What was said in the woods

      Гарри ахнул, по телу разлилась адская боль, пока чьи-то большие руки перекладывали его, подкладывая под голову подушку. Кто? — Гарри? Том. Это был просто Том. Он невольно расслабился, позволив знакомому запаху своей второй половинки окутать себя, и попытался собрать мысли воедино. — Когда я потерял сознание? — спросил он, и горло загорелось от долгого молчания. — Сразу после того, как я приказал потушить огонь, — послышался недовольный голос, — и до того, как я успел доставить тебя к настоящему целителю. В этом был смысл. — Значит, мы в Мунго? — Нет, — Том произнес это таким мрачным тоном, что Гарри едва не почувствовал себя виноватым за свой вопрос. — Тогда где? — Он попытался открыть глаза и увидеть самому, но свет обжог их, причиняя боль. Тут же вокруг его головы обернулась мягкая ткань, закрывая глаза. — Обезболивающее делает тебя чувствительным к свету, — объяснил Том. — А находимся мы в моих покоях. — А. Выходит, он снова захватил кровать Тома. Эта мысль заставила его хихикнуть, но смех вызвал в груди ощущение, будто его подожгли. — Отдыхай, — приказала его вторая половинка, и едва можно было разобрать слова сквозь его болезненные всхлипы. — Снотворное должно скоро подействовать. — Что…? — начал он, но звук замер на полуслове, когда сон сморил его.

