Мародёры вне себя

      Римус почувствовал, что лежит на холодной земле. Голова кружилась, поэтому он не торопился вставать. Лишь слегка приподнялся на руках, и ждал, пока мир вокруг перестанет вращаться с бешеной скоростью. Периферийным зрением он видел своих друзей, те тоже оказались на земле и теперь медленно пытались подняться. Судя по нецензурным комментариям, чувствовали они себя так же паршиво, как и он.       Римус сел на земле. Головокружение постепенно проходило, но зрение оставалось туманным и расплывчатым. Римус знал, что заклинание сработало неверно, немного ранило их, но, казалось, ничего серьёзного не произошло. Он уже чувствовал себя значительно лучше, ещё немного, и зрение сфокусируется…       Кто-то подошёл. Низкий, полноватый – даже не в силах сфокусироваться Римус легко узнал своего лучшего друга Питера.       – Ты как? – спросил Питер, голос его был слабый, ломающийся.       – Нормально, – ответил Римус, таким же нестойким голосом. Говорить оказалось сложно. Питер кивнул и начал надевать на Римуса очки. Тот отклонился назад, спасаясь от непонятного жеста.       – Что ты делаешь?!       И вдруг Римус перестал сопротивляться. Очки оказались на нём, и мир вокруг перестал расплываться. Но почему? У него никогда не было проблем со зрением... По крайней мере, очки ему были не нужны. Римус вскочил, и тут же почти потерял равновесие – тело его не слушалось, было другим, непривычным. Все движения были резкими и быстрыми, конечности вращались непредсказуемо. Римус в отчаянии посмотрел на свои руки, и худшие опасения подтвердились. Это были не его руки. Ни одного шрама. Ничего. Хотя нет, какая-то небольшая царапина была, но это вовсе не то же самое…       Римус в панике начал оглядываться вокруг. Его друзья, казалось, тоже пытались понять что произошло. Римус переводил взгляд с одного на другого, каждый раз его голова поворачивалась на пару сантиметров дальше чем он планировал, мышцы в новом теле были более гибкими и податливыми. И вдруг он увидел его... Себя.       Римус инстинктивно побежал на встречу к своему телу, но по какой-то причине споткнулся на ровном месте и снова оказался на земле. Не успел он подняться, как кто-то схватил его за руку.       – Эй! Куда собрался?!       Римус оглянулся, и сердце его на секунду остановилось. Его держал Снейп. Почему-то теперь он казался выше, чем был всегда. Римус попятился назад, но хватка Снейпа усилилась.       – Так... И кто ты? – Снейп смерил его подозрительным взглядом.       Вопрос казался странным, неестественным, хоть Римус уже и понимал, что он абсолютно уместный. И всё же ему пришлось приложить усилия, чтобы ответить.       – Р-римус Люпин...       Снейп засмеялся и дружески толкнул Римуса в плечо.       – Отлично выглядишь, братан!       Это поведение было Снейпу совсем несвойственно...       – С-Северус? – Римус спросил неуверенно, хоть и был уверен, что это точно не так.       – Мерлин упаси. Это я, Джеймс. Чёрт, только не говори что я...       "Снейп" испуганно взглянул на себя и завыл:       – Почему я?!       Спустя пару секунд он успокоился, ему было о ком поволноваться. Он увидел рыжую копну волос, её обладательница всё ещё лежала на земле. "Снейп", а точнее Джеймс, бросился к ней.       – Лили! Лили, это ты?       Рыжеволосая девчонка оттолкнула его.       – Нюниус, ты спятил?!       – Я Джеймс. А ты...       – Что ты несёшь, Нюниус?!       – Да говорю тебе, я Поттер! Тут, походу, какая-то хрень с обменом телами... – Джеймс ("Снейп") посмотрел на приходящего в себя "Сириуса". – Бродяга, ты что за заклинание намутил?       "Лили" под ним недовольно заёрзала.       – Я здесь... В смысле... Я – Сириус. Заклинание легилименции. По крайней мере, планировал. Без понятия, что пошло не так…       Джеймс ("Снейп") уже не слышал объяснение по поводу заклинания. В его голове не укладывалась информация, что в теле его любимой находится лучший друг. Пару секунд спустя он стал оглядываться вокруг.       – Лили! Лили, где ты?!       – Тут... – недовольно вздохнул "Питер".       