Часть 14
5 декабря 2024 г., 19:30
Утро следующего дня было восхитительным. Сладко потянувшись на мятых простынях, Драко, не открывая глаз, закинул руки за голову, наслаждаясь звуками и запахами, которые окружали его.
Пение птиц и звуки просыпающегося города из открытых настежь окон, ароматы свежей выпечки и свежесваренного кофе с первого этажа… да, теперь всё правильно.
***
…когда Гермиона аккуратно завозилась рядом и попыталась тихо выскользнуть из постели, Драко вздрогнул и резко открыл глаза, мгновенно просыпаясь. Рука, по-хозяйски лежащая на её бедре, напряглась, подтягивая Грейнджер к себе. — Снова сбегаешь, Грейнджер? — голос был хриплым и сонным, но серые глаза смотрели внимательно и с подозрением. Гермиона вздохнула. Да… доверять как раньше, он начнёт нескоро… — Не сбегаю, а иду готовить завтрак. А ты спи… — мягкие губы коснулись морщинки между его бровями, опущенных ресниц, кончика носа, уголка губ. Её пальцы зарылись в светлые шелковистые вихры, смешно взъерошенные ото сна. Грейнджер улыбнулась, положила голову на широкую грудь Малфоя и прикрыла глаза, слушая стук сердца. — Ты обещаешь, что я найду тебя на кухне этим утром? — тихо не спросил, а почти попросил Драко. В голосе всё ещё слышалось напряжение. — Обещаю. Я думаю, что закрыла сезон одиночных путешествий… — усмехнулась она, встречаясь глазами с серебристо-серым взглядом. — Теперь только с тобой… — Всё только со мной… я слежу за тобой… — проворчал Малфой, поудобнее укладываясь и прикрывая глаза. Дыхание Драко постепенно стало ровным и глубоким, а Гермиона тихо выскользнула за дверь.***
Сейчас он не отрываясь следил за тем, как Грейнджер, намурлыкивая какую-то легкомысленную песенку себе под нос, замешивает тесто. Тёмные кудри, блестящие в лучах утреннего солнца, собраны на макушке, на щеке тонкой пудрой осело немного муки, а изящные изгибы просвечивают через ткань лёгкого цветастого сарафана, когда она проходит за очередным ингредиентом мимо открытого окна. — Доброе утро, сеньор… — лучезарно улыбнулась Гермиона, заметив Драко в дверях. — Кофе готов, и сейчас будут булочки. Приглашаю к столу. — Ты даже представить не можешь, насколько ты прекрасна… — выдохнул он, медленно приближаясь и заключая её в объятия. Подхватывая на руки и усаживая на припорошенный мукой стол. Прокладывая дорожку поцелуев от губ до ложбинки между грудями. Вдыхая аромат её кожи. Ладони Драко, чуть надавливая, прошлись по узенькой спине и сомкнулись на талии. — Сеньора, я продегустировал ваши булочки этой ночью, и они великолепны… — довольно проурчал Малфой, чуть прикусывая грудь Гермионы через тонкую ткань сарафана. — Нахал… — выдохнула она, выгибаясь ему навстречу и откидывая голову назад. — Никаких совокуплений на рабочем месте, синьор. — В самом деле? — дёрнул бровью он, быстро расстёгивая ширинку брюк и по-хозяйски собирая в горстях подол её платья. — Я почти в этом уверена… — тихо рассмеялась Грейнджер, обнимая Драко за шею и прижимаясь грудью к его груди… …этим утром вся партия великолепных булочек с корицей и карамелью, которые обожало всё население городка и за которыми выстраивалась серьёзная очередь у дверей, была безнадёжно испорчена. Почему? Да потому что у синьоры-хозяйки кофейни впервые за год нашлись более приятные и совершенно неотложные дела на кухне…***