***

В следующий раз, когда он проснулся, всё было куда лучше. Он не чувствовал себя так, будто его сбил гиппогриф, и мог оглядываться без риска заработать мигрень. Конечно, тело его все еще болело, но с такой болью Гарри сталкивался и раньше. Дезориентированный, он уставился в потолок, пытаясь ощутить все свои конечности. Они были на месте, слабые, но не связанные. Неужели Том наконец оставил идею держать его в качестве домашнего питомца? Он фыркнул, глядя в потолок. И лишь тогда до него наконец дошла странность комнаты. Он был не там, где ожидал. Это была не комната в особняке Малфоев, по крайней мере, не та, в которой он провел последний месяц. На дне желудка засела тревога, и на поверхность сознания всплыли бесчисленные вопросы. Где он? Том ясно сказал, что отнесёт его в свою комнату, но его там не было, что случилось? С Томом всё в порядке? На них напали? Его похитил Орден? Он в безопасности? Война правда закончилась? Который сейчас час? Он вцепился в простыни, стараясь не дать сомнениям захлестнуть себя. Орден не мог быть к этому причастен — кровать была слишком хороша, чтобы они могли себе такую позволить. Она была роскошной и мягкой, и до боли знакомой, хоть это и не была его комната. Определённо дело рук Тома. Он нахмурился и сел, всё ещё чувствуя вялость. Ни громких звуков, ни нежных рук. Тома, должно быть, не было рядом. Это было странно, но не удивительно. Он и не ожидал, что Лорд Волдеморт будет сидеть у его постели, словно встревоженная мать. К тому же, сколько дней могло пройти? В прошлый раз он пролежал без сознания два дня просто потому, что переутомился. Неужели близость к смерти заслуживала большего времени в постели? Вздохнув, он поднялся с кровати, чтобы осмотреться и надеясь выяснить, где он находится и как долго тут пробыл. —Том? Ответа не последовало. Что ж… Может, он вышел из дома или чего бы это ни было... Эта мысль оставила горький привкус во рту Гарри. Однако, вместо того чтобы зацикливаться на этом, он потянулся к прикроватной тумбочке, где нашел свои очки, прохладный стакан воды и свою палочку, взятую у похитителей, аккуратно лежащую на месте. Как странно. Несмотря на очевидные признаки того, что всё было приготовлено к его пробуждению, не было ни записки, ни чего-либо ещё, что могло бы указать, где Том. Ситуация стала ещё страннее, когда он оглядел комнату без помех от своего слабого зрения. Стены были голубыми, мебель дорогой, но с несочетающимися подушками и темным полированным деревом. Другими словами, это выглядело дорого, но уютно — как нечто, о чем он мог фантазировать, когда больше всего на свете хотел уйти в нормальную жизнь. Это Том устроил? В воздухе висел легкий гул магии, словно колыбельная прямо под кожей. Шторы были задернуты, отфильтровывая большую часть солнечного света, хотя в комнате всё равно было светло и просторно. Неужели всё это для него? Спросил он сам у себя. Может, это было упрямое нежелание Риддла признавать свою заботу, но всё же её проявление. Опять же, что очень странно. — Том? — позвал он через связь. — Я буду через минуту, — поспешно ответила его вторая половинка. — Никуда не уходи. Дай мне на этот раз привести целителя. Игнорируя просьбу Тома, он направился к тяжелой деревянной двери, любуясь резными цветочными узорами. К сожалению, едва он коснулся ручки, умиротворяющий покров рассеялся. Защита от звука растворилась, щекоча уши статикой, словно он прорвался сквозь поверхность воды после слишком долгого погружения. Затем послышались голоса. Знакомые интонации доносились из коридора, сдержанные, но отрывистые. Раздражающий протяжный голос Снейпа был узнаваем, как и гнев Тома. Он звучал так, будто готов был в любую секунду проклясть этого человека. Гарри почувствовал, как сам улыбнулся, ожидая, когда Том потеряет терпение. Но даже спустя минуту не последовало ни криков, ни хаоса, ни какой-либо ужасной ситуации, требующей вмешательства. Лишь тихий гул напряженного разговора. Он нахмурился, подойдя ближе, чтобы подслушать. — Вполне естественно, что люди обеспокоены, Мой Лорд. — Меня не заботят люди, Северус, — сказал Том невозмутимым тоном. Гарри позволил звуку вести себя по странно пустому, но уютному коридору, пока не нашел приоткрытую дверь. — Следует учитывать и восприятие ситуации, — уверенно сказал Снейп. — Чем дольше Поттер будет оставаться вне поля зрения публики, тем больше простора для слухов. Они