Часть 13
5 декабря 2024 г., 19:30
Гермиона не находила себе места. Воспоминания вернулись к ней, и это было странное, пугающее чувство, будто ты спала целый год и смотрела яркие, красочные сны, которые по факту и являлись твоей реальностью, а потом ты очнулась, и к уже привычным грезам присоединилась та жизнь, которую ты оставила. Та жизнь, которая шла своим чередом (Ладно! Не совсем своим чередом…), но без тебя.
После тяжёлого разговора с Малфоем Гермиону придавило осознанием вины. Как он жил? Что он испытывал весь этот год? Через что ему довелось пройти?
Что ж... По крайней мере, сомнениям его чувства уже не подвергались, но вопросов теперь стало ещё больше. Доверяет ли он ей теперь? Готов ли он попробовать ещё раз?
Сможет ли он простить её и не оглядываться назад?
Полная решимости выяснить всё окончательно, Грейнджер задумалась.
Нужно найти Драко. В тот вечер, когда она танцевала, Малфой был с Блейзом — Гермиона вспомнила улыбчивого Забини и покачала головой. Конечно! Если она найдёт Блейза, значит, и Малфой где-то неподалёку.
Хоть что-то в этом мире не меняется!
Как же она по всем соскучилась! И как? Как теперь смотреть друзьям в глаза? После всего этого…
Поморщившись, Гермиона пробормотала, решительно направляясь к выходу из кофейни:
— Будем разбираться с проблемами по мере их поступления…
Но далеко она отойти не успела, потому что навстречу ей, уклоняясь от низко нависающих ветвей-плетей буйно цветущего амаранта, шёл Драко Люциус Малфой собственной персоной. Мерлин и Моргана! Как же он был красив… уверенный шаг, пластичные движения, острый внимательный взгляд.
Не в силах отвести глаз, Грейнджер остановилась.
Вся её решительность схлынула как приливная волна.
Заметив тоненькую фигурку Гермионы, которая застыла в нерешительности, Драко тоже остановился, в ожидании заложив руки за спину и чуть склонив голову.
Кусая губы, она всё-таки сделала шаг вперёд, и он последовал её примеру.
Вот так. Теперь только шаги навстречу друг другу. Не ждать, что другой сделает больше или шагнёт пошире. Идти. Идти навстречу.
На протяжении всей жизни.
Когда её руки оплели его шею, а его ладони скользнули по талии Гермионы, она горячо проговорила, утыкаясь носом в плечо Драко и вдыхая такой родной, такой знакомый запах:
— Прости меня за сомнения, прости меня за всё, что я не сказала и не сделала, хотя и должна была. Прости меня за целый год отсутствия. Прости за всё, если сможешь… Я не хочу жизни без тебя. — Гермиона всхлипнула, прижимаясь к нему всем телом и ощущая, как объятия Малфоя становятся крепче.
Он зарылся лицом в мягкие локоны, чувствуя, как тяжёлый груз, сковывающий движения и мешающий дышать, падает с плеч. Впервые за долгое, слишком долгое время Драко мог свободно дышать и двигаться, с облегчением осознавая, что всё позади.
— Я тоже должен попросить прощения… — ладони Малфоя обняли её лицо, и подушечки больших пальцев, лаская, скользили по нежной коже.
Серые глаза не отрываясь смотрели в янтарные, в которых навсегда теперь остались золотистые крапинки.
— Я наговорил лишнего, но я очень многое понял за время разлуки. Я очень, очень сильно люблю тебя, и я готов говорить, говорить обо всём, что тебя тревожит... о том, что тревожит меня. Я хочу… хочу ощущать тебя в каждом касании. Я хочу жить с тобой. Для тебя. Я не хочу жизни без тебя…
Их губы встретились стремительно и резко. Яростно, будто их снова вот-вот разлучат. До перестука зубами. Неловко, будто отвыкнув от этого проявления чувств, они снова изучали друг друга. Гермиона болезненно выдохнула, но не отстранилась.
Малфой, не прерывая поцелуя, фыркнул.
— Мы как школьники. Опять… — пробормотал он, посасывая её нижнюю губу, не открывая глаз и наслаждаясь моментом.
— Так… Ну-ка, пошли… — выдохнула Грейнджер, выворачиваясь из рук Драко и решительно увлекая его за собой к кофейне.
— Что… что ты собралась делать? — глухо рассмеялся Малфой, готовый следовать туда, куда она пожелает.
— Я собираюсь сделать то, о чём думала с того момента, как ты впервые появился на пороге моей кофейни… — проговорила Гермиона, улыбаясь Драко через плечо.