Гермиона рассматривала себя в огромном зеркале в полный рост… роскошное белое платье подчёркивает все прелести фигуры, тонкая дымка фаты укрывает буйные тяжёлые кудри, струящиеся по спине. — Волнуешься? — мягко улыбаясь, рядом встала Джинни и аккуратно, самыми кончиками пальцев поправила локон у лица Гермионы. — Больше нет. Теперь никаких сомнений… — с улыбкой проговорила Грейнджер, встречаясь золотисто-карим взглядом с зелёными глазами подруги. — Обними меня. Так крепко, как только можешь… Джинни с готовностью исполнила её просьбу и прошептала, едва сдерживая слёзы: — Я так сожалею обо всём… прости меня. — Теперь всё хорошо! — проговорила Гермиона, с улыбкой прикрывая глаза и крепко прижала к себе Джинни. — Всё так, как должно быть. Вне всяких сомнений… С возмущёнными возгласами и шуточными пререканиями в комнату сборов ввалились Блейз и Тео. Забини всплеснул руками. — Это возмутительно! Полный зал гостей! Все ждут, а они тут обжимаются?! Время сиять, девочки! На выход! — манерным щелчком Блейз смахнул несуществующую в природе пылинку с плеча своего белого фрака и широким жестом пригласил следовать за собой. Глубоко вздохнув, Гермиона в сопровождении Джинни сделала первый шаг в свою новую жизнь. Под руку с Гарри она медленно приблизилась к створкам дверей, ведущим в зал приёмов Малфой-мэнора. — Ну? Теперь только вперёд? — мягко улыбнулся Поттер, ободряюще сжимая её пальцы в ладони. — Только вперёд. — кивнула Гермиона, набрасывая тонкий флёр фаты на лицо. Джинни, не отходящая от неё ни на шаг, ловкими движениями поправила фату и платье и быстро махнула рукой. Створки дверей начали медленно открываться перед невестой и её сопровождающим. Просторный зал, украшенный белыми цветами, был залит солнечным светом. Над головами многочисленных гостей вились гирлянды из белых и чайных роз. Белая дорожка под ногами была усыпана их нежными лепестками. Гермиона с улыбкой обвела взглядом знакомые лица. Люциус, покачав головой, подмигнул будущей невестке, Нарцисса с гордой улыбкой едва заметно кивнула, одобряя выбор наряда. Молли Уизли уже тихо плакала, подбирая кружевным платочком крупные слёзы. Полумна Долгопупс, как всегда невозмутимая и благостно-расслабленная, сложив ладошки на абсолютно круглом животе под широким сарафаном, опёрлась спиной о грудь сияющего Невилла. Рон широко улыбался и, качая рыжей головой, шёпотом переговаривался с Лавандой Браун. Взгляд Гермионы встретился со взглядом Драко, и всё вокруг перестало существовать. Восхищение, любовь, нетерпение, волнение и страсть — всё смешалось в серебристо-серых радужках. Малфой улыбнулся будущей жене, складывая руки перед собой и настраиваясь на церемонию. Гарри отступил, занимая своё место среди прочих гостей и с улыбкой наблюдая, как переплетаются пальцы Малфоя и Грейнджер. Уму непостижимо. — Не верится, что дожил до такого дня? — в полголоса хохотнул Забини, качая головой. Поттер, сдерживая смех, кивнул и быстрым движением поправил очки. Молодые по очереди произносили клятву любви и верности друг другу, обмениваясь кольцами, а гости, тихо переговариваясь, готовились поздравлять молодоженов. Фамильный перстень Малфоев, подмигивая россыпью изумрудов в солнечных лучах, легко скользнул на тонкий пальчик Гермионы под действием родовой магии, сжимаясь до нужных размеров, и она счастливо улыбнулась, поднимая глаза на Драко. — Теперь навсегда? — с улыбкой спросил он, привлекая к себе жену для поцелуя. — Навсегда… — мягко улыбнулась Гермиона, подаваясь вперёд. Молодожёны не успели поцеловаться, потому что створки дверей распахнулись в стороны с такой силой, что их полотна с громким стуком ударились в стены. На