No Love Lost

      — Ох, надеюсь, Кен под ливень этот не попал, — мокрый Билл Стир стоял у окна и наблюдал, как вниз по улице стекает вода, а люди, которых настигла непогода, в панике разбегаются, прячутся, кто под что горазд. Их с Джеффом Уокером тоже застал дождь, благо, от дома Билла они отошли недалеко и успели заскочить, едва промокнув. — Только сильнее заливает, ты посмотри.       — До паба нам теперь не дойти, — Недовольный Джефф сидел на диване. — Хрена с два я туда ещё выйду, тьфу! — он распустил насквозь мокрый хвост и начал трясти головой.       — Только не надо мне тут брызгать, — хозяин дома сел рядом и любезно протянул гостю полотенце.       Джефф схватил его и принялся небрежно вытирать лицо и голову.       — Ты позвони ему что-ли, скажи, что мы застряли.       Билл вынул из кармана мобильник и с досадой вздохнул.       — Нет сигнала.       — Тоже смыло, видать, — Джефф уселся на диване поудобнее, снял мокрые носки и швырнул их на пол. — Что ж такое, вечер пятницы и не в пабе!       — О нет, Джефф! Ну-ка подними.       — Пиво-то у тебя хоть есть? — наглый гость вытянулся и уложил ноги на кофейный столик, растолкав на нём бумажки.       Билл снова вздохнул. Мило, конечно, что Джефф чувствует себя как дома, но это немного слишком.       — Пиво, к сожалению, закончилось. Могу предложить чай.       — Эх, ну неси чай. Как раз пять часов.       После сырой улицы горячий чай, пожалуй, будет даже лучше пива. Хозяин тут же поспешил удалиться на кухню, поднимая по пути носки и закидывая их на батарею. Когда он вернулся, Джефф сидел на диване, скрестив руки и чертыхаясь себе под нос.       — И телека у тебя даже нет. Ну как так можно!       Билл закатил глаза, Джефф продолжил бухтеть.       — Весь вечер коту под хвост! Эх! Ни пива! Ни телевизора!       Хозяин поставил чай на стол и снова посмотрел в окно. Ливень не собирался заканчиваться. Громыхнул гром.       — Ты тут надолго, похоже, — Билл подул на свой чай и посмотрел на гостя. — Хочешь поставим пластику?       — Не, Билл, я поговорить с тобой хочу.       — О нет, — Билл ожидал. Он в принципе боялся оставаться с Джеффом наедине, зная, что тот снова поднимет эту дурацкую тему. Джефф пытался ещё на улице, но его остановил ливень, а теперь Билл заперт с ним в четырёх стенах и, похоже, не выкрутится.       — Я тебе уже все сказал.       Джефф выпрямился, раскинул руки по спинке дивана и придвинулся ближе, давя на друга несоразмерной своим скромным габаритам уверенностью. Как ни странно, Билл почувствовал себя очень маленьким.       — Ты подумал над моим предложением?       — Ничего я не думал. Не вернусь я в Carcass. Я теперь другой человек, у меня уже есть группа. Дэт-метал — не моё, — он отвернулся. — Ну не выходит у меня просто!       —Да что ты говоришь! — ехидно бросил Джефф. — Не выходит у него! Мы с тобой только на прошлой неделе джэмили. Отлично у тебя выходит! Кончай ломаться!       — Прекрати! Давай закроем тему! — Билл жалел, что рядом не было Кена, чтобы остановить навязчивого Джеффа. В пабе он мог бы отвлечься на кого-то другого и не мучать Билла.       — Я знаю, что ты скучаешь!       — Успеешь тут соскучиться. Мы же каждую пятницу видимся, а то и чаще.       — Да не об этом я. Я о временах. Когда ты, я, Кен и Майкл вчетвером разъезжали в маленьком автобусе.       Билл невольно улыбнулся, вспомнив былое. Хитрый Джефф ведь попал в точку. Он действительно, действительно сильно скучал! И по ребятам, и по дальним дорогам, и по толпе и, пожалуй, даже по этой музыке, от которой хотел убежать. Джефф заметил его улыбку.       — Я ведь вижу, как тебе нравится со мной играть. Ты просто загнался и не хочешь видеть своей потенциал. А я его вижу, Билл, и я от тебя так просто не отстану. Подумай о турах. Ты их любил.       Возможно, Джефф был прав. Но Билл в не видел потенциала Carcass, да и в себя не верил. Неужели кому-то он нужен, и сам Билл, и несчастный Carcass. Его заставили задуматься о прошлом, о дикой юности и счастливых деньках. В голове, как назло, крутились самые светлые эпизоды, точно старая пленка, где он, молодой, полный сил и надежд, разбитых об собственные страхи и бессмысленные ребяческие всклоки. Думать об этом не хотелось, точно не сейчас, когда Джефф так тонко капает на мозги. Вот же старый зануда! Знает ведь, что делает. Билл немного смягчился, и не хотя, но присоединился к ностальгии:       — А помнишь, как в Бразилии нам были рады? Проходу не давали. Тогда мне тревожно немного было и даже неловко как-то, а сейчас вспомнить приятно.       — То-то же. А сколько мы новых классных ребят узнали.       — По афтепати ходили вместе. Злачные тусовки тогда казались чем-то невообразимо крутым. Девчонок правда всего ничего было, не подцепить.       — Ага, тебе в принципе не везло на них, — Джефф посмеялся, а уже давно взрослый Билл смущенно покраснел. — Майк вообще думал, что мы с тобой гомосеки.       — Серьёзно? — Билл широко раскрыл глаза и уставился на друга. — Это почему ещё?       — Действительно, почему же, — он хитро прищурился. — думаешь я не заметил, как ты ко мне всё время прилипал?       — Что? Я? Ты всегда меня очень бесил, Джефф. Я думал взаимно, — кинул Билл в сердцах и ощетинился.       — А ещё пялился на меня и хвостиком везде ходил.       — Да не правда! — Билл скрестил руки на груди и отвернулся, сильнее заливаясь краской, точно пойманный у дамской раздевалки школьник.       — Думал, я не замечаю? Наивный.       — Прекрати, что ты как маленький.       — Вот и не удивительно, что даже Эмотт все заметил.       Билл цыкнул, обиженно закинул ногу на ногу. Чтоб его, этого Джеффа! Ужасный грубиян! И почему-то только Билл продолжает с ним общаться? Хватит его терпеть! Пора дать отпор! Он хотел возразить, напомнить Джеффу о том, что тот однажды учудил сам, но успел лишь открыть рот. По телу побежали мурашки, а в груди непривычно сильно забилось. Джефф прижался к нему совсем вплотную, так, что Билл ощутил кожей тепло его тела. Повисло неловкое молчание. Такая, казалось бы, мелочь, сразила Билла в самое сердце. Оно предательски пропустило удар, напоминая бедному Биллу о том, что ушлый товарищ был прав. Однако Билл был уверен, что успешно похоронил всё это, оставив там, в прошлом, оставив с Carcass. Неудобный разговор или дьявольские происки высекли ненавистную искорку из души сбежавшего гитариста.       — Очевидно ведь, что думал он так исключительно по твоей вине, — тщетно пытаясь не выдать свое крайнее смущение отметил Билл и, как ни в чем не бывало, поглядел на Джеффа.       — Не я тебе глазки строил, Билл, — Джефф чуть подался вперед, невинно улыбаясь.       Билл хотел отстраниться, но что-то не позволило. Он застыл, рассматривая уже десятилетиями знакомое лицо, и нервно облизал свои тонкие губы. Кажется, вместо пива и телевизора развлечением себе на вечер Джефф избрал докучание Биллу. Уж больно хитрое у него было лицо, хитрое и наглое. Типичный Джефф во всей своей красе. Доставучий и очень занудный, но такой родной и привычный. Окошко озарила белая вспышка, а за ней и оглушающий раскат грома, каких Лондон и в жизнь не слыхивал. Мужчины вздрогнули от грохота. Нависающий над Биллом Джефф не удержал равновесие, от испуга его рука чуть съехала за спину товарища, точно по перилам эскалатора в метро, и он завалился на бедолагу, роняя его на диван.       — Эй, ты чего!       — Чёрт! Не рыпайся, просто не удержался! — Джефф пытается встать, но его рука оказывается погребена под Биллом.       Не то от внезапной близости, не то от грохота на улице сердце Билла загремело громче грома. Он наблюдал, как Джефф копошится в спешных, от того и тщетных попытах подняться. Возможно, Джефф уже давно не был тем хорошеньким миниатюрным мальчиком, которым Билл мог исподтишка любоваться, но он по прежнему оставался диким, вредным и язвительным хулиганом, каким Билл никогда не мог позволить себе быть. Должно быть, это и есть причина странных чувств. В самом деле, не седеющая же борода и густые тёмные брови так манили его. Всего лишь Джефф. Весь. Такой, какой есть. И, к своему собственному несчастью, Билл об этом вспомнил. Всё, что душил в себе десятилетиями. Он думал, что перерастает. Думал, что это пройдёт. Но нет.       