Где моя конфета?

« — Вот как? — усмехнулась Лилу. — И ты даже позволишь ему поцеловать её? Тут они оба увидели, как владыка Луны потягивается к чужим губам. — Бларг... — Кай рванул в толпу, оставив подругу в одиночестве. Он возник за спиной Люциана и за шкирку оттащил его от демоницы. — Владыка Луны, как я буду оправдываться перед вашей невестой? — в его голосе слышалась насмешка, за которой таилось негодование. — А что я? — пьяно пробормотал Люциан, спиной вперёд шагая за демоном. — Она предложила мне клубничную конфету, и я согласился, вот только конфету она держала во рту. Я предложил ей сплюнуть, но она выбрала более аккуратный способ.»* Градоправитель выволок золотоволосого юношу из толпы одурманенных развратными танцами демонов. Отпустив воротник серой туники, он расправил складки на одежде владыки Луны. Хмельной разум Люциана заволокло дурманом, координация была нарушена, а его стройное тело с длинными ногами и изящным станом раскачивалось на ветру, как молодой рисовый побег. Почувствовав в голове отдалённый шум собственной бурлящей крови, владыка Луны прикрыл глаза и пошатнувшись, начал падать на землю. Смутное сознание приготовилось почувствовать своим телом и головой жёсткую базальтовую брусчатку, но ощутило лишь крепкие холодные руки в чёрных перчатках, что подхватили его за талию. Кай поставил пьяное тело обратно на землю, непозволительно долго задержав свои пальцы на теле юноши. — Владыка Луны, вам следует быть осторожным. Если продолжите так болтаться, то расшибёте себе голову. — О, ты волнуешься за меня-я, и-ик? — улыбнулся глупой, пьяной улыбкой юноша, пытаясь справиться с накатывающей на него тошнотой и икотой. — Человек — ценный ресурс в Асдэме, а вы к тому же, мой гость. Я должен заботиться о вашей безопасности. — Кай собирался переместить их обоих от греха подальше в свой замок Сладострастия, но не тут то было. Раздался громкий, повелевающий голос: — Конфета. И-ик... — Что? — Где моя конфета? — не ожидавший такого вопроса Кай на секунду был сбит с толку. — Ты оттащил меня от той демоницы, что предлагала мне конфету. Где моя конфета? — вопрошал Люциан, поставив руки в бока и расфокусированным взглядом осматривая Кая на наличие у него конфеты. — Владыка Луны хочет сладостей? — ухмыльнувшись спросил Кай, но ответа не получил. Раскачивающийся из стороны в сторону Люциан всё ещё стоял и буравил его взглядом янтарных глаз, что подёрнулись дымкой нетрезвости. — Хорошо, будет вам конфета. — владыка тьмы развернулся и пошёл в направлении лавок со съедобными и не очень яствами. Алая шёлковая лента, по имени Ло, обвилась вокруг левого запястья Люциана и резко дернула того вперёд, заставляя подчиниться и идти за её хозяином. Едва избежав сломанного носа от падения лицом вперёд, владыка Луны послушно поплёлся за Каем, тут и там спотыкаясь о собственные ноги. Словно хозяин выгуливает своего одурманенного питомца, двое мужчин двинулись между соблазняюще пахнущими рядами прилавков. В воздух поднимался дым от печей и пар от кипящих похлёбок. Раскалённое масло стреляло в прохожих, нарываясь попасть в глаза.  Демоны-зазывалы наперебой кричали и ругались, пытаясь затащить в свои заведение загулявшихся зевак. Пройдя через весь этот первобытный хаос и ужас, мужчина с питомцем на алой ленте дошли до прилавка, где продавалось великое многообразие сладостей на любой цвет, глаз и вкус. Одноглазый демон с синей кожей не ожидавший себе в покупатели владыку тьмы со спутником взволновался. — Градоправитель, прошу, выбирайте, что пожелаете. — нервно забегал продавец, — Смотрите, это мандариновые танхулу, новинка. А вот засахаренное ассорти из фруктов с мёдом. — демон бегал вокруг своего прилавка, нахваливая товар. — А вот эти конфеты специальные, — хитро сощурился одноглазый, — Конфеты, что порождают желание. Попробуйте, вашему человеку, наверняка, понравятся. — демон посмотрел на покачивающегося Люциана и облизнулся своим длиннющим синим языком. Кай на доли секунд задержал взгляд на так называемых «конфетах желания», а после отвёл свои полностью чёрные глаза в другую сторону. Осмотрев весь прилавок и купив безопасные для человеческого организма конфеты, хозяин и его питомец покинули лавку не заплатив. Отойдя в сторону, Кай протянул мешочек с конфетами Люциану. Последний вместо протянутой руки, открыл свой рот. — Владыка Луны, что вы делаете? — Кай задержал взгляд на открытых и покрасневших, влажных губах. — Жду конфету. — Ну так возьмите и ешьте свои конфеты. — вновь протянул владыка тьмы мешочек со сладостями. — Покорми меня. — ничуть не стыдясь, потребовал владыка Луны. — Если мои глаза меня не подводят, обе ваши руки на месте. С чего бы мне вас кормить? — С того, что я твой гость. А гостеприимный хозяин должен заботиться о своем госте и кормить его. — сложив руки на груди, Люциан продолжил, — Корми. Кай устремил свой взор на юношу, хитро улыбнулся и сказал: — Ну раз владыка требует, я не вправе