Печенье с сюрпризом

      За беззаботной болтовнёй и неспешным потягиванием крепкого, ароматного кофе Драко ловил себя на мысли, что пытается отыскать в разбитной и смешливой девушке перед собой напоминание о прежней скромной и сдержанной Гермионе Грейнджер и с удивлением понимал, что не находит знакомых черт характера… но он был от неё без ума, со стыдом признаваясь самому себе, что такая Гермиона ему нравится даже больше… её притягательность на грани порочности будоражила. Её яростная энергия будто опаляла самым жарким огнём — так, что дыхание сбивалось с привычного ритма. Вся она — язык пламени. Протяни руку и сгоришь…       Повинуясь сиюсекундному порыву, Малфой протянул руку и сжал в пальцах маленькую ладошку. Она не отняла руки, а только ласково и немного растерянно улыбнулась.       Глаза цвета тёмного янтаря отливали золотыми всполохами.       Вдруг рвано вздохнув, Грейнджер покачала головой, усмехаясь и сжимая пальчиками его руку.       — Порой мне кажется, что я схожу с ума, — и, поймав сосредоточенно-озадаченный взгляд Драко, она пояснила: — Я уверена, что мы встречались когда-то… я не помню вашего лица, но помню ваш запах, ваш голос. Это смущает меня.       Откинувшись на спинку стула, Гермиона прикрыла глаза и замолчала. Невозможно было не заметить той дрожи, которая сотрясала её тело.       Мысли в голове Драко, всё ускоряясь, мчались с бешеной скоростью, и в какой-то момент его озарило. Так просто, понятно и очевидно. Мерлин!       Решившись идти ва-банк, он подался вперёд и прошептал, мягко поглаживая костяшками пальцев её высокую скулу и наслаждаясь тем, как она льнёт к его руке:       — Меня тянет к вам с самой первой встречи, с самого первого взгляда. С той самой ночи, когда вы танцевали… я уверен, что вы танцевали только для меня.       Их глаза встретились, а через мгновение встретились и губы — вот так просто, будто они оба ждали этого мгновения бесконечно долго. Малфой вложил в этот поцелуй всю тоску, томление и ожидание. Без слов он рассказывал ей о том, как долго ждал, скучал и надеялся на их встречу. Вопреки всему. И Грейнджер отзывалась на каждое его прикосновение.       Драко ощущал, что его самообладание трещит по швам, и понимал, что она догоняет его в этом исступлении.       Разорвав поцелуй, он хрипло прошептал, не в силах оторвать взгляд потемневших глаз от её разочарованного лица:       — Я пришёл к вам не просто так, милая Нубия… у меня для вас есть маленький подарок.       Сеньора Моретти прерывисто кивнула, окинув его заинтересованным взглядом.       Чуть помедлив, Малфой вытащил из нагрудного кармана рубашки тёмно-зелёный атласный мешочек и с тихим металлическим звоном положил его на стол.       — Что там? — Гермиона была заинтригована и чуть ли не подпрыгивала на месте от нетерпения.       Драко задумчиво усмехнулся и медленно проговорил, не отрываясь глядя в глаза цвета янтаря:       — Там… две заготовки. Мне важно понять размер вашего запястья, чтобы отдать заготовку ювелиру.       С этими словами он медленно развязал тесёмки мешочка и вытряхнул на широкую ладонь два простеньких браслета.       Сеньора Моретти понимающе улыбнулась и протянула запястье:       — Хорошо.       Малфой ощутил, как одновременно вспотела и покрылась мурашками его спина, а в голове зазвенело…       Неужели, Мерлин!       Не переставая улыбаться и прикладывая все возможные усилия, чтобы руки не дрожали от нетерпения и волнения, он защёлкнул простой браслет, испещрённый рунической вязью, на тонком запястье Грейнджер.       Она заинтересованно рассматривала замысловатый узор на металле и, казалось, совсем забыла о присутствии Драко.       Мучительно тянулись минуты. От накатывающего волнами беспокойства у него сводило кончики пальцев. Малфой озадаченно хмурился.       Почему ничего не происходит? Неужели ас обманул его?       И тут его осенило.       Ну, конечно! Это же парные браслеты. Один сказал, что они должны разделить между собой её разорванную нить. А значит… быстро, но так, чтобы не испугать и не смутить сидящую рядом Гермиону, Драко схватил второй браслет и надел на своё запястье.       Он сморщился от дискомфорта. Браслет был явно меньше, чем нужно, но Малфой всё-таки застегнул его, приглушённо щёлкнув замком.       — Что вы… что вы делаете, дон Малфой? — брови Нубии сошлись на переносице, а взгляд стал подозрительным.       Как только обруч сомкнулся вокруг запястья Драко, воздух содрогнулся от беззвучного грома, и от браслетов на руках молодых людей стремительно зазмеились тонкие, сияющие бордово-зелёные нити и потянулись навстречу друг другу — будто после долгой разлуки они переплетались и срастались между собой, соединяясь воедино.       Нить судьбы, разорванная прежде, наконец обрела целостность.       Малфой счастливо улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку стула, наблюдая глазами за парящей в воздухе бордово-зелёной ниткой.       Всё. Теперь осталось самое сложное…       Нубия, наблюдавшая за происходящим широко распахнутыми глазами, испуганно взвизгнула и, будто очнувшись ото сна, вскочила со своего места, судорожно стараясь сорвать браслет с запястья, но тщетно.       Сверкнув, обруч испарился с её запястья, оставляя после себя золотисто-бордовую дымку. Не веря своим глазам, сеньора Моретти провела пальцами по тому месту, где не так давно был простенький браслет, а теперь от него не осталось и следа.       Судорожно вздохнув, Нубия потеряла сознание.       Ожидавший чего-то подобного, Драко успел подхватить лёгкое тело на руки.       Вот она. Живая. Настоящая. Пусть и без сознания. Его Гермиона.       Эйфория от обретения и осознания, что всё наконец-то позади, смешалась в его крови с кипучим гневом и жаждой немедленно отхлестать её по щекам, привести в сознание и задать все вопросы, которые терзали Малфоя на протяжении такого долгого, бесконечного года.       Но он сдержался.       — Молись… крепко молись своему распятому Богу, моя дорогая… и пусть он поможет тебе. — пробормотал Драко, задумчиво рассматривая безмятежное лицо Грейнджер в своих руках.

