Наши (не) идеальные отношения.

Минги давно уже переступил черту дружеской заботы об Уёне. С каждым днем его ревность и желание быть с ним усиливались, и он был готов на всё, чтобы избавиться от Сана и получить Уёна. Его мысли всё чаще принимали мрачный оборот, и однажды он решился на то, что долго вынашивал как план похитить Уёна и сделать так, чтобы тот наконец был с ним. Минги изучал график Уёна, знал, когда он остаётся дома один, когда гуляет и какие места посещает. Он продумал каждую деталь своего плана и приготовил все необходимое для того, чтобы Уён оказался рядом с ним надолго. В один из вечеров, когда Сан должен был задержаться на работе, уён решил прогуляться в парке, чтобы развеяться и отдохнуть от всех проблем и мыслей, которые захлестывали его в последнее время. Он не знал, что за ним следят. Когда Уён свернул на более уединённую дорожку, Минги, поджидавший его за деревьями, бесшумно подошел сзади и прежде чем Уён успел понять, что происходит, накинул ему на лицо ткань, пропитанную хлороформом. Уён пытался сопротивляться, но его силы быстро угасали. Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться в темноту, был взгляд Минги —одержимый и пугающе спокойный.

***

Уён очнулся в темной комнате. Глаза медленно привыкали к полумраку, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он привязан к стулу. Голова кружилась, и он чувствовал слабость, вызванную действием хлороформа, страх охватил его, когда он осознал, что не может пошевелиться, а вокруг царила странная, настораживающая тишина. Дверь скрипнула, и в комнату вошел Минги. На его лице была мрачная улыбка, и этот взгляд показался Уёну совершенно чужим. — Минги.. что происходит? Зачем ты это делаешь? — прохрипел Уён, стараясь не показывать страх, который пробегал холодной дрожью по его телу. — Уён, ты должен был понять это ещё давно, — начал Минги, его голос звучал непривычно мягко, но в нём сквозила угроза. — Сан тебя не достоин. Он не понимает, как сильно тебя ранит, и не ценит. Но я — я всегда был рядом, всегда понимал тебя. Уён с ужасом осознал, что у Минги были серьёзные намерения. Его дружеская привязанность была всего лишь маской для одержимости, которая скрывалась внутри. — Минги, ты ошибаешься.. Сан любит меня. Я.. я хочу быть с ним, а не с тобой, — Уён попытался говорить твёрдо, но его голос дрожал. — Он разрушает тебя, Уён, — Минги подошел ближе, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от Уёна. — Сколько раз он заставлял тебя ревновать? Сколько раз он причинял тебе боль? Я могу дать тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь. Ты будешь счастлив со мной, а не с ним. Уён пытался сопротивляться, но осознавал, что в его положении это бесполезно. Ему нужно было выиграть время и попытаться придумать план побега. Он понял, что если будет противоречить Минги, тот может стать агрессивным. Решив сменить тактику, он кивнул, стараясь сохранять спокойствие. — Хорошо, Минги.. я понимаю, что ты обо мне заботишься, — осторожно начал Уён. — Но, пожалуйста, позволь мне вернуться домой. Мы можем всё обсудить, ты не должен держать меня здесь. Минги усмехнулся и, наклонившись к Уёну, прошептал: — Ты всё ещё не понимаешь. Теперь это и есть твой дом. Мы будем вместе, Уён, и я никому не позволю тебя забрать. Минги оставил его одного, закрыв дверь и заперев её снаружи. Уён остался в темной комнате, его сердце бешено колотилось, но он знал, что должен сохранять спокойствие. Впереди была долгожданная ночь, которая могла стать его единственным шансом на побег.