отказать. — длинные пальцы развязали чёрные шёлковые ленты на мешочке со сладостями и достали от туда одну красную и блестящую конфету. — Откройте рот пошире, Ваше владычество. — рука держащая сладость потянулась к приоткрытым губам. Конфета почти очутилась во рту, как запястье Кая сжали тонкие, но сильные пальцы. Брови Люциана нахмурились. — Не так. — слегка сбитый с толку владыка тьмы, сощурил глаза и попытался понять причину отказа. — Та демоница предлагала конфету из своего рта, а ты предлагаешь мне из мешка. — на мгновенье Каю показалось, что у него проблемы со слухом. Собравшись с мыслями, владыка тьмы, широко улыбнулся и приблизился к раскрасневшемуся лицу Люциана. Почувствовав на своем лице тёплое, даже горячее, дыхание юноши, Кай спросил: — Так владыка Луны хочет, что бы я покормил его конфетой, как птица кормит птенчика? — Люциан долго соображал, что имелось ввиду под птичками и птенчиками. В его мозгу со скрипом зашуршали шестерёнки. Нахмурившись ещё сильнее, он сказал: — Я просто хочу, что бы ты передал мне эту конфету из своего рта в мой рот. — сказал Люциан так, словно говорил о чём-то обычном, не вызывающим смущения и неловкости. Кай долго всматривался в лицо напротив. Пытался понять, говорит ли юноша будучи в сознании или он опьянел настолько сильно, что уже не соображает. Горячее дыхание Люциана щекотало щёки Кая, заставляя смоляные колючие пряди его волос вздрагивать. — Как скажете, Ваше владычество. — владыка тьмы поднёс конфету к своему рту, блестящая сладость скрылась между тонкими губами. Он провёл по скользкой карамели языком, ощутив сладкий, приторный вкус клубники. Люциан всё это время стоял и хмуро смотрел за действиями Кая. Он хотел эту конфету, а этот злобный Градоправитель прямо сейчас, с аппетитом, наслаждался ей. Того гляди сам съест, а ему ничего не оставит. Владыка Луны дернулся к лицу Кая. — Отдай конфету. — Возьмите. — Кай вытянул свой язык, на котором находилась и манила к себе своим блеском, красная конфета. Люциан обхватил своими тёплыми руками шею Градоправителя и потянулся к его лицу. Остановившись в паре миллиметров от желанной конфеты, Люциан замер. В золотоволосой голове через хмельной дурман пытался просочиться голос разума и благочестия. В мыслях вспыхнуло на доли секунд лицо его невесты и тут же стремительно угасло. Мелькали какие-то правила его клана, тексты книг, лица учителей, что учили его морали и поведению. Люциан невозмутимо проигнорировал хаос в своей голове, прикрыл янтарные глаза и обхватил своими мягкими губами язык владыки Тьмы. Взгляд Кая потемнел, он смотрел на лицо юноши, на подрагивающие светлые ресницы, на нахмуренные брови, на раскрасневшиеся щёки. Ощутив обжигающее тепло человеческих, столь желанных губ, Градоправитель благостно прикрыл свои чёрные глаза. Владыка тьмы не позволил юноше забрать сладкую конфету без боя. Их языки сплетались, Люциан безрезультатно пытался отобрать принадлежащее ему угощение. Конфета перекатывалась и таяла на языках, отдавая всю свою сладость. Люциан недовольно промычал и сильнее ухватился за шею Кая, царапая тонкими ногтями холодную кожу. Питомец требовал у хозяина отдать то, что он так сильно хотел. Хозяин же дразнил и не отдавал. Подло прикусив кончик языка Градоправителя, Люциан забрал конфету. Юноша отстранился, но горячие пальцы всё ещё крепко цеплялись за шею Кая. Между сладкими от сока конфеты губами натянулась блестящая, тонкая, словно паутинка, ниточка слюны. Люциан громко дышал, его грудь высоко вздымалась, а взгляд полностью затянулся лихорадочной дымкой. Кай посмотрел на выражение лица Владыки Луны. В его бездонных глазах загорелся опасный, убийственный огонёк вожделения. Схватив юношу за плечи мужчина с силой впечатал того в стену какого-то здания, что находилось рядом. Поднялась пыль, со стен посыпалась штукатурка. Ударившись затылком о стену, Люциан болезненно простонал. В его блестящих глазах вспыхнули искорки и разбились о дно пьяного разума. Кай отчаянно сжимал плечи юноши, словно стремился сломать ему кости. Его потемневший взгляд всматривался в янтарные глаза напротив. Он пытался найти хоть каплю здравомыслия в них. Но видел лишь подёрнутый дымкой дурмана, игривый взгляд. Неважно, что сегодня произойдет, разум владыки Луны полностью затуманился, вряд ли он вспомнит хоть толику того, что случится этой безлунной мглистой ночью. Горько усмехнувшись, Кай расслабил хватку и опустил голову в ложбинку между шеей и плечом владыки Луны. Выдохнул и сказал: — Люциан, ты сводишь меня с ума. Юноша чувствовал холодное ненастоящее дыхание, что сейчас ласкало его шею пронизывающим северным ветром. Кожа покрылась мурашками. Вдохнув свежий и приятный запах тела Люциана, Кай повернул голову, мазнув губами по его горячей щеке. Лицо владыки тьмы было напротив лица владыки Луны. Они вдыхали и выдыхали один и тот же нагретый воздух. Золотоволосый юноша медленно поднял свои руки и опустил ладони на твердые