пороге зала стояли двое — мужчина и женщина. Как же колоритны были эти двое: женщина, красивая и статная, с короной светлых волос вокруг головы, синими пронзительными глазами и широкой улыбкой на губах, разодетая в изумрудный атлас в пол, держала в холёных руках с крупными перстнями почти на каждом пальце большое золотое блюдо; мужчина, высокий и мощный, с рассыпанными по плечам светлыми кудрями и окладистой бородой, в белоснежной рубашке и брюках из коричневой кожи повёл плечами, с лукавой улыбкой окидывал собравшихся смеющимся взглядом лазоревых глаз. — Ну, здравы будьте! Никак припозднились мы? — хохотнул великан, приобнимая стоящую рядом женщину за плечи. — С чьей стороны такие заметные гости? — громко поинтересовался Люциус, бросая обеспокоенный взгляд на Драко, но тот с улыбкой покачал головой и спокойно проговорил, не отрывая глаз от идущей к ним по белой дорожке пары: — Это точно к нам, отец… Два блондина обменялись крепким рукопожатием и улыбками. Две женщины — светловолосая и шатенка — понимающе кивнули друг другу, потупив взгляд. — Ну, обещал прийти и сдержал слово! — пророкотал гость и, улыбнувшись спутнице, кивнул: — Да не один и не с пустыми руками… — Мы рады тебе, Всеотец, — Драко склонил голову в полупоклоне и перевёл глаза на спутницу Одина, чуть склоняясь и перед ней: — И тебе мы рады, Мать Матерей. Фригг светло улыбнулась Малфою и перевела взгляд на молчаливо улыбающуюся Гермиону. — Ну, а теперь, смертная дочь… ты уверена в своём выборе? — Уверена, Всематерь… — кивнула она, прислонив голову к плечу мужа. — и не желаю другой судьбы. Удовлетворённо кивнув, Фригг развернулась лицом к обомлевшим и растерянным гостям, которые вообще не понимали, что здесь происходит. Все они, за исключением Поттера, Забини и Джинни, просто стояли, не поднимая головы, чтобы никто не рассмотрел их понимающие ухмылки и не поймал говорящие взгляды, которыми они тайком обменивались. — Мы немного опоздали, но мы очень торопились поздравить молодожёнов! — проговорила Фригг с улыбкой, поднимая на вытянутых руках золотое блюдо. — Пусть только хорошее встречается на их пути, пусть жизнь как это блюдо с золотом будет полна счастьем, миром и взаимопониманием, пусть рождаются красивые и здоровые дети, а любовь растёт изо дня в день и не знает преград. Один с улыбкой кивал, подтверждая каждое слово супруги. Развернувшись к новоиспечённой чете Малфоев, Фригг вручила тяжёлое блюдо, доверху наполненное золотыми самородками, сверкающими камнями и украшениями, в руки Гермионе и тихо, чтобы её услышала только она, проговорила: — Не держи зла за испытания. Так было нужно… Вам обоим. Малфои одновременно кивнули и улыбнулись, переглядываясь. — Ну, сынок? Ещё за помощью придёшь? — подмигнул Драко Один, и Малфой усмехнулся, качая головой: — Надеюсь справиться своими силами, Всеотец… — Вот и ладно… вот и хорошо, — широко улыбнулся ему в ответ Один, привлекая к себе супругу. Глаза богов вспыхнули серебристым светом, и, чуть склонив головы в лёгком поклоне, бессмертные растворились в воздухе, оставив после себя сноп сверкающих искр. Гермиона так и держала в ладонях тяжёлое блюдо, а Драко смеющимся взглядом обводил обескураженные лица гостей. — Что это было, святой Салазар… — выдохнул Люциус, сбрасывая с себя оцепенение и оглядываясь вокруг. — Магия, пап. Магия вне Хогвартса. — лукаво улыбнувшись, ответил Драко, привлекая Гермиону к себе за талию… В конце всё всегда хорошо. Ещё не «хорошо»? Значит, ещё не конец…
