Украденное дело

Хазин устало листал ленту новостей у себя дома. Несмотря на его лень и пассивность в этот день он сильно вымотался. Мужчина лежал на своей кровати в домашней одежде. Весь скрюченный, в позе эмбриона, а в руках смартфон. Петя ждал новостей. Глаза слипались и болели, а руки уже не могли держать телефон. Он думал о сегодняшнем дне. Гром как всегда отличился. Сегодня он был как никогда на волоске от увольнения. А все почему? Из-за его самоуверенности. Интересно, он всегда таким был или Петя только сейчас заметил. Даже как-то раздражало подобное поведение, но мужчина не вправе менять другого, как бы ему не хотелось. Если так подумать, ему Игорь одновременно и нравился, и нет. Характер Грома очень интересный, наверняка, как и его история. И вот это как раз и привлекало, и отталкивало. Бесило, что такой серый и скучный человек для любого может показаться интереснее, чем сам Хазин. Иногда Пете казалось, что он одержим Громом. Мужчина часто думал о нем и размышлял. Хазин знал, где Гром сейчас и знал, куда пойдёт после. Внезапно, телефон, который лежал на кровати рядом, жалобно запиликал. Хазин специально подписался на несколько новостных пабликов, чтобы как можно быстрее узнать результаты слушания. Конечно, не трудно догадаться, кто в итоге выйдет победителем. Мальчик из приюта, или сын олигарха? Не сложный вопрос. «Наш суд — самый гуманный суд в мире» Хазин, конечно, понимал, что Гречкин наглухо отбитый, но не настолько же. Сам Петя тоже являлся избалованным ребёнком и со скрежетом это признавал. Но и его родители не тупицы, поняли свою ошибку, хоть и поздно. Они дают Пете столько денег, сколько он просит, но при том, если он работает. Сам Хазин-старший говорил, что если тот будет нахлебником, то мужчина оборвет с ним все связи. На тот момент двадцатилетний Петя капризничал и истерил мама не горюй, но потом смирился. С другой стороны, Гречкин сейчас примерно в том же возрасте, как и Петя тогда. Правда, Хазин до убийства не доходил, да, ломал кому-то жизнь, подставлял, но он упорно игнорирует данные факты. Но всё-таки фраза, сказанная парнем очень опасна. Здесь уже никакая коррупция не поможет тебе, репутация может сильно пострадать. Хотя, куда ещё больше. Говоря так в новостях, Гречкин спокойно наживет себе проблем, а его папаша своим молчанием только показывает либо то, что он согласен с сыном, либо его безразличие как к словам, так и к своему ребёнку. Хазин и не понял, как уснул за размышлениями. Он почему-то слишком устал за этот день. Сон был странный, постоянно прерывался. Мужчина не мог понять: он уже уснул или просто в очередной раз проснулся? В памяти были лишь обрывки тёмной стены его дома; он не мог понять, сколько времени он спал и как часто просыпался. Утро наступило нескоро, но Хазин понял, что причина всему — нервы. Зайдя в телефон, он всё понял. *** В участке уже столпились полицейские над Игорем, и Хазин даже был этому благодарен. Нервы немного успокоились, и он с улыбкой наблюдал с соседнего стола за тем, как полицейские потешаются над словами Игоря. — Игорь, ну тут есть проблема, он бессмертный, — сказал Костя, и раздался дружный гогот. Хазин смеялся вместе с ними, и он искренне думал, что Грома прорвёт на этой шутке, но ошибся. Игорь не то что не смеялся, он даже глазом не моргнул на подобные слова. Всё сидел задумчиво и смотрел на каждого. У Пети немного сошла улыбка с губ, когда он увидел Игоря в таком состоянии. Он оглядел его с ног до головы. Вроде, всё тот же Гром, только вот сидит он тише воды, ниже травы. Неужели настолько зацепило это дело? Хазин всё бы списал на неадеквата, который