Печенье с сюрпризом

      В полном молчании, стараясь не думать о том, что сделано и что сказано, Драко вернулся в дом Забини.       Не реагируя на вопросы Блейза и Гарри, он прошёл в столовую, где сел прямо на пол, прикрыв глаза и тяжело дыша. Несмотря на удушающую полуденную жару Толедо, Малфоя колотила мелкая дрожь.       Переглядываясь, Забини и Поттер нерешительно топтались у входа в столовую. Первым не выдержал неизвестности Гарри и, игнорируя предостерегающие взгляды Блейза, медленно подошёл к Драко и сел рядом. Помедлив, Забини последовал примеру Поттера, опускаясь на прохладный мрамор пола по правую руку от Малфоя.       — Ну, как дела? — тихий, спокойный голос Гарри никак не вязался с его дрожащими пальцами, которые он сцепил в крепкий замок, стараясь скрыть дрожь.       — Ты был прав, Гарри. Я — конченый мудак. — глядя перед собой, пожал плечами Драко, горько хмыкнув.       Поттер непонимающе рассматривал профиль Малфоя и пытался понять, что происходит, а Блейз, подавшись вперёд, старался заглянуть в глаза друга:       — Мы в курсе о прелестях твоего характера. С Грейнджер-то что? Получилось уговорить браслет надеть?       — Да. Да, это было не так уж и сложно, и память вернулась к ней… — вздохнул Драко, всё ещё не решаясь посмотреть в глаза друзьям. — а я наорал на неё и сказал, что она может делать со своей жизнью всё, что хочет.       — Ебтвоюмать… — в полголоса матернулся обычно спокойный и уравновешенный Гарри, пряча лицо в ладонях. На Забини было жалко и страшно смотреть.       — Ты… что? Ты вообще, что ли, конченый, Малфой? — прошептал он, не веря своим ушам. Глаза Блейза уже были величиной с галеон и будто продолжали увеличиваться в размерах. — Ты же ради неё к Богу пошёл… Ты ради неё кровь лил… Ты ради неё... —       Не желая слушать его бормотание, Драко тяжело вздохнул и поднялся с пола:       — И я бы сделал это ради неё ещё раз, но жить и знать, что она сомневается во мне... я не хочу. Я дал Гермионе право выбрать — оставил порт-ключ. Если она будет готова быть со мной без сомнений, то Грейнджер воспользуется им, а если нет… то я надеюсь, что мы оба будем счастливы. Даже порознь.       — Вы связаны с ней нитью, Малфой. Вы не будете счастливы с кем-то другим… — простонал Поттер, который так и сидел, спрятав лицо в ладонях.       — Ну и что? — флегматично пожал плечами Драко и, не поднимая глаз, проговорил: — Сотни волшебников проживают свои жизни не с теми и не так, как должны. При самом худшем раскладе мы просто пополним их ряды.       — Ну ты, конечно… — поражённо протянул Забини, не сводя поражённых глаз с друга. — Ты — трус, Драко… самый настоящий.       — Плевать. На всё плевать, — холодные серые глаза смотрели бесстрастно, а на лице не дрогнул ни единый мускул. Малфой медленно, будто во сне достал из нагрудного кармана маленький свёрток и, коснувшись кончиками пальцев порт-ключа, исчез в вихре аппарации.       Гарри и Блейз переглянулись и, не сговариваясь, тяжело вздохнули.

