За гранью ненависти

      Комнату будто заполонила похоть. Желание слиться воедино превышало допустимые нормы. В голове у обоих горела красная лампочка, так и кричащая о том, что дальше нельзя, пора остановиться. Они уже перешли черту, врагам такие действия непозволительны. Было уже слишком поздно, и оба парня это понимали. Каждый из них проговаривал в мыслях, мол: "Вот сейчас точно нужно всё это остановить", но никто так и не решался. Они оба погрязли в этом болоте. Из него уже никак не выйти прежними.       Макс хмурится, злясь на самого себя из-за того, что не может остановиться. Брэдли делает то же самое. Кислорода перестаёт хватать, парни неохотно отрываются от чужих губ, остаётся лишь еле заметная ниточка слюны, которая по итогу тоже обрывается. Тяжёлое дыхание не прекращается, а лишь усиливается. Комната освещена лишь прикроватной лампой, которую Брэдли, вероятно, забыл выключить перед выходом из комнаты. Свет от неё лишь немного доходит до запертой двери, у которой они сейчас стоят. Оба смотрят прямо в глаза. Такие до боли знакомые глаза, которые врезались на подкорке сердца, как те, которые нужно ненавидеть. Вдалеке на первом этаже слышалась музыка из колонок, кажется это играла песня "Pretty Please". Макс невольно усмехнулся, когда услышал её. Как иронично получилось. Его фанатки в универе твердили всем подряд, что эта песня идеально подходит ему с Брэдли, а сейчас они буквально под неё целуются. Макс не помнил, с какого момента их начали сводить с Апперкрастом и почему, но точно знал, что если бы те люди были сейчас, здесь было бы очень шумно.       Оба парня снова вернулись друг к другу, как только дыхание восстановилось. Брэдли вновь опешил, когда встретил губами пирсинг Макса. Кажется, называвшийся "Змеиным укусом". Так и этого оказалось мало. Его украшали проколы на обеих бровях, а в добавок ещё и прокол языка, и это возможно ещё не всё. Если честно, Брэдли впервые задумался, какого это – целовать человека с пирсингом, когда увидел его на Максе. Если про пирсинг губ и бровей Брэдли знал, то несколько минут назад, во время их первого поцелуя с Максом, он испугался, когда его язык наткнулся на что-то металлическое во рту Макса. Вероятнее всего, это был пирсинг языка. Макс не настолько сильно открывает рот при разговоре, чтобы было видно язык, поэтому для Брэдли это было сюрпризом и новым открытием.       Языки сплетались так, будто от этого зависела их жизнь. Руки, бывшие на плечах Макса, перешли на шею, обвив её. Макс в свою очередь, притянул Брэдли ещё ближе за талию. Он всегда удивлялся тому, какой узкой она у него была. Больше всего это выделялось, когда он надевал спортивную форму Гамм. Чёрный цвет визуально делал его талию ещё уже. Макс на миг даже усомнился в том, что Брэдли мужчина. Однако сейчас, когда они тесно прижаты друг к другу, все сомнения разбивались вдребезги. Возбуждение Брэдли упиралось чёрноволосому в пах. Создавалось небольшое трение, но этого было недостаточно. Хотелось больше. Хотелось свободы. Хотелось, но не делалось, ибо оба так и не решались зайти дальше поцелуев. Поцелуи уже были за гранью черты, которую они ни в коем случае не должны были пересечь. Однако случайный стон Брэдли, вырвавшийся, когда трение было особенно сильным, будто переключил Макса на зелёный свет. Поцелуй получился ещё более смазанным, а рука, бывшая на талии Брэдли, уже была на его пахе. Тот вновь не сдержал стона и дёрнулся в сторону руки, ощупывавшей его возбуждение сквозь брюки. Комнату заполнили звуки, которые могли бы быть заполнены кем угодно, но точно не Максом. И дело тут не в том, что они оба парни. Брэдли уже