Украденное дело

Просто невероятный пиздодуй. Хазин готов был биться головой об стену из-за переполняющих его чувств и эмоций. В мыслях всё смешалось. Он всю ночь не мог уснуть, прокручивая слова Грома, которые наверняка были сказаны в шутку, но ему въелись в голову и не хотели уходить. Перед глазами словно был его силуэт. Петя был ужасно зол на отца, за то, что заставил идти в это долбанное казино. Рука болела, от неудачного толчка одного из бандитов. Он злился на всю эту ситуацию. На отца, Грома, Пчёлкину, непонятно как, узнавших обо всем полицейских, которые помогли им выбраться оттуда. Ещё больше он злился на свои чувства. На то, что мужчина даже не может это контролировать. Теперь каждый раз, когда он представляет Грома сердце, как по команде, начинает колотиться. Хазин не мог понять, что именно он чувствует. Такое у него впервые. Проанализировав свои некоторые действия, он точно понял, что ревность к Грому присутствала. Немного восхищения? Да, тоже было. Но Петя просто не понимал, как именно он так попал и собственно, когда? Самое ужасное и отвратительное, по его мнению, было то, что вспоминая их командную работу, в голове у мужчины невольно всплыли моменты в доме у Игоря. Тогда это было для него просто кошмаром. Его, сука, влекло к Игорю Грому. И вот в тот момент произошло непоправимое. Слов не было, а в Пете был разрушен его же мир, который он все эти года по частичкам собирал из принципов, поступков, важных моментов и убеждений. И вот один человек напрочь разбил все, что Хазин строил. Он уже несколько часов пилил стенку взглядом, надеясь, что все это ужасный сон, а он и подавно никогда не встречался с Громом. Надеялся, что это все его больная и изощренная фантазия. Но ничего не происходило, часы мерзко отбивали ритм, а на телефон стали приходить звонки от начальства. Петя не брал трубку. Он просто не мог пошевелиться. Хазин был разбит в пух и прах. Но резко в голову пришла просто безобразная идея. Руки сами по себе потянулись к телефону. Голова абсолютно не думала в этот момент, и он понимал, что сильно пожалеет об этом. Слышны гудки, а руки трясутся. Дыхание вот-вот собьётся, но приходится держаться. Класть трубку уже поздно, а просто так поговорить с этим человеком он не сможет. — Ало? — отцовский голос раздаётся слишком громко и несуразно. Как будто он забрал всю звенящую тишину, которую возникла в квартире и не переставала быть последние несколько часов. — Па, — голос дрогнул, а что будет дальше? Хазину страшно и он просто ненавидит это чувство, особенно когда оно происходит перед кем-то. В горле сухость, из-за чего он откашливается, — Как ты понял, что влюбился? Слова вырвались с запинками. Он очень редко говорил это слово в слух, не зная, почему не может произнести нормально. Ему признавались в любви бывшие, но не он сам. Обычно Хазин смеялся над подобным, а гадкая ухмылка не сходила с его лица, заставляя девушек сильно переживать. У Пети никогда не было любви? Может быть и была влюблённость, но как таковая любовь, о которой вечно трещат в романах и фильмах, не было. Он не чувствовал это шевеление бабочек или же моменты, когда в груди сжимало, как только человек попадал в поле твоего зрения. Он чувствовал потребность, небольшую привязанность, но ничего большего. — Да неужели, случилось, — послышался ехидный голос отца на том конце трубки. Хазин мгновенно скривил лицо, слыша поздравления отца. Мужчина уже жалел, что позволил себе набрать трубку именно ему. Сейчас тот всем родственникам растрещит, которые его ещё не забыли. Теперь не хотелось, чтобы