Путеводная звезда

Глава 21 По-прежнему девушка старалась каждый вечер перед сном заходить к Беллатрикс, та её ждала, сидя в кресле, но общаться с ней стало как-то сложнее. Теперь женщина смотрела на неё знакомыми яркими глазами, слыша и понимая её, но отвечать пока не могла, стесняясь своей невнятной речи. Гермиона рассказывала ей обо всём, что происходит вокруг. Когда немного улеглась боль от потери родителей, она рассказала о своей поездке и о дневнике мамы, и не удержалась от слёз. Опустив голову, она почувствовала, что её руку обхватили тёплые пальцы, посмотрев на Беллатрикс, она увидела, что женщина тоже плачет. В порыве она обняла её и сказала: - Спасибо, Белла… Прости, что нагрузила тебя ещё и этим, мне не с кем больше поделиться. Конечно, я говорила с бабушкой и дедом, но мы с ними не так уж близки. Потом она подумала, с чего это она стала так близка с Беллатрикс? Ну, вот так получилось, что эта женщина стала дорога ей, она переживает за неё и думает о ней. После октября погода наступила прохладная и ветреная, в доме всё чаще разжигали камины, и даже Гермиона сменила любимые коротенькие шорты на длинные джинсы или даже тёплые брюки. В саду вычистили пруд, а золотых рыбок переправили в тёплое помещение зимнего сада, но деревья всё еще стояли зелёные, в Италии другие породы деревьев, которые не желтеют и не сбрасывают листья. Дети теперь чаще сидели дома и носились по широким коридорам замка, Гермиона разрешила им играть в бальном зале, всё равно помещение пустовало, и теперь они развлекались там. Пола и Вики катались на детских велосипедах, а Джонни бегал за ними на нетвёрдых ещё ножках под присмотром Марси. В конце ноября Нарцисса за завтраком сказала, что Беллатрикс хочет поговорить с Гермионой. Девушка кивнула и пригласила их в кабинет, который устроила в библиотеке. На этот раз говорила сама Беллатрикс. - Я согласна, - она произнесла слова немного медленно, но чётко. - С чем? – решила уточнить девушка, хотя давно ждала этого разговора. - Провести ритуал и дать детям двойную фамилию, - длинная фраза далась Беллатрикс с трудом. - Хорошо, я очень рада. Сегодня же поговорим с Биллом и назначим день. Он скажет, что нужно приготовить. В день проведения процедуры все заинтересованные лица собрались в ритуальной комнате. Она располагалась в подвале дома, как можно ближе к месту силы. Там было мрачно и в то же время торжественно, на стенах горели факелы, в центре комнаты стоял большой ритуальный камень с цепочкой рунных символов. Детей хотели усыпить, чтобы они не испугались, но Пола заявила, что она уже взрослая, и хочет посмотреть, поэтому спал только маленький Джонни на руках у деда, а Пола стояла в сопровождении Нарциссы, как и все остальные. Гермиона стояла слева от Билла, Беллатрикс справа, и взгляды двух женщин то и дело сталкивались в неверном свете факелов. Сначала Билл прочитал обычную формулу родового обряда, в которой говорилось о преданности роду, о продолжении фамилии и почему-то о верности своему партнёру. Гермиона решила, что это стандартная формула, и послушно повторила все слова. Потом они протянули руки, и Билл сделал надрезы ритуальным ножом, кровь Гермионы и Беллатрикс, смешавшись, быстро заполнила канавки на ритуальном камне. Билл сделал им знак приложить свои руки к центральному кругу на камне и произнести: - Делюсь с тобой кровью Бельвини и клянусь в верности, - произнесла Гермиона как в тумане. Когда она приложила руку к родовому камню, она почувствовала тепло и слабый толчок в ладонь, как будто камень отреагировал на неё. - Делюсь с тобой кровью Блэк и клянусь в верности, - услышала она голос Беллатрикс. - Поднесите детские ладошки и коснитесь центрального круга с кровью, - скомандовал Билл деду и Нарциссе. Дед коснулся крови маленькой рукой спящего мальчика, а Нарцисса помогла то же самое сделать Поле. - Положите ваши руки на руки детей, - продолжал Билл. Обе женщины положили свои руки сверху на детские ладошки, и магия на мгновение оплела их четыре руки яркими светящимися