По кусочкам

Джон смотрит на Лололошку почти разочарованно. Грубовато хватает его за одну из обнажившихся рук, поворачивает её, пристально рассматривая, неодобрительно цокает. — Тц-тц-тц. Ну неужели нельзя было быть поаккуратнее? — недовольным тоном, наигранно отчитывает двойника он, проводя большим пальцем по старому ожогу. Лололошка нервно отдёргивает руку и хмурит брови. В иссиня-чёрных глазах клубится смятение. — Отпусти! Я не разрешал себя трогать. — Или, хотя бы, позаботиться о том, чтобы после твоих приключений не оставалось таких чудовищных шрамов.. — как ни в чём не бывало, продолжает Джон. — А что? Это выглядит жутко. Лололошка сжимает пальцы в кулаки, разжимает, сжимает, разжимает и делает рваный вздох. Брови всё ещё съезжают к переносице, обычно нейтральное лицо выглядит всё угрюмей и угрюмей. — Мне и так хорошо. Не твоё это дело, Джон. Парень закусывает губу изнутри и старается игнорировать чужие явно закатившиеся глаза. Джон фыркает и дёрганно отворачивается. — Как хочешь, красотка. У него внутри извивается почти что сочувствие. ......... Они — две версии одного человека, только Джону удалось избежать таких увечий, а Лололошке пришлось терпеть и ломаться из года в год. А причина единственная — амнезия. Смогли бы Джон и Лололошка отличаться так разительно, не будь второй подвергнут бесконечным перекраиваниям, переделкам, стираниям и адаптациям ввиду своей беспомощности? Сможет ли Лололошка долго оставаться верным себе после возвращения памяти? Сможет ли он сохранить доброту, терпение, жертвенность, сочувствие, приземлённость и эмпатию, если амнезия не будет подтирать весь плохой, скучный, неудачный, болезненный, травмирующий опыт? Лололошка — жертва обстоятельств. И это заставляет смотреть на его слабости с молча поджатой губой, а не презрительной и гордой ухмылкой. Потому что без памяти и опыта Джон не смог бы превосходить всех вокруг. Без памяти и возможности опереться на старые ошибки очень трудно не потеряться. Лололошка на глазах собирает себя по кусочкам. Учится жить полноценно, а не урывками. С долгосрочными планами и устойчивыми принципами. Снова ломается, но в последний раз. Это интересно. И от этого веет клокастой печалью. Потому что остатки прошлого налипли к телу и всё время напоминают о себе. Ожоги от друга. Люциус. Рваные раны от животных. Львы, волки, медведи. Порезы от врагов. То'Ифэтун, Убийцы, мафиози, гопники.. Лоренс. Снова ожоги. Кислота, Храм Монту, зелья, спички. Снова порезы. Лололошка. Запутанный, холодный, отстранённый, немой, незнающий, неживой. Был. А сейчас кривит губы, стараясь держаться гордо, сильно, с демонстративным самоуважением. Это интересно.