***

      Малфой не отрываясь следил за тем, как непрерывно сменяется выражение её лица: тревога, страх, беспокойство, замешательство. Она металась на подушках, обливаясь потом, а мелкие кудряшки прилипли ко взмокшему лбу.       Что же ей снилось? Или это были не сны, а события прошлого, которые он прожил без неё? Весь тот ужас и безысходность, которые он испытывал в разлуке с ней?       Драко мстительно прищурился, поджав губы. На короткий миг он пожелал ей, чтобы она испытала всю ту боль, что испытывал он сам на протяжении целого года.       Но это чувство быстро уступило место любопытству. Видит Мерлин, Малфой очень хотел услышать её версию событий, однако даже тогда он не понимал, как жить дальше. Да, Драко вернул её.       Но теперь… теперь он будто не видел в этом смысла… Сейчас Малфой отстранённо наблюдал за тем, как её кожа сияет мягким бордово-зелёным светом, а нить, в которую вновь превратился браслет на запястье, будто ручная змейка непрерывно скользит по руке, то утолщаясь в подобие каната, то истончаясь в почти невидимые глазу путы.       Сознание вернулось к ней внезапно — подобно яркой вспышке, ослепляя и заставляя сердце на мгновение замереть. Так ощущаешь себя во время пробуждения в детстве.       Вот ты летишь как птица, раскинув руки, и тело твоё становится лёгким, будто перышко, но вот сон отступает, и ты камнем летишь вниз, ударяешься всем телом о землю и…просыпаешься.       Гермиона рывком вскочила на простынях, затравленно оглядываясь по сторонам и не понимая, как оказалась в этой комнате и в этой постели.       Единственное, что было узнаваемым и родным во всей окружающей обстановке — это знакомая фигура Драко, который расслабленно раскинулся в плетёном кресле в углу, подперев блондинистую голову рукой.       — Драко? Что случилось? Где мы? — она рванулась было вперёд, но так же резко отпрянула, поймав напряжённый, испытывающий и холодный взгляд своего мужчины.       — Что случилось, Грейнджер? — подчёркнуто беззаботным тоном переспросил Малфой, поднимая брови и оглядываясь по сторонам. — Всё в порядке. Мы в Толедо. Хочешь, вместе прогуляемся в твою пекарню? — он подался вперёд, упираясь локтями в колени и не отрывая ледяных серых глаз от её растерянного лица. — Испечёшь мне свои фирменные булочки с корицей или ещё с какой… хуйнёй душистой… — его голос стал похожим на хрип, а брови сошлись на переносице.       — Какое Толедо? Какие, к чёрту, булочки? — пальцы Гермионы зарылись в волосы, сжимая голову, и она тихо пробормотала: — Я помню только, как мы с Джинни… — карие глаза расширились от поразившего её осознания, и она зажмурилась. Не открывая глаз, Грейнджер тихо спросила: — Сколько… сколько меня не было?       — Год, — прорычал Драко, откидываясь на спинку кресла, и продолжил: — Мы искали тебя везде, среди живых и мёртвых. А что же ты? А ты, блять, просто засомневалась… и не нашла ничего лучше, как отправиться к какой-то склочной, истеричной, бессмертной пизде с вопросами? — он прищурился и, теряя терпение, воскликнул: — Смотри на меня, когда я с тобой говорю!       Гермиона распахнула глаза — в них плескались слёзы. Сердце Малфоя сжалось от боли и сожаления, но он отогнал эти чувства. Она же не подумала о том, как ему может быть больно.       — Прости меня, Драко, — слабо прошептала Грейнджер, сдерживая рыдания. — Я была так счастлива рядом с тобой, что порой мне казалось, что это всё сон, наваждение, что стоит мне моргнуть, и всё исчезнет. Испарится…       — И ты решила ускорить процесс… — зло рассмеялся Драко, покачав головой и поднимаясь со своего места.       Повисла гнетущая тишина, прерываемая только тихими всхлипами Гермионы и его тяжёлым дыханием.       Когда Малфой вновь заговорил, голос его был жёстким и отстранённым.       Он даже не смотрел на неё:       — Значит так... Я оставлю тебе порт-ключ. Ты сможешь вернуться в Лондон тогда, когда посчитаешь нужным. Я больше не собираюсь тратить свою жизнь и время на догонялки, Грейнджер. Я вернул тебе воспоминания и твою судьбу. Делай с ними всё, что посчитаешь нужным.       — А ты? Что решил ты? — тихо и затравленно спросила она, боясь услышать ответ.       Серые, отливающие сталью глаза смотрели прямо, и в них плескались боль и решимость.       — А я буду жить дальше. Если ты готова разделить со мной эту жизнь — я рад, но если ты вновь сомневаешься, я готов отпустить тебя, — Драко опустил голову и глухо пробормотал: — Отпустить и надеяться, что кто-то полюбит тебя сильнее, чем люблю я. Выбор теперь за тобой…       Не говоря больше ни слова, он быстрым шагом вышел из комнаты, хлопнув дверью.       Вина и осознание гранитной плитой легли на плечи Гермионы, мешая дышать.