Связующее звено/The connecting link

Два часа пролетели незаметно, и вот уже десять эскизов висело на пробковой доске, за женской спиной, словно мрачные тени, брошенные на холст. Еë взгляд, как лезвие бритвы, скользнул по лицам присутствующих. В воздухе повисла напряжëнная тишина. –Ну-с, посмотрим, что у нас есть, – произнесла она с лëгким сарказмом и обвела всех взглядом, прежде чем обернуться. Люди в страхе переглядывались и пожимали плечами. Начальница разглядывала листы около десяти секунд, губы еë сжались в тонкую линию – Нет. – она сорвала одну работу – Нет. – после каждого "нет" еë голос становился всë более резким и пугающим, а доска становилась всë свободнее– И... –голос еë был наполнен надеждой, но тут же сменился яростью–нет. Баронесса выплюнула это слово с такой злостью, что у одних дизайнеров пересохло в горле, а другие почувствовали, как по спине пробежал холодок – Я даю вам достаточно времени на то, чтобы вы придумали хоть что-то отдалëнно похожее на дизайн. Что я получаю взамен?! Ничего! –Джеффри!–молодой человек сразу повернул голову на зов – подними.– она указала на один из листов, сдавленный еë шпилькой. Женщина немного приподняла ногу, для того, чтобы парень забрал неудавшуюся зарисовку. – Чьë это? – строго спросила дама, обращаясь к подчинëнным. После нескольких секунд пугающего молчания Фон Хеллман заговорила. Кабинет наполнился яростными упрëками и язвительными замечаниями – Я не собираюсь спрашивать еще раз, чья это работа. Я прямо сейчас уволю вас всех – добавила она, продолжая свой монолог. Вдруг, кто-то прервал резкие высказывания начальницы, громким кашлем. Владелица "House of Baroness" направила пронзительный взгляд в ту сторону. Мужчина вздрогнул и опустил взгляд в пол, стараясь унять сбивчивое дыхание. Что-то в его промелькнувшем взгляде заставило женское нутро почуять неладное. – Ник, это была твоя работа? – она убийственно тихо задала вопрос, из-за чего взрослый мужчина ощутил себя отчитываемым за проступок мальчиком. –И-и-звините, Баронесса. – заикаясь произнëс он. Ей это не нравилось и он это знал.– Пожалуйста, не увольняйте меня, прошу! Я больше не совершу ни одной ошибки, только не увольняйте! – он молил о милости, а его голос дрожал. –Конечно, ты больше не совершишь ни одной ошибки – на удивление спокойно произнесла она, подойдя ближе. Дизайнер был в полном смятении и почувствовал себя ужасно смущëнно, когда Баронесса подошла почти в плотную и стала шептать – я верю, что ты обойдëшься без ошибок, ведь ты – она крикнула так оглушительно, что было слышно на первом этаже помещения, а Ник сделал шаг назад – ты уволен, безнадёжный кретин! У моих псов больше ума чем у тебя, жалкое подобие дизайнера. Тупой, немощный идиот. Боже, как же я вас ненавижу!– по его щеке скатилась слезала, но он попытался собраться, но вышло плохо и он быстрым шагом покинул злосчастный кабинет, по дороге выронив планшет. –А вы! – она взглянула на оставшихся девятерых людей, что готовы были превратиться в лужи, под испепеляющим взглядом владелицы. –Если я ещё хоть раз увижу это – лист с неким дизайном в искусных руках превращался в кусочки, что сыпались на пол.– Ваши псевдо "работы",то я не буду увольнять вас. Нет... – она прищурилась – Я понижу вас до жалких, низкосортных уборщиков! Пошли отсюда вон! – вскричала она в последний раз, кипя от возмущения и ненависти. Люди поспешили последовать приказу, оставив в помещении лишь отдалëющийся топот ног. –Джеффри, стой! – брюнет остановился в проходе, ожидая очередное поручение. –Скажи этим тупицам, что если к завтрашнему дню не будет готово хоть что-то стоящее, я не задумываясь уволю каждого из этой кучки дурачья. Парень нервно кивнул и быстро захлопнул за собой дверь. Фон Хеллман села за стол и обрывисто выдохнула. Шквал эмоций обрушивался на неë, отдаваясь пульсацией в висках. Она прикрыла глаза, постукивая по столу наманикюренными ногтями, в тщетной попытке успокоиться. Сердце билось так сильно, что казалось выскочит из груди. Хоть это и был незначительный для неë выговор подчинённых, но какое-то тревожное, всепоглощающее чувство пожирало еë изнутри. Что-то определëнно было не так. Уже давно.

