Мародёры вне себя

      Римус проснулся довольно рано, сон был беспокойный и спутанный. Он совсем не чувствовал себя бодрым, но решил не мучить себя больше попытками заснуть. Он открыл полог и на секунду испугался, увидев комнату с непривычного ракурса. На кровати Джеймса он никогда не спал. Да и никогда больше не будет. Надо просто забыть это как страшный сон.       С вечера Римус не менял одежду, боялся увидеть больше, чем хотелось бы. Сейчас он об этом немного жалел, за ночь рубашка пропиталась потом и неприятно липла к телу. В душ (в отличие от Лили) Римус идти не собирался, но всё же смирился с тем, что переодеться придётся.       Лили уже куда-то сбежала – кровать Питера пустовала. Сам же Питер всё ещё посапывал на кровати Сириуса. Кровать Римуса была задёрнута пологом, но никаких звуков не было. Римусу очень хотелось проверить, спит ли Северус до сих пор, не сделал ли он ничего с телом Римуса. Римус осторожно, на цыпочках подошёл к своей кровати, и прислушался ещё раз. Каждое движение он делал неестественно медленно, с телом Джеймса надо было быть осторожным, оно двигалось куда резче его родного тела.       Подойдя ближе, Римус заметил, что полог слегка сдвинут. Как он и боялся, его тела, захваченного Северусом, на месте не оказалось. Забыв про предосторожности, забыв о трудности контроля над новым телом, Римус побежал вон из комнаты. Ему надо было найти Северуса, найти пока тот не натворил никаких глупостей с его телом. Римус ("Поттер") забежал в гостиную Гриффиндора. Конечно, и там никого не было – ни Лили, ни Северуса. Почему-то казалось, что проверить библиотеку будет хорошей идеей, если Римус сталкивался с проблемами, которые самому решить было не под силу, он часто отправлялся именно туда. И чутьё его не подвело. И Лили ("Петтигрю"), и Северус ("Люпин") были там, хоть и стояли совсем в разных секциях, ища что-то в книгах.       Римус посмотрел на себя, себя управляемого Северусом. Очевидно, тот тоже не решился переодеваться ночью – рубашка помялась, и мантия не слишком хорошо это скрывала. Впрочем, может оно и к лучшему. Римус ("Поттер") подошёл к "Петтигрю" и на всякий случай уточнил:       – Лили?       – Римус?       Оба кивнули. После Лили ("Петтигрю") вздохнула.       – Я волнуюсь за Джеймса… Я не видела его с тех пор, как Сев увёл его в подземелья вчера ночью...       – Не волнуйся. Северус ничего с ним не сделал бы. Навряд ли бы он решился навредить собственному телу.       – Да, но он до сих пор нигде не объявился… А скоро уже время завтрака. Не помню, чтобы Джеймс когда-нибудь опаздывал к завтраку.       – Может быть, он спит крепким Снейповским сном?       – Честно говоря, не припомню чтобы и Снейп приходил на завтрак позже положенного.       – Всё хорошо, Лили. До завтрака целых полчаса. Он придёт.       Римус ("Поттер") хоть и нервничал, но особо за друга не тревожился. Единственной проблемой было то, что они всё ещё были не в своих телах. Римус взял книгу наугад и начал листать, не в силах заставить себя сосредоточиться на тексте.       – Нашла что-нибудь?       – Да. Хорошая новость и плохая. Хорошая – заклинание обмена телами существует.       – А плохая?       – В Хогвартсе оно запрещено, а значит, скорее всего, описания заклинания мы здесь не найдём…       – Может тебе поговорить со Слизнортом? Ты ему, вроде, нравишься…       Римус запнулся. Да, Лили действительно была любимицей профессора Слизнорта. Только сейчас перед ним стояла не миловидная рыжеволосая девчонка, а "Питер Петтигрю", которого Слизнорт не то чтобы недолюбливал, но благосклонность не испытывал.       Лили ("Петтирю") прочла его мысли и усмехнулась:       – Придётся отправить на задание Сириуса. А сначала научить его хорошим манерам. Ох, как я переживаю за своё тело, просто ужас… Я пыталась с утра заглянуть в спальню девочек, вытащить его оттуда… Но ты же знаешь, заклинание не даёт мальчишкам подняться по лестнице…       – Сириус до сих пор не пришёл?       – Нет… Но как только придёт, я ему голову оторву, я клянусь.       Римус ("Поттер") усмехнулся, но тут же вернул серьёзное выражение лица. Лили действительно переживала из-за сложившейся ситуации. Римус старался не думать о том, что могло произойти. Он решительно не хотел знать.