об этом кто-то знал. Особенно он. Глупость, какую же глупость Петя сделал, сказав эти слова отцу. Тот будет расспрашивать, докапываться и делать догадки. Петя просто этого ненавидел. — Ближе к делу, — резко сказал Хазин, уже не собираясь контролировать свою речь. Там снова весело засмеялись. В тот момент Пете захотелось рассказать все подчистую, а может даже приукрасить. Руки больше не дрожали. Его не пугали последствия и тот момент, что отец оплачивает ему квартиру и работу подбирает. Его не волновало, что он зависим от желаний отца и не может ему и слова сказать. На том конце трубке стали рассказывать ощущения или предполагаемые желания. Хазин ставил для себя жирную галочку, что всё, к сожалению, совпадает. — Ну, сына, я знаю, что твои прошлые отношения с девушками были не очень удачные, — мужчина знал, к чему тот клонит. А-ля дружеский разговор отца и сына. Но они не были такими, — Значит, сначала ухаживаешь… Он начал долгий разговор на тему отношений. Петя просто прислонил трубку к уху, но его как будто не было в реальности. Всё это время мужчина думал, как закончить этот дурацкий разговор. Резко в голову пришла ужасная идея. Он понимал, по-какому лезвию ножа будет ходить, когда так скажет. Он понимал, что отец не тот человек, который запрыгает от счастья и скажет: «Сына, мы со всем справимся». Не их стиль. Надо разосраться так, чтобы его ненавидели до конца дней, чтобы так хуесосили родственники. — Па, — Петя решает оставить это всё. — Знаю, тебе не нравится, когда я тебя поучаю, — со смешком сказал тот. — А что делать, если у неё… — на секунду он остановился и как будто задохнулся от эмоций, переполняющих его. В ушах как будто барабанит кто-то, а в крови бурлит адреналин. Никогда он ещё так не выбешивал отца. Он это точно знает, — Если у неё член есть? В трубке повисло молчание. Все во мгновение оборвалось. Петя даже подумал, что отец повесил трубку или его там инфаркт хватил. — Я тебя вычерну из завещания, — послышался грозный голос отца, на который Петя немного по-сумасшедшему хихикнул, — Я перестану оплачивать твоё жилье… Он продолжал перечислять те вещи, которые перестанет делать, а Петя уже во всю хохотал. Хазин-младший был на удивительном веселе, а ведь даже ничего и не принимал. — …Если сейчас же не одумаешься, — прошипел голос отца. — Прикинь, па, не один ты этому не рад. Звонок был сброшен. Хазин так и не понял, кто первее это сделал, но разве оно уже имело какое-то значение? Ответ прост, нет. Петя устало развалился на кресле. Под глазами залягли синяки, а волосы были уж слишком взъерошены. Спустя мгновенье, мужчина поднялся и подошёл к обеденному столику. Там лежала пачка дорогих сигарет. Его любимые. Одно движение руки и зажигалка уже щёлкает у его рта. Нахуй всё. Нет. К чёрту все. Теперь он не может это произносить, так как раньше. Ассоциация с членам теперь слишком яркая. Он с наслаждением вдыхал дым сигарет, слишком долго этого не чувствовал. Почему вообще решил завязать? Вопрос как раз, ведь он и не помнил причины. Резко в его голову влетели обрывки фраз Грома, когда он разговаривал с кем-то. «Да мне не очень нравится запах сигарет» Сука. Уже тогда он подсознательно хотел нравится Игорю и сейчас это просто невероятно раздражает. Мужчина поднял голову и с наслаждением выдохнул пары дыма прямо в квартире. Он понимал, что угрозы отца не будут оставлены без внимания. Хазин-старший знал, что сын зависит от него, поэтому постарается вправить мозги деньгами и шантажом. Но Петя не был так глуп, как можно подумать. Да, он без стыда тратил зарплату отца