Не успел он опомниться, как понял, что уже пялится Джеффу в глаза. Не успел он осознать, как обнаружил свою ладонь на его щеке. Вот и всё. Билл попался. Джефф внезапно перестал суетиться и уставился на него. Их взгляды встретились. Мучительные секунды молчания и неловких гляделок. Билл скользнул рукой по его щетине. Сердце скакало. Воздух становился плотным и тяжёлым, точно в летний зной. В горле встал ком. Ну что за бред? Не слишком ли Билл для этого стар? Джефф молчит. Молчит и смотрит на него вопрошающе и, верно, чего-то ожидает. Господи, почему же он молчит. Лучше бы он, как всегда, ворчал, или хотя-бы обидно шутил. Грудь Билла шумно вздымалась. Его немного потряхивало. Очень опасливо он приложил к его щеке и вторую руку. От волнения на лбу выступили капельки пота. Билл знал, знал, что хотел сделать с этой вечно недовольной мордахой.       Судя по всему, Джеффу гляделки надоели. Он отвёл глаза, собираясь вставать. Если ничего не произойдёт, будет ещё более стыдно.       Сейчас или никогда. Билл зажмурился и медленно потянул его к себе. Джефф не сопротивлялся. Аккуратно, но очень трепетно и нежно, Билл прижался губами к его колючей щеке, так же осторожно отступая назад, замирая в ожидании.       — Далековато же тебя ностальгия унесла, Билли, — ухмыльнулся Джефф, поглядывая на заливающегося краской друга.       Бедный Билл, потупив взгляд, умудрился выдавить из себя лишь глухой хрип. Похоже, Джефф, передумал вставать. Устроился поудобнее, старый лис, придавил собой скромное тельце.       — Извини, — начал оправдываться Билл. — Я не знаю, что на меня нашло, — Он попытался выбраться. — Давай я поставлю лучше пластинку. Чай погрею.       — Стой!       Джефф крепко схватил его за запястье и плотно прижал руку к дивану. Он не позволит все замять. Кости брошены. Не один Билл об этом фантазировал, не один Билл об этом молчал. Тему Джефф поднял не просто так. Самые любимые его воспоминания — воспоминания о Билле. Джефф скучал, когда друга унесло в Австралию. И хоть он вернулся, в душе по-прежнему зияла какая-то пустота. Пустота в форме Билла. Раз товарищ пасует Джефф, возьмёт инициативу на себя.       Он бережно о прихватил друга под подбородок, чтобы тот не посмел улизнуть. Билл пропустил тихий высокий стон. По загривку побежали мурашки. Осторожно, чтобы не спугнуть, но всё же уверенно, Джефф опустился к его губам и сдержанно поцеловал. Судорожный вдох. Длинные пальцы гитариста ползут по чужому боку, сжимая, подрагивают. Джефф понимает, именно этого Билл и хотел. Он отпускает его запястье, позволяет себя обнять и подсовывает под блондинистую голову одну руку, смелясь продолжить. Билл трясётся, точно листик на ветру. Горячая ладонь от его лица по шее спустилась к груди, ненароком подсовывая пальцы под пуговки рубашки. Они оба знают, куда всё идёт.       Эта тяга, страсть – нечто большее, чем просто романтические сопли или короткая вспышка молодых и горячих. Любовь, годами живая в тайне от обоих. Любовь дружеская, товарищеская, даже партнёрская. С самой первой их встречи и, возможно, навсегда. Почему-то оба боялись позволить ей по настоящему гореть. Даже озвучить это казалось немыслимым. Возможно, они просто боялись потерять друг друга, сблизившись слишком сильно. Сегодня они не выдержали. Позволили страсти, нет, скорее нежности взять над собой вверх. Верх над телом. Вверх на душой. Этим вечером они хотя-бы на миг признают, как сильно любят друг друга.       Джефф постепенно углублял поцелуй, покусывая губы Билла, а тот лишь отвечал ему довольным мычанием и мягко гладил его по спине. Раздался очередной грохот. В комнате погас свет.       — Етить твою мать! Пробки выбило что-ли? — Джефф тут же подскочил, оглядывая темноту.       Билл потянул его за ворот на себя.       — Ну да, тут так бывает, забей. Иди ко мне.       — Может лучше при свечах? — шутливо муркнул Джефф.       — Ну нет уж, подумаешь, не увижу твоей старающей морды, — сквозь смешок, но ласково ответил Билл, тиская друга за щеку.       Джефф хмыкнул и вернулся к поцелуям. На этот раз он действовал уже наглее. Видимо, в отместку за шутку. Конечно, Билл хотел созерцать его «стареющую морду», но уж больно неохото прерываться. Джефф ведь ещё так удобно устроился. Да и была во мраке особая романтика. Они быстро вернулись в прежнее настроение. Переминаясь на месте, Джефф поставил колено Биллу между ног. Билл вздрогнул. Ну надо же. В бедро Джеффа упёрся его набухающий член. Он не ожидал, что это произойдёт с товарищем так быстро. Да что уж там, он и сам не без греха – дразнил Билла трущейся о его ляжку эрекцией, с тех самых пор, как встретился с его влюбленным взглядом.       