***

      Ну, что ж... Он в очередной раз всё испортил, разрушил своё «долго и счастливо» собственными руками.       Драко, зябко кутаясь в чёрное пальто, брёл по улицам дождливого Лондона. Холод пробирал до самых костей, забираясь под ворот и поселяясь в самой грудной клетке.       — Сынок… погоди-ка, — густой, хриплый бас выдернул Малфоя из невесёлых мыслей, заставляя резко обернуться на зов.       — Я могу чем-то помочь? — прищурился Драко, рассматривая высокого, кряжистого волшебника с окладистой кудрявой бородой перед собой. Он как будто видел его раньше, но всё никак не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах.       — Можешь-можешь… поди-ка сюда. — хохотнул великан, оглядываясь по сторонам.       Пожав плечами, Малфой сделал шаг к незнакомцу.       — Пойдём-ка присядем, — незнакомец кивнул головой в сторону ближайшего к ним кафе. — Нам бы поговорить...       — Какой у вас вопрос? — Драко чувствовал, что начинает понемногу раздражаться, но старался держать себя в руках.       — У меня вопрос? — вкрадчиво поинтересовался незнакомец и прямо посмотрел в глаза Малфоя. — А может, это у тебя… вопросы скопились, а, сынок? — глаза великана сверкнули серебристым светом, когда он лукаво подмигнул Драко.

***

      Два мужчины сидели друг напротив друга за столиком какого-то уличного кафе. Малфой задумчиво крутил на блюдце большую керамическую чашку капучино кончиками пальцев.              Он не знал, что сказать, и боялся поднять глаза, точно зная, что Отец Богов не отрываясь смотрел на него, смотрел и молчал. Наконец, Один не выдержал и прервал молчание.       — Полно глаза-то прятать. Чай не девка, — проворчал ас, сделав глоток из своей чашки и поморщился. — Какая дрянь… как вы это пьёте… да ещё такими… вёдрами.       Фыркнув, Драко невесело пробормотал, качая головой:       — Я в дерьме, Всеотец. По уши…       — А то я не знаю. Наслышан, чего ты своим дурным языком намолол… — Один отвёл глаза от лица Малфоя и прищурился: — Скажи, мальчик, а ты правда так уверен, что любовь — это просто? Что это всегда уверенность в том, кто рядом, мир и лад?       Две пары глаз — серебристо-голубые и холодные серые — встретились.       Драко хотел было с уверенностью качнуть головой, но что-то его удержало.       Ас понимающе улыбнулся, отодвигая от себя чашку с кофе.       — То-то и оно, сынок… все сомневаются. Даже мы. Что уж говорить о вас?       — Она сомневалась в любви ко мне… сомневалась во мне… — горячо начал Малфой, ощущая, как в крови закипает спасительный гнев. Гнев давал веру в правоту сказанных слов.       Но Один медленно покачал головой, и рот Драко закрылся сам собой.       Вздохнув, Отец Богов тихо проговорил:       — Понимаешь-ли, смертный человечек… очень просто тебе судить о своих чувствах, ведь это ты их испытываешь. Ты понимаешь, что творится с тобой. Внутри тебя. А поди узнай, что чувствует другой человек? Ведь сказать можно что угодно. Словам большой веры нет, да… — задумчиво протянул Бог, добродушным взглядом рассматривая редких прохожих. — но слова всё равно очень важны. Иногда поведать о чувствах — это именно то, что нужно вам обоим.       — Но ведь я доказывал ей свою любовь действиями каждый день. Я пошёл против семьи ради неё… Я принял её друзей и…       — Ишь ты. Благодетель! — пренебрежительно фыркнул Всеотец и, не обращая внимания на оскорблённое выражение лица Малфоя, продолжил: — А ты не думал, что ради тебя делала она? Каждый день? Она молча делала, а ты молча принимал. Твой характер остался прежним, и ей приходилось ежедневно сглаживать острые углы, мирить тебя с тем миром, который принял тебя просто потому, что ты… с ней. Мир любил её и тебя — за компанию. Да. Ваша любовь прекрасна, но она вспыхнула неожиданно для вас обоих. Она ошеломила. Вы просто упали в объятия друг друга. Разглядели свои чувства. Перестали от них бежать. И девочка боялась. Боялась того, что ты можешь исчезнуть так же внезапно, как и появился в её жизни, испугаться сложностей или осуждения, а жить без тебя она не хотела. Твоя смертная всего лишь хотела заглянуть в будущее — просто хотела знать, что ты рядом с ней и через время. И что у вас… есть завтра.       Драко сглотнул. У него не было сил даже моргнуть.       Да. Он был в себе уверен, потому что Малфой чётко понимал, что не собирается отпускать её. Больше никогда. Но была ли так же уверена она? Чувствовала ли она себя защищённой рядом с ним?       Он вспомнил тревогу Гермионы накануне её исчезновения. Тогда Драко, не придав значения тому, что с ней происходило, просто списал всё на мандраж перед свадьбой.       Списал и забыл. Мозгов сесть и поговорить с ней у него не хватило, просто посадить Гермиону перед собой и спросить: «Что с тобой? О чём ты думаешь?».       Вместо этого он как нахлёстанный носился по Лондону, одержимый мыслями об идеальной церемонии — «свадьба по-малфоевски», которая так и не состоялась, просто потому, что он не нашёл нужных слов в нужное время. Опять…       Все эти размышления вихрем пронеслись в его голове, и с тихим стоном Малфой спрятал лицо в ладонях.       Один понимающе усмехнулся, упирая локоть в колено и не спуская внимательного взгляда со своего собеседника.       — Что мне сейчас делать? — глухо пробормотал Драко.       Тихий, спокойный голос Бессмертного донёсся до его слуха:       — Любить её. За силу и слабость. За сомнения и ярость. За хитрость и упорство. За милосердие и открытость миру. Даже за недостатки любить. Видеть их и принимать, ведь ты её вот такую и выбрал. Вот такой полюбил. И говори ей почаще, что любишь её всю. Без остатка. Без сомнения. Без оглядки.       Серые глаза вновь встретились со сверкающими голубыми. Ас светло улыбнулся и подмигнул Малфою.       — Иди, смертный мальчик, и больше не приходи ко мне в тяжёлой нужде…       Драко улыбнулся в ответ и тихо спросил:       — А если я вдруг засомневаюсь? Можно прийти?       — Да приходи, конечно. Я тебе на месте башку-то дурную и оторву, сынок… — весело хохотнул ас, растворяясь в воздухе, будто его и не было.       Малфой со смешком выдохнул и протянул в полголоса, поднимаясь со своего места и озираясь по сторонам:       — Да-а, наворотил я дел… пора исправлять.