уже думают, что вы держите его в заложниках. — Он поправляется, — настаивал Том, — ты же сам варил зелья. — Он звучал измотанно, устало и так, словно был готов положить конец страданиям Снейпа, убив его. Гарри не мог не понять это чувство. — Моих слов недостаточно для встревоженной публики… Он прижался ближе к дверному косяку, заглядывая в комнату. Это было нечто среднее между кабинетом и рабочим помещением, повсюду были разбросаны книги, стояли диван, два зеленых бархатных кресла и красивый письменный стол, заваленный бумагами. Хм. Снейп сидел напряженно в одном из кресел, казалось, не чувствуя уюта в этих плюшевых окрестностях. Том сидел напротив, скрестив длинные ноги, с палочкой в руке, безмолвно угрожающей, как всегда. — Я не стану выставлять его напоказ перед людьми, которые всё ещё мечтают о его смерти, — резко закончил Том. — Пусть волнуются. Он не смог сдержать фырканья, вырвавшегося от него из-за всей нелепости ситуации, когда Волдеморт отказывался позволить газетам влиять на себя. Оба мужчины тогда повернулись к нему, Том вскочил так быстро, что его кресло опасно закачалось. —Гарри, тебе ещё рано вставать с постели! Он едва сдержал смех в лицо Тому, пока тот пересекал комнату и хватал его за дрожащие плечи. —Со мной и похуже бывало. Губы Риддла сжались в тонкую линию, и между бровей залегла морщина. Мужчина открыл рот, чтобы что-то сказать, но Гарри остановил его. — Ты не имеешь права жаловаться на это, — сказал он, оставив фразу «Это твоя вина» непроизнесенной. Том резко кивнул, хотя казалось, что это действие стоило ему по крайней мере половины его и без того шаткого рассудка. — Не буду. Гарри расслабился достаточно, чтобы назвать второго неприятного гостя в комнате, пока Том держал его. —Почему Снейп здесь? — … — Упомянутый мужчина скривился. — Он как раз собирался уходить, — гладко солгал Том. Гарри бросил на него взгляд. — Правда? Том посмотрел на него, видимо, приходя к выводу, что ложь ни к чему хорошему не приведет. —Он был здесь, чтобы передать мне несколько зелий, которые могут тебе понадобиться, — сказал Том, — прежде чем решил высказать свое непрошеное мнение. Он кивнул. — Поттер, — начал Снейп, и его фамилия прозвучало как ругательство, — можно мне слово? Боже, помоги ему. Снейп просит слова. Гарри интересно, откуда у этого человека хватило наглости показать свое предательское лицо перед ним, не говоря уже о том, чтобы заговорить. Он хотел сказать об этом, но Том опередил его. — Гарри поправляется, — прошипел он, и Гарри почувствовал больше, чем увидел, как он сжал Бузинную Палочку. — У него нет времени на вопросы и публичность. С каких пор Волдеморт его опекал? Стоило ли позволять этому продолжаться? Стоило ли ему протестовать и говорить с человеком, которого он ненавидел, просто чтобы доказать свою точку зрения? Он вздохнул, опустив голову на плечо Тома. Не то чтобы он хотел видеть Снейпа здесь, и уж тем более разговаривать с ним. Этот человек был предателем, и ему нельзя было доверять ни в чём, что явно не касалось кончика его собственного носа. — Я и сам могу говорить, спасибо, — прокомментировал он, а затем повернулся к Снейпу, — но нет, нельзя. Мужчина ещё больше напрягся, его глаза сузились от отвращения. Было почти катарсисом заставить его подчиниться воле Гарри. Будет ли он ещё более взбешен, если им будут командовать? Что ж, лучше времени, чем сейчас, не найти. Он улыбнулся, повернувшись так, чтобы оказаться достаточно близко, чтобы прошептать Тому на ухо. — Выгони его. Том не колебался. Едва заметным движением пальцев дверь кабинета распахнулась шире, и защиты сместились с оглушительным треском. Затем появилась пара сумасшедших на вид домашних эльфов, которые практически выволокли мужчину наружу, хотя тот и протестовал, что может сделать это сам. Он вздохнул, полностью расслабившись в объятиях Тома. Снейп был последним, кого он хотел видеть сразу после пробуждения. —Как долго я был без сознания? — Неделю, — сказал Том, его рука осторожно скользнула к шее Гарри. Прикосновение заставило дрожь пробежать по спине. — Черт, это долго. — Обычные люди никогда не приходят в себя после такого, — промурлыкал Риддл, хотя в его беззаботности сквозила тревожная нотка, которую ему не удалось скрыть, — Я удивлен, что у тебя хватило сил сражаться со мной после. — Вероятно, это меня и истощило. Том кивнул, притягивая его ближе. —Возможно.