считает, что он лучше других и имеет право судить остальных. Что он якобы бог и спокойно говорит, кому жить, а кому нет. Было бы всё так, Петя и сам бы попал под эту категорию, но, к счастью, он особо не выделялся и, как было сказано раньше, ему вовремя вправили мозги. Не до конца, но всё же. — Кота на допрос, — слышится очередная шутка, отчего на лице Пети вновь появляется улыбка, а из груди вырывается смех. Петя берёт ластик со стола и кидает его в Грома. Тот, не ожидая подобного, хмурится и резко поворачивается к тому, кто оборвал его мысли. Хазин же оглядывает его, словно всё произошло наоборот, и виноват во всём Игорь. — Че такой кислый? — нагло спрашивает он. На лице ни один мускул не дрогнул, хотя в словах чувствуется неприкрытая усмешка. — Сам подумай, — грубо обрывает его Гром, снова отворачиваясь. Но тут всю компанию веселящихся разгоняет никто иной, как Прокопенко. Он недовольно расталкивает всех, а затем манит за собой Игоря, который тут же подскакивает с места. Хазин, недолго думая и прикидывая все шансы за и против, идёт за ними. Делать ему всё равно нечего, а тут хотя бы понаблюдать можно. Он быстро проскакивает за Прокопенко и Громом, едва успевая, чтобы решётка не захлопнулась прямо перед ним. Фёдор Иванович смеряет его подозрительным взглядом, а потом по-доброму улыбается. Вот с ним у Хазина отношения наладились. Тот его и уважать начал и хвалить за хорошо выполненную работу. Это всегда было приятно слышать, а уж от начальника тем более. Прокопенко как будто бы и сам к нему проникся. Возможно, Хазин больше не был похож на того избалованного ребёнка как раньше. Собственно, Петя и сам начал замечать, что перестал меньше выгораживать себя на первый план. Он стал слушать мнение и других людей, а не бороться за свое всеми руками. Петя не слушает слова Дубина о том, что тот нарисовал портрет маньяка. Петя смотрит на Грома, который в этот момент вырывает из чужого скетчбука листок и кладёт его к себе в карман. Петя смотрит на Майора, который готов разузнать обо всем, лишь бы добиться справедливости. И что-то во взгляде Пети заставляет Игоря посмотреть на него. Гром моментально чувствует себя некомфортно. Кажется, что Хазин не моргает, а смотрит в упор, с настоящим интересом. Хазин именно следит за ним, а не так, из интереса посмотрел. Гром, не зная что делать, поднимает брови в знак вопроса и это даёт Хазину хорошую пощёчину. Петя обрывает контакт первым и теперь переводит взгляд на Прокопенко. Игорь уходит к мальчишке из детдома, а Петя остаётся там. — Хазин, у тебя что, работы нет? — возмутился Прокопенко. — Фёдор Иванович, ну вы же понимаете, если я отвечу «да», то вы меня нагрузите бумажной волокитой, если скажу «есть», то вы меня тоже отправите работать. А тут интересно посмотреть, чем дело закончится, — пожал плечами Хазин, переводя все в шутку. Прокопенко одобрительно посмеялся, а потом задумался. — Ну раз тебе интересно, может ты хочешь снова Грому помочь? Как в прошлый раз? — его бровь поднялась вверх, уже спрашивая, а Петя ненадолго впал в ступор. Сейчас нужно лишь понять, это приказ или тоже шутка? — То есть, он мне будет помогать, как в прошлый раз? — настороженно спросил Петя, прощупывая почву. — Тьфу ты, опять за свое, — вновь возмутился Прокопенко, — Просто поработай с Громом хотя бы один день. — Ну один день могу, — прикинул что-то он в своей голове и согласился. В этот же момент вышел немного злой Игорь, а Петя уже пожалел о соглашении. Тем более, что Фёдор Иванович решил тут же «осчастливить» его вновь провозглашенного напарника. — О, Игорек! Смотри, Петя тебе помогать вызвался, — довольно хлопнул