Телохранительница для Барнса

      — Ты соврала мне! Ты оказалась очередной лживой сволочью! — зло кричит Баки. Он в два счета оказывается напротив Мелиссы, выхватывает из рук бокал с вином и кидает недалеко от ее лица в стену. Стекло оглушительно разбивается о поверхность, но девушка не вздрагивает лишь медленно втягивает воздух — и то получается это очень сбивчиво — и облизывает губы.       Стоит задуматься, что же такого натворила Мелисса Стюарт, что Джеймс Бьюкенен Барнс кричит ругательства в ее сторону. Да, они не в 20 веке, не в сороковых, где он очаровательный, любезный сержант, который максимально обходителен с дамами, но все же. Он никогда не позволял себе такого даже будучи «старичком».       Меньше года назад Барнса направили к психологу в клинику, директором которой как раз-таки и являлась Мэл. Поначалу они почти не пересекались, только где-то в коридоре или при входе-выходе из кабинета. Изменилось все, когда три высококвалифицированных специалиста отказались с ним работать. Отвечал он односложно либо вообще молчал, смотря в окно. Если Джеймс и смотрел на психолога, то очень тяжелым взглядом, от которого даже им хотелось сжаться. Одна из троих сказала, что энергетика убийцы у него. Конечно, легко такое говорить, когда видел личное дело пациента и знаешь, что он совсем не прост. Вся троица тогда была уволена, а сама Стюарт взялась за него.       Приближалось Рождество, когда в кабинет, где сидел Баки, вошла директор клиники и объяснила, что отныне он ее пациент. Он тогда только хмыкнул, догадываясь, что и она вскоре сбежит от него. Однако тогда, в первый их прием, вместо типичных въедливых вопросов о прошлом, Мелисса пригласила его выпить глинтвейна, чем ошарашила мужчину. Он даже в окно на падающий снег перестал смотреть. Она абсолютно не была похожа на психолога. Подумать только! Какой она специалист после такого? Во-первых, это непрофессионально и неэтично! Во-вторых… А почему бы нет? Да, их прогулка тогда была больше похожа больше на свидание двух молодых людей. Однако Мэл смогла узнать Барнса больше, чем ее бывшие коллеги. Да, это были какие-то абсолютно не существенные вещи, по типу какой его любимый фильм, его фирменное блюдо, какую книгу последнюю прочитал, понравилась или нет, и все в таком духе. Да, он открылся не сразу и поначалу также, как и со всеми, молчал, недоверчиво поглядывая после каждого простенького вопроса. Но все-таки он открылся. Маленькими шагами она достигла успеха.       Все встречи проходили в неформальной обстановке и никогда не были похожи на привычные для понимания сессии с психологом. Поэтому Баки достаточно быстро привык к ней и…влюбился. Он максимально долго отрицал свои чувства к ней, а потом сдался, неловко смотря в зеленые глаза и приглашая на свидание. А она согласилась. С совершенно очаровательной улыбкой. Так просто. И ее бы уволить за такое, да только некому.       Свидания, вечерние посиделки друг у друга, объятия, поцелуи. Все шло так хорошо, будто Джеймса накачали живительной водой. Но в один день, когда сеанс был в здании клиники, Зимнего Солдата попытались украсть. Он все еще был бесценным оружием, поэтому к нему отправили целый наряд, чтобы обезвредить и забрать себе для личного использования. Баки так рьяно защищал Мелиссу. Она была для него приоритетом. Она не должна была пострадать. Какого же было его удивление, когда Стюарт достала пистолет из ящика стола и стала сражаться с наемниками, покруче некоторых из них. Трупы этих горе-похитителей забирал Щ.И.Т., и Мэл пришлось объяснять свою связь с этой организацией.       Она бывший спецагент Щ.И.Та, которому приказали следить за сохранностью Барнса.       Теперь уже не так удивительно, почему Баки назвал ее «очередной лживой сволочью».       