***

Он больше не мог выносить эту ходьбу взад-вперед. Она была безостановочной и длилась уже несколько часов. Уши уже начали кровоточить от ритмичного постукивания ног Гарри, и он не мог сосредоточиться из-за беспокойства, сочившегося по их связи, словно густой сироп. — Ты сам их пригласил, — указал он, — устроил целое представление, чтобы написать им. Гарри простонал. — Я знаю. Он почувствовал, как у него дернулся глаз, и изо всех сил старался сохранять спокойствие. —Ты сказал, что они твои друзья, — возразил он, — Ты даже однажды назвал их своей семьей. Гарри пожал плечами. — Да. — Но они тебя беспокоят? — Они меня не беспокоят, — пожаловался парень, — Просто они не обязаны соглашаться с каждым моим решением, а речь идет о нас! — Он лихорадочно жестикулировал между ними. — Они этого не поймут, или, что хуже, будут осуждать меня, или… или… — Он не закончил, вместо этого взъерошив свои волосы. Том ненадолго задумался о смысле иметь верных приспешников, которые не были верны, но решил ничего не говорить. Многое в Гарри не имело особого смысла. — Всё будет хорошо, — попытался урезонить он только для того, чтобы вернуться к своей книге, — Иначе они не приняли бы твое приглашение. — Ты не можешь этого знать! — закричал Гарри. — Ты не знаешь их так, как я, они могут быть… Том покачал головой, когда Гарри не смотрел. Он не думал, что несколько простых писем и приглашение встретиться будут представлять такую угрозу для рассудка Гарри — если бы он знал, то, возможно, отправил бы их сам давным-давно. Вместо этого он вздохнул, оставив свою книгу, и спросил: — Тебе нужно успокоительное? Гарри раскрыл рот. Его рот открывался и закрывался, но звуков почти не было. — Нет! Он недоверчиво приподнял брови. — Будет ли нормально разговаривать с ними, когда ты так взвинчен? — Нет…? Кивнув, он положил книгу на журнальный столик. —Лала, принеси нам успокоительное, чай и подходящие закуски.