линиями. - Теперь вы семья, и это ваши общие дети – Поларис Беллатрикс Бельвини-Блэк и Джон Гарольд Бельвини-Блэк. Поклянитесь, что будете любить и защищать этих детей. - Я буду любить и защищать Полу и Джонни Бельвини-Блэк до конца моих дней, - произнесла Гермиона. - Я буду для этих детей мамой, клянусь их любить и защищать, - сказала Беллатрикс. - Отныне вы состоите в магическом браке, а это ваши дети. Можете обменяться кольцами, - заключил Билл. - Кольцами? Но причём тут кольца? – изумилась Гермиона, - Постойте, ты сказал «магический брак»? Но мы же проводили ритуал об усыновлении детей? - Гермиона, - серьёзно ответил Билл, - Я же спрашивал тебя, понимаешь ли ты значение этого ритуала, и ты ответила положительно. Вы дали детям двойную фамилию, а это означает вступление в брак. Родовая магия приняла ваш брак, поэтому можете обменяться кольцами. Гермиона растерянно моргала глазами, Беллатрикс смотрела на неё сочувственно, а Нарцисса слегка улыбалась. Она достала из кармана бархатную коробочку с изумительно красивыми кольцами, они были из белого золота и усыпаны мелкими драгоценными камнями разного цвета. Беллатрикс взяла свою теперь уже жену за руку и надела кольцо на её тонкий пальчик, Гермиона дрожащими от волнения руками проделала это же самое, надев кольцо на тёплую руку Беллатрикс. Она чувствовала, что щёки её сильно покраснели, и не могла посмотреть в лицо Беллатрикс, в голове у неё не укладывался тот факт, что женщина, которую она знала почти два года, и которая стала для неё близким… человеком, вдруг оказалась её женой… - Мина, - вдруг спросила Пола, наморщив гладкий лобик, - Раз ты стала женой моей мамы, могу я называть тебя мамой? - Да, моя хорошая, - подтвердила Гермиона, - Я давно считаю тебя своей дочкой. - Здорово! – заулыбалась девочка, - У меня теперь две мамы и брат! - Пола, - наклонилась к ней Нарцисса, - воспитанные девочки не говорят таких слов, нужно было сказать, например, «прекрасно». - Да, тётя Цисси, я и говорю, что это прекрасно! - Церемония окончена, - объявил Билл. Первым из ритуального зала вышел дед с Джонни на руках, потом вышла Нарцисса, держа за руку Полу, из которой градом посыпались вопросы, за ними, чуть помедлив, вышла Беллатрикс, а Гермиона как будто приросла к месту, ей всё ещё казалось нереальным то, что она стала женой Беллатрикс Блэк. - Ты хочешь что-то спросить, Гермиона? – мягко поинтересовался Билл. - Билл, но как же так вышло, что мне никто не объяснил? - Прости, но я думал, что это очевидно. Как видишь, Беллатрикс и Нарцисса всё знали об этой церемонии. Наверное, поэтому Беллатрикс и думала так долго. Но ты зря расстраиваешься, ваш брак вполне может быть просто формальным. - Но его признала магия, а это значит, что расторгнуть брак невозможно. - Тебя это огорчает? Ты хотела выйти замуж за моего брата? – прямо спросил Билл. - Теперь я уже не знаю, - покачала головой Гермиона, - Это было так давно, мы были совсем детьми, как мне теперь кажется. Прошло слишком много времени, и многое изменилось. Кстати, есть какие-то новости о Роне? - Мама писала, что его скоро должны освободить. Гоблины согласились снять своё обвинение, ведь он ничего не украл в Гринготтсе. Гермиона кивнула, она почти не слышала, что говорил Билл, в голове стучала мысль о том, что Белла теперь её жена. И как ей теперь себя вести? С момента проведения ритуала жизнь в замке не изменилась, за исключением того, что Гермиона стала избегать Беллатрикс, завтракала она у себя в комнате или гораздо позже остальных, а за обедом и ужином вела деловые разговоры с Биллом и Снейпом, стараясь не смотреть в сторону Беллатрикс. Она просто не знала, как ей себя вести и ей было неловко. На родовом гобелене появилась новая запись, у графини Гермионы Бельвини обозначилась жена и двое детей. Домовые эльфы стали называть Беллатрикс «ваше сиятельство», и она их не поправляла, в отличие от Гермионы, которой до сих пор резало ухо это напыщенное обращение. Они по-прежнему жили каждая в своих покоях, и сталкивались только в