Руки Билла заскользили по пояснице в чужие штаны, снимая их медленно, точно давая шанс себя остановить. Джефф помогает скромняге, спешно стряхивая с себя тряпку, и тут же, вместе с нижним бельём, нетерпеливо стягивает расклешённые джинсы с длинных, точно оленьих, ног Билла. Билл нетвердой рукой дотронулся до его ягодиц, а от них любовно съехал на пушистые ляжки, большие, мягкие, аппетитные. Он мнёт их с жадным упоением, как бочок котёнка, и ныряет между них, проводя по нежной внутренней стороне бедра, потихоньку подбираясь к тестикулам. Теперь покраснел уже Джефф. Кажется, Билл совсем забылся и утонул в тёплых чувствах, ведь между ног другого мужчины, поглаживая его хрупкие орешки, оплетая пальцами ствол, он маневрировал совершенно уверенно. Джефф горячо засопел ему в шею, роняя голову на жёсткое плечо, точно поверженй зверь. И без того мягкий, его голосок зазвучал совсем уж прозрачно, когда руки друга добрались до чувствительной головки, оттягивая шкурку и прикасаясь к уздечке. Билл довольно замурчал. Приятно созерцать муки удовольствия своего любимого засранца. Джефф опомнился лишь когда его член, уже совсем каменный, резво катался в руке Билла. Нехорошо. Нужно тоже принять участие в процессе, однако эта поза немного не подходила для обоюдных ласк, поэтому он предложил перевернуться на бочок.       Маленький диван кое-как уместил на себе два тела. Им пришлось прижаться друг к другу близко. Действительно близко. Они ощутили на своих лицах дыхание друг друга. Их сабли случайно встретились, вновь перекрестившись, как в старые добрые времена. Мужчины украдкой переглянулись. Джефф опустил руку к их нежным местам. Член Билла уже во всю стоял, готовый встречать на себе желанные руки дорогого друга. Джефф заодно прихватил свой и смял их вместе. Билл протяжно охнул, склонил к другу голову. Джефф уткнулся в светлую макушку, немного смущённо вдыхая его запах. Не хотелось, чтобы Билл заметил, насколько Джеффа на самом деле от него прёт. Пробирают мурашки и лёгкая дрожь, свободная рука в блаженной судороге комкает ворот рубашки Билла. Он отпускает свой член и фокусируется на друге. На своём милом маленьком Билле. Чтобы почувствовать его ближе, чтобы получить его всего до последней крошки, Джефф медленно расстегивает пуговки и раскидывает полы в стороны. Ласково прикасается к ключицам, к груди, к животу, упиваясь его теплом и хрупкостью. Билл пылко пыхтит, поглаживая толстый бок любимого друга под футболкой, и тоже берётся за дело, снова хватаясь за его член. Телесность их особо не волновала, они лишь мечтали разделить друг с другом нечто сакральное и личное, а проще всего это, конечно, было сделать через оргазм.       Неосознанно они дышали друг другу в такт. Кто бы мог подумать, что ливень так сблизит их сегодня. Сверкнула очередная молния Джефф успел разглядеть во вспышке лицо товарища и его влюблённые глаза. Совсем не состарился, всё так же свеж и хорош собой. Джефф не выдержал и кинулся к его губам. Билл высоко застонал и обвился свободной рукой вокруг его шеи, запуская длинные белые пальцы во всё ещё слегка влажные волосы. Поцелуи были чувственные, но совсем не страстные, точно Джефф целовал его не как любовника, а как самого дорого на свете друга. Рука легла Биллу на грудь, туда, где билось его сердце. Билл вздохнул от умиления. Какой же всё-таки этот мерзавец может быть нежный, каждый раз непривычно. В порыве страсти Джефф терял всю свою язвительность и Биллу всё становилось ясно без слов. Джефф его очень сильно любит. Интересно, мучают ли его такие же терзания, как и Билла или он принял это и позволил себе чувствовать.       Джефф закинул ногу на Билла, полностью открываясь ему, Билл прихватил её, впиваясь ногтями в сочные ляжки.       — Только диван мне не испачкай, — украдкой шепчет, Билл немного ускоряясь.       