***

Гарри не мог в это поверить. Да он бы и сам не поверил, если бы ему сказали об этом вчера. Рон Уизли, самый что ни на есть светлый волшебник из всех светлых волшебников, только что пожал плечами, узнав, что он останется с Томом. — Ты не сердишься? Рыжеволосый посмотрел на него, словно на садового гнома. —Я не настолько невнимателен, приятель. Он забрал тебя в… что это вообще такое? Его дом? Он ошеломленно кивнул. Так и было. Том, в своем безмерном высокомерие, построил это, когда Гарри сбежал — ожидая, что он вернется. Мразь. Нагини даже жаловалась, что он свихнулся, строя это, пока искал его. Рон тихо свистнул. —Честно говоря, я ожидал увидеть больше трупов. Гермиона закатила глаза, но в остальном спокойно пила чай в доме известного Темного Лорда. И его, поразмыслил он. — Это должно было случиться давно, если честно, — признала она. — Я рада, что нам удалось закончить это мирно. — Я… — Он моргал снова и снова, пытаясь одновременно не заплакать и найти нужные слова, — что? Как вы можете… вы не сердитесь? — Сердиться? — рассмеялся Рон. — Если бы ты только видел, как он выглядел, когда ты получил тот удар от Лестрейндж! Гарри и правда видел это. Честно говоря, это было довольно жалко. —О. — Я серьёзно! — возразил Рон. — Клянусь, он на минуту выглядел почти как человек. Он даже плакал, прежде чем применить Круциатус к этой стерве — представляешь? Конечно, он мог. Представлять Тома было для него так же легко, как и дышать. — Неужели? — поддразнил мужчина. Выйди из моей головы! — Пока ты счастлив, мирный договор и правда кажется выгодным, — парировала раздраженная Гермиона, — и таким образом люди всё ещё могут получить справедливость, а не просто месть. Он не особо задумывался об этом, но раз уж Гермиона так сказала… — Да. Его друзья улыбнулись ему. Им было не совсем комфортно здесь, но они старались, и Гарри не мог просить большего. — Я даже начала готовить некоторые планы для этого… — начала волшебница. Гарри бросил Рону испуганный взгляд.