плачи Градоправителя. Потянул его на себя и посмотрев в глаза, сказал полушёпотом: — Хочу ещё конфету. Кай смотрел на Люциана не моргая, удивляясь куда подевалась от нескольких чашек алкоголя вся его порядочность. Улыбнувшись поведению молодого владыки, с вызовом сказал: — На что вы готовы ради ещё одной конфеты? — На всё! — воскликнул Люциан, облизав верхнюю губу. Она всё ещё хранила приторную сладость конфеты. Кай ухмыльнулся, убрал со своих плечей руки юноши и сказал: — Когда всё закончится, я оставлю вам весь мешок с конфетами, Ваше владычество. Обещаю. Мысли Люциана были заняты лишь желанием получить конфеты, его не волновало, что подразумевал Градоправитель под фразой «когда всё закончится». Разум был полностью поглощен ранее выпитым алкоголем. Его сущность поменялась с порядочного и ответственного владыки целого клана на капризного мальчишку девятнадцати лет. Сейчас он так сильно желал конфеты, что готов был хоть отдаться Каю, хоть взять его фамилию, хоть всё вместе. Владыка тьмы заглянул в эти безоблачные глаза цвета янтаря, а затем приблизившись к Люциану, накрыл своими холодными губами тёплые губы юноши. Его рука опустилась на затылок, с силой сжимая корни золотых, мягких волос. Градоправитель целовал владыку Луны с мастерством и изяществом, присущим только ему одному во всём мире. Горячее дыхание Люциана обжигало кожу, он с трепетом и пытливостью отвечал Каю. Поцелуи двух мужчин становились алчнее и яростнее. В хаосе, что они породили, их языки вновь сплетались и разъединялись, словно волны магических потоков. Левую руку Кай опустил на талию юноши и притянул к себе, прижимая настолько сильно, словно силясь впечатать в себя. Ладони Люциана покоящееся на плечах Градоправителя под дрожащий вздох, плавно соскользнули на крепкую грудь, что сейчас была обтянута чёрной безрукавкой. Владыка тьмы не давал юноше ни секунды на передышку, целовал всё яростнее и желаннее. Мир перед глазами молодого владыки Луны поплыл от нехватки воздуха в лёгких. Кай разомкнул поцелуй, отстранившись, взял Люциана за руку и стремительно потащил того между слабо освещёнными светом красных фонариков, переулками узких улочек. Золотоволосый юноша следовал за ним, одновременно переводя дыхание от поцелуев и стараясь не запнуться. Остановившись перед двухэтажным зданием, Кай грубо толкнул дверь, едва не выбив её с петель. Поднялся по деревянной винтовой лестнице наверх и открыл первую попавшуюся дверь, за которой в экстазе наслаждения билась в судорогах под человеком подруга Градоправителя, Лилу. Демоница протянула дрожащую руку в сторону Кая и протянула: — Градопра-а-в-и-итель! — её глаза закатились и через доли секунд демоницу должен был настигнуть пик блаженства, которого так и не случилось. Кай с силой пнул её ногой, демоница под собственный стон свалилась с кровати вместе со своим человеком. — Пошла вон. — яростно прорычал Кай. — Но Градоправитель... — на дрожащих коленях демоница попыталась подползти к своему господину. — Вон. — отрывисто сказал Кай, посмотрев ей в глаза. Лилу замерла. Её сковал животный страх перед этим властным, внушающим смертельный ужас мужчиной. Воздух вокруг демоницы стал густым и холодным, угрожающе покалывая кожу. Стоя на коленях демоница совершила поклон, ударившись лбом о деревянный пол у ног владыки тьмы. — Слушаюсь. — прошептала демоница и утаскивая своего человека за собой, содрогаясь от ужаса, выползла из комнаты. Градоправитель посмотрел как захлопнулась дверь и услышал рядом с собой: — И-ик! — владыка Луны пошатнулся и упал на большую кровать с красными шёлковыми простынями. Приподнявшись на локтях, он протянул свою длинную ногу в сапогах и поставил её на грудь Градоправителя. — Сними. И-ик! — приказал Люциан всё ещё борясь с одолевшей его икотой. Кай выгнул бровь, елейно проговаривая: — Как скажете, Ваше владычество. — снял тёмно-серый высокий сапог и обхватил обнаженную узкую ступню с нежной, белой коже. Владыка тьмы размашисто провел своим языком от большего пальца ноги до подъема и свода, а затем легонько укусил за щиколотку. Владыка Луны начал лягаться. — Щ-щекотно! — Люциан вырвал свою конечность из цепких когтистых лап Градоправителя. Перевёл дыхание, а затем вновь поставил вторую ногу в сапоге на крепкую грудь мужчины. — Второй. Владыка тьмы послушно снял ещё один сапог. Крепко ухватился своей холодной ладонью за ступню, царапая острыми чёрными когтями, а затем резко дёрнул владыку Луны на себя, нависая сверху. Таким образом левая нога владыки Луны свисала с кровати, а вторая была прижата к его же собственной груди, а между всем этим безобразием стоял облокотившись коленом о кровать Кай и плотно прижимался своими бёдрами к бёдрам Люциана. Благодаря постоянным тренировкам, тело молодого мага было подтянутым и гибким. Тонкий слой мышц искусно, словно скульптур, вылепил фигуру юноши. Так что компрометирующая и не предвещающая ничего хорошего поза не оказалось для него