Джефф хмыкает и прибавляет напора в ответ. Пусть он и не делал этого целую вечность, он всё ещё помнит, как нравится его ангелу. Такого никогда не забудешь. Билл чуть заёрзал, засопел, и вцепился в его спину. Уже близко. Джефф ласково зашипел, прижал его голову к своему плечу. Ручка гитариста вскоре чуть задрожала и выронила чужой гриф. Он вцепился в плечи Джеффа и его наконец-то настигло. В момент истины Билл, доверительно сжимая друга в крепких объятиях, предстал перед ним как никогда искренним и честным в своей чистой любви. Без страха и сожалений он звонко простонал его имя, излился в блаженной судороге любимому в руку и беспомощно обмяк, ловя короткие отголоски своего удовольствия. Польщённый столь живой реакцией, Джефф приподнял на себя разгоряченную мордашку и поцеловал в мягкие вкусные губы. Билл безвольно поддался, трепетно прикасаясь к его щеке. Деликатно, лишь на секунду, Джефф позволяет себе углубить поцелуй кончиком языка, а когда отстраняется, между ними растягивается ниточка слюны. Довольный, точно кот на утреннем солнышке, Билл светится ясной улыбкой. Даже в темноте Джефф видел или скорее чувствовал несказанное счастье друга.       — А диванчик-то мы всё таки засерили, — немного испортил момент Джефф своим открытием.       — Ну ёлки-палки, — Билл подрывается щупать мокрую лужу под собой.       — Гы-гы, сам же его и обкончал, — ехидно хихикает Джефф и хлопает раздосадованого хозяина по спине. — Ну всё, все теперь, не кипишуй.       Джефф взял его за щеки и повернул к себе, чмокнул в носик. Билл тяжело выдохнул и немного смирился, прильнув к его шее.       — У нас с тобой незаконченное дельце, Билли.       — Давай хоть полотенце постелим, — мычит Билл, не поднимая головы.       — Ну давай постелим, — он улыбнулся, закатывая глаза.       Застраховав уже обесчещенный диван от новых потрясений, они вновь занялись друг другом. Билл сгребает лапкой напряженный изнемогающий член Джеффа, а тот тихо млеет и в миг превращается в хорошего послушного мальчика. Укротить этого зверя не так уж и просто. А ещё сложнее заставить молчать. Похоже, взаимная неудовлетворенная страсть и заставляла друзей браниться. Стоит лишь ослабить вечно натянутую резинку, держащую их чувства подальше друг от друга, и всё занудство, все претензии исчезают. Им хочется быть рядом. Билл путается пальцами в его чёрных волосах и утыкается прямо в шею, однако не решается поцеловать. Как будто это уже немного слишком для них, старых. Он просто уткнулся и на этом был уже счастлив. Вскоре, сдержанно постанывая, преисполнился и Джефф. Пока он дрожал в муках удовольствия, Билл трепетно прижал его к себе, довольно прикрывая глаза.       Ливень закончился, а за ним вернулся и свет. Билл и Джефф сидели на мокром диване, допивая чай. Джефф уже не бухтел, а Билла не раздражала его компания. Сказать было нечего. Говорить и не нужно было. Они лишь молча переглядывались, глупо улыбались друг другу, иногда осторожно и неловко переплетаясь пальцами. Они оба знали, что повтора может и не быть или он случится нескоро. Уж слишком сильно они привыкли игнорировать слона в комнате. Когда время пришло уходить ловить последние автобусы, Джефф остановился на пороге и положил руки на плечи провожающему Биллу. Пришлось встать на носочки.       — Я тебя… — он отвёл взгляд и замолчал.       — Ты меня?.. — у Билла по спине побежали мурашки, неужели он сейчас…       — Я тебя очень жду в Carcass.       Билл снисходительно улыбнулся и опустил голову. Ну конечно.       — Разве что ещё один тур.       — Всего один.       Билл чуть наклонился, чтобы поцеловать дорогого друга напоследок, а потом рывком прижал его к себе. Редко выпадает шанс вот так просто обнять этот комок вредности. Джефф обычно не любил обниматься, поэтому сейчас Билл так не хотел его отпускать. Джефф прихватил его за талию и по дружески похлопал по спине. Отпустить всё-таки пришлось.       Счастливый вечер закончился. Волей случая пришлось вновь поддаться близости. Признаться во всем без слов. Завтра они опять всего лишь старые друзья и коллеги, пусть и уснут этой ночью в сладостных мечтах друг о друге. А после будут делать вид, что ничего не произошло, но всё равно стоять друг за друга, друг для друга. Навсегда.