и сохранял свою в банке. Да, отец находил ему работу, но и он знает, куда можно пойти. Да, у него есть и свои связи. Хазин прямо сейчас не хотел видеть, ни Грома, ни полицейских, ни Питер, ни Чумного доктора. Он вообще больше не хотел никого видеть. Сейчас выбор был один, уволиться к чертям из того места. Надевая водолазку и брюки, он решил присмотреть новое чёрное пальто, что висело в прихожей. И снова как на похоронах. Ему не хотелось ни гулять, ни любоваться красивым Питером, просто желал уехать подальше, но чтобы не искали, решил предупредить. Подходя к дверям отдела, он увидел огромные плакаты и крики бунтующих. Боже, он что, опять все пропустил? Мужчина прошёл внутрь и увидел кучу журналистов и копошащихся полицейских. Плевать, он идёт к Прокопенко. Не стучась, Петя увидел нервную картину. Уставший Фёдор Иванович грубо кладёт трубку телефона и сам матерится под нос. Он поднимает на Хазина глаза и немного хмурится. Мужчина же выдерживает взгляд, никак не реагируя. — Что? — на выдохе спрашивает Прокопенко. Хазин явно не вовремя, видать кого-то важного поймали. — Я увольняюсь, — спокойно сказал он, не ожидая от себя такого тона. И в этот момент ему стало неуютно. Прокопенко снова поднял на него удивлённые и даже немного печальные глаза. Он несколько раз моргнул и нахмурился. Мужчина явно что-то хотел сказать, но не мог подобрать слов. — Петь, ну а ты-то чего? В груди расплылись тёплые ощущения. Хазин уже хотел улыбнуться, но видя ситуацию, решил не испытывать судьбу. Вроде бы, это первый раз, когда Фёдор Иванович назвал его по имени, а не по фамилии. Тон начальника тоже польстил и Пете стало даже как-то стыдно за свой поступок. — Пригласили в другое место работы, — пожал он плечами, ни капли не стыдясь, что врёт. — Ты же не из-за Игоря? — немного аккуратно спросил Прокопенко, смотря из-под бровей. Тут уже Хазин проскрипел зубами, думая, каким боком свелось все к Грому. — Нет, причём тут он? — он попытался держать лицо. — Так его же поймали и обвинили, что он Чумной доктор, — снова удивлённо сказал Прокопенко. Мужчина странно смотрел на Хазина, ведь тот обычно был в гуще событий. — Что? — ошарашено спросил он, не веря своим ушам. Что за глупость? Кто вообще эту чушь придумал? Но потом опомнился и попросил то, за чем пришёл, — Где подписать? Уже уволенный Хазин быстро шёл по участку, ища хоть кого-то, кто мог ему все объяснить без сплетен и спокойно. У Прокопенко спрашивать было странно. Это не то, что обсуждает начальник с подчинённым. Внезапно в него намеренно врезается человек, чуть ниже него ростом. — Дубин, твою мать! — воскликнул Хазин, потирая плечо. Дима в это время в торопях поправил очки и схватил того за пальто, — Ты куда это меня тащишь? Возмущение не было услышано, ведь Дима быстрее потащил его куда-то в дальний кабинет. — Помоги! — испуганно сказал Дима. Этот день просто не перестаёт его удивлять, — Я просто… Он пригрозил уволить и я ему все рассказал о казино, а потом как-то так вышло, что Игорь оказался в костюме Чумного доктора… Его дом обыскали и нашли возгорающиеся капсулы. И я вообще не знаю, что делать. Ну это же не он! Хазин все это время слушал лепет Дубина и понимал, что Гром сейчас в полной жопе. — Успокойся, — тут же сказал Петя и отвернулся на дверь, в которой было окошко. В нем он увидел проходящую мимо женщину, что стягивала с себя парик, показывая розовые волосы, — Вот сучка. Хазин тут же вылетел из кабинета и схватил её за локоть. Девушка тут же зашипела и начала одергивать руку. Другая в сумочке тут же начала искать средство для самообороны, но мужчина перехватил и вторую руку. Затем он силой заволок её в тот кабинет, где ошеломленно стоял Дубин. — Ты больной совсем? — воскликнула Пчелкина, — Я сейчас закричу! — Ты че забыла в полицейском участке, журналюга? — грубо спросил Хазин, не обращая внимания на угрозы. — Ты же этот, помощник Грома, да? Напарник или парень, в общем-то плевать, — она снова полезла в сумочку. Нет, это точно сегодня такой день, где все считают своей обязаностью упомянуть Грома. Девушка достала перцовый балкончик и угрожающе выставила его перед Хазиным. — За такие слова и въебать могу, — поджал губы Хазин. — За такие слова могу и перцовку распылить, — не осталась в долгу девушка. — Пожалуйста успокойтесь, — вклинился Дубин, а затем обратился к Юле, — Что ты здесь делаешь? Девушка опустила балончик и опустила голову, но не сводила взгляда с Хазина. Она осмотрела сначала его, а потом и Дубина. Прикинув что-то в своей голове, девушка решила сказать. — Хочу помочь Грому. — Чтобы потом растрезвонить это на весь интернет? — огрызнулся Хазин. — Слушайте, у нас у троих есть задача помочь Игорю, — начал Дубин. Петя хотел уже возмутиться, какого хрена его тоже туда приписали, но не стал, — Давайте объединим усилия. Хазин и Пчелкина одновременно оглядели друг друга придирчиво. Петя понимал, что ему надо вмешаться в этот коллектив, чтобы помочь Грому. Пчёлкиной он не доверял, но тут уже ничего не поделать. Будет держать её на мушке. Кое-как они все объединились. План придумать было запросто и не так сложно, как некоторые думали. Хазину необходимо было подвезти свою машину к чёрному входу и быть их водителем до конца этой ахинеи. Мужчина за рулём выглядывает улицы и замечает розоволосую девушку, что идёт прямо к нему. С горем пополам, подавляя свое желание и ревность переехать её к чертям, останавливает машину. Пчёлкина беззастенчиво садиться на переднее сидение и лыбится так, будто это её машина. Гром, конечно, был в шоке от такой компании, но решил воздержаться от комментариев, садясь вместе с Димой на заднее сидение. Игорь был сзади Пети, из-за чего тот немного напрягся, но старался не выдавать это в своём поведении. Наконец, Игорь решил подать голос. — Это Разумовский, — прохрипел Игорь, придирчиво осматривая синюю одежду полицейских. — Нет, — только сказал Петя. — Это он? — воскликнули Дима с Юлей. — Почему ты так уверен? — нахмурился Игорь, смотря на Хазина. Петя пытался не смотреть на него лишний раз, боясь реакции своего тела. — Нахуй ему это? — только и пожал тот плечами. Хотелось привести несколько аргументов, склоняясь к тому, что он с ним немного знаком и по виду Разумовский слишком зашуганный. — А я вот точно знаю, так как говорил с ним, — кивнул Игорь, словно бросая тому вызов. Он слегка наклонился к Пете, чтобы тот услышал, — Сейчас направо. — Спасибо, что сказал, — выплюнул Хазин, чувствуя, как муражки пробежали по телу. В моменте, Петя даже был благодарен Пчёлкиной, что она влезла в это. — Ребята, а можете, пожалуйста, повторить диалог — она поставила камеру телефона на лобовое стекло, чтобы та засняла всех четверых. — Камеру нахуй убери, — тут же отреагировал Хазин, стараясь отвлечься от Игоря, — Ты уже и так сняла все. Он тонко намекнул на тот ролик про Чумного доктора и данные, которые были украдены у Игоря. Дима в этот момент приветливо помахал в камеру, но после слов Пети немного одернул себя, понимая о чем тот говорит. — Котик, ну что ж ты заводишься так сразу? — Пчёлкина поджала губы, дразня Хазина. Ей как будто это было в радость. — Ещё раз так меня назовёшь, я не посмотрю на то, что ты женщина и въебу тебе, — прошипел Петя, крепче цепляясь в руль. — Так, никто никого бить не будет! — влез между ними Игорь и посмотрел на каждого, — Тут на лево. — Да понял я! — воскликнул Хазин, смотря на экран своего телефона, где был включён навигатор. — Да он тебя длиннее ведёт! — понимая его, сказал Гром, ослабляя удушающий галстук. — Да не похуй ли?! — Вообще не похуй! — Питер, мы идём тебя спасать, — послышался голос Юли, которая помахала в камеру и выключила её. А затем она повернулась к мужчинам, — Нет, вы могли нормально все сделать? — её тон мгновенно поменялся из игривого в строгий. — Слышь, мы тебе не обезьянки, чтобы тут скакать! — воскликнул Хазин, смотря на Юлю, уже придумывая, как будет её уничтожать. — Смотри на дорогу! — вклинился Дима, видя, как они едут быстрее, чем машина впереди. Споры не закончились, один перетекал из другого. Все быстро вышли из машины, параллельно стараясь придумать план следующих действий. Вытащить Грома, они-то вытащили, а что делать дальше особо не задумывались. — Какой план действий? — спросила Пчёлкина. — Вы остаётесь тут, а я иду к Разумовскому, — тут же ответил Игорь не обращая внимания на возмущенные взгляды. — Мудро, — поджал губы Хазин, скучающим взглядом, осматривая помещение. Наверняка это гараж или сарай? — Но боюсь, мне надо уезжать и тут я не останусь. — На Мальдивы собрался? — усмехнулся Игорь. — Срочные дела, — процедил Хазин сквозь зубы. Но в голове проскочила абсолютно другая мысль. «От тебя подальше» Хазин немного дернул головой, будто отгоняя её от себя. Это действие не укрылось от глаз Пчелкиной, но она решила промолчать. — Мы поможем тебе! — настаивал Дима. — Нет, даже не лезте, — отмахнулся Игорь, ища что-то в ящиках. Юля все это время недоверчиво смотрела, а Хазин ждал удачного момента, чтобы побыстрее уйти. Вся эта атмосфера сильно давила на него, особенно, когда он отмечал у себя в голове, что Грому неплохо так идёт форма полицейского. Ему бы немного стилизовать свою одежду и девушки на него бы вешались гроздьями. Он снова отмахнул от себя подобные мысли и решил походить по гаражу. Но в этот момент не дал заскучать Дубин, который решил выступить с воодушевляющей речью. — Знаешь, Игорь, вот, что я понял, — он близко подошёл к Грому, из-за чего Хазин слишком внимательно проследил за этим движением, но тут же себя одернул. В тот же момент бровь Пети взметнулась вверх, как только он услышал остальную речь, — Я не ссыкун, я — собака! И они оба — собаки! И все мы — собаки! И мы, нахрен, стая! Каким-то боком в этот момент рядом с Петей оказалась Юля, которая также скептично смотрела эту сцену. — Это что ещё за рейтинг тринадцать плюс, — пробубнил Хазин. — Я не поняла, он нас оскорбил или наоборот? — девушка приподняла бровь, смотря как Гром соглашается с его словами. — Скорее, наоборот, — кивнул Петя, а потом заулыбался, как Чеширский кот, — Смотри, смотри. В этот момент Гром, параллельно извиняясь, обманом запер Диму в кладовке. — В свой домик ушёл, — улыбаясь впервые за этот день, сказал Петя. Юля одобрила подобную фразу смешком, но тут же вернула на лицо серьёзное выражение. — Ты за главную, — сказал Гром, подходя к мотоциклу, а затем повернулся к Хазину, — Ты, вроде бы, уходить собирался. — Так я уже, — пожал он плечами и обернулся к двери, уходя, — Меня провожать не надо. Петя сказал это не задумываясь, но потом вспомнил, как было полгода назад. Тогда он ещё был в отношениях. — Смотри, кастет не спизди, — усмехнулся Гром. А у Пети в этот момент потеплело в груди.