детской, когда играли с детьми или читали Джону книжки. Гермионе не хватало их вечерних разговоров, когда она приходила к Белле и рассказывала ей о том, как прошёл день, какие успехи у Полы в выращивании цветов, как успешно идёт бизнес с добычей и продажей мрамора, какое вкусное масло получается из молока на молочной ферме. Теперь Беллатрикс сама понемногу занималась делами поместья, и у Гермионы появилось больше свободного времени. Когда она не была занята детьми, она помогала Снейпу в лаборатории, он доверял ей варить несложные зелья для домашней аптечки, но она понемногу вникала в его исследования и опыты. Праздник Рождества отпраздновали тем же семейным составом, в большой гостиной стояла большая ёлка с красивыми волшебными игрушками, на улице не было ни одной снежинки на зеленой траве. А Гермиона с некоторой ностальгией вспоминала их прошлое Рождество с самодельными игрушками на ели, и двор, заваленный снегом до самых окон. Она до сих пор не знала, в каком месте находился спрятанный от всех охотничий домик, но почему-то вспоминала о жизни в нём с теплотой. Как-то раз Беллатрикс нарочно пришла на завтрак позже, чтобы поговорить с Гермионой. Внимательно посмотрев на неё, она сказала, что если девушку напрягает её присутствие, она готова уехать в одно из своих поместий во Франции или Испании, конечно, взяв с собой Полу и Нарциссу. Но Гермиона этого совсем не хотела, она сильно покраснела, но заставила себя посмотреть в лицо Беллатрикс, и ответила: - Нет, я против вашего отъезда. Поле хорошо здесь, у неё здесь друзья и бабушка, которую она очень любит. - Если хочешь, я уеду одна. - Нет, не уезжай! Прости, что так веду себя, мне надо привыкнуть… Пойми, что для меня было полной неожиданностью заключение этого брака. - Ты думала о ком-то другом? Кто был твоим парнем – Поттер или Уизли? – прямо спросила Белла. - Ну, в школе я, наверное, была влюблена в Рона, но сейчас я о нём почти не вспоминаю, и уж точно не люблю его. Дело не в этом, - немного замявшись, призналась Гермиона. - А в чём? - Я не думала, что моя жизнь сложится именно так, что я стану владелицей поместья в Италии, что у меня появится сразу двое детей, которых я не рожала… - И жена, которая на тридцать лет старше…, - с горечью добавила Беллатрикс. - Я… не думала о возрасте, - помотала головой Гермиона, и тихо добавила, - Ты очень красивая. Белла опустила голову и помолчала, потом спросила: - Чем ты хотела заниматься после школы, о чём мечтала? - Наверное, сначала продолжить учёбу, а потом найти работу, - пожала плечами Гермиона, - Я понимала, что мне, как магглорождённой волшебнице, будет нелегко пробиться, но желание попробовать было огромное. - В какой области ты хотела учиться? Смотри, у тебя есть Мастер по зельям, это Снейп, он может подготовит тебя к экзамену на звание подмастерья. Если тебя интересуют чары или руны, я тебе помогу. Если хочешь стать целителем, можешь обратиться к Нарциссе, она когда-то готовилась к экзамену на подмастерье. И Билл тебе может помочь, ты же знаешь, он ритуалист и разрушитель проклятий. - Да, спасибо… Если честно, мне бы хотелось научиться всему! – Гермиона уже прямо смотрела в лицо Беллатрикс, глаза её горели энтузиазмом. - Так вперёд! В чём же дело! – Белла улыбалась. - Спасибо, Белла, - Гермиона тоже улыбнулась, - Я должна подумать о том, что ты сказала. И знаешь, мне стало легче. - Раз уж мы решили поговорить, я давно хотела рассказать тебе… - О чём? - Ты же знаешь о моём проклятии, верно? Мне рассказала Нарцисса: что я как будто лишилась своей души, и она была заперта где-то далеко, в ледяной пещере, условно говоря. - Конечно, знаю! А потом Биллу удалось разрушить это проклятие, и мы долгое время звали тебя, чтобы ты вернулась. - Да. Я хотела рассказать о том, как я себя ощущала в том состоянии, и что мне помогло вернуться. - Мы все считали, что это была в первую очередь, любовь дочери и сестры, так? - Слушай. Вначале я ничего не чувствовала и не осознавала, в какой-то момент появилось ощущение тьмы и холода. И