Украденное дело

Прошло чуть больше года. Игорь был счастлив. У него есть друзья, девушка, которую он любит. Любит ведь? Да. У него есть семья, Фёдор Иванович, который стал ему как отец и тётя Лена. Он также работает на любимой работе и его все устраивает. Ну разве не чудесно? Вот и он так думает. Но не всегда это «прекрасно» его радовало. Было много вещей, которые переодически ломали представление о его жизни. К примеру, Игорь часто замечал взгляды Юли на себе. Они были не влюблённые и далеко не трепетные, скорее настороженными и внимательными. Как будто она следила за ним. Гром однажды спросил об этом, на что получил лишь взгляд в пол, что говорило, ему не показалось. Словно было нечто такое, из-за чего девушка беспокоилась, но говорить в слух не решалась. Взгляды напрягали, а ещё хуже было от осознания того, что здоровье у дяди Феди ухудшилось. То ему сердце прихватит, то спину защемит. Игорь много раз оставался на ночь у приёмных родителей, чем обижал Юлю, руша построенные планы. Она молчала и все понимала, но такие резкие отмены свиданий её напрягали. Тётя Лена одна не справлялась, а Игорю совесть не могла позволить бросить их. Как долго может продлиться его счастье? И есть ли оно? Конечно есть. Игорь хоть и радовался в душе, что в полиции всё более менее успокоилось, но что-то было внутри него, что не давало покоя. После поимки Чумного доктора что-то изменилось тут. Конечно, он понимал, что именно, но не собирался признавать. Гром и не думал, что он так привык к Хазину. Будто с его ухода многое изменилось. Все замечали — в отделе стало тише. Не было больше громкой ругани, опозданий и перебрасывание работы на друг друга. Хазин, который создавал неминуемый хаос в полиции, просто исчез. Хотелось повторить фразу из «Карлсна». «Он улетел, но обещал вернуться» Этого не произошло и скорее всего не будет. Гром с сожалением понимал, что всему приходит конец, но не ожидал, что тот подступит так резко. Он ни разу не заговорил ни с кем о случившемся на даче. Юля с Димой молчали, возможно просто не зная. Никто и из полиции его не упоминал, будто бы того и вовсе не существовало. Сначала он думал, что тот уехал на время, а Хазин просто стёр себя из истории этого отдела. Больше нет его кружки в столовой, нет и столика, тот занял кто-то другой. Осталась лишь короткая переписка в телефоне, с насмешками и упрёками. Скрываясь от других, Игорь иногда просматривал её, напоминая, что Хазин не его выдумка, а существующий человек. *** — Да ну обопрись ты о меня, в конце-то-концов, — упрекающе сказал Игорь, поддерживая Фёдора Ивановича за локоть, пока они шли по лестнице. — Да ну не стоило так срываться сразу же. Просто немного поплохело. Оба находились в полицейском участке. Но как Прокопенко стало плохо, то Игорь сразу же к нему рванул. Решив, что ничего серьёзного, Игорь помог ему дойти до дома. Сейчас они поднимались по лестнице жилого дома. Зайдя в квартиру, их встретила перепуганная тётя Лена. — Опять перенапрягся! — возмутилась женщина, стоя на пороге комнаты. Прокопенко пожал плечами, но молчал, как и Игорь, который стоял примерно также. Оба не знали, что ответить, и оба чувствовали себя виноватыми перед ней. Женщина повздыхала, но решила смилостивиться над мужчинами и предложила чая. Сидя на кухонным столом, они ели какое-то печенье, испеченное тётей Леной. Разговор выходил на сплетни, от чего Игорю уже хотелось удалиться. Не нравится ему, когда люди вечно привирают, лишь бы рассказать поинтересней. Внезапно Фёдор Иванович громко поставил кружку на стол и развёл руками, будто вспомнил что-то очень важное. — Забыл совсем! — тётя Лена легонько ударила его по плечу, чтобы он не говорил так громко, — Ну ты представь, Игорек. Он зачем-то отхлебнул чая, словно пытаясь растянуть время, когда расскажет новую сплетню. — Хазин твой, совсем распоясался, — внезапно Игорь напрягся, но старался не подавать виду, — Представь, он своего отца сам же на пенсию и отправил. Он написал донос, что тот уже не способен управлять. И в этот момент у Грома что-то переклинило. Чувства, в которых он себя убеждал, что ему абсолютно все равно на Хазина, мгновенно вылезли обратно. Игорь завис с чашкой в руке, не зная, что сказать. Сердце бешено забилось и он не знал, что чувствует С одной стороны, мужчина был вкурсе, как иногда обращался с Петей его собственный отец, а с другой, это было так жестоко. Собственный сын, сплавляет тебя на пенсию, говоря так, что ты уже не способен что-либо делать и просто бесполезен. — Игорёк, — позвал его Прокопенко и помахал ладошкой перед лицом. Игорь тут же встрепенулся и немного испуганно взглянул на него. Тётя Лена тоже немного нахмурилась, и не понятно, из-за Игоря или из-за Хазина. Но Гром мгновенно принял безразличное выражение лица. — Во-первых, почему это мой? — с растановками спросил он, — Во-вторых, не стоит верить слухам. Они очень любят все приукрашивать. — А сам-то чего так занервничал? — прищурился Фёдор Иванович. Игорь перевёл на него взгляд и немного потупил его. Гляделки не прекращались, Прокопенко словно нужно было узнать, о чём думал