***

Том уставился на свою мантию, разорванную в клочья. Уничтожение взбешённой Беллатрисы прошло не так гладко, как он надеялся, но по крайней мере он наконец дома. Он расслабился, потянул плечами и поспешил вниз от точки аппарирования, ведомый слабым запахом кофе. Он планировал прокрасться на кухню, поздороваться с Гарри, взбодриться кофеином и исчезнуть в горячем пару душа. Тихое начало дня. Вместо этого он открыл дверь и был немедленно атакован шумом. Но, как он вскоре выяснил, смех, крики и кто-то, стучащий по столу, были не самым худшим. Хуже всего был беспорядок, который он обнаружил на кухне. Каждый уголок был заполнен использованными кружками, клочками пергамента и маггловскими стикерами. И, как будто этого было мало, — его столешница из итальянского мрамора была застелена чем-то, что, возможно, когда-то было картой, но теперь было погребено под крошками тостов и чем-то, что подозрительно напоминало тыквенное варенье. Он моргнул. Друзья Гарри оживленно жестикулировали и говорили какую-то чушь о гоблинах и их пренебрежении к политике волшебников. Тем временем Гарри делал заметки, беспалочно левитируя чайник, наполовину съеденный, наполовину подгоревший тост и его собственный календарь. Он выглядел сногсшибательно. Даже в старой футболке, джинсах, и его, Тома, мантии, накинутой как свитер, он был зрелищем — не помогало и то, что, несмотря на разницу в росте, мантия всё равно облегала гораздо более широкие плечи Гарри. Волдеморт проклял своё стройное телосложение, зная, что в ближайшем будущем его вторая половинка перерастет его. В глубине кухни засвистел чайник, отвлекая всех от рассуждений Уизли. К счастью, рыжий подбежал, чтобы выключить его, к несчастью, он выглядел так же комфортно, как если бы это место принадлежало ему. Что. За. Хрень. Это была его кухня, его дом, его жилище! Тихое, зловещее и прекрасно обустроенное личное пространство, которое должно было быть святилищем. И всё же оно было наполнено звуками неироничного политического оптимизма и усеяно хлебными крошками. Том потер виски, чувствуя приближающуюся головную боль. Друзья Гарри определённо приняли его, но теперь Волдеморт жалел, что это произошло. По крайней мере, если они будут задерживаться так, как сейчас. Салазар... Они были такими громкими, что даже не заметили его. Он шагнул дальше, его мантия всё ещё была разорвана, а лицо, определённо, всё ещё было в пятнах крови. Грейнджер не отрывалась от своих записей, как и Уизли. Тот был слишком занят приготовлением себе ещё одной чашки кофе. По крайней мере, он так понял по беспорядку на столешнице. Ни намёка на заклинание для уборки. Том с отвращением скривил губы. — Полагаю, это означает, что ваша маленькая встреча прошла хорошо? — протянул он. Гарри подпрыгнул на кухонном табурете, но на его лице расплылась широкая улыбка, когда он его разглядел. Его друзья не были столь восторженны. — Это кровь? — спросила волшебница. Том проигнорировал её, вместо этого направившись прямо к Гарри, уставший и близкий к тому, чтобы избавиться от двух незнакомцев, вторгшихся в его пространство. По их связи прокатилась волна раздражения, и Гарри нахмурился, оказавшись в его объятиях. —Ты знаешь, что мог бы хотя бы ответить? — Сомневаюсь, что твои друзья ожидали, что я вернусь домой, усыпанный розами, дорогой. Лицо Гарри смягчилось, и он рассмеялся. Его друг чуть не уронил кружку, которую держал. Том бросил на него свирепый взгляд. —Осторожнее, ты хоть представляешь, сколько стоят керамические изделия ручной работы? — Эм… нет? Том почувствовал, как у него дернулась бровь. —Конечно, нет. — Он глубоко вздохнул, положив голову на макушку Гарри. Самое время сменить тему. — Я думал, ваш разговор должен был закончиться вчера? Уши Гарри порозовели, и он пожал плечами. —Мы вроде как уснули в гостиной, когда начали планировать. Они уснули в его гостиной? В своих ужасных, грязных одеждах и с наполовину готовыми планами переворота. Том нахмурился. —Неужели? Его вторая половинка счастливо кивнула, медленно завершая свои левитационные заклинания, пока наливал Тому чашку чая и доедал свой тост. —Да. Я предложил твою помощь в некоторых вопросах. Думаю, тебе понравится. — Что я с этого получу? Улыбка Гарри стала шире. —Как насчёт того, чтобы потерроризировать Министра?