Но он замечает перемены в ее настроении и считает, что напугал своими действиями, поэтому делает шаг назад. Да, он безумно злой, безумно ненавидит Мелиссу в данный момент времени, но, к своему сожалению, также безумно любит ее. Однако на его один шаг назад, она делает два шага вперед и встает вплотную, заставляя Джеймса нахмуриться. В зеленых глазах ни капли страха. Расширенный зрачок больше напоминает…да ну, бред какой-то.       — Послушай… Я догадываюсь, как это все выглядит в твоих глазах, но позволь объяснить… Я не желаю тебе вреда. Ни я, ни Щ.И.Т.       Уже на этом моменте Баки не выдерживает и хватает своей бионической рукой ее за шею. Не сжимает, а просто держит, поэтому Стюарт медленно вздыхает и слегка улыбается.       — Хорошо, Джеймс, я поняла, пойдем другим путем. Помнишь, ты рассказывал мне про Роджерса?       Он с подозрением прищуривается и несильно сжимает пальцы, считая, что Мелисса собирается манипулировать им через друга. Несмотря на это она продолжает говорить:       — И я тогда сказала, что во время обучения тоже подружилась с одним Стивеном. Мы посмеялись от совпадения, но совпадение на самом деле еще более сильное, потому что… — она тяжело сглатывает и облизывает губы, — это один и тот же Стив. Капитан Стивен Грант Роджерс, — Барнс сильнее хмурится и сильнее сжимает горло, на это Мэл прикрывает глаза с легкой ухмылкой, не останавливая рассказ. — Когда мы познакомились, я не так долго работала в Щ.И.Те. Знаешь, он ведь абсолютно не силен в общении с девушками, зато как капитан он бесподобен. Мне удалось кое-чему научиться у него и проникнуться его идеями. А потом появляешься ты. Снова. он идет наперекор закону ради спасения близкого друга. И я решаю помочь. Как специалист по защите информации я оказываюсь достаточно полезной. Потом все было так сумбурно и тяжело, но я ни капли не пожалела о своем решении. Потом все эти Таносы-маносы. И чертов Капитан Америка умирает. Зато ты жив, — она распахивает глаза. — Единственный невероятный суперсолдат, которого все хотят. Хоть меня и отстранили от дел еще после помощи Роджерсу, во время твоего суда поступает приказ от нового начальства. Собственно, поэтому тебя отправляют в мою клинику, где я должна была охранять тебя ценой своей жизни. Я не должна была становиться твоим психологом, но близилось время отчета, а ты ни в какую не шел на контакт. Тебя бы забрали и посадили. Я не хотела этого. Как и не хотела влюбляться в тебя. Не собиралась, не планировала и уж точно не выполняла такой приказ. Я… Я просто люблю тебя, Джеймс.       Пальцы на ее шее вздрагивают и расслабляются, однако почти сразу снова сжимаются. На короткое мгновение Мелисса прикрывает глаза и тихо выдыхает. Но звук этот был больше похож на стон. И Баки теряется в непонимании. Безумная ненависть с какой-то удивительной скоростью растворяется в воздухе, и Барнс впивается в приоткрытые губы, в очередной раз облизанные. Целует остервенело так, зло, кусается и заставляет повиноваться. А Мэл и не против. Она позволяет делать с ней все, что ему угодно, и приглушенно стонет. От этого крышу сносит обоим. Уже не понимая, что творит, Баки валит Мелиссу на рядом стоящий диван, а сам нависает сверху.       — Если действительно меня…любишь, почему не рассказала правду раньше?       Сжимая ее талию, он агрессивно зацеловывает ее шею, оставляя засосы.       — Ты бы также вспылил, Джеймс. Если бы не сильнее. А вчера был наглядный пример, зачем такой приказ был мне отдан.       — Я все еще не верю тебе, — злясь, говорит он и начинает расстегивать шелковую блузку.       — Почему тогда не убил меня? Сутки прошли.       Барнс останавливается, задумчиво хмурится и заглядывает в зеленые глаза. Он любит ее, но не может сказать этого, будто язык отрезали. А она знает о чувствах, ей и слова не нужны.       — Я не пользуюсь тобой и никогда бы не стала. Мне на том свете Роджерс бы голову свернул.       