страха, что больше ничего нет. - Но ты понимала, что это ты? - Нет. Я понятия не имела, кто я или что я такое. Это продолжалось, наверное, долго, я не могу сказать. И я как бы смирилась, мне ничего не нужно было. А потом появился какой-то голос. Он был негромкий и спокойный, и мне тоже становилось спокойнее, когда я его слышала. - Наверное, это была Нарцисса, она целыми днями сидела возле тебя, читала или что-то рассказывала. А Полу ты слышала? Или меня? – с любопытством спрашивала Гермиона. - Я не знала, чей это был голос, - покачала головой Беллатрикс, - И вначале не различала ни слов, ни смысла. Но он был один, и он как будто звал меня. - Очень жаль, что ты нас не слышала, мы тоже очень старались, - улыбнулась девушка, - А что было потом? - Потом этот голос стал соединяться с каким-то образом, очень смутным. - Ты увидела лицо? - Не сразу, но да. Это была девушка, совсем молодая, с кудрявыми волосами. И она плакала. - Плакала? Но почему? Ты знаешь, кто это был? - Она плакала, слушая одну печальную мелодию, - задумчиво сказала Беллатрикс. - Это… была я? – почти шепотом спросила Гермиона, сразу вспомнив концерт в Вене, - И ты поняла, что это я? - Конечно, нет. Просто я продолжала слушать голос этой девушки, видеть её лицо, и мне очень захотелось увидеть её, вспомнить её имя, взять её за руки. Для этого приходилось делать какие-то усилия, я отвыкла от этого, но желание увидеть девушку было сильнее. - Что было потом? - Голос становился громче и яснее, я стала понимать, о чём она говорит, она рассказывала мне о маленькой девочке, называя её моей дочерью. Меня это как бы заинтересовало, и вслед за этим я стала иногда слышать голос ребёнка, мне захотелось узнать, какая она, сколько ей лет и похожа ли она на меня. - А Нарциссу? Неужели ты не слышала свою сестру? - Да, потом я услышала и её, но долго не понимала, кто она. Понимаешь, в моем состоянии мне было слишком трудно воспринимать сразу много голосов. Но твой мне нравился больше всех, я ждала его. - Потом ты стала понемногу открывать глаза и увидела нас? - Сначала я увидела свет, и это было потрясением. Лица появились не сразу, и были сначала мутными и размытыми. Первой я чётко увидела Нарциссу, и была разочарована, ведь это была не та девушка с кудрявыми волосами, к которой я так стремилась. И только потом я увидела тебя. - Ты…, что-то почувствовала? – с волнением спросила Гермиона, у неё почему-то быстро забилось сердце. - Да, - улыбнулась Беллатрикс, - Покой и счастье, вот что я ощутила, увидев тебя. Я поняла, что я дома. Но я по-прежнему не знала твоего имени, и кто ты для меня. - А своё имя ты знала? - Все вокруг называли меня Белла, - пожала плечами женщина. - Но это было только начало, - вздохнула Гермиона, - Потом Снейп нанимал целителей, нужно было поднимать тебя на ноги. - Да, а нормально говорить я научилась совсем недавно, - поморщилась Белла. - И всё-таки, был момент, когда ты вспомнила моё имя, свою дочь и сестру, и себя? Что ты ощутила? - Это был очень неприятный момент, возвращаться из каких-то образов и снов к реальной жизни всегда тяжело. А моё прошлое, знаешь ли, не наполнено радостью. - Да, понимаю. А что ты подумала про меня? Ты была разочарована? Я имею в виду, тем, что стремилась именно ко мне? - Почему я должна быть разочарована? - Я же грязнокровка, и вообще, я была у тебя в плену. - Ты не поняла, Мио, - мягко произнесла Беллатрикс, - Я пытаюсь объяснить тебе, что ты была моей путеводной звездой, ты спасла меня. Я шла именно к тебе, и мне хорошо быть рядом с тобой. Неужели ты думаешь, что что-то другое имеет значение? Гермиона с изумлением смотрела на свою жену. - Но… Может быть, не стоит придавать такое значение… Это ведь просто может означать, что мой голос понравился тебе больше остальных, и ты шла на него. И нет никаких особых чувств, - осторожно сказала девушка. - Что ж, раз ты так считаешь, - сухо сказала Беллатрикс, поднимаясь со стула, - Прости, что загрузила тебя своими переживаниями, мне просто нужно было кому-то об этом