затруднительной. Кай провел своей холодной рукой по бокам и телу юноши, через одежду пытаясь ухватить его тепло. Когтистая ладонь обхватила шею, слегка сжав. — Владыка Луны, вы ведь на всё готовы ради конфет? — владыка тьмы посмотрел в глаза Люциана. — Да-а, и-ик! — получил желанный ответ Градоправитель. Его ладонь с длинными тонкими пальцами опустилась на грудь Люциана, цепляя когтями завязки туники и разрезая их, словно лезвиями. Под туникой находилась светлого цвета рубашка, что сейчас так соблазнительно обволакивала юное тело. Каю хотелось разорвать её на мелкие кусочки, дабы добраться до тёплой, тонкой плоти. Но стремящуюся исполнить желание своего хозяина руку остановил Люциан. В смутном разуме появилось понимание того, что хочет сделать мужчина и не желая остаться без одежды, он обхватил запястье демона и хриплым голосом сказал: — Я сам. Пьяная возня Люциана с рубашкой не раздражала, а совсем наоборот, разжигала желание и влечение. Непослушные пальцы пытались управиться с узлами тонких завязок, то и дело завязывая их крепче. И без того чёрные глаза Кая стали ещё темнее, следя за каждым движением юноши. Подмечая каждый недовольный вздох и досадливые стенания. Таки одолев в этой жесткой битвы куски ткани, Люциан ухватился за края рубашки и стянул её через голову. От этого движения волосы владыки Луны наэлектризовались, распушились и рассыпались на белоснежную грудь юноши. С вымученным вздохом, владыка Луны упал головой обратно на кровать и прикрыл глаза. Ему казалось, что он снял не рубашку, а одолел по меньшей мере курлыка. Покой был недолгим, юноша ощутил лёгкое прикосновение холодной ладони упавшей на его тело, она водила по животу, сжимала бока, царапала когтями. Пыталась ухватить больше, чем могла взять. Тело Люциана вздрогнуло. Шустрые пальцы с крупными суставами пересчитали рёбра и пробежавшись до груди, острым чёрным когтём царапнули правый сосок юноши. Такое волнующее прикосновение к столь чувствительной части тела заставило юношу ощутить легкое, но нарастающее покалывание во всём теле. Кай приблизился к лицу Люциана и выдохнул холодный воздух. Заставляя лёгкие, блестящие пряди около его лица трепетно содрогаться. — Вы слишком чувствительный, Владыка Луны, вам так не кажется? — Я, эм... Я... — промямлил юноша не сумев обуздать свой пьяный язык. Будь он трезвый, он бы высказал всё, что думает о непотребных действиях Градоправителя. Но сейчас разум юного владыки был слишком затуманен, а ещё ему пообещали конфет. Он хотел конфет. Размышления о сладостях прервала усиленная хватка холодной руки на тёплой шеи. Люциан резко открыл рот в попытках ухватить больше кислорода, но в этот же момент ощутил мягкие губы Кая на своих губах. Рот юного владыки был без боя сдан во власть Градоправителя. Кай влажно проносился по белоснежным зубам с острыми клыками, а затем ненасытно ласкал мягкий и горячий язык владыки Луны. Щекотливо провёл по-твёрдому нёбу Люциана, словно выписывая магические руны и символы. Из-за чего последний задушенно простонал сквозь пламенную ласку. Он боялся щекотки. А сейчас его щекотали в столь личном и непотребном месте. Руки Люциана цеплялись за холодные шёлковые простыни, сминая их и желая разорвать. Сильно укусив владыку Луны за нижнюю губу, Кай отпрянул. Рука на шее золотоволосого юноши на несколько секунд сжалась крепче, полностью перекрывая кислород, а затем отпустила. Люциан пытался отдышаться, глубоко вдыхая и выдыхая кислород. По его губам на подбородок стекала блестящая алая капля крови. Последствие укуса Градоправителем. Мягкие губы Кая невесомыми поцелуями прошлись от выпирающего кадыка до торчащих ключиц, язык погрузился в ложбинку между двумя тонкими косточками. Тело Люциана дрожало, он всхлипывал и издавал задушенные, тихие, едва слышные стоны. Не знающее до этого момента терзающей ласки, тело выдавало своего хозяина с потрохами. Кай оставлял багровые метки повсюду где касались его губы. Он прошёлся тонкой тропинкой поцелуев вниз, по телу, дойдя до впавшего живота. Обвёл влажным языком круг вокруг пупка и вновь поднялся вверх. Губы столкнулись с призывно торчащими бусинками розовых сосков. Владыка тьмы яростно набросился на них, терзая своими острыми зубами и засасывая в горячий рот до колючей боли, сильно сжимая и царапая острыми когтями, оставляя кровоподтёки. Люциан со свистом выдыхал воздух сквозь плотно сжатые зубы. Запрокидывал голову, руками хватался за плечи и спину Градоправителя, в попытках то ли отодвинуть мужчину подальше, то ли прижать поближе. Отстранившись, Кай осмотрел хаос, что создал на этой светлой коже. Багровые метки и следы свидетельствовали о пребывании на этом юном теле губ, зубов и языка Градоправителя. Истерзанные и замученными увлекательными пытками, тёмно-алые соски подстрекающе выселись на кипейно белой груди. Послышался шорох ткани, владыка тьмы снял с себя чёрный халат и того же цвета безрукавку. Помутнённому взору Люциана предстало