Сириус ("Эванс") заржал.       – Ничего смешного! Господи... Какой кошмар...       Лили ("Петтигрю"), похоже, была весьма напряжена от сложившейся ситуации. И в первую очередь её напрягало тело, в котором она оказалась. Отвращение на её лице было очевидным, а точнее на круглом, румяном лице Питера.       – Я запутался! – объявил Джеймс "Снейп". – Все быстро подошли сюда и назвали кто есть кто! Я Джеймс Поттер.       – Лили Эванс, – сказала "Лили" непривычно высоким голосом, будто придуриваясь. В подтверждение этого она рассмеялась, и смех её тоже звучал странно. Обычно заразительный смех Лили теперь внушал ужас, поэтому Римус прервал её. Римус "Поттер":       – Не смешно, Сириус. Я – Римус Люпин.       – Ладно, ладно. Сириус Блэк, – сказала "Лили", неумело сделав реверанс.       – Лили Эванс, – чуть не плача представился "Питер".       – Питер Петтигрю... – задумчиво пробормотал "Сириус". Питер, похоже, был шокирован новым телом как и все остальные, но в отличие от других в его удивлении не было негативных эмоций. Наоборот, он с интересом и почти удовольствием рассматривал новое тело.       Настоящий Сириус, в теле Лили, заметил это и усмехнулся.       – Хвост, не привыкай. Я намерен забрать своё тело обратно.       – А ты кто? – не выдержав, спросил Римус у самого себя, точнее у человека, который теперь находился в его теле. Из-за стресса сложившейся ситуации он никак не мог понять, кто же из друзей оказался в его теле. Ответ пронзил его похуже ядовитой стрелы.       – Северус Снейп.       Слышать собственный голос было странно. Толи Северус неумело им пользовался, толи так у всех... Как никак, Римус всегда слышал свой собственный голос немного искажённым: в собственной голове или в записи... В любом случае, ему понадобилось больших усилий сохранить спокойный вид, хотя внутри он кричал от ужаса.       – Так. Кто-то понимает, что произошло? – спросил Джеймс ("Снейп").       – Нет. Но нам бы выяснить всё по-быстрее. Я не намерена жить... Так... – всё ещё с полным отвращения выражением проворчала Лили ("Петтигрю"). Настоящий Питер ("Блэк") в ответ пробормотал:       – Можно проявить немного уважения? Вовсе не обязательно меня оскорблять... Мы все в одной лодке...       – В одной лодке?! Ты только что переселился в самое привлекательное тело из присутствующих здесь, и думаешь что можешь понять меня?!       Сириус ("Эванс") усмехнулся и посмотрел на "Поттера" с ухмылкой.       – Слышал? Самое привлекательное тело!       – Я не Джеймс, – Римус ("Поттер") слегка смутился. – Джеймс там.       Сириус ("Эванс") лишь вздохнул.       – У меня уже голова кругом идёт! Может напишем на лбах настоящие имена, пока не привыкнем?       – Пока не привыкнем?! – Лили ("Петтигрю") вскочила. – Я не собираюсь привыкать к этому!       – Да хватит уже в таком тоне... – Питер ("Блэк") промямлил.       Лили ("Петтигрю") проигнорировала замечание.       – Мы сейчас же идём к профессору Макгонагалл, или кому угодно ещё, и исправляем всё!       – Нет. – коротко но уверенно сказал "Римус". Настоящий Римус на секунду испугался, когда снова посмотрел на него. Привыкнуть видеть и слышать себя со стороны было не просто.       Северус ("Люпин") продолжил:       – Мы вышли после комендантского часа. Были вне территории Хогвартса. Были в Запретном Лесу. Использовали какое-то заклятие, сомневаюсь, что разрешённое.       – Э-э... Римус? – Сириус ("Эванс") уточнил. Почему-то, ему сложнее других было разобраться кто есть кто. Или остальные просто не подавали вида.       – Нет. Это Северус Снейп, – объяснил Римус ("Поттер").       Сириус ("Эванс") благодарно кивнул и обратился к Северусу:       – Что ты предлагаешь?       Северус ("Люпин"), явно не привыкший к вниманию, опустил взгляд вниз, но продолжил говорить уверенно.       – Разберёмся сами. Мы сами это сделали, можем сделать ещё раз.       Римус ("Поттер") кивнул. Он тоже не горел желанием признаваться в произошедшем. Даже если бы произошло чудо и их не исключили, со статусом старосты всё равно можно было бы попрощаться.       – Мы должны точно воссоздать события. Каждый должен вспомнить, где находился, что делал. Как держал палочку, какое заклинание применял, или собирался применить. О чём думал... Затем мы должны попытаться всё повторить...       Питер ("Блэк") учтиво откашлялся, прежде чем неуверенно спросить.       – Если мы хотим воссоздать всё в точности... Мы должны повторить собственные действия, или действия того, в чьём теле мы находимся? Потому что... Как я понял, Сириус пытался применить заклятие легилименции, а я им не владею.       Джеймс ("Снейп") печально усмехнулся:       – Как видишь, Бродяга тоже не слишком в этом преуспел… ***       Обсуждение плавно переросло в попытки воссоздать произошедшее. Были перепробованы самые разные варианты, каждый пробовал повторить как действия самого себя, так и хозяина тела. Они тестировали как свои палочки, так и палочки, к которым давно привыкли тела, в которых они теперь находились. Джеймс ("Снейп") так и вовсе протестировал каждую палочку из шести, однако и он вскоре был вынужден признать поражение.       Ночь сгущалась, ребята выбились из сил, но к какому-либо результату не приблизились. Северус ("Люпин") недовольно пробормотал:       – Пора забыть о том, как это произошло. С завтрашнего дня начинаем поиски способов обмена телами. Заклинания, чары, зелья – попробуем всё, что можно.       – Дело говоришь, Лунатик, – кивнул Сириус ("Эванс").       Римус ("Поттер") вздохнул:       – Я Римус. А это Северус...       Сириус тут же перевёл недовольный взгляд обратно на Северуса ("Люпина"):       – Слышь, Нюниус, а чё ты здесь раскомандовался?       Джеймс ("Снейп") и Питер ("Блэк") посмеялись. А Лили ("Петтигрю") устало закатила глаза:       – Уже поздно... Сейчас всё равно ничего не выйдет. Останемся так до утра, а завтра встретимся и обсудим дальнейший план.       – Останемся так... – вздохнул Сириус ("Эванс"), опустив взгляд вниз, на тело, в котором он оказался заперт как минимум на ночь. И вдруг его взгляд зацепился за что-то. Сириус стоял так, не двигаясь, только смотря несколько секунд, прежде чем его рука потянулась вверх.       – Не смей! – закричала Лили ("Петтигрю"), но было уже поздно. "Лили" уверенно трогала собственную грудь. Ещё секунду спустя Джеймс в обличии Снейпа бросился на неё, а точнее на Сириуса, скрывавшегося под милым лицом.       – Не трогай мою девушку!       Глядя, как "Снейп" с криками кидается на "Лили", Римус инстинктивно шагнул вперёд. То же самое сделал и "Сириус", с Питером внутри. Но оба они остановились, не подходя близко. Это не "Снейп" и "Лили". Это их друзья, Джеймс и Сириус. Сириус визжал высоким голосом Лили:       – Если бы ты был на моём месте, ты бы меня понял!       – Если бы ты не был сейчас в теле моей девушки, я бы размазал твоё лицо!       – Остынь!       Видя, что ситуация накаляется их всё-таки разняли. Кто это сделал, сказать было трудно. Однако с точностью можно сказать, что Лили ("Петтигрю") больно сжала пальцы Сириуса ("Эванс") и посмотрела убийственным взглядом.       – Ты не будешь трогать моё тело!       – Да хватит драматизировать! Ничего такого страшного я не делал...       – Клянусь, если ты ещё хоть раз... Я применю Инкарцеро и буду держать тебя связанным, пока мы не разберёмся с этой проблемой!       – Ладно-ладно... Не буду...       Сириус ("Эванс") наклонился к "Римусу" и прошептал:       – Буду.       Северус ("Люпин") сразу понял, что обращение предназначалось не ему, а реальному Римусу. Впрочем, его это всё-равно сейчас не волновало. Его не интересовала мародёрская санта-барбара. Он просто хотел всё исправить. ***       Все шестеро проникли в замок, карта Мародёров помогала избежать нежелательных встреч со смотрителем Филчем или его кошкой. "Люпин" отделился от компании, отправился в сторону подземелий, когда настоящий Римус осторожно окликнул его.       – Эм... Северус?       Северус ("Люпин") нехотя остановился и вопросительно посмотрел на него.       – Тебе... Тебе не стоит идти так в Слизерин... – Римус ("Поттер") старался формулировать свои опасения за собственное тело аккуратно. – Ты... Ты сейчас выглядишь как гриффиндорец, и, наверное, тебе стоит ночевать... В нашей башне.       Затем Римус ("Поттер") перевёл сочувствующий взгляд на "Снейпа":       – А вот тебе, Джеймс... Как раз... В Слизерин.       Джеймс ("Снейп") тут же недовольно отступил назад:       – Уж лучше я пойду спать на улицу!       – Ага, и замёрзнешь там к чертям... – хмыкнул Северус ("Люпин"). – Ладно, Поттер. Иди сюда, я проведу тебя... До комнаты...       – Мы подождём тебя здесь, – сказал ему Римус ("Поттер"). – Чтобы провести в гриффиндорскую башню. ***       Северус ("Люпин") указал на голую каменную стену.       – Это вход в гостиную Слизерина.       – Где?       Джеймс ("Снейп"), не скрывая недовольного выражения, оглядывался вокруг. Северус игнорировал его пессимизм, он и сам был далеко не в восторге от ситуации, поэтому не желал тратить время на жалобы и ссоры. Вместо этого он подошёл к стене и достаточно громко сказал пароль. Сплошная стена вдруг отворилась, впуская их в беспросветную тьму гостиной.       – Люмос, – палочка Северуса, непривычно лежащая в руке "Люпина", послушно осветила путь.       – Здесь всегда так темно? У вас, змееподобных, какие-то проблемы со светом?       – Идиот... На ночь свет отключают.       Северус ("Люпин") быстро и уверенно шёл вперёд, не заботясь о том, чтобы Джеймс ("Снейп") не отставал. Очевидно, Северусу хотелось побыстрее закончить всё это. Общество Джеймса было настолько невыносимо для него, что он даже не слишком заботился о собственном теле: ну, потеряется и потеряется, подумаешь...       И всё же Джеймс чувствовал, что не стоит ввязываться в конфликт сейчас, поэтому молча следовал за врагом. Точнее, следовал он за телом Римуса, что нисколько не успокаивало. Эта мразь поселилась в теле самого доброго и невинного из всех Мародёров, и Джеймс ненавидел Северуса за это. Впрочем, могло быть и хуже... Северус мог оказаться и в теле Лили...       – Пришли, – объявил Северус ("Люпин"), стоя рядом с одной из бесконечного множества дверей. Слабый свет палочки освещал коридор не так далеко, но, судя по эху, тот был действительно длинный. Джеймс начал рассматривать дверь в надежде запомнить её, но она не выделялась абсолютно ничем. Ладно, всё равно это лишь на одну ночь.       – Которая кровать твоя?       – Что значит которая? – спросил Северус ("Люпин"), и назвал другой пароль, после чего распахнул дверь в спальню. Джеймс ("Снейп") вздрогнул, боясь, что Северус разбудит соседей по комнате, однако быстро понял что к чему. Слизеринские спальни были рассчитаны на одного человека.       – Ничего тут не трогай, – сказал Снейп, быстро накладывая какие-то заклинания на собственные вещи. – Я всё равно узнаю, если ты что-то попытаешься сделать. ***       Северус ("Люпин") скоро вышел из подземелий, уже один. Кто-то из Мародёров порывался было спросить, как всё прошло, в порядке ли Джеймс, но суровый вид Северуса их остановил. Так непривычно было видеть ненависть и хмурость на вечно спокойном лице Римуса…       Пятеро поднялись в гриффиндорскую башню. Назвали пароль, и, естественно были отчитаны Полной Дамой за столь сильное опоздание. Впрочем, сейчас это никого не волновало. Все зашли в спальню Мародёров, и только тогда поняли, что что-то не так… Кто-то лишний…       Римус ("Поттер") застенчиво наблюдал, как "Лили" беспардонно подходит к кровати Сириуса и привычным движением запрыгивает на неё. Римус слишком стеснялся прокомментировать это вслух, но, к счастью, Питер ("Блэк") сделал это за него.       – Лили… То есть, Сириус.       Сириус ("Эванс") похоже снова забыл о том, что его тело принадлежит теперь не ему, и в очередной раз вздрогнул, увидев самого себя.       – А?       – Тебе… Тебе, похоже, тоже придётся провести ночь… В другой комнате…       Сириус ("Эванс") вновь посмотрел вниз, вновь с улыбкой заметил грудь, и вдруг подскочил, глядя на остальных с плохо скрываемым восторгом.       – Я буду ночевать в спальне девочек?!       – Дошло… – вздохнула Лили ("Петтигрю"). – Сириус, не смей даже думать о том, чтобы потрогать кого-либо из моих подруг! Или подсматривать!       – И в мыслях не было! – Сириус ("Эванс") сказал уверенно, но подозрительно быстро зашагал прочь из спальни.       – Сириус! – Лили ("Петтигрю") крикнула ему в след. Затем взволнованно оглянулась на остальных. – Думаете, надо было его оставить? Точно! Надо попросить его поспать в общей гостиной, на диване!       Лили ("Петтигрю") бросилась догонять Сириуса ("Эванс"). В новом теле она была непривычно неповоротлива, "Питер" выглядел даже более неуклюже чем обычно – никто из них не владел новым телом достаточно хорошо.       Римус ("Поттер") и Питер ("Блэк") растерянно переглянулись, не зная, смеяться им или переживать. И только тут они вспомнили про Северуса. Тот всё ещё стоял на пороге, растерянно осматривая спальню. Никогда ещё "Римус" не выглядел в гриффиндорской башне так неуютно, так неуместно. Настоящий Римус рискнул поинтересоваться:       – Всё в порядке?       Северус ("Люпин") неохотно выдавил из себя:       – Вы тут коммунами живёте?       – Ну… – Питер ("Блэк") пожал плечами. – Общие спальни, да… У вас не так?       – Естественно, не так. Мы уважаем себя. Мы же не какие-то… – Северус ("Люпин") всё же удержался. – Мерлин, вы хуже Пуффендуйцев…       И у Римуса, и у Питера замечание вызвало волну гнева, но никто ничего не сказал. В целом, вся шестёрка старалась подавлять эмоции настолько, насколько это было возможно. Каждый из них потерял тело, каждый был гораздо более уязвим, чем обычно. Северус тоже понимал это. Понимал, что никто не рискует начать конфликт. Впрочем, он умело этим пользовался, произнося оскорбления, на которые навряд ли бы решился при настоящих Джеймсе и Сириусе. Сейчас же он точно знал, под лицами его самых страшных обидчиков скрываются слабые Римус и Питер, которых он не боялся, которым был готов противостоять. Впрочем, и он чувствовал, что сейчас не стоит переходить границ. Поэтому Северус ("Люпин") вздохнул и спросил:       – Какую кровать я могу занять?       – Вон ту, – Римус ("Поттер") показал ему на свою кровать. Ему совсем не хотелось ложиться в постель Джеймса, но он чувствовал, что каждое тело должно лежать там, где лежало всегда. Северус тут же залез на кровать, в обуви, и задвинул полог.       Скоро вернулась Лили ("Петтигрю").       – Мерзавец! – выдохнула она, но ни Римус, ни Питер не стали уточнять, что произошло. Обоих сейчас волновала другая мысль – Лили останется ночевать в их спальне. И пусть она выгляди как Питер, пусть за туманными водянистыми глазами не видно её изумрудных радужек, но в каждом взгляде, в каждом движении всё равно читалась их подруга.       – Это кровать Питера… – Римус ("Поттер") показал, неловко отводя взгляд.       – А то я не знаю! – буркнула Лили ("Петтигрю") и подошла ближе, но кровать не заняла. Она начала что-то искать в вещах Питера, на что их хозяин, правда выглядящий как непривычно застенчивый Сириус, пролепетал:       – Что ты ищешь?       – Полотенце! Я иду в душ.       "Сириус" мгновенно покраснел, и Римус невольно засмеялся. Он не мог припомнить, чтобы видел румянец на лице настоящего Сириуса. Теперь же, когда Питер управлял его телом, тот больше не выглядел непробиваемой скалой.       – В душ?       – Да, в душ!       – Н-не иди…       – Ты шутишь? Твоё тело потеет как… Как я не знаю что! Мне даже сравнить не с чем! И ты предлагаешь мне просто лечь? Так?       – Д-да… Мы всё исправим завтра с утра, неужели ты не можешь потерпеть?       – Как будто мне это приятно! – завыла Лили ("Петтигрю"). – Уж поверь, рассматривать ничего не буду. Даже глаза постараюсь не открывать.       Лили взяла полотенца и свежую сменную одежду, и ушла.       Питер ("Блэк") был слишком смущён, он даже не смотрел на Римуса. Питер спрятался на кровати Сириуса за пологом. Римус решил последовать его примеру и занял кровать Джеймса, стараясь не думать решительно ни о чём и уснуть как можно скорее, по крайней мере до того, как вернётся Лили. Завтра всё исправится. Завтра всё вернётся на круги своя.