его по спине. — Ничего я не вызвался, — насупившись и даже немного смутившись сказал Хазин. — Какое счастье, — прошипел Игорь, а Пете стало даже немного обидно. Но последний тут же отмахнулся от этого чувства и прищурился. Игорь считает, что он снова будет мешаться под ногами. Что же, Петя оправдает его ожидания намеренно. *** — Может в кафешку рядом пойдём? — Хазин повторил этот вопрос наверное раз тридцать. — Нет, — тридцатый раз подряд рявкнул Гром. Петя уже точно жалел, что все-таки согласился поработать с этим невыносимым двухметровым человеком один день. А ведь у него был шанс вежливо отказаться, но нет, он решил, что это не такая уж плохая идея. Хазин положил подбородок на стол, а сам начал играться с ручкой, все время щёлкая её. Этот звук мгновенно привлек внимание не только Игоря, но и некоторых сотрудников. Если они не собирались никак комментировать подобное поведение, то Гром не мог не сказать. — Перестать, — сиплым голосом сказал он. — Нет, — передразнил его Петя, намекая на предыдущие отказы. — Что же ты как ребёнок? — гневно спросил Игорь. Хазин заинтересованно поднял на него глаза, все ещё не поднимаясь со стола, — Тут важное дело из-за которого погиб человек. — А из-за него погиб ещё один человек. Это карма, — развёл руками Петя. Грому тяжело было согласиться с подобным. Навряд ли это будет единичный случай. Он до сих пор помнил тот костюм, к слову, не из дешёвых. А значит, у этого человека есть довольно масштабный план. — Не боишься, что попадёшься под руки этому психу? — поинтересовался Игорь, немного усмехаясь подобным мыслям. — Оу, так ты беспокоишься обо мне? — передразнил его Петя. Он и сам не мог понять, это просто издевка, или в словах есть немного беспокойства за него? — Не ссы, я в сотсетях особо не понтуюсь… В последнее время. Игорь лишь усмехнулся, считая, что данную перепалку выиграл он. Они оба погрузились в свое дело. Гром начал обзванивать знакомых Кирилла, пытаясь выискать хоть что-то, Петя же в это время листал инстаграмм Гречкина. Столько мерзких комментариев под одним постом он давно не видел. Столько людей желали Кириллу смерти и радовались, что это случилось. Вот у этого человека точно не было поклонников, одни ненавистники. Петя невольно вспомнил о том, что он чем-то похож на Гречкина. Нахмурившись, мужчина всё ещё листал комментарии, не смея оторваться. В нем присутствовал какой-то липкий страх и за свою жизнь. Вот так просто его могут убить, а потом сказать список его проебов в этой жизни и все будут только радоваться, что такое чмо, как ты сдох. Нет, он ни в коем случае не оправдывал поступков Гречкина, просто читая подобное, невольно сравниваешь и думаешь, а сделали бы такое же с тобой? Петя немного неважно себя почувствовал, из-за чего несколько раз кашлянул. Ему захотелось скрыться, уйти ото всех, чтобы никто не видел и не нашел. — Гром, — тихим голосом сказал он, — Я, наверное, пойду. — Да чтоб он сдох, — послышалось из трубки телефона, от чего Хазину поплохело ещё сильнее. — Да он уже, — съязвил Игорь, раздражённо кладя трубку и вычёркивая имя. Вдруг, его взгляд переместился на Хазина, который уже собирал вещи. — Ты чего это вдруг так резко подскочил? — нахмуренно спросил он. — Плохо стало, — хриплым голосом ответил Петя. — Ну иди-иди, — проговорил Гром. Хазину тут же захотелось остаться. Эта фраза не была сказала как «Бедный, ну иди, поспи», интонация была скорее «Наконец-то отвяжешься». Пете хотелось возмутиться или что-нибудь крикнуть едкое и обидное, но голова резко заболела. Будто в неё сейчас вбивали гвоздь молотком. Только из-за этого он промолчал. Впервые промолчал.