***

      Джеймс ("Снейп") пожалел, что Карта Мародёров была сейчас не при нём. Из гостиной Слизерина он выбрался незамеченным, но пройти в гостиную Гриффиндора в обличие Снейпа… Это совсем другое дело. И всё же, он наконец решился. Назвал Полной Даме пароль, быстро забежал внутрь, тут же спрятался за гобеленом и оценил взглядом обстановку. Субботнее утро не располагало к большому количеству народа, ученики всё ещё отсыпались после напряжённой учебной недели. Джеймс выдохнул и быстро направился к комнате Мародёров. По дороге он увидел "Лили", она тоже шла к их комнате… Джеймс с облегчением выдохнул и бросился к ней.       – Эй! Это я, – Джеймс улыбнулся и чмокнул "Лили" в щёку. Затем потряс свежими, необычно пушистыми волосами. – Помыл Снейпу голову. Пришлось стащить чей-то шампунь, не уверен, что свой у него есть.       Джеймс ("Снейп") засмеялся, “Лили” тоже смеялась:       – Впервые вижу Снейпа с чистой башкой!       – Ага! Я думаю, может ему кудряшки намутить? У тебя бигуди есть?       Джеймс ("Снейп") положил руку на талию "Лили", та приобняла его за плечо.       – У меня навряд ли, а у Лили может и найдутся. Пошли глянем.       Секундное замешательство. Осознание. Шок. Джеймс ("Снейп") отпрянул так резко, что ударился о стену.       – Сириус?       Сириус ("Эванс") смеялся так сильно что почти задыхался.       – Твою мать! Сложно было сразу сказать?       Джеймс ("Снейп") начал усиленно тереть губы, словно стирая с них остатки поцелуя. Конечно, на губах ничего не было, единственный след остался в памяти. Память стереть так легко не получится. Сириуса, похоже, ничего не смущало, он просто смеялся.       – Спасибо хоть в губы не засосал.       – Не дождёшься.       – К настоящей Лили тоже не лезь. Сильно сомневаюсь, что ей захочется получить поцелуй от Нюниуса. Ладно, идём поищем бигуди. В крайнем случае, заколки я точно видел.

***

      "Снейп" и "Эванс" встретили остальных рядом с Большим залом. Причёска первого сразу привлекла всеобщее внимание. Конечно, не скрылась она и от настоящего обладателя тела. Северус ("Люпин") подскочил к своему телу и беспощадно схватил за воротник. Как же странно это выглядело в исполнении безобидного "Римуса"!       – Что ты со мной сделал?!       – Успокойся. В душ сходил, и, как видишь, не растаял! – Джеймс ("Снейп") засмеялся.       Северус ("Люпин") начал лихорадочно выдёргивать заколки, прямо с прядями запутавшихся в них волос. "Снейп", а точнее Джеймс внутри него завопил:       – Ты что?! Больно! Придурок, хватит собственные волосы выдирать, пока не облысел!       Остальные разняли их. Сириус, всё ещё непривыкший к хрупкому девичьему телу Лили, влез прямо в центр схватки, но, получив несколько болезненных толчков, отпрянул. К счастью, другим удалось расцепить "Люпина" и "Снейпа". Настоящий Римус в панике оглядывался по сторонам. Хоть бы никто не увидел, как его тело дерётся. Совсем не хотелось лишиться статуса старосты.       – Прекратите! – скомандовала Лили голосом Питера.       Джеймс начал недовольно вытаскивать заколки из волос "Снейпа", мягких и чистых. Джеймс не мог не упомянуть этот факт:       – Мог бы и спасибо сказать. Теперь хоть на человека похож.       – Заткнись, – прошептал Северус ("Люпин"). – Нашли какую-нибудь информацию?       Лили повторила то, что Римус уже слышал: заклинание запрещённое, и в Хогвартсе не освещается. Поэтому придётся попытать счастья у профессора Слизнорта.       – Сделать это должен будешь ты, Сириус, – заключила Лили ("Петтигрю"). Рыжеволосую девочку это вовсе не напугало, она уверенно кивнула.       – Да без проблем!       "Лили" махнула рукой, затем попыталаяь мягко хихикнуть и сделать кривой реверанс. Хоть это было и тело Лили, разница была очевидна. Не было её фирменного взгляда, пропали её плавные движения, манера речи стала абсолютно неузнаваемой. Зато на пол-лица распласталась ухмылка Сириуса.       Все переглянулись. Северус ("Люпин") хмыкнул с сомнением.       – Может, оборотное зелье? Вернём Лили её тело, хотя бы на время разговора с профессором Слизнортом. Мы не можем допустить ошибку.       – Оборотное зелье месяц настаивается, умник!       – У меня есть приготовленное…       Все с удивлением посмотрели на Северуса ("Люпина"), впрочем, вопросов никто не задал. Сейчас главным было решить проблему.       – Профессор Слизнорт по субботам любит спать дольше обычного, – уверенно сказала Лили ("Петтигрю"). – Он даже к завтраку не приходит. Думаю, нам всем стоит подкрепиться и подождать ещё пару часов. Тогда воспользуемся зельем, и я схожу к нему…       – Кто сказал, что я отдам зелье просто так? – Северус ("Люпин") строго посмотрел на неё. Джеймс ("Снейп") хмыкнул:       – Захотелось остаться в теле Люпина?       Римус вздрогнул. Может, только показалось, конечно, но… Джеймс говорил это со снисходительностью, почти с отвращением… Неужели остаться в искалеченном теле оборотня было настолько плохо? Даже на Северуса аргумент подействовал убедительно, тот больше не спорил. Римус закусил губу, чтобы отвлечься. Губы Джеймса, многократно разбитые, были не такими восприимчивыми к боли.