рассказать. Она вышла из столовой, не глядя на Гермиону, а девушка осталась сидеть, понимая, что только что обидела Беллу, которая раскрыла перед ней свою душу. После этого разговора отношения их немного сдвинулись в сторону сближения, они чаще разговаривали, обсуждая детские проблемы или дела поместья, и Гермиона могла открыто смотреть в лицо Беллатрикс. Вот только теперь Беллатрикс прятала глаза, избегая смотреть в янтарные глаза девушки. Джону было уже полтора года, он пока ничего не говорил, кроме слова «мама», и чаще оно звучало по отношению к Белле. Пола тоже пыталась воспитывать малыша, обучая его своим любимым играм, но Джонни очень любил всё ломать, в его мягких детских ручках ломались машинки, он отрывал руки куклам, и даже умудрялся разорвать мягкие игрушки. Застав свою очередную куклу с оторванной головой, Пола, вся в слезах, прибежала за мамами, которые сидели в кабинете, разбираясь со счетами. Придя в детскую, Гермиона начала ругать мальчика, и из его глаз тут же градом полились слёзы, он громко заревел и кинулся к Белле, пряча лицо в её коленях. Она вздохнула и взяла младшенького на руки, успокаивая его. - Ну, Джонни, не плачь. Понимаешь, Пола очень любила эту куклу, а ты её испортил, конечно, ей неприятно, видишь, она тоже плачет. Давай попросим у неё прощения? Джонни сопел, уткнувшись ей в плечо. Посмотрев на сестру, которую обнимала Гермиона, он согласно кивнул. Конфликт был улажен, Гермиона говорила Поле, чтобы не давала мальчишке своих кукол и свои книжки, но добрая девочка хотела поделиться с братом всем, что ей самой так нравилось. И опять были вырванные страницы и сломанные куклы. Хорошо, что были волшебные палочки и заклинание «Репаро». Правда, после нескольких починок куклы переставали ходить, мягкие игрушки ласкаться, а машинки больше не ездили самостоятельно. Но, когда к ним в гости приходила Вики, Джонни замирал, с восторгом глядя на девочку, и готов был отдать ей свои лучшие игрушки, и всё, что она попросит. Белла насмешливо фыркала и говорила: - Кровь вейлы, здесь ничего не поделаешь! Мари-Виктуар Уизли была на несколько месяцев старше Джона, это была прехорошенькая девочка с золотистыми волосами, голубыми глазами и ямочками на щеках. Ей очень нравилась Пола, она слушалась её и радовалась, когда старшая сестра Джона играла с ними или читала им книжки. Но у Полы не было много времени возиться с младшими детьми, она убегала в любимые теплицы, ухаживая вместе с бабушкой или Нарциссой за растениями. Гермиона, обдумав слова Беллатрикс о продолжении обучения, решила подать заявки в гильдии зельеваров и гильдию рунной магии, но тут она столкнулась с проблемой, что у неё нет документа о сдаче экзаменов ЖАБА, потому что она не закончила Хогвартс. В срочном порядке девушка послала сову в Шармбатон, но оттуда пришёл любезный ответ, что если уважаемая графиня Бельвини-Блэк училась в Хогвартсе, то и договариваться о сдаче экзаменов нужно с недавно назначенным директором этой школы Минервой МакГонагал. Пришлось писать письмо в Хогвартс, бывший декан Гриффиндора быстро ответила, что с удовольствием примет Гермиону в школу, чтобы пройти ускоренный курс предметов седьмого года обучения, но, если у неё нет такой возможности, то она ей предлагает изучить эти предметы экстерном, и приехать на экзамены в июне. Список учебников прилагался, и больше тактичная МакГонагал не написала ни одного слова, хотя наверняка вопросы у неё были. Нарцисса часто получала письма из Англии, муж и сын звали её вернуться. Она очень скучала по Драко, но возвращаться пока не спешила, говорила, что не сможет жить в поместье Малфоев, где каждая комната будет напоминать о Волдеморте. Драко рассказывал, какие перемены происходят в стране: вновь набранный аврорат отлавливал остатки Пожирателей, которые не успели скрыться на континенте, а министерство постепенно налаживало нормальную жизнь волшебников в стране. Издавались новые законы, отменялись прежние, страну пока немного лихорадило, но жизнь становилась вполне безопасной для всех