Она тихо усмехается, поглаживая его по щеке и видя, как Баки немного оттаивает, а потому решает сама впиться в его губы. После двухсекундной заминки он все-таки отвечает на поцелуй и возвращается к пуговицам на блузке, а потом и вовсе стягивает с нее юбку-карандаш, оставляя в одном кружевном белье. Это вызывает молчаливое недовольство у Стюарт, ведь Барнс-то полностью одет. Поэтому она в быстром порядке избавляется от его черных джинсов и забирается под футболку, но ладони так и застывают на накаченном торсе, с огромным удовольствием поглаживая пресс. Усмехнувшись на это, Джеймс отстраняется и с игривой ухмылкой произносит:       — Уверена, что не кончишь только от вида?       Мелисса удивленно вскидывает брови, но быстро переключается и с подобной его ухмылкой парирует:       — А ты только этим можешь довести до оргазма? Остальным навыкам разучился?       — Стерва, — беззлобно отвечает он и закатывает глаза, быстро переворачивая ее на живот, ставя на четвереньки и звонко шлепая ладонью по ягодицам.       И опять вместо недовольства и возмущения Мэл стонет. Но в этот раз громче и протяжнее. Это безумно нравится Барнсу, и он снова шлепает ее, после чего трется пахом, сам же прикрывает глаза от удовольствия и глухо стонет, когда она, ведомая им, подается навстречу. Он старается держать себя в руках и делать все правильно, ведь это их первый секс. Да, внезапный. Да, на эмоциях. Но ему все равно хотелось сделать все правильно, поэтому он осторожно расстегивает и снимает бюстгальтер, а потом начинает нежно целовать ее спину. Однако Стюарт не разделяет его мнение и тихо хмыкает из-за смены настроения. Она толкается бедрами в его пах и виляет ими.       — Мелисса… — хрипло шепчет он и сильнее сжимает тело в своих руках.       — Отложи правильное занятие любовью на другой раз и перейди уже к грубому, резкому сексу.       Джеймс останавливается и задумывается над этим на несколько мгновений, а потом снимает с нее последний элемент одежды, проводит пальцами по промежности, поглаживает ягодицы и снова звонко шлепает. Громкий ответный стон дает понять, что сейчас лучше действительно так.       Отстранившись, он достает из куртки презерватив и кладет рядом, раздевается до конца и надевает его. Слыша звук открывания фольгированного квадратика, Мэл хочет пошутить, что Барнс так и ждал момента, чтобы нагнуть своего психолога, но тот так внезапно и резко входит, что она лишь протяжно стонет. Желание шутить моментально исчезает.       Двигается он изначально быстро и грубо, сжимая и периодически шлепая ягодицы. Однако оба понимают, что в таком темпе долго они не продержатся. Поэтому Джеймс немного приостанавливается, за шею поднимает и прижимает к себе Мелиссу. Одна рука так и остается на месте, а второй рукой скользит вниз, раздвигает половые губы и, найдя самую чувствительную точку, начинает стимулировать, почти моментально заставляя Мэл дрожать от удовольствия. Толкается он медленнее, но глубже. Постанывают они хрипло и почти синхронно.       — Придуши сильнее, — сбивчиво шепчет Стюарт, сжимая его запястье.       — Уверена?       Она только кивает в знак согласия, и он выполняет ее желание. Мелисса протяжно стонет, а через пару толчков кончает, выгибаясь. Барнс продолжает держать ее в руках, но уже за талию и грудь. Ускорившись, он кусает ее шею и сам вскоре достигает оргазма с хриплым низким стоном.       Несколько секунд они находятся в таком положении, приходя в себя, после чего Мэл отстраняется и плюхается обратно на диван. Они молчат, пока Джеймс снимает и выбрасывает использованный презерватив, а потом он серьезно повторяет:       — Я все еще не верю тебе.       — Ну что мне в знак преданности отсосать тебе? — усмехается в ответ Стюарт, за что получает очередной шлепок.       — Не выражайся.       Они молчат пару секунд, а потом одновременно смеются. Громко, а главное, что искренне.