принял свою ориентацию. Конечно, на это ушло много времени из-за давления со стороны семьи о том, что пора продолжать род Апперкрастов, но он просто начал игнорировать это. Отцу точно не стоит знать о том, что Брэдли гей. Он собирается однажды набраться сил и сказать ему об этом, но это будет потом. Сейчас его это не волновало. Его волновало больше то, что он прямо сейчас целуется со своим врагом в своей же комнате, пока на первом этаже идёт вечеринка. Врагам такое непозволительно. Были бы они просто знакомыми, это всё можно было бы вырулить, но проблема в том, что он ненавидит Макса. Ненавидит за то, что влюблён. Как можно было влюбиться в такого неаккуратного, неухоженного парня, который не мог даже элементарно причесать волосы? Брэдли бесило то, что Макс может одеваться как попало, не пользоваться всякими кремами для лица, не причёсывать волосы и всё равно оставаться идеальным. Почему, чтобы быть идеальным, Брэдли приходится делать так много? Каждое утро укладывать волосы, носить только идеально выглаженную одежду, каждое утро и каждую ночь наносить крема. Это было просто несправедливо. Но сейчас эта мысль уже отошла на второй план, поскольку руки Макса уже начали расстёгивать пуговицу на брюках Брэдли. В следующий момент комнату заполнил звук расстёгивающейся молнии. Никогда раньше он не звучал так пошло, как сейчас. Правая рука Макса юркнула в боксеры Апперкраста, дотронувшись до уже вставшего члена. Брэд не смог скрыть вырвавшийся стон, а руки притянули Макса за шею ещё ближе, углубляя поцелуй ещё сильнее, хотя, казалось бы, сильнее уже некуда. Как хорошо, что позади Брэдли была стена, иначе бы они упали.       Рука Макса продолжила водить вверх вниз по длине Брэдли, пока тот тяжело дышал в поцелуй, который уже был ленивым из-за того, что устала челюсть. На последок черноволосый прикусил нижнюю губу Брэдли и зализал капельку крови языком, обрывая поцелуй и переходя к шее. Рот Апперкраста был свободен, поэтому ему пришлось прикрыть его рукой, чтобы не издавать звуки так громко, пока Макс ласкал его рукой и смазано водил языком по шее. Вторая рука юркнула под рубашку Брэдли и тот сразу же вздрогнул от такого контраста прохладной руки с разгоряченной кожей. Макс почувствовал как член в руке дрогнул, и сжал его чуть сильнее, большим пальцем лаская головку. Из уретры сочилось немного предэякулята, давая хоть какое-то количество смазки, позволяющее двигать рукой свободно, не причиняя дискомфорт. Брэдли заскулил словно пёс, давая понять, что ему нужно больше. Макс целовавший его шею, перешёл уже к уху, и прикусив его, наконец нарушил тишину, обжигая ухо своим шепотом:       — Ты позволишь мне тебе отсосать?       — Макс, ты...уверен? — Голос Брэдли был таким же тихим и обрывистым.       — Да. — Будто в подтверждение своих слов, Макс надавил на головку, на что Брэдли застонал ему куда-то в плечо.       — В таком случае, не медли.       Услышав одобрение со стороны Брэдли, Макс чмокнул того в губы и опустился перед ним на колени. Вид снизу прекрасно передавал желание Брэдли. Подрагивающий в ожидании член, вздымающаяся грудь, жадные, полные похоти глаза и поднятые домиком брови – Макс хотел бы иметь в глазах фотоаппарат, чтобы можно было запечатлеть этот момент навечно. Брэдли всегда был для Макса произведением искусства. Он удивлялся, как у Апперкраста есть время на то, чтобы приводить себя в порядок и ходить будто с иголочки с этой вечно правильной осанкой. Брэдли одним своим видом так и кричал, что он – идеал. Не в плане характера конечно, но внешним видом точно.       Из размышлений Макса вывел голос Брэдли:       — Ты если решил так подшутить надо мной, то сейчас не самое удачное время.       — Извини, задумался.       Макс перевёл взгляд на член напротив и взяв его в руку, лизнул на пробу головку, чувствуя на кончике языка предэякулят. Брэдли затаил дыхание, наблюдая за тем, как тот прошёлся по головке, языком, задевая её немного пирсингом. Текстура штанги ощущалась гладкой, по сравнению с языком, а по температуре она была чуть прохладнее него. От контраста ощущений Брэдли вздрогнул, выдыхая. Макс никогда не делал никому минет, поэтому чувствовал себя неуверенно, однако желание сделать Апперкрасту приятно, значительно преобладало. Сделав языком круговые движения по головке, Макс опустился вниз и аккуратно провёл языком от основания вверх, вернувшись снова к головке. Повторив движения несколько раз, он наконец решил использовать на практике просмотренные им приёмы из порно. Мало конечно полезного, в таких случаях желательно использовать знания из уроков по оральному сексу, а не обычное порно, но к сожалению, Макс не думал, что знания по минету понадобятся ему так скоро, а перед его лицом уже стоял член. Придётся выкручиваться как можешь. Наконец он, взяв член в рот, начал неуверенно отсасывать, задевая зубами. При первом прикосновении о зубы Брэдли шикнул от неприятного ощущения и чуть сжал его волосы, намекая на то, что это не совсем приятно. Поняв намёк, тот открыл рот шире, попытался заглотить ещё раз, стараясь не задевать плоть зубами. Вышло конечно лучше, но всё равно не настолько идеально.       — Зачем ты предложил отсосать, если плох в этом? Ты вообще хоть когда нибудь отсасывал, дурень? — Не выдержав, высказался Брэдли, недовольно шипя и оттягивая его за волосы назад, заставляя того, выпустить член изо рта.       — Я просто хотел сделать тебе приятно. — Несмотря на недовольный тон, в голосе Макса послышалась нотка грусти.       — Всему тебя надо учить, недотёпа. Садись на кровать. — Закатив глаза и указав пальцем в сторону кровати, сказал Брэдли.       Макс встал с колен и пройдя небольшое расстояние по комнате, сел на двуспальную, аккуратно заправленную кровать. Если честно, было даже страшно на неё садиться, ведь тогда вся эта аккуратность исчезнет. Всё же сев на неё, на мгновение Макс удивился. По ощущениям она была очень мягкой и наверняка удобной – полная противоположность его кровати в общежитии. Из размышлений его снова вывел Брэдли, севший перед ним на колени и расстёгивавший пуговицу, а затем и молнию джинс Макса.       — Надо показать тебе, как нужно, чтобы в следующий раз ты не лажал. — Заметив ошарашенный вид верхнего, сказал Брэдли.       — В следующий раз? — Немного обрывисто, с придыханием вытянул из себя Макс, когда Апперкраст начал поглаживать его член сквозь боксеры.       — Не отвлекайся, сосредоточься на ощущениях. — Он тут же перевёл тему.       Чужие руки уже успели стянуть с Макса боксеры, открывая вид на член. Как только тот оказался на свободе, Брэдли застыл на секунду точно. Он конечно слышал, что у темнокожих пенисы больше, но думал, что это лишь слухи. Как оказалось, в случае с Максом, это очень даже реально. Помимо этого, на глаза попался ещё один пирсинг.       — Серьёзно? У тебя и тут прокол есть?       — Френум называется. Хочешь, и тебе проколим?       — Нет уж, таким не увлекаюсь.       Придя в себя, Брэдли обхватил довольно тяжёлый член сидящего, проведя вниз на пробу. Макс тихо заскулил, зажмурив глаза, а член его дрогнул в чужой руке. Ухмыльнувшись, Апперкраст подул на головку, обдувая её прохладным воздухом, чувствуя, как Макс поёжился. Затем он наконец лизнул головку на пробу, проведя по ней круговыми движениями языком. Макс вновь заскулил, сжимая одеяло, что застилало кровать.       — Только не говори, что тебе ни разу не отсасывали. — Кажется Брэдли понял в чём дело.       Когда Макс засмущался, пряча взгляд, Апперкраст снова нарушил тишину:       — Я даже не удивлён. — Закатил он глаза, вернувшись к члену.       Накопив побольше слюны, он погрузил головку в свой рот, изнутри сразу же двигая языком круговыми движениями. Макс тут же застонал, прикусив губу. Брэдли победно ухмыльнулся, всё ещё держа чужой член во рту. "Раз ему никогда прежде не отсасывали, пусть сразу узнает, что такое минет от профессионала" – подумал про себя Апперкраст.       Конечно, Брэдли старался быть прилежным студентом, везде успевать, но это лишь при преподавателях и членах семьи. Когда ни тех, ни других поблизости не было, сразу же открывалась вся его подноготная. И то, в некоторых случаях он скрывался даже от Гаммы. Члены Гаммы тоже не знают о том, что Брэдли гей. Кроме, конечно же, Танка, ведь Танк – единственный, кому можно было спокойно доверить свои секреты. Из-за желания уединиться с кем нибудь, Брэдли приходилось договариваться с рандомными парнями об одноразовом сексе. Конечно, каждый из них мог всем уже разболтать об этом, но по окончанию, Апперкраст давал им довольно значимую сумму в ответ на молчание. Либо сумма была действительно большой, либо каждый из этих парней всё ещё надеялся на то, что Брэдли снова решит заняться с ними сексом, но факт остаётся фактом, ещё никто из них не разболтался.       Брэдли продолжил водить языком по кругу, помогая себе рукой. Пока Макс тяжело дышал, пряча взгляд, Апперкраст, решив что слюны во рту набралось достаточно, на пробу взял член глубже. Он и во рту ощущался большим. Пришлось открыть рот шире, чем обычно. Макс чуть не задохнулся от переизбытка чувств и эмоций. Очевидно, всё это было для него впервые. Ему пришлось облокотиться на одну руку, пока вторую он прикусывал, чтобы не стонать так громко. Музыка внизу конечно была громкой, но вдруг кто-то стоял в коридоре за дверью. Макс поднял взгляд на Брэдли, а тот, в свою очередь, выпустил изо рта член. Орган непроизвольно дёрнулся то ли от вида мокрых и припухших губ, от которых маленькая ниточка слюны шла к головке, то ли от того, что Апперкраст провёл по головке большим пальцем, обрывая эту ниточку. Зрелище протянулось не так долго, ведь Брэдли вернулся к основанию члена и провёл мокрым языком вверх, обводя все торчащие венки и задевая прокол, после снова заглатывая пенис. У него конечно не было рвотного рефлекса, но даже член Макса он не смог заглотить полностью. Лишь две трети от полного размера полностью помещались в рот и уже упирались в глотку. Дальше не шло, он был слишком толстым, чтобы заглотить. Иначе, был бы риск окончательно задохнуться, а этого ему хотелось меньше всего, поэтому основание члена, что осталось без внимания горячего рта, он ласкал рукой. Всё это время он неотрывно смотрел на Макса, что уже успел снять с себя футболку, и чьё лицо было неимоверно красным. Его брови, изогнувшиеся домиком, дрожащие веки, помутневший взгляд, губы, что прикусывают ладонь, сбившееся дыхание – всё это выглядело в нём прекрасно сейчас. Член Брэдли тут же дёрнулся. Он и забыл, что тоже остался без внимания, впрочем, сейчас это неважно. Он снова выпустил член изо рта, вставая с колен и толкая Макса назад, чтобы тот полностью лёг на кровать. Апперкраст освободился от брюк и нижнего белья, оставаясь лишь в одной расстёгнутой рубашке. Оседлав Макса ниже паха, Брэдли потянулся к прикроватной тумбе, в которой всегда лежал лубрикант и пачка презервативов как раз на такой случай.       — Ты хоть знаешь, как презервативы надевать, или опять учить придётся? — Брэдли вручил пачку Максу, не упустив возможность язвительно пошутить.       — Уж сам разберусь как-нибудь.       Пока Макс пытался натянуть на пенис презерватив, Брэдли, успев немного разогреть смазку в руке, принялся растягивать себя. Он уже полноценно подготовился перед вечеринкой, и даже успел очиститься изнутри, но дополнительно растянуть себя всё же стоило. Когда пальцы проходили свободнее, он передвинулся чуть выше, задом нависая прямо над пенисом Макса, что уже справился с презервативом. Положив руки Максу на грудь, тот медленно начал опускаться на член. Первый стон не заставил себя ждать. Причём от обоих одновременно. Достигнув половины от размера Макса, Брэдли поднял зад выше и снова насадился на пенис, только уже глубже. Действия были повторены ещё несколько раз, пока член полностью не оказался внутри Брэдли.       — Блять, Брэд. — стиснув зубы прошипел Макс.       — Я Брэдли. — В отместку он тут же двинулся вверх и сразу же вниз, из-за чего послышался удар кожей о кожу и стон из уст Гуфа, что был громче, чем следовало.       Макс потянул на себя Брэдли за ворот расстёгнутой рубашки и впился жадным поцелуем, тем самым заглушая стоны. Поцелуй получился смазанным и отрывистым из-за ритмичных движений сверху. Макс попытался взять контроль в свои руки и положил горячие ладони на талию Апперкраста, заставляя того чуть сбавить темп. У него получилось, но лишь на несколько секунд, потому что Брэдли тут же перехватил чужие руки и прижал их к кровати рядом с головой Макса, в отместку укусив за нижнюю губу. Брэд всё также насаживался на член с довольно быстрым ритмом, для первого раза Макса. Второй, к слову, уже начал скулить от переизбытка чувств. И ведь стоны никак не заглушить, руки прижаты к кровати, Брэдли оборвал поцелуй, победно смотря на него сверху вниз.       Через несколько минут привыкания к ритму, Макс ждал, в надежде подобрать момент, когда Брэдли будет полностью расслаблен и рассеян, чтобы перевернуть их местами. Когда руки на запястьях Макса чуть расслабились, он начал действовать. Схватил его за талию и быстро подмял под себя, положив его спиной вниз. Послышался разочарованный стон, либо из-за того, что член Макса уже не в нём, либо из-за того, что весь контроль теперь в руках Макса. Гуф не стал долго ждать, тут же вошёл в Брэдли и начал двигаться. Пришлось поднять его за таз, чтобы член входил лучше.       — Стой, Макс, ещё смазки, прошу. — Теперь скулил уже Брэдли.       Макс взял лубрикант, что лежал рядом, и выдавив нужное количество смазки на пальцы, принялся растягивать Брэдли. От второго тут же послышалось неприятное шипение, вероятно, из-за прохладной смазки, что Макс забыл согреть.       — Прости.       Когда Брэдли был хорошо смазан и повторно растянут, Макс снова вошёл в него сначала головкой, приподнял таз, и тут же вошёл полностью, вырывая из Брэдли громкий стон наслаждения. Гуф начал двигаться быстрее. Достигнув ритма, что выбирал Брэдли, Макс одной рукой всё также придерживал его за таз, а второй схватил нетронутый член, что шатался из стороны в сторону, так и прося о ласке. Провёл несколько раз по нему, размазывая смазку, что немного осталась на пальцах. Сжал немного у основания и двинулся вверх, уделяя головке особое внимание. Снизу послышался слабый стон, прикрытый рукой. А после, Брэдли схватил подушку, что лежала рядом и подложил под таз, чтобы было удобнее. Когда руки Макса были уже свободными, Брэдли перехватил их и обвёл собственную шею чужими руками. Макс очевидно был удивлён, оставляя руки без движения.       — Ну же, придуши. — Брэдли чуть надавил на горячие руки, позволяя им сжаться.       Как только Макс сжал ладони, Брэдли начал двигаться, намекая первому, чтобы тот продолжал. Макс толкнулся резко, вызывая у нижнего дрожь и хриплый стон. Продолжилось движение, Макс входил и выходил из Брэдли с прежней скоростью, чуть быстрее средней, однако, видимо Брэдли этого было недостаточно.       — Быстрее блять, Гуф.       — Ещё быстрее? Как пожелаешь.       Макс был достаточно раздражён таким повелительным тоном, поэтому, конечно же, повиновался ему, двигаясь не только быстрее, но и жёстче. Вдобавок к этому, сильнее сжал ладони на горле, полностью перекрывая кислород. Ноги Брэдли мелко задрожали, а комната заполнилась грубыми шлепками кожей о кожу и хриплыми стонами. Было невыносимо жарко.       — Что же ты трясёшься? Сам ведь просил двигаться быстрее. — Сжатыми зубами проговорил Макс.       Заметив, что Брэдли уже закатывает глаза и почти давится слюной, Макс чуть ослабевает хватку, но продолжает вдалбливаться в него, вытягивая стоны погромче. Когда дыхание у Брэдли немного восстановилось, Макс целует его жадно, вылизывает нёбо, сталкивается языками, кусает губы, заглушая обрывистые стоны. А потом снова отдаляется, чтобы в последний раз посмотреть на эту красоту. Весь красный, с чуть мокрыми глазами, опухшими и покусанными губами, хрипло стонущий Брэдли выглядел максимально уязвимо и прекрасно сейчас. Макс убрал руки с чужого горла и снова взял в руки его член. Нескольких движений было достаточно, чтобы тот кончил с громким стоном, чуть приподнимаясь бёдрами вверх на трясущихся ногах. Макс тем временем пару раз ещё толкнулся в его нутро, кончая следом прямо в презерватив.       Чуть отдышавшись, Макс вышел из Брэдли, снял презерватив, и туго завязав, кинул его прямо в мусорное ведро. Он снова навис над Брэдли, целуя того сначала в щёку, а потом и в губы, но уже нежнее, вылизывая покусанные места. Из Брэдли будто выжили все соки. Можно сказать и в буквальном смысле тоже, если посмотреть на его живот, весь испачканный в сперме. Она, к слову, уже начала немного охлаждаться, приводя Брэдли в чувства.       — Подай влажные салфетки в тумбе.       Макс потянулся к тумбе, доставая салфетки, но поняв, что Брэд не сможет сейчас даже руку поднять, сам вытер последствия их вечера с чужого живота. Свой пенис тоже протёр.       Он лёг рядом, целуя Брэдли в шею, в место, которое душил.       — Не думал, что тебе нравится удушье.       — Ты ещё много чего не знаешь. — Голос получился чуть хриплым и уставшим.       — Прости, не слишком грубо получилось?       — И это ты называешь грубым сексом? — Усмехнулся Брэдли.       — Уж извините, я, в отличии от некоторых, не трахаюсь с кем попало. Опыта пока маловато.       — Это я на будущее. В следующий раз попробуем связывание.       — В следующий раз?       — Да.       — То-есть тебе понравилось?       — То-есть мне понравилось. А сейчас, отнеси меня в ванную, я не пущу тебя в чистую постель грязным.       — Это ты так намекаешь, чтобы я остался на ночь?       — Да, Макс. Неси уже быстрее.       Помывшись вместе и выйдя из ванной комнаты, что была прямо в комнате Брэдли, они не услышали музыку, что означало окончание вечеринки. Интересно, кто-то заметил, что и Брэдли и Макс куда-то резко подевались? Максу завтра наверняка устроят допрос Бобби и ПиДжей. В любом случае, сейчас это неважно. Музыки нет, толпа разошлась, постель, как и парни – чистая и приятная на ощупь, а рядом лежит уже не совсем враг. Что может быть лучше? Разве что мягкий матрас и удобная подушка, на которой Макс уснул моментально.