крепкое тело с молочной кожей. Широкие плечи и мощная, крепкая грудь с чётко очерчёнными мышцами. Отчетливый каменный пресс и косые мышцы, что сейчас так соблазнительно скрывались под поясом тёмных штанов. Владыке Луны понравилось это тело, в душе он мечтал о таком же. Но несмотря на изнуряющие тренировки его клана и постоянные стычки с демонами, он всё ещё оставался нетривиально грациозным юношей с крепкими, но слабо выраженными мышцами. Не контролируя себя, Люциан прикусил губу, о чем тут же пожалел. В голову стрельнула режущая боль, от распухшей и пострадавшей губы. Градоправитель подошёл к томно лежащему на мягкой кровати молодому владыке и схватив того под колени, стремительно и грубо прижал обе ноги к груди их хозяина. От внезапной смены положения, Люциан со свистом вытолкнул воздух из своих лёгких. Тела двух мужчин тесно прижались друг к другу. Люциан через одежду ощутил своими бесстыдно поднятыми кверху ягодицами начинающее возрастать возбуждение Кая. Будь владыка Луны сейчас трезвый, то вырвался бы и с небывалой злостью отхлестал бы насмерть наглеца, что позволил себе так с ним обращаться. Но на данный момент в затуманенном разуме не возникло никакой подобной мысли. Кай в это время вновь устремил свой взор в янтарные глаза юноши. Он выискивал в его взгляде хоть частичку разума или нежелания всего происходящего. Если бы прямо сейчас резко протрезвевший Люциан приказал бы остановиться, владыка Тьмы беспрекословно подчинился бы. Но сейчас в покрасневшем и блестящем взгляде не было и намёка на возражение. Люциан с лёгким интересом позволял вытворять с собой любые вещи. За мешок с конфетами, естественно. Заскучавший от тихой паузы Люциан, пошевелил своими ягодицами в попытках найти более комфортную позу. Кай со звенящим скрипом сжал свои острые зубы. Как бы он хотел сейчас, разорвать тонкие серые клановые штаны, что так завлекательно обтягивали упругие ягодицы владыки Луны. Улыбнувшись своей мысли, Кай поспешил исполнить её в реальности. Серая ткань с треском разлетелась на маленькие лоскутки. Теперь преград между двумя прижатыми телами стало катастрофически меньше. Юноша скованно поёжился, ощутив кожей прохладу на бёдрах. Кажется кроме холода, никаких других некомфортных ощущений, вроде стыда или смущения, владыка Луны не испытывал. Неудобная поза заставила поясницу малость онеметь и желая удобства, Люциан поудобнее перехватил свои ноги, разводя их в стороны. Теперь молодой владыка Луны бесстыдно пребывал в неподобающей позе, которую сам же и удерживал. Кай усмехнувшись смелым действиям, опустил свои холодные руки на заднюю часть бедра юноши. Поглаживал и сжимал, царапая нежную кожу острыми когтями. Затем опустился к ягодицам и с силой, словно зверь, вонзил свои зубы в мягкую плоть. Люциан болезненно вскрикнул, едва не отпустив собственные задрожавшие ноги. Отстранившись от ягодицы, Кай увидел как стремительно начало наливаться алым место укуса и как потекли струйки крови местах, где коснулись его зубы. Возбуждение Градоправителя накатило горячей волной, значительно увеличиваясь в размерах. Взявшись за пострадавшие ягодицы, Кай аккуратно развёл их в сторону, его взору предстало туго сжатое и подрагивающее колечко розовых мышц. Приблизившись, влажный язык коснулся столь уединённого местечка, заставляя Люциана вздрогнуть от искушённой ласки. Твердый кончик языка кружил по всей поверхности, вылизывал нежные складочки, словно извиняюсь за ранее доставленную, в порыве нетерпения, боль. Кай мягко протолкнулся внутрь, имитируя поступательные движения своим гибким и подвижным языком. Люциан громко и протяжно застонал. Тело дрожало, из рта вырывались непристойные звуки, а искусные движения языка Кая, заставляли губы юноши, тихо, почти не слышно, шептать в скулящей просьбе «Ещё...». Возбуждение накрыло с головой, заставляя захлебнуться в необыкновенных ощущениях. Твёрдый и проворный язык Кая размашисто прошелся по промежности и поднялся выше. Губы обхватили в сосательном движении крепкие, поджавшиеся яички. Дорожка из влажных поцелуев прошлась по всему стволу возбуждённого органа владыки Луны, а затем мягким прикосновением язык коснулся покрасневший головки. — Мгм! — Люциана била мелкая дрожь. Губы и рот Кая вращающимися движениями кружили по горячему органу, задевая уздечку и небольшие набухшие вены. Твёрдый кончик языка прикоснулся к уретральному отверстию и слизал выступившую блестящую каплю смазки. — А-ах! — Люциан простонал и тут же подавился собственным звуком ощутив как его орган глубоко взяли в рот до самого основания. — Мгм... А-аах! Градоправитель брал глубоко, насаживался горлом до упора с завидным мастерством. Отпускал из плена своего влажного рта, проводил языком по всему стволу и вновь опускался до конца, чувствуя головку юноши на задней стенке своего горла. Руки градоправителя были такими холодными, но его язык и рот были такими горячими и влажными. Люциан метался, терялся в этих контрастных ощущениях. Прикусывал губы, забывая о боли в них. — А-ах, Кай, я... А-ах...  — попытался что-то сказать владыка Луны простонав от особо сильной ласки. Градоправитель насадился горлом до упора, а затем отпрянул. Между алой головкой и губами Владыки тьмы натянулась блестящая ниточка слюны. Не желая преждевременно довести Люциана до пика наслаждения, мужчина кольцом из холодных пальцев сжал основание юношеского возбуждения, остужая разгоревшееся желание. — М-мм... — недовольно простонал Люциан, затвердевший орган конвульсивно дёрнулся в желании продолжения. — Ещё. Продолжай. — Нет. — ехидно ответил Градоправитель. — Я приказываю. Ещё. — Кто ты такой что бы мне приказывать? — Я владыка клана Луны. — А я Градоправитель Асдэма, места, в котором ты сейчас находишься. Ты должен выполнять мои приказы, а не я твои. — Кай облизнулся, — Но так уж и быть, если владыка Луны попросит, я выполню его просьбу. — с улыбкой закончил свою речь владыка тьмы. Люциан недовольно запыхтел, его брови нахмурились. Кай говорил правду. Он не на территории своего клана, и приказывать не может. Но просить, в связи с имеющийся у него даже в пьяном теле гордости, он тоже не собирается. За огорчёнными мыслями юноша не заметил, как крепкие руки схватили его за бёдра и одним движением вынудили перевернуться. Теперь владыка Луны стоял на коленях, тесно прижимаясь своими раскрасневшимися ягодицами к паху Градоправителя. Возбуждённое желание Кая было уже хорошо ощутимым, оно натягивало темную ткань его штанов, стремясь разорвать их. Градоправитель нетерпеливо потёрся о ягодицы владыки Луны, довольно закрыв глаза. Холодные руки томно сжимали и мяли пострадавшие от зубов ягодицы, когти вонзались в кожу, оставляя новые следы его зверского аппетита. Проводя руками вдоль тела и оставляя за собой алые царапины, Кай погладил ровную, крепкую спину юноши. Натренированные мышцы притягательно перекатывались под тонкой, едва не прозрачной кожей. Кай провёл рукой выше, крепко схватил волосы на затылке и мягко потянул на себя. Шёлковые пряди натянулись, заставляя голову своего хозяина опрокинуться назад. — Мм... — тихий блаженный стон вырвался из уст Люциана, приятное натяжение заставляло кровь приливаться к коже головы. Отпустив золотые пряди волос, Кай провел двумя руками по спине, вновь оставляя порезы от когтей и заворожённо смотря как из тоненьких прерывающихся царапинок, выступает кровавая росса. Коснувшись ладонями поясницы юноши, он с силой нажал на неё, заставляя Люциана прогнуться и уткнуться лицом в подушку из такого же холодящего кожу шёлка, как и всё остальное постельное бельё на кровати. Натянутые мышцы кора вынудили ягодицы раскрыться ещё шире, давая больше пространства Градоправителю. Краем глаза владыка Луны увидел стеклянную баночку около себя, к которой тянулась бледная рука Градоправителя. Склянка осталась здесь после соития своей хозяйки, Лилу, с человеком. В баночке была приятно пахнущая цветами, густая смесь из масел и экстрактов целебных растений. Градоправитель убрал свои когти и подцепив пальцем кусочек ароматной смеси, нанес её на туго сжатое колечко мышц Люциана. Последний вздрогнул, необычность впечатлений будоражила его невинный мозг. Кай с нажимом провёл пальцами по кругу, а затем прижавшись к центру, погрузил кончик своего среднего пальца в туго сжатые и неподатливые стенки. Люциан вздохнул, пытаясь свыкнуться с непривычными для него ощущениями. Длинный и тонкий палец Градоправителя погрузился на всю глубину. Таявшая на горячей коже Люциана, смесь масел, золотистыми каплями стекала по его бедрам и пачкала простыни. Кай вращающимися движениями растягивал тугое отверстие, вытаскивал и вновь проникал. Вскоре в горячее, обжигающее нутро владыки Луны вошло два пальца. Люциан почувствовал, как натянулась стенки, не желая пускать не званого гостя. Он хотел издать хоть какой-нибудь звук негодования, но сжав сильнее зубы, промолчал. — Расслабься и не сжимай меня так. — прозвучал бархатный тембр голоса Градоправителя. Люциан поколебался, но всё же прислушался и расслабил тугие мышцы. Пальцы, обильно смазанные в цветочном масле, поступательными движениями проникали внутрь расслабившихся стенок. Нащупав небольшой бугорок внутри тела юноши, Градоправитель с силой нажал на него подушечками пальцев, заставляя Люциана вскрикнуть и подорваться с подушки. — Аа-гх! — владыка Луны дёрнулся от приятной, но слишком чрезмерной стимуляции. Его спина выгнулась дугой, а мышцы бёдер напряглись. — Владыка Луны, вы и вправду, слишком чувствителен. — с довольной улыбкой прошептал Градоправитель на розовое ухо юноши и вновь с силой прошёлся пальцами по чувствительной точке. — Аа-а! Мгм! Кай схватил затылок Люциана и с силой прижал того лицом в подушку, из-за чего крик последнего потонул в заглушённом стоне. Не щадя владыку Луны, Кай вновь и вновь задевал точку наслаждения юноши. Тугие мышцы сокращались и расслаблялись, засасывая пальцы