***

Два месяца спустя -Эмили! – позвала Миранда. Рыжая девушка встала со своего места и подошла к начальнице. Женщина взяла со своего стола какие-то бумаги и протянула ей. –Отнесите это Серене. По дороге загляните к Найджелу, он мне нужен. После свяжите меня с Карлом. Потвердите обед с Ирвом на завтра и сегодняшний с моим мужем. – диктуя, она проверяла документы и успевала смотреть в ноутбук – Мне надоели постоянные письма от Донателлы, сделайте с этим что-нибудь и передайте моему бывшему му...– она осеклась – передайте Грегу, что у девочек сегодня родительское собрание. Это всë. – задумчиво произнесла она. Эмили развернулась на каблуках и вышла из кабинета в тот момент, когда Андреа заходила в приëмную.Чарлтон бросила на неë презрительный взгляд и показательно фыркнула, проходя мимо. Заметив появление младшей ассистентки, главный редактор позвала еë. – Андреа! Девушка в ту же секунду оказалась рядом. –Прямо сейчас свяжите меня с Лагерфельдом, как только вернëтся Эмили – отправляйтесь в Кельвин-Кляйн за юбками. После этого нужно будет отвести Патрицию на плановый осмотр к ветеренару и забрать костюмы девочек из химчистки. Ещë узнайте про тот столик, который я видела вчера вечером в магазине и запишите меня к Лесли на ближайшее время. –О, я разузнала про нужный вам столик сразу и записала вас к Лесли на завтра, на 10:45, вы уже просили об этом сегодня с утра. – Андреа аккуратно улыбнулась и заправила прядь волос за ухо. –Отлично. Это всë. – отозвалась Миранда. Шатенка коротко кивнула и удалилась из полезрения Пристли. Миранда смотрела на бесчисленное количество электронных писем, что высвечивались на мониторе и будто бы потерялась в пространстве, не видя грани, между реальностью и приближающейся прострацией. –Карл на связи!– громко сказала Сакс, обращаясь к редактору. Та поспешила ответить, резко придя в себя.

***

–Боббси, я дома! – радостно позвала женщина, но никто не ответил. Приглушенный свет тускло освещал коридор, в таунхаусе было до ужаса тихо, это напрягло старшую Пристли. Наверное, девочки уже спят. Она снова вернулась поздно. Из кухни послышались тихие шаги – Добрый вечер, миссис Пристли, девочки у себя, играют в приставку. – сказала няня девочек. –Добрый, Кара. Как они? – озадачено спросила блондинка. В последнее время девочки всë меньше хотели проводить время с матерью и всë больше отдалялись. Они стали обижаться на неë за поздние визиты и опоздания, и их можно было понять. Кэсседи старалась войти в положение мамы, пытаясь объяснить сестре, что это для их же комфорта и блага, но Кэролайн была непреклонна. Она устраивала забастовки, игнорируя сначала мать, потом сестру, а потом и их обеих. Закрывалась в комнате, хамила, могла ничего не есть целый день и не слушалась. Миранда сходила с ума, пытаясь найти подход к дочерям, но всë было без успешно. Директор Подиума подметила, что близняшки охотнее общаются с няней, чем с ней и это разбивало еë изнутри и она снова чувствовала себя одиноко. Женщина чувствовала что застряла в замкнутом кругу. Работа, дом, обозлëнные дочери и снова работа. А она так хотела снова смотреть фильмы вместе с ними, играть в настольные игры, нежиться на диване и заплетать им волосы. Отдать им всë накопленное тепло, заботу и любовь, но они не подпускали еë близко. На работе Миранда была суровым управляющим, ведущим за собой лидером, приказы которого выполняют без замедлений, а дома она не могла справиться с двумя непослушными подростками. Жалость. Вот что это вызывало у неë. Это мерзкое чувство, проникающее под кожу, пронизывающее тело и вызывающее отвратительное ощущение безысходности. –Знаете, –начала Кара – в последнее время они стали закрытыми и почти не слушаются, они упорно делают вид что не видят и не слышат меня, когда я спрашиваю их о том, что у них случилось. –Мг, понятно. Ты свободна, можешь идти, – сказала поджав губы и приподняв брови Ла Пристли и стала подниматься по лестнице. –Доброй ночи, – легко произнесла девушка. –Доброй, – глухо откликнулся голос со второго этажа. Мать двух рыжих бестий осторожно вошла в комнату близнецов, надеясь пообщаться с ними, но вместо этого увидела то, после чего в еë сердце защимило. Еë милые, любимые девочки, спящие, лежали в обнимку на одной из кроватей, джойстики от приставки валялись на полу, а на экране телевизора высвечивалось привычное "конец игры". Подойдя к ним, она поцеловала каждую из них, укрыла одеялом и села на соседнюю кровать. Она понятия не имела, как долго просидела, наблюдая за детьми. Может час или два, а может всего пятнадцать минут. Ей было абсолютно всë равно. Казалось, что время остановилось и можно было сидеть бесконечно долго. Вот так, без ссор, криков и обвинений...звучит удивительно просто и даже невозможно. Она так сожалела, что не могла присутствовать на каждом выступлении дочерей. Они конечно всë понимали, но это не означало, что они не обижались. Миранда отдала бы всë, чтобы больше учавствовать в их жизни. Ещë во время беременности они пообещала себе, что будет идеальной матерью и с лëгкостью сможет совмещать карьеру и семью, но как показывает опыт... У неë, мягко говоря, плохо получалось. Нехотя встав, она выключила приставку и вышла, закрыв за собой дверь. Она спустилась на первый этаж, прошла на кухню и налила себе стакан воды. Вдруг, она почувствовала что-то мягкое у своих ног. Это была собака. –Привет, дорогая, что ты хочешь? – спросила Миранда наклонившись к Патриции, уголки еë губ почти незаметно преподнялись. Та в свою очередь стала ластиться к хозяйке изо всех сил. –О, ты хочешь, чтобы я тебя погладила? – она присела на корточки, и стала трепать животное по загривку. Наверное, только эта смешная, неуклюжая и ленивая сука сенбернара никогда не возмущалась, ничего не требовала и поднимала настроение. Она просто была и просто делала жизнь лучше.