***

      Джеймсу не хотелось завтракать в одиночку – даже во время еды он оставался душой компании и не затыкался ни на секунду, что, конечно, объясняло, почему именно он чаще других давился или захлёбывался. Сейчас же, мало того, что ему приходилось сидеть молча, чтобы не привлекать к телу вечно тихого "Снейпа" внимания, так сидел он ещё и за другим столом, а значит не мог даже послушать друзей. Оставалось только с завистью поглядывать…       Так вот, как они выглядят со стороны…       Нет, совсем не так.       Всё с ними было не так. "Сириус", никогда не отстававший от Джеймса ни в интенсивности разговоров, ни в том, сколько раз подавился, теперь сидел тихо и неуверенно. Он всё время смотрел на друзей, на "Джеймса" чаще, чем на других. Кажется, даже не отпустил ни одной шутки. Хотя пару раз вступал в разговор со своим настоящим телом.       "Питер", всегда чуть более прожорливый, чем его друзья, теперь совсем потерял контроль. Наложил столько еды на тарелку, сколько Джеймс, наверное, и за весь день не съел бы… Подождите-ка… Но ведь в его теле Лили! Лили никогда не ела так много, что же с ней произошло сейчас?       Наверное, именно это и обсуждали Питер ("Блэк") и Лили ("Петтигрю").       Но, Джеймс, никак не мог их услышать. Поэтому он наспех поел и недовольно покинул Большой зал, не в силах смотреть на собственных друзей без него.       Минут десять спустя все они встретились снова, во дворе.       – Что у вас там было? – Джеймс ("Снейп") накинулся с порога. Хотя сначала он планировал пообижаться на друзей за то что оставили его одного (хотя, конечно, они не были в этом виноваты), но любопытство взяло верх. Лили ("Петтигрю") и Сириус ("Эванс") демонстративно не разговаривали, Северус ("Люпин") не разговаривал просто так, а Питер ("Блэк") не знал, как лучше всего объяснить. Поэтому, как и всегда, за объяснения взялся Римус, только теперь его ровный, спокойный голос отдавал тембром Джеймса:       – Споры о вкусовых предпочтениях…       – Это не предпочтения, это пытка! – закричал Сириус ("Эванс"), толкнув Лили ("Петтигрю"). Та не замедлила с ответом:       – Никакая не пытка! Это просто здоровое питание, пустая твоя башка…       Римус ("Поттер"), словно не слыша их, продолжал объяснять, а Джеймс в это время думал, как странно слушать объяснения от "самого себя".       – Лили попросила Сириуса не есть слишком много жирного.       – Но там была жареная курица! Сама то съела 3 ножки!       – Впервые в жизни! Впервые в жизни я наелась всем тем, чего не ела годами! И ты будешь меня этим попрекать?       – Да, буду!       На лице "Люпина" отразились страдания Северуса. Кажется, когда Мародёры выясняли отношения между собой, он чувствовал себя ничуть не лучше, чем когда они издевались над ним.       Наконец, спустя какое-то время он оборвал перепалку.       – К одиннадцати профессор Слизнорт уж точно проснётся.       Джеймс взглянул на часы и со вздохом отметил, что часов Снейп не носил.       – Пора, – Лили ("Петтигрю") кивнула.       Северус ("Люпин") уверенно направился в замок, когда Джеймс ("Снейп") остановил его.       – Слышь, надеюсь ты не забыл, что ты сейчас староста Гриффиндора? Не пойдёшь же ты в таком виде в Слизеринские комнаты среди белого дня?       – А ты надеялся покопаться в моих вещах?       – Снейп, не глупи… Просто скажи мне, что и где надо искать, и я принесу.       Спустя недолгие уговоры Северус ("Люпин") поддался. Он объяснил Джеймсу, как найти нужное зелье, и как снять защиту, поставленную Снейпом против него же.       – Если ты задержишься хоть на одну лишнюю минуту, я приму это как попытку порыться в моих вещах. Будут последствия.       – Ой, как страшно! – сказал Джеймс ("Снейп") и пошёл в замок. Оставалось совсем немного. Сейчас он найдёт оборотное зелье, Лили примет свой привычный вид, поговорит со Слизнортом, и, конечно же, он расскажет своей любимице всё что знает, а если и не знает, то с радостью подскажет, к кому ещё обратиться. И тогда всё вернётся на свои места. Тогда Джеймс опять будет проводить время с друзьями, спать в собственной кровати, одеваться в свою одежду, свою форму… Форму… Квиддич! Сегодня вечером матч! Хоть бы успеть на него.       И хотя было только 11 часов утра, а игра была запланирована на 5 вечера, Джеймс ускорил шаг.

***

      Северус ("Люпин") резко, без предупреждения выдернул волос из головы "Лили", отчего Сириус запищал. Северус проигнорировал, добавляя последний ингредиент в баночку, принесённую Джеймсом. Содержимое зашипело.       – Выпей.       – Всё?       – Да. Здесь ровно одна порция.       Лили ("Петтигрю") подчинилась и выпила зелье. Вкус был отвратительный, но и она неженкой не была. Трансформация была не то чтобы болезненной, но ужасно неприятной, хотелось завыть. Когда они обменялись телами с помощью заклинания, ощущения были совсем не такими.       Наконец, Лили снова оказалась в своём теле. Она искренне улыбалась и облегчённо вздыхала, в своём родном, привычном теле она чувствовала себя намного комфортнее. Не теряя ни минуты, она поспешила в замок, чтобы встретиться с профессором.

***

      Зная привычку Слизнорта поболтать по душам, никто не ждал возвращения Лили раньше, чем через час; именно столько действовало оборотное зелье. Поэтому, когда девочка бежала к ним уже минут 10 спустя, все напряглись. Могло быть только два варианта – либо она уже раздобыла всю нужную информацию, либо ничего не вышло. И судя по её расстроенному лицу, это был последний вариант.       – Профессор Слизнорт уехал!       – Как, уехал? Куда?       – Я не знаю, профессор Макгонагалл сказала, его не будет до понедельника. Чтобы не терять зелье совсем впустую, я попыталась и её разговорить, но вы же её знаете… "Подобная магия в Хогвартсе запрещена"… "Ученикам, не достигшим совершеннолетия, не следует интересоваться этими заклинаниями…"       – Ты сказала ей, что это нужно в исследовательских целях?       – Ну разумеется, Джеймс, я же не дура! Ой, то есть… Не Джеймс, а Римус…       – У меня другая проблема! – внезапно заявил настоящий Джеймс голосом Северуса. Все посмотрели на него, и он продолжил. – Через пару часов матч… Я не могу не выйти на поле сегодня.       Северус ("Люпин") нахмурился.       – Серьёзно? Тебя это сейчас волнует? Пропустить матч?       – Да, меня это волнует!       – А ничего, что ты можешь вообще больше никогда не сыграть? По крайней мере, за Гриффиндор, – ядовито заметил Северус. Джеймс нервно закусил губу.       – Ладно. Вы четверо идите решайте проблему с обменом тел. А я пока, на случай если вы не успеете найти решение, подготовлю Римуса к игре.       – Меня? – Римус ("Поттер") опешил.       – Естественно, тебя. Именно ты в моём теле. Так что не парься, проблем у тебя не будет.       – Я ненавижу летать!       – Ой-ой-ой, какие мы нежные! Кто мечтал стать мракоборцем?       – Я… Я не хочу…       – Надо. У тебя целых 5 часов, чтобы научиться управлять метлой, идём.       – Оставь его в покое, Джеймс, – строго произнесла Лили ("Петтигрю").       – Только не говори мне, что ты поддерживаешь позорные ростки трусости в нашем дорогом Римусе!       – Нет. Я просто хочу вернуть себе тело, в конце то концов!       Северус ("Люпин") вздохнул:       – Всё равно нашей единственной надеждой был Слизнорт… А он будет через два дня…       – А оборотное зелье? Это была единственная порция?       Все помолчали. Новое оборотное зелье придётся варить месяц, столько времени они в чужих телах не протянут.       – Придётся всё-таки учить Сириуса манерам… – печально вздохнул Джеймс ("Снейп"). – И учить Лунатика играть в Квиддич! Идём!       Джеймс ("Снейп”) потащил сопротивляющегося Римуса ("Поттера") на стадион.