Wolf in sheep's clothing

      В студию Хэйдзо вернулся только вечером — пришлось объехать полгорода ради того самого вкусного мороженого на палочке, которое они ели втроем полгода назад. Счастливая улыбка играла на лице Сиканоина — он множество раз проигрывал реакцию Куки и Итто, когда вручит им подарки. В одном из вариантов радостный Итто поднял его и посадил на плечо, а Куки крепко обняла и поцеловала в щёчку. Хмыкнув, Хэйдзо мысленно покачал головой — ладно, это всего-навсего мороженое, да, редкое и очень вкусное, но все же. Он лишь хотел, чтобы они посидели втроём вместе, как раньше, обнимаясь и дурачась. На фон они включили бы какой-нибудь самый тупой фильм и отвлекались друг от друга на него каждые несколько минут, чтобы обосрать актёров и сюжет. Пусть вечер будет таким — а утром он все расскажет Куки, все, что узнал и натворил, пока Итто с парнями будет репетировать. Но до этого он грезил спокойным вечером, которого всем сейчас так не хватало.       Распахнув дверь амбара, Хэйдзо зашел внутрь, и по его коже пробежался мерзкий холодок. Было тихо. Слишком тихо. Подозрительно тихо. Будто затишье перед бурей.       Хэйдзо огляделся — Куки сидела в телефоне за столом и нервно дёргала ногой. У зеркала, рядом с диванчиком, стоял Итто и, напевая мелодию одной из своих песен, забирал волосы в хвост. Хэйдзо не помнил, что это за песня, но он слишком хорошо знал Итто — в его голосе отчётливо сквозило напряжение.       Пройдя к столу, он поставил на одну из табуреток свой дипломат и, поймав на себе равнодушный взгляд Куки, кивнул в сторону Итто. Ничего не ответив, девушка нахмурилась и снова уставилась в телефон. Вся эта атмосфера неловкости ужасно давила, но Хэйдзо ничего не мог с ней поделать, он всегда терялся в таких ситуациях. В их компании главной заводилой всегда был Итто, и общий настрой всегда был напрямую связан с его настроением. Хэйдзо замер, когда голову будто пулей прошибла странная мысль — а видел ли он Итто хотя бы раз грустным? Не наигранно расстроенным? Обеспокоенным? Все 10 лет, как Хэйдзо его знает, Итто никогда не бывал на что-то обижен или зол. Рядом с ним всегда всё становилось ярче и контрастнее.       Хэйдзо невольно сжал кулаки и стиснул зубы, когда в ушах звоном отозвался беспомощный вой Куки. Да, за эти 10 лет было одно исключение — день, когда она рассталась со своим бывшим. Хэйдзо отчётливо помнит, как безжалостно хотел его пристрелить, но тогда Итто нашёл способ все исправить, со всей дури впечатав рожу этого мудака в стенку. Даже в такой ситуации он мог разрулить все один. На него всегда можно было положиться, но…       Хотел ли он хотя бы раз положиться на них с Куки?       Хэйдзо резко развернулся и, открыв рот, на выдохе хотел что-то прокричать, но в холодной тишине абмара раздался ледяной голос Куки.       — Куда собрался?       Опешив от такого приказного тона, Хэйдзо моментально закрыл рот. Итто, до этого направляющийся в сторону выхода, замер, но, быстро среагировав, грубо ляпнул в ответ.       — Не твоё дело.       Сжав кулаки, Куки спрыгнула со стула и медленно пошла в сторону Аратаки, выдавливая из себя слова будто тисками.       — Ты больше туда не поедешь, Итто.       — Серьёзно? — Итто повернулся, и Хэйдзо наконец осознал, что приехал слишком поздно — глаза Аратаки налились кровью, он скалился и рычал. — Кто ты такая, чтобы указывать мне?       Хэйдзо перестал дышать — горло и грудь сковало льдом. Он не мог сделать ни шагу — ноги будто приросли к полу и перестали функционировать. Он не видел лица Куки, лишь трясущиеся кулаки, побелевшие от напряжения.              — Я хочу уберечь тебя! Она сволочь, что-       — Я люблю её!       От яростного крика девушка замерла, но этого яда Итто было недостаточно. Почувствовав, что его руки развязаны, он подошёл к Куки вплотную и, едко усмехнувшись, прошипел ей прямо в лицо.       — Когда ты жила со сволочью, то не очень-то прислушивалась к советам. Учишь меня жить? Уверена, что имеешь на это право?              — Я не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки, Итто.       Через силу выдавливая из себя сухой шёпот, Куки немигающим взглядом смотрела на Итто.       — А меня хотя бы раз спросят, чего хочу я?       Обведя всех глазами, он качнул головой и, злобно усмехнувшись, начал пятиться назад, поднимая руки в сторону. Было ощущение, что сзади стояла толпа и сейчас, по велению звезды, она зашумит тысячами голосов.       — Хочешь послушного песика на поводке?       — Итто… пожалуйста…       — Или ребёнка, которого можно опекать, сколько влезет?       — Итто…       — Или шута, который по одному взмаху руки сделает кувырок назад, разбив себе нос?       Куки замолчала, зажав рот и до выступившей крови закусив губу. Все её тело мелко трясло.       — Ого, вот это да! — С ядовитой улыбкой он посмотрел из стороны в сторону и громко закричал. — Да ведь это же все про меня, Аратаки, мать вашу, суки, Итто!       — Итто!       Итто перестал улыбаться, когда Куки сорвалась на фальцет. По её подбородку из прокусанной губы текла струйка крови. Итто равнодушно смотрел на эту рану сверху вниз и, подойдя ближе, прошептал.       — У меня тоже есть чувства. Мне тоже больно. Я тоже человек, Синобу, как и ты.       — Ты наивный идиот, который дальше своего носа ничего не видит!       Испугавшись, Куки медленно подняла трясущуюся ладонь и закрыла ею рот. Но было поздно — глаза Итто опасно блеснули, и он вплотную приблизился к девушке.       — А много ли ты видишь? Делаешь вид, что сильная? Что все можешь? Много ли ты смогла, когда тебя избили?!       — Хватит, Итто!       — Много ли ты смогла, когда он обвинил тебя в бесплодии?! Нихуя ты, блять, не смогла, а строишь из себя так, будто-       Итто отлетел на несколько метров, врезавшись боком в табурет. Хэйдзо, оказавшись рядом с Куки, встряхнул кулак и разжал его. Из-за свитера было видно, как тяжело вздымалась его грудь.       — Я сказал хватит, Аратаки Итто.       Куки стояла неподвижно, её стеклянный взгляд был устремлен куда-то вдаль. Если не знать, что это настоящий человек, со стороны могло показаться, что это безэмоциональная фарфоровая кукла, которая не могла ни дышать, ни двигаться.       Итто медленно вытер рукой кровь из носа и, не поднимая головы, поднялся и быстрым шагом вышел из амбара, с яростью хлопнув дверью.       Когда отдаляющийся от здания рев мотоцикла окончательно утих, Хэйдзо аккуратно дотронулся до бесчувственной Куки. Ему казалось, что фарфор пойдет бессчисленным количеством мелких трещин, стоит только лишь слегка подуть в его сторону. Еще секунда, и куколка разлетится на кусочки, собрать которые уже не будет возможно.       Как только он коснулся плеч, девушка обмякла, и Хэйдзо подхватил её на руки.