Едва за ними закрылась дверь кофейни, Малфой рванул Грейнджер на себя. Её спина ударилась в его грудь. Он чуть наклонился вперёд, и она повторила его движение, не сдержав нетерпеливого и удивлённого выдоха, когда твёрдый член, сдерживаемый только тканью его брюк, упёрся ей в ягодицы.
— Год, моя дорогая… год… чего ты ожидала? — горячий шёпот обжёг ушную раковину, а настойчивые руки блуждали по её телу. Ладонь Драко скользнула под лёгкий подол летнего сарафана и запустила по телу Гермионы волны мурашек, едва касаясь подушечками пальцев прохладной кожи бедра, поднимаясь всё выше и обнажая всё больше.
Горячий, требовательный рот нашёл мягкие, чуть приоткрытые губы, и Малфой с тихим стоном наслаждения скользнул языком навстречу её. Пальцы коснулись тонкого кружева белья, потирая и поглаживая уже влажные складки через тонкую ткань.
Не прерывая поцелуя, он усмехнулся, чувствуя, как Гермиона нетерпеливо расставляет бёдра шире, безмолвно требуя продолжения, и прижал её к своему паху ещё крепче, раздвигая их ещё больше.
Один рывок, и тонкое кружево легко ползёт по стройным ногам вниз, оказывается где-то у щиколоток, а пальцы Драко нежно, но уверенно входят в горячее, тугое лоно Гермионы. Слух ласкает тихий полувсхлип-полустон.
Горячий, судорожный выдох в его рот, а пальцы внутри двигаются требовательно и жадно.
Он смотрит в её глаза, в которых больше нет радужки из-за расширенных до предела зрачков, и неохотно прерывает ласки.
Подхватив лёгкое тело на руки, Малфой рванул по лестнице на второй этаж, перешагивая через две ступеньки.
Уложив Гермиону на светлое покрывало как самое дорогое и хрупкое сокровище, Драко горящим взглядом следил за тем, как она, грациозно изогнувшись, стягивает с себя сарафан и одним быстрым движением ноги откидывает прочь кружево трусиков.
Призывно раздвинутые бёдра были влажными по внутренней стороне.
— Иди ко мне… — хрипло прошептала она. Золотисто-карие глаза смотрят дерзко и прямо, а маленькая ладошка потирает до предела напряжённый член через ткань брюк.
Не торопясь, будто наказывая её, но в большей степени себя, Малфой расстегнул ремень брюк.
— Чего ты хочешь, Грейнджер? — хриплым, подчёркнуто спокойным тоном осведомился он, спуская брюки вместе с бельём и переступая через них.
Не обращая внимания на подрагивающий от бешеного тока крови член, Драко медленно встал на колени между её разведёнными бёдрами.
— Я не услышал ответа, Грейнджер…
— Я хочу тебя… — выдохнула она, нетерпеливо царапая коготками кожу на его животе.
— В самом деле? — пальцы, лаская, скользнули по горячим складкам, надавливая подушечками на клитор, и её колени задрожали.
Подтянув Гермиону к себе за бёдра, Драко вошёл в неё — резко и до самого основания, ощущая, как острые пятки упираются в поясницу, а неожиданно сильные ноги судорожно сжимают его талию.
— Я хочу чувствовать тебя полностью… — умоляюще прошептала она, подаваясь вперед, и Малфой подался вперёд, нависая над ней и перенося вес на руки. Его взгляд скользил по извивающемуся под ним стройному телу, раскрасневшемуся лицу и воспалённым от жарких поцелуев губам.
Золото в карих глазах ярко вспыхнуло, когда Гермиона с протяжным стоном выдохнула его имя, жёстко насаживаясь на член. Подхватив лёгкое тело на руки как фарфоровую куклу, Драко притянул её к груди и задал собственный ритм движениям, сжимая в ладонях упругие ягодицы, не отрываясь глядя в пьяные от пережитого оргазма глаза, ловя и проглатывая каждый судорожный выдох.
Никогда больше не оставляй меня… жёсткий толчок, и согласный кивок головы.
Ты только моя… жёсткий толчок, и пухлая губа прикушена от сдерживаемого стона.
Я люблю тебя… и ответное «я люблю тебя» в самые губы перед голодным, страстным поцелуем.
Тугой узел, который стягивал, казалось, всё существо Малфоя и не давал ему свободно дышать очень долгое время… перестал существовать.
Зажмурившись от ослепляющего, дезориентирующего своей силой оргазма, Драко вдруг понял, что жизнь больше не стоит на паузе. Она может идти дальше.
Он был свободен. Теперь полностью.
