Горько

      Джон любит кофе, любит его горечь на языке и ягодное послевкусие, что он оставляет. Любит начинать день с чашки свежемолотого кофе средней прожарки, выпивать какао по зимам и пробовать новые сорта, виды и вкусы кофе. А ещё он любит Лололошку, но это уже другой разговор.       Наверное, то, что Лололошке этот самый кофе не нравится — стало очевидным. Не нравится горечь, не нравится это странное, противное послевкусие. Не нравится никакой из видов, даже самый приторный.       И в очередной раз он закатывает глаза, слыша,что Джон приволок с собой «редкие виды кофе слабой прожарки, довольно свежие, ведь их собрали пару дней назад, а уже вчера перемололи, но я предпочитаю пить сразу, после того, как зерна упаковали». Это так глупо, ведь Джону нравится кофе.       — «Ты опять пьёшь этот...даже не знаю, как обозвать его. Мерзость.» — парень морщиться, заходит на кухню и смотрит на Харриса. Тот же помешивает содержимое стакана ложкой, поднимая взгляд на вошедшего.       — «Не понимаю, что тебе не нравится, привиреда.» — закатывает глаза , кажется, этому у него и научился Ло. Джон делает глоток и, завернувшись в свой шарф, падает на ближайший диван.       «Кофе горький», — всплывает у Лололошки в голове. Джону это подходит. Он такой же невыносимо горький и прилипчивый, как кофейная гуща на дне чашки.       Это тоже глупо.       Как и то, что он слишком много думает о Харрисе. Поэтому Ло не думает об этом, как и о том, что ему не нравится кофе.       Но, однажды заходя утром на кухню, он никак не ожидал такого.       — «Утречко, красотка!» — машет ему Джон, закидывая в рот горсть кофейных зёрен.       — «Чё за бред?» — думает Ло. — «Ты...с ума сошел со своим кофе?» — говорит он вслух.       — «А что-ж не так, красавица?» — отвечает ему с ухмылкой и опять, будто специально, точно специально, медленно берёт и кладёт по зерну в рот, хрустя ими.       — «Отварительно, жрёшь эту гадость ты, а горько становится мне.»       — «Чем тебе так не угодил кофе? Не достаточно сладок для тебя? Кофе, конечно, не я, но тоже прекрасен!»       — «...Не важно. Знаешь, делай что хочешь, ешь, что хочешь.»       — «И даже не соизволишь попробовать?»       — «Экхем.. фу. Ни за что.» —сглатывая слюну выдал Лололошка. Даже его собственная слюна казалась горькой от вида того, как Харрис с лёгкостью разжёвывает эти зёрна.       — «А ну, не фу-кай! Ты оскорбляешь мои вкусовые предпочтения!» — начал фальшиво драматизировать Джон.       — «Оно пиздецки горькое! Кофеманы психи.»       — «Ничего не горький! И кофе, вообще-то, мужского рода.»       — «Не умничай, умник. Он ещё как горький!»       — «Не учи ученого! Не горький он ничего. Это ты слишком нежный.»       — «Горький.»       Джон взял ближайщую кружку заваренного кофе — когда он только успел? — взял горсть зерен, закинул всё в рот и подойдя вплотную к Ло, обхватил чужое лицо и накрыл его губы своими, передавая горечь. Спустя несколько мгновений JDH прервал поцелуй и, глядя на чужое красное лицо, усмехнулся.       — «Горько тебе, слащавый ты мой?» — и не дождавшись ответа, ушёл, оставляя Лололошку одного с мыслями о том, что сейчас произошло.       — «Джон», — оборачивается вслед и обрывает на полуслове, понимая, что тот уже убежал, и, медленно выдыхая, берёт чашку, собираясь заварить себе кофе.       — «Возможно, он не такой уж и горький», — думает Ло, насыпая в стакан немного порошка.