***

      Гарри задумчиво крутил тяжёлый рокс в ладони, любуясь переливами янтарной жидкости в стакане.       — Почему ты назвал его трусом, Блейз?       — А как ещё? — Забини пожал плечами, поджимая пухлые губы. — Наш блондин настолько боится поранить своё самолюбие, что не допускает даже мысли, что в нём можно сомневаться. Он пришёл в ярость оттого, что Гермиона посмела усомниться в нём. Весь этот год он был движим мыслью найти её, найти и спросить: как ты посмела не доверять мне? А когда нашёл — испугался ещё больше, потому что вдруг решил, что эти сомнения могут встать между ними, и, недолго думая, переложил всю ответственность за совместное будущее на плечи Гермионы. «Я дал ей право выбора», — закатив глаза, процитировал он, блестяще копируя манеру общения Драко.       — Ублюдок, — со смехом подытожил Поттер, и Блейз согласно кивнул, салютуя своим роксом.       — Сплетничаем, девочки? — раздался насмешливый голос Малфоя от входа в столовую.       Гарри и Забини разом обернулись на звук. Впрочем, появление Драко их не удивило.       — Проветрил мозги? — лениво улыбнулся Блейз, смерив друга оценивающим взглядом.       Малфой выглядел гораздо лучше. Во взгляде больше не было безысходности.       — Да, — он быстрым шагом прошёл к столу, подхватывая чистый стакан с барной стойки и усаживаясь на пол рядом с друзьями. — И я понял, что ты прав, Блейзи…       Поттер переводил удивлённый взгляд с Забини на Драко.       Не выдержав, он с удивлённым смешком протянул:       — Я бы никогда не подумал, что вы настолько классные ребята…       — Этому столику больше не наливать, — качая головой, тихо рассмеялся Малфой, делая глоток обжигающей жидкости.       Предстоял разговор с Гермионой, и его трясло как ведьму на святом причастии, но отступать он не собирался. Больше никогда.