всё глубже и глубже. Бёдра дрожали, спина выгибалась, а тело подскакивало от изощрённой стимуляции. Мягкая подушка заглушала крики и стоны удовольствия неопытного владыки Луны. Вскоре в Люциана свободно проникало три пальца, неподатливые стенки расходились перед ними, словно в страхе и ожидании. Растаявшее масло издавало неприличные мокрые звуки, заставляя уши Люциана краснеть и гореть. Кай проник в нутро еще несколько раз и вытащил пальцы под задушенный стон облегчения юноши. Мышцы вокруг поалевшего отверстия судорожно сжимались, требуя заполнить пустоту. Донеслось шуршание одежды и замученного отверстия коснулся горячий и твёрдый орган. Люциан вздрогнул, посмотрел вниз под собой и увидел крепкий, большой и толстый ствол с набухшими крупными венами, и гигантской потемневшей от возбуждения головкой. Юноша нервно сглотнул. Повелитель тьмы развёл руками ягодицы Люциана и провёл своим твёрдым органом по всей поверхности промежности, уперевшись в поджавшиеся яички владыки Луны. Лицо Люциана вспыхнуло малиновым цветом, где-то на подкорке пытающегося протрезветь сознания, появились мысль о том, что, то чем он занимается ужасно неподобающе и неприлично. Кай подцепил пальцами ещё немного цветочного масла и нанес его на всю длину своего возбуждения. Удивительно как в столь холодном и бессердечном теле таился такой поистине поглощающий жар. Бордовая головка упёрлась в расслабленное отверстие Люциана и с небольшим усилием проникла внутрь. Владыка Луны хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Вспотевшие руки терзали подушку в попытках её разорвать. Пальцы Градоправителя были хороши, но ни во что не шли с его горячим органом, что сейчас так приятно растягивал подготовленные мышцы. Где-то на задворках сознания, Люциан почувствовал небольшую остаточную боль и дискомфорт, которые исчезли так же быстро, как и пришли. Возбуждённый орган Кая стремительно проникал внутрь, отверстие Люциана жадно засасывала его в себя. Дойдя до упора, Кай замер. Владыка Луны почувствовал приятную, захватывающую наполненность. Горячие стенки его нутра мелко подрагивали и горячо обволакивали крепкий орган, что растягивал их изнутри. Выдержав небольшую паузу, Кай начал двигаться мелкими, медленными толчками. Его руки крепко обхватывали тонкую талию владыки Луны, когти вонзались в кожу и оставляя за собой крохотные кровавые подтёки. Владыка тьмы чувствовал как содрогались от каждого проникновения горячие стенки Люциана, призывая проникнуть ещё глубже и резче. Градоправитель сделал первый грубый толчок, войдя до упора. — Мгм! — простонал Люциан, не ожидавший столь глубокого, но всё же приятного погружения в себя. — Ещё. — приказал он. — Как скажете, Ваше владычество. — Кай перешёл на резкие глубокие толчки. Влажные звуки между их телами стали громче, смущая владыку Луны. Градоправитель поменял угол проникновения и глубоко толкнувшись, услышал пронзительный крик Люциана: — Агх! Мм... — юноша почувствовал небывалый прилив удовольствия, толчки горячей крупной головки о бугорок его наслаждения приносили немыслимую, крайне извращённую и приятную стимуляцию. С каждым проникновением, Кай выбивал всё более и более громкие стоны от возбуждённого юноши. Их тела сплелись, став единым целом друг с другом. Вскоре натренированные мышцы юноши задрожали, сквозь накатывающие на него волны удовольствия он пробормотал: — Угх, мм... Кай, подожди, остановись. — Попытался достучаться голос юноши до подёрнутого желанием сознания Градоправителя. Повелитель тьмы продолжал неистово вбиваться в сокращающиеся тугие стенки. Люциан приподнялся на один локоть, а другой рукой сжал крепкий бок мужчины. — Ах, Кай, п-подожди, подожди пару секунд. — толчки замедлились и остановились. Градоправитель посмотрел в раскрасневшееся и расхристанное лицо владыки Луны. Люциан перевёл дыхание и сказал: — Ты — снизу, я — сверху. Хорошо, и-ик!? — выражение лица Кая приняло задумчивый вид, он размышлял о том, какую дерзкую забаву придумал владыка Луны на сей раз. Люциан выпустил из себя горячий пульсирующий орган и обернувшись с необыкновенной силой и упорством опрокинул Градоправителя на спину в постель. Владыка тьмы мог бы устоять и не позволить юноше такое с собой вытворять, но он захотел. Захотел посмотреть, что собирался сделать его владыка Луны. Люциан перекинул одну ногу через торс лежащего мужчины, уперевшись ладонями в его грудь и усаживаясь на него сверху. Глаза Кая слегка округлились, удивляясь познаниям молодого владыки в сфере удовольствий. Заметив его выражение лица, золотоволосый юноша сказал: — Я в-видел... — затуманенное сознание под действием алкоголя всё ещё отказывалось сотрудничать со своим хозяином. — Я-я случайно видел однажды как девушка делала нечто подобное, сидя на А-абраме... Кажется, ему нравилось, и-ик! — проведя битву со своим разумом и языком выдал Люциан. — Позволь я... Позволь мне... — рука Люциана нащупала позади своих ягодиц распалённый до предела, твёрдый, словно камень, орган. Люциан обхватил пальцами ствол, провёл ладонью по всей поверхности, размазывая смазку, а затем направил его в себя. Под протяжный стон он сел до упора. Собственный орган призывно дёрнулся, моля о внимании. Желанное чувство заполненности утопило Люциана в наслаждении. Кай растягивал его своим возбуждением до предела, до скопившихся в уголках глаз слёз, до с силой закусанных губ. Перекинув свои золотые волосы через плечо, владыка Луны откинулся назад, ухватился за крепкие бёдра и начал двигаться. Находясь под правильным углом, с каждым толчком Люциан задевал собственный комочек нервов и самолично вырывал из себя громкие, протяжные стоны блаженства. Кай наблюдавшей за этим совсем уж и не невинным юношей, что породил в его бездушном теле и разуме хаос, всё сильнее и сильнее сжимал бедра Люциана, разрывая и проникая когтями под кожу. — А-ах! — Люциан насаживался на твердый орган с завидным желанием и выносливостью, натренированные мышцы ног дрожали, взлохмаченные золотые пряди содрогались в движении вместе со своим хозяином. Ни с чем несравнимое наслаждение накатывало волнами на юношу, заставляя того сокращать трепещущие стенки его растянутого до предела отверстия. Растаявшее цветочное масло объединилось с естественной смазкой Кая и секрета вытекающего из растянутых тонких стенок Люциана. Звуки шлепков кожа о кожу, поглотили влажные булькающие звуки из места соединения двух горящих ныне страстью мужчин. Мышцы ног владыки Луны начало сводить судорогой. Будь он сейчас в трезвым состоянии, то смог бы продержаться намного дольше, ежели не до конца. Но опьянённое сознание давало о себе знать, дыхание и ритм сбились, а движения замедлились. Недовольный таким положением дел Кай, схватил юношу за бёдра и перевернул на спину, с силой прижав к кровати. — Мгм-а-ах! — Люциан громко простонал от движений крепкого ствола, что находился внутри него во время смены позы. Кай мысленно позвал Ло, свою алую ленту, и приказал ей связать запястья юноши. Шёлковая, послушная вещица покорно исполнила волю своего хозяина, и обернувшись несколько раз вокруг тонких запястий, завязалась узлом на деревянном резном подголовнике кровати. Люциан не ожидал подобных действий, но был не против, пока в него проникал твёрдый орган и задевал столь желанную точку удовольствия. Его руки были связаны, ноги прижаты к груди, ягодицы призывающе задраны вверх, а в растянутое отверстие без передышки яростно входило каменное возбуждение Кая, даря незабываемое удовлетворение. Собственный орган Люциана истекал нитями прозрачной смазки, требовательно дёргаясь при каждом проникновении и прося обратить на него внимание. Владыка Луны начал задыхаться от ощущений, воздух стал густым, наполненным страстью и желанием. Между стонами и криками, Люциан пытался дышать, безуспешно захлебываясь в нарастающих ощущениях. — Мгм... А-ах! Прошу, быстрее! — кричал от желания Люциан. Кай крепко сжимал бедра юноши, вонзаясь острыми когтями до предела и вспарывая тонкую кожу. Горячее, влажное отверстие Люциана засасывало пульсирующий орган Кая всё сильнее и требовательнее. Стенки конвульсивно сжимались, не желая выпускать. Возбуждение требовало немедленной разрядки. Кай больше не мог мучить пытками удовольствия себя и владыку Луны. Громкие звуки влажных шлепков стали бесконечными, ни на секунду не останавливаясь. Содрогающиеся в спазмах стенки Люциана втягивали в себя всё яростнее. Холодные руки с чёрными когтями сжимали порозовевшие бёдра с немыслимой мощью, словно стремились сломать и раскрошить в пыль кости. Люциан почувствовал, как вонзавшийся в него с немыслимым напряжением орган начал набухать и увеличиваться, пульсация стала невыносимой. Череда толчков была столь быстрой, что Люциан не успевал вздохнуть. Глубоко толкнувшись в последний раз Кай зарычал, а его чёрные глаза заволокло беспросветным туманом желания. Горячая жидкость с силой ударила по комочку нервов Люциана, от чего тот закричал охрипшим от стонов голосом. Его глаза расширились, по щекам градом потекли крупные капли слёз. Накатывающее волнами удовольствие утопило его, погрузив под толщей упоения. Собственный орган Люциана судорожно дёрнулся и излил на живот и грудь своего хозяина белёсую жидкость. Спина выгнулась до хруста, ноги спазматически задергались, а руки натянули удерживающую их алую ленту до предела. Крупно содрогаясь в удовольствии, Люциан забыл как дышать. Тело Кая била приятная мелкая дрожь, он отпустил ноги Люциана и развязал ленту на его руках. Люциан на границах уходящего сознания прошептал осипшим голосом: — Конфеты. Ты обещал мне мешок конфет. — его глаза закрылись, а разум заволокло негой. Тело продолжало приятно вибрировать, напоминая об испытанном удовольствии. Кай лёг рядом, пропустил сквозь пальцы тонкую, золотую прядь шелковистых волос и с нежностью прикоснулся к ней губами. * отрывок из конца 2-го тома «Янтарь рассеивает тьму. Асдэм»