Иной ночью и волк - овца

      Небо над головами путников становилось всё светлее.       Хмурое небо уже и небыло таким хмурым, как прошлой ночью, но на сердце царевича поселилась тревога. С момента как птицы ознапеновали начало нового дня он не переставал думать о том, что держит путь бок о бок с Серым в последний раз. Каждый шаг приближал их не только в месту, которое они незаметно стали называть домом, но и к расстованию.       За то не долгое время, проведённое в компании сказочного волка, Ваня забыл какого это быть в одиночестве. Оглушительный рёв на луну, хруст костей в зубастой пасти и домосотрясательные попытки вычесать блох могли бы довести еого угодно, но маленькой изюминкой.       Совсем недавно ни один из них и подумать не мог что когда встретятся на сказочно тропе. Так бы они и было, если бы Ваня Серого не поймал.       Ваня тепло улыбнулся своим воспоминаниям.       — Ты чего хихичешь, Ваня?       — Да вот вспомнил кое что и задался вопросом. Кто бы мог подумать, что большой и страшный чёрно-серый волк покусится на батон ливерной колбасы?       Серый в своей звериной форме шёл чуть впереди. Услышав про злощастную колбасу, он в секунду ощерился. Косматая шерсть встала дыбом на загривке.       — Забудь! Ггрр… Небыло этого! Тебе приснилось! Ггрр! — он демонстративно закрыл инцидент задней лапой, несомненно, украсив и без того потрёпаные одежды Ивана дорожной пылью, грязью и листвой.       Сей постыдный факт из своей биографии он старательно отрицал и пытался скрыть. Где же это видано, чтобы волка из-за какой-то колбасы тощенький мальчонка, пусть и с бородой, скрутить смог и в спальник завернуть? Но вышло как вышло и вышло хорошо. Про будку, конечно, Ваня шутил. Притащил он Серого в свой лесной домик, где обосновался на время поисков Алотырь-камнем. Там же и рассказал он, что сказочный когда-то был, но сила его покинула и это скоро грозит всем. Да и сам серый это понимал. Все чаще он будто из глубокого сна выныривал, не понимая где находится и как туда попал. Звериная сущность верх брала.       Потому лишь Серый согласился помочь отыскать ту каменюку, что боялся однажды больше не очнуться волком разумным, да учёным. За время пути, да поисков многое их связало: поиски болотной кикиморы, у которой ещё сохранились книги с рецептами для ворожбы. Мокрые книги, погрызагые бестолковыми утопленниками, но все же отыскались.       А затем и шабаш тот, на котором нужно было перо гордой Гамаюн достать. Чего стоило незаметно забраться на дерево и в нужный момент его выдернуть! Ваня пока залезал, всю спину Серому оттоптал.       Волк хоть и шагал впереди с гордо поднятой мордой, но сам в душе улыбался, вспоминая их приключения. Привыкший в одиночестве бродить по лесу, он обрёл своего первого друга.       За шагом шаг, вдоль леса, через поле, обойдя Лысую Гору, они вернулись к лачуге на опушке. Небольшой домик пятистенок с покосившейся печкой, да баня. Вокруг дома скромный облупившийся заборчик, местами упавший. Стоя возле калитки оба не сговариваясь произнесли:       — Ты заходи, если что…       — Я зайду, если что…       На секунду опешив, оба расхохотались. Ваня заливисто, а Серый хрипло и больше похоже на кашель.       — Так может и уходить не надо, Серый? Места то много, да и Нобелевскую мне за тебя ещё не дали, — широко улыбнулся другу царевич, смахивая смешливую слезинку.       — И верно, не дали. Нужно этого Шнобеля за бочок укусить.