***

Смотреть на Гарри было недостаточно. Он хотел его поглотить. Стол, разделявший их, был шириной менее метра, но он казался милями после адских двух недель, которые пережил Том. Мир, как оказалось, был невыносимо проблематичным. Не только переговоры были скучными, светлая сторона также настаивала на том, чтобы прятать Гарри от него, разлучая их при каждом удобном случае. Это он предсказывал, особенно после паники, которую вызвал, выхватив Гарри с поля боя, как только отдал необходимые приказы. Но даже Северус, которому он поручил выполнять самую грязную работу, связанную с мирными договорами, вёл себя подобным образом. Он постучал пальцами по столу, глядя на свою вторую половинку и игнорируя монотонную речь временного министра магии — Амелии Боунс. Она была достаточно компетентна, поразмыслил он, наблюдая, как Гарри притворяется, что делает заметки. Но это не значит, что она должна была ему нравиться. Напротив, он ненавидел эту скучную женщину и её идиотские (хотя и не безосновательные) вопросы о его недавней перемене сердца. Она была одной из тех, кто больше всех выступал против окончания войны через брак. Он мог просто представить, как превращает её во что-то отвратительное, вроде червя, и разрезает на куски. Он бы исцелил её, прежде чем она успела бы по-настоящему умереть, чтобы повторить процесс снова и снова, прежде чем наконец замучить её до смерти, когда она будет умолять об этом. Увы, он не мог. Ну… Мог. Просто он не стал бы. В основном потому, что Гарри впадёт в обиду и снова сбежит, что просто не было желаемым исходом. Тем не менее, он всегда мог представить и, возможно, создать несколько снов, чтобы послать их этой женщине. — Том, — прошипел Гарри, вырывая его из мыслей. Он улыбнулся волшебнику, слегка потянув шею так, что Гарри всегда бросал взгляд на его воротник. —Да, дорогой? Разговор вокруг них прекратился, и люди нервно переглянулись. В последнее время они делали это так часто, словно ждали, что они начнут драться и снова развяжут войну. Будь он кем-то другим, он бы закатил глаза. Им так не хватало достоинства, что Волдеморт сомневался, слышали ли они когда-нибудь это слово. Гарри почесал шею, вероятно, только сейчас осознав, что сказал это вслух. —Прекрати это. — Прекратить что? — спросил раздражённо выглядящий оборотень — он попытался вспомнить его имя — Люпин?, что-то связанное с его шерстяной проблемой — тот, кого Гарри считал семьей, по какой-то причине. Гарри вздохнул, потирая нос, отчего его очки съехали и ударились о лоб. —Неважно, это... не так важно. Боунс прочистила горло, резкий, намеренный звук, прорезавший тишину, воцарившуюся после слов Гарри. —Если бы мы могли вернуться к вопросу, — сказала она, голос был отрывистым, хотя её глаза скользнули, неразумно, между Томом и Гарри. — Всё ещё есть опасения относительно добровольности… брачного соглашения. А, вот и оно. Вопрос, вокруг которого они ходили целый месяц. Он позволил своим глазам соскользнуть с Гарри, скользнув по столу, лениво разглядывая женщину. —Неужели? Ведьма выдавила разумную улыбку. —Я лишь озвучиваю опасения публики. Гнев, медленный, но жгучий, просочился по связи, заставляя его улыбнуться. Ярость Гарри была бальзамом для его души, позволяя ему высиживать все эти встречи. Даже после того, как его вторая половинка так милостиво спасла их жалкие жизни, они всё ещё относились к нему без уважения. Словно он был просто мальчиком без воли, а не лидером, который позаботился о том, чтобы они выжили, когда Том хотел лишь одного — уничтожить их. — Меня не принуждали к этому соглашению, если вы об этом спрашиваете, — промурлыкал он, разглядывая свои ногти, — Если не верите, возможно, вам стоит спросить Гарри. Он вполне красноречив, когда у него есть возможность. На другом конце стола перо Гарри остановилось. — Я не сомневаюсь в вашей помолвке, — сухо прокомментировала ведьма, — но довольно тревожно, что мистер Поттер ещё ничего не сказал по этому поводу. — Тревожно, говорите, — сердито вставил Гарри, его возмущение заставило людей выпрямиться на своих местах. — Или это вас раздражает? Он видел, как всё лицо Боунс дернулось, когда люди начали перешептываться из-за нескольких слов Гарри. Было восхитительно, как его вторая половинка не знала ничего об электризующем эффекте, который он оказывал на людей. — Вам недостаточно того, что я могу отбросить Империо? — спросила его вторая половинка, его голос становился громче, в нём сквозили обида и магия, пока в воздухе не запрыгали искры. — Нет, очевидно, что нет, — он фыркнул. — Всё время одно и то же, снова и снова. Словно я под воздействием зелья, или проклят, или слишком глуп, чтобы знать, чего хочу. — Он рассмеялся, качая головой. Том немедленно протянул руку через связь, опасаясь, что это может быть началом очередного приступа Гарри. Тех, что случались из-за чувства вины, стыда и других досадных чувств, о которых Том ничего не знал. Но оказалось, что Гарри и правда был позабавен всем этим. Кто бы мог подумать. — Никто здесь не сомневается в вашем интеллекте, мистер Поттер, — возразила ведьма. У Тома было пол-умысла вырвать ей язык. Гарри пнул его под столом. — Если бы это было правдой, у нас не было бы этого разговора, — фыркнул он, взяв свой пергамент и скомкав его в шар, прежде чем швырнуть через всю комнату, как школьник. Что ж, не то чтобы Гарри был от этого далек. Челюсть ведьмы сжалась от неуважения. —Вы, должно быть, не понимаете мои намерения… — О, я их прекрасно понимаю, — перебил Гарри, взгляд его был ошеломляющим. — Вам нужно верить, что я под действием заклинания, потому что альтернатива означает признать, что я выбрал лечь с монстром. Это вызвало несколько слышимых вздохов и сердитый шёпот Грейнджер, хотя не громче, чем проблеск веселья, который он пропустил. Всего лишь резкий выдох, который мог бы быть смехом. У его второй половинки сегодня были зубки. — Но ваше отрицание не разорвёт связь, — сказал Гарри, и окончательность его слов сеяло хаос в воображении Тома. — Насколько я понимаю — разлучать вторые половинки незаконно. Так что либо вы принимаете сделку, либо мы будем вместе, и вам придётся разбираться с миром без нас. Губы Амелии сжались в тонкую линию. —Мы? Волдеморт улыбнулся ей, оскалив зубы. Некоторые люди вздрогнули. Министр открыла рот, возможно, чтобы возразить, возможно, чтобы уклониться, но Том выбрал этот момент, чтобы встать. Многие волшебники потянулись к своим палочкам. Его последователи, которые твёрдо сидели на его стороне стола, смотрели на него, их внимание полностью переключилось. Боунс могла бы с таким же успехом разговаривать со стеной. Не то чтобы это имело большое значение. Он оказался за спиной Гарри за считанные секунды, его руки легли на плечи молодого человека. Разорвать эти сомнительные защиты было, пожалуй, самым простым, что он когда-либо делал. — Пошли? — Я думал, ты никогда не спросишь. В мгновение ока они оказались обратно в своей гостиной, и ему пришлось подхватить Гарри, прежде чем тот, как и следовало ожидать, споткнулся. Одному Мерлину известно, как этот волшебник аппарирует самостоятельно — Том предпочёл бы этого не видеть, в любом случае. Но Гарри даже не моргнул от его жеста, вместо этого с яростью пиная их диван и крича. — После всех планов, которые Гермиона подготовила для этой встречи, они всё ещё отказываются от единственного разумного решения! — кричала его вторая половинка. Том мысленно вздохнул. Люди просто тупы. —После этой сцены они, несомненно, сдадутся, — успокоил он. Гарри взъерошил волосы, плюхнувшись на пострадавший диван. —Я просто ненавижу, что нам пришлось разыгрывать это представление. — Я знаю. — Он тоже предпочел бы пропустить мирный процесс и притворство, что он мил, хотя и по другим причинам. — Но, полагаю, это означает, что у нас наконец-то будет несколько дней наедине. Его вторая половинка показала ему средний палец. —Я буквально нахожусь дома каждый вечер! Том тяжко вздохнул.