Гром, а тот упорно скрывал это. На помощь пришла тётя Лена. — Так, а ну хватит! Они же хорошо в какой-то момент общались, вот и не ожидал такого, — сказала женщина, вставая из-за стола, — Игорёк, печеньки Юле возьмёшь? Гром замялся и странно посмотрел на женщину. Но потом улыбнулся, тоже вставая из-за стола. Он как раз собирался уходить. — Да нет, спасибо, она опять зачем-то на диету села, — покачал он головой. Женщина неодобрительно выдохнула, но спорить не стала. *** Они с Юлей не съезжались. Он вообще теперь не был уверен, всё ли хорошо в их отношениях. Сколько времени они уже встречаются? Полгода. Чёрт, скоро годовщина. Он совсем забыл про неё, надо Юле что-нибудь подарить. Гром немного зашипел, понимая, как он облажался. Ему необходимо разобраться в своих эмоциях, а то он совсем ничего уже не понимает. Мужчина сразу пошёл к Юле домой. Она, наверняка уже там. Сегодня вроде бы у неё не было никаких планов. Девушка открыла с лёгкой улыбкой. Забавно, а когда Хазин ещё был в Питере, Юля открывала Грому с опаской. И вот опять мысли о нём, аж тошно. — Привет, — проговорила девушка, нежно целуя его в щёку. Гром вяло улыбнулся. Но ведь ему искренне хотелось её порадовать, что с ним такое? — Ты чего такой грустный? — Да так, ничего особенно, — поджал губы мужчина. Он обязан разобраться в своих чувствах, разве поцелуи от любимой девушки это не то, что ему нужно? Надо было бы ему поговорить с кем-то, так она тут как тут. Ей всегда можно все рассказать, разве она не заслужила достойного обращения? — Что случилось? И правда. От неё что-то скрывать себе дороже, Юля всегда все раскроет и увидит. Девушка внимательно рассматривает его лицо. Прямо как те взгляды. Он вновь перед ней открыт, и это сильно раздражает. — Расскажи, — просит она спокойно. Мужчина опускает глаза в пол, не зная как рассказать. И что ей скажет? «Извини, я так расстроился из-за парня, который мне вроде симпатичен, но он так бесит, и вообще мы с ним враждавали все это время. А тут он уехал, да я как-то и забыл, а тут объявился» Но он всё же поджал губы и решил кратко рассказать. — Да тут знаешь, про Хазина слухи услышал, — он отвернулся, не собираясь смотреть на неё. Краем глаза мужчина заметил, как девушка нахмурилась, а потом и вовсе улыбнулась. Гром удивлённо повернулся к ней и вовсе увидел, как она сдерживает смех. — Как у тебя это получается? — её улыбка стала шире, а он только сильнее нахмурилася, не понимая подобного веселья, — Все уже месяц мусолят его имя, а ты только сейчас узнал про это. Про отца ведь, да? Гром лишь кивнул. Неужели о Хазине постоянно говорили? Все это время, его имя было на слуху. Это говорит о том, что Гром настолько абстрагировался от имени Хазина, что просто не слышал всего этого? Неужели он так этого не замечал? Неужели он по нему скучал? Может, в груди присутствала обида на то, что тот уехал без предупреждения, а когда Грому нужна была поддержка, именно в тот момент и ушёл? Юля замечала все перемены на лице своего парня. Он сидел на диване, а она стояла над ним. Девушка теперь нахмуриалсь, а в голову снова стали закрадываться мысли, которые она будто бы давно похоронила. Теперь глаза забегали у самой девушки. Ей не хотелось верить в свои выдумки, но не заметить такого мог лишь слепой. От Хазина это чувствовалось за километр. Его ревность было видно невооружённым взглядом и похоже понял он это довольно поздно. А вот Игорь это не принимал долго и похоже, сама Юля «отвлекла» его от подобных мыслей. Пчёлкина не могла поверить во всё это. Она же видела, во взгляде Грома не было ничего такого, но сейчас девушка видит то, чего так боялась. Теперь девушка смотрела куда угодно, но не на Игоря, а он, казалось бы, вовсе не замечал этого. — Игорь, — тихо сказала она, — Нам сейчас обоим стоит подумать о своём. Иди домой. Ей трудно было говорить подобное, особенно, когда заметила непонимающий взгляд Грома на себе. Девушка замечено посмотрела в пол, а потом безэмоционально на мужчину. Игорь не понимал, что он сделал не так. Но ведь сам говорил, что девушка видит его насквозь. Мужчина повиновался и нехотя поднялся с дивана. Внутри резко стало пусто от её взгляда. Мужчина понимал, что причиняет боль девушке, но ничего не мог с собой поделать. Он снова ненавидел Хазина, за то, что Гром чувствовал. Игорь пошёл домой, по пути покупая шаурму в проверенной лавке, которую, благодаря Чумному доктору, чуть не снесли. В квартире было одиноко, но с этим ничего нельзя было сделать. Можно ли считать, что они с Юлей поссорились? Наверное да, такой взгляд он видел впервые, несмотря на то, что часто подмечал другие серьёзные. Садясь на свой диван, в голову резко врываются воспоминания из прошлого. Прошло около двух лет, а он до сих пор не забыл, как Хазин нагло ворвался в его дом с фальшивой улыбкой на лице. Интересно, почему воспоминания о Хазине приносят такую потерянность? Почему Хазин поступил так со своим отцом? На оба вопроса Игорь мог спокойно ответить, но не собирался признавать ни свои чувства, ни характер Пети. Пети. Он никогда не называл его по имени и это так странно.