***

Прошло несколько часов с тех пор, как Минги покинул комнату, оставив Уёна одного в темноте. Уён почувствовал, как тревога сменяется решимостью. Он понимал, что должен использовать любой шанс, чтобы выбраться отсюда, иначе неизвестно, чем закончится это безумие. Руки затекли от крепких веревок, и каждый раз, когда он пытался их сдвинуть, казалось, что узел только крепче впивается в кожу. Он глубоко вдохнул и попытался успокоить дыхание, чтобы сосредоточиться. «Не паникуй, — сказал он себе. — Нужно сохранить силы и подумать.» Спустя какое-то время он услышал звук шагов за дверью. Его сердце забилось быстрее, и он напрягся, не зная, кто сейчас войдёт — Минги или кто-то, возможно, готовый помочь ему. Дверь приоткрылась, и в комнату снова вошёл Минги, держа в руках поднос с едой. — Ты, наверное, голоден, — сказал он мягким, но холодным голосом, будто ничего странного в происходящем не было. — Минги, пожалуйста, — устало проговорил Уён, снова стараясь удержаться от паники. — Отпусти меня. Давай поговорим как нормальные люди. Я не понимаю, зачем ты так поступаешь. Минги присел напротив него и посмотрел прямо в глаза, его взгляд был полон решимости. — Уён, ты не понимаешь, что я делаю это ради тебя. Сан — это яд для тебя, он делает тебя несчастным, и ты сам это знаешь, — ответил он, его голос был твёрдым. — Я столько лет ждал момента, чтобы наконец открыть тебе правду. Я всегда был рядом, видел, как ты страдаешь, и больше не могу это терпеть. Уён, стараясь казаться спокойным, посмотрел на него с мягкой грустью. — Минги, я ценю твою заботу, но ты должен понять… то, что ты делаешь, не спасает меня. Это только причиняет больше боли — и мне, и тебе. Минги на секунду словно поколебался, но затем в его глазах снова вспыхнула та же одержимость. — Нет, Уён, ты просто не видишь того, что вижу я, — его голос был холоден и полон решимости. — Ты привык к тому, что тебя принимают как должное. Сан не заслуживает тебя, и он никогда не сделает тебя по-настоящему счастливым. Но я смогу. Уён почувствовал, как отчаяние вновь охватывает его, но он заставил себя продолжать говорить, стараясь подобрать слова, которые могли бы убедить Минги. — Ты ошибаешься… Сан мне дорог, несмотря на все трудности. Мы пережили многое вместе, и я люблю его, Минги. И даже если между нами есть проблемы, это не значит, что можно разрушить все. То, что ты делаешь сейчас, только усложнит всё. Я умоляю, отпусти меня, и давай попробуем поговорить как друзья. Я хочу понять тебя, но не так, — голос Уёна дрожал, но он надеялся, что Минги всё-таки услышит его. Но слова Уёна не смягчили его одержимость. Минги подошел ближе и осторожно провел рукой по его щеке, отчего Уён вздрогнул. — Я делаю это, чтобы ты наконец понял, что я — единственный, кто может сделать тебя счастливым. Рано или поздно ты увидишь, что я прав. В глазах Уёна отразился страх, но он пытался сохранять спокойствие. Возможно, сейчас не получится его убедить, но он решил, что попытается ещё. Время — его единственный союзник в этой ситуации, и он должен как-то воспользоваться им.

***

Прошли часы или, может быть, дни. Минги приходил к нему регулярно, чтобы принести еду и воду, но каждый раз оставался холоден и спокоен, будто в его действиях не было ничего страшного. Уён чувствовал, как его надежда на спасение медленно угасает, но всё же отказывался сдаваться. В один из таких визитов он попытался снова заговорить. — Минги, — начал он, стараясь вложить в голос как можно больше искренности, — что бы ни случилось, я всегда ценил тебя как друга. Ты важен для меня. Я не хочу, чтобы наши отношения закончились вот так, в страхе и недоумении. Минги молча смотрел на него, и на его лице снова появилось выражение неуверенности, как будто слова Уёна всё же пробудили в нём что-то человеческое. Уён заметил это, и в нём появилась слабая надежда. — Подумай об этом, Минги. Дружба — это то, что должно нас объединять, а не разрушать, — тихо продолжил он. Но вдруг в Минги снова что-то изменилось. Он выпрямился и, стараясь вернуть себе холодный вид, отвернулся. — Дружба… — горько прошептал он, глядя в сторону. — Уён, я слишком долго ждал и терпел. Я делал всё, чтобы ты наконец увидел во мне того, кто всегда был рядом, кто ценил тебя по-настоящему. И с этими словами он быстро вышел из комнаты, оставив Уёна в темноте. Уён почувствовал, как остатки надежды на его спасение вновь растаяли, но он знал, что должен оставаться сильным и не терять веру. Тем временем Сан начал замечать, что Уён пропал. Долгое отсутствие звонков и сообщений от мужа стало вызывать тревогу. Его сердце сжималось от дурных предчувствий, и он понял, что больше не может ждать. Собравшись с мыслями, он отправился искать его, начав с звонков друзьям и коллегам. Когда он дошел до Минги, тот, конечно же, ответил, что ничего не знает. Но что-то в тоне его голоса заставило Сана задуматься. Теперь он знал, что должен действовать — и как можно быстрее.