***

Гарри укачивал Тедди, когда прибыла первая посылка. Она была маленькой, аккуратно завернутой в бархат прямоугольной формы. Лала просто появилась, оставила её на столике рядом с креслой-качалкой и исчезла без всяких объяснений. Сказать, что он был удивлен, — значит не сказать ничего. Он отсутствовал в доме всего три часа, а Том уже решил выследить его с помощью домашнего эльфа? Он вздохнул, прижимая Тедди ближе. Ревность его второй половинки не знала границ. Только вот… что-то не сходилось. Если Том ревновал, то зачем посылка? Это был портключ? Это могло быть что угодно. Зная Тома, он надеялся, что это не какая-нибудь отсечённая конечность. Тем не менее, он осторожно открыл красную бархатную коробку, лишь чтобы сдержать рыдания в волосах своего крестника. Том подарил ему палочку. И не какую-нибудь — его палочку из остролиста. Чёрт. Должно быть, он сохранил её, когда переодевал его несколько месяцев назад. Он даже как-то починил её. Осторожно, чтобы не разбудить Тедди, он взял свою палочку из коробки и взмахнул ею. Из кончика полился мягкий свет, заставляя его чувствовать, будто он встретил старого друга. Он не знал, что её можно починить, не знал даже, что она всё ещё существует. Он вытер слёзы тыльной стороной ладони. Чёрт, он плакал, как младенец. Хорошо, что Тедди этого не запомнит.

***

Восемь лет спустя

***

Была поздняя ночь, когда Гарри зашевелился. Сначала Том не отреагировал. Для него было довольно обычным делом сходить в туалет или на небольшую прогулку по дому перед возвращением в постель. Ничего особенного или тревожного, просто ещё одна из тех странностей, что были у Гарри. Обычно ему не требовалась, да и он не хотел, помощь Тома в том, что мучило его разум. Ему просто нужно было переждать, снова заснуть и сделать вид, что ничего не произошло. Легко. Так что Том, как хороший партнер, каким он себя представлял, пытался быть терпеливым. Он правда старался. Но когда Гарри не вернулся через целый час, оставив его одного в их постели без какого-либо сигнала, что он жив, всё это с трудом завоеванное терпение улетучилось. Не желая сидеть сложа руки, как жалкая домохозяйка, и тихо кипя, он призвал ближайшие мантии и вышел на поиски. Гарри лучше бы не застрять в кладовке снова, рыдая над фотографиями. Одного раза, когда ему пришлось вызывать Грейнджер через камин, хватило на всю жизнь. Волдеморт открыл кладовку в коридоре и не нашёл ничего, кроме Метлы Гарри. Сетуя на бесполезность заклинания «Укажи путь» в неотмечаемом доме, он двинулся дальше наугад. У него не было другого выбора, кроме как проверить каждое место, которое полюбилось Гарри, — кладовую, гостиную, вольер Нагини… ни в одном из этих мест не оказалось и следа Гарри. Теперь он решил проверить кухню. Гарри редко пропадал там, когда обстановка становилась напряжённой, но, надо признать, идеи у него кончались. Наконец, удача улыбнулась. Присутствие его второй половинки ощущалось, как призрак, в виде наполовину выпитой чашки чая, всё ещё тёплой на ощупь. Том осторожно её осмотрел. Гарри не мог покинуть дом надолго. Неужели он в их маленьком травяном саду? Как странно. С опытом Гарри в садоводстве, какой он был, Том с трудом мог предположить, что это место для умиротворения. И всё же всё указывало на это, так что Тому пришлось идти. Ночь была ясной и тёплой для конца августа, идеальной для наблюдения за звездами с маленького уголка за домом. Однако Гарри там не было, хотя следы его ужасных кроссовок остались. Том сузил глаза, следуя по следу, словно лепрекон, