записать свои поиски последовательно. Каждый молча приступил к делу, но спустя несколько минут раздался вопрос. Всё-таки, надо, чтобы у них были одинаковые ответы. — Гром, а чё ты написал в «Источники информации»? — раздался вопрос Хазина. — Архив. — Блестяще, — протянул он гласные, записывая такой ответ. Но, в моменте, в голове появилась какая-то идея и он потянулся к соседу, — Гром, — уже тише позвал он, — Там этот маньячела сейчас без охраны. Только решётка его защищает. Давай его грохнем. — Чего? — непонимающе спросил Игорь. Этой фразой Хазин перечеркнул все его мысли о сочувствии, и сейчас Гром смотрел на него более хмуро, чем обычно. — Ну сам подумай, сколько ему дадут? Максимум лет десять, — привёл аргумент Хазин, — Это хрень, а не наказание. Сейчас его можно спокойно травануть или задушить, никто даже глазом не моргнёт. — Попробуй сам посидеть лет десять в тюрьме, там и посмотрим, — хрипло ответил Гром. В словах напарника было что-то такое, но он как можно сильнее отмахивался от подобных мыслей, — Мы не будем делать ничего противозаконного. — Таким чертям запрещено просто жить, — гневно зашипел Хазин сквозь зубы. — Не тебе судить, — сказал Игорь, показывая, что разговор окончен, и его ответ на вопрос отрицательный. — Всё же мы разные, — дошёл до Грома шёпот Хазина, который говорил скорее своим мыслям, нежели ему. *** После слов Хазина «Чуваки, пиво, за мой счёт!», было понятно, куда направился весь отдел полиции. Хазин искренне считал, что надо проставиться после удачной поимки убийцы. Тем более, у него было крайне паршивое настроение, после отказа Грома. Он злился, что вообще решил рассказать ему об этом. Мужчина искренне хотел смерти маньяка, особенно, после того, что увидел. Для него это крайняя степень жестокости по отношению к невинному ребёнку. Ему было лет десять, может побольше. Вся радостная толпа отправилась в излюбленный бар Грома. Ему же лучше, идти нужно будет не далеко после бурного вечера. Завалившись со всеми вместе в помещение, Хазин перекинулся несколькими словами с барменом, после чего тот начал доставать много кружек под пиво. Своеобразная вечеринка шла своим ходом. В основном все веселились компаниями, и Петя периодически подходил к каждой. Вокруг было очень шумно, кто-то хотел залезть на барную стойку, кого-то уже тошнило в туалете. Хазин же пил не переставая, будто бы он вообще не имеет проблем с алкоголем. Несколько раз он даже выходил на перекур с кем-то, но, тем не менее, не переставал пить. Гром же в этот время тихо переговаривался с Васей, у которого, на его удачу, сегодня была смена. Игорь рассказывал, какой у них повод, и как они с Петей ловили этого преступника. Вася, протирал бокалы, понимая, что сегодня он их потратит много, и удивлённо кивал на слова знакомого. Несмотря на разговор, Игорь никак не мог выкинуть из головы тот диалог с Хазином. Конечно, злость на преступника у всех была, особенно, когда ты не добиваешься должного правосудия. Они безусловно будут следить за судом и пытаться выбить ему как можно больше лет в тюрьме. Но, какова вероятность, что он не выйдет досрочно? Мужик сам по себе тихий и, видно, зашуганный. Таких в детстве постоянно чморили, и выросли они больными на голову ублюдками. Он подмажется к охранникам, и те замолвят про него словечко. Стоит ещё присмотреть за тем пареньком, который работал на убийцу. Да, юноша не знал, что творит его начальник, не стал бы так просто выдавать местоположение. — Извините, — Игорь тут же обернулся на женский голос. Рядом с ним была девушка, блондинка, которая заинтересованно на него смотрела. Она слегка придвинулась ближе, понимая, что её заметили. Вася в этот момент учтиво отвернулся, ища что-то в шкафчиках, — Это правда, то, что вы рассказываете? Она слишком заинтересованно на него смотрела, с большими раскрытыми глазами. Возможно, во взгляде был и шок, но Игорь его совсем не заметил. — Не привык о таком врать, — усмехнулся Гром, попивая пиво, оплаченное не им, и это главное. — И что, вы сами поймали этого убийцу? — картинно удивилась девушка. На вопрос ей не успели ответить. Диалог с манерой флирта уже зарождался, и никто не был против, если бы между ними не ворвался один человек. — Вась, хуярь ещё! — воскликнул Петя, который уже немного шатался. Одной рукой он протягивал большой стакан, а второй облокачивался о плечо Грома, который слишком явно закатил глаза. Вася усмехнулся и не смог сдержать улыбки. Он быстро нашёл новую банку пива, и налил её Пете. — Между прочим, — обратился он к девушке, немного обиженным тоном, — Я тоже вёл это дело, не он один. — А-а, — раздосадованно протянула она. Её планы явно были нарушены, а, из-за некой стеснительности, она засмущалась, — Извините. Наверное, я пойду. И она ушла, к её несчастью, оставливать никто не стал. Петя терпеливо выждал несколько секунд, выпил полностью всю кружку залпом, а потом повернулся к Игорю. — Это ещё чё за баба к тебе клеится? — возмущённо спросил он. Возможно, Петя и сам не ожидал, что задаст подобный вопрос. Вероятно, он этого даже не понял. В нём всё ещё бурлила злость на всех: и на Игоря, и на Нину, естественно, на Горюнова, Прокопенко, на этого маньяка. Хазин всю жизнь жил по принципу, не будет счастья у меня, не будет ни у кого из вас. Ладонь Грома появилась на его плече, и, с приложенными усилиями, у него получилось посадить того на соседний стул. — Да ты неплохо так нажрался, — констатировал факт Игорь. Он немного оглядел того, но внимание этому вопросу старался не придавать. Сейчас уж точно не хотелось думать о Хазине. Можно видеть человека, но думать совершенно о другом. Так и собирался сделать Гром, но мыслям не прикажешь, и в голову стали лезть вопросы. — Говоришь, тоже там был? — Игорь немного сморщил нос, сам подливая себе виски, — Так чего же ты тогда дрожал, как осиновый лист на ветру? Хазин не смотрел на него. Он был повернут слегка от стойки, и взгляд направлен куда-то в пол. Едва моргая, мужчина шмыгнул носом и постучал по стойке, прося налить ещё. Он пожал плечами, значит, точно услышал Игоря. Оба молчали. Гром выжидающе смотрел на Хазина, его не удовлетворил подобный жест. Петя же думал. В его голове снова вспыхнули те минуты около дома. Он вспомнил свои мысли в тот момент. — Я труп-то впервые увидел, — тихо проговорил он, — Тем более, это ребёнок, мальчик. Который ещё не успел наделать говна в этой жизни. — Чо ты в следователи пошёл тогда? — грубо продолжал допрос Игорь. — Да меня как-то не спрашивали, — пожал тот плечами, — До этого в наркоконтроле был, там хоть весело было. Потом папаша решил меня проучить за то, что людям наркоту подбрасывал. Игорь удивлённо свистнул, удивляясь как именно относился Хазин к этой профессии. — А я думал, в армии всем много что показывают, а оказывается только мне, — попытался пошутить Игорь. Он уже усмехнулся, но заметил, как взгляд у Хазина стал ещё мрачнее, — Ты чо, не был в армии? — Откосили, — пояснил он, и снова пожал плечами. Гром снова попытался перевести всё в шутку и пихнул Васю. — Слушай, плесни мне что-нибудь такое прям. Раз уж сегодня всё за чужой счёт, — усмехнулся Игорь. Тут уж Хазин встрепенулся и возмущённо посмотрел на напарника. — Иди-ка ты нахуй, Гром, плати за себя сам теперь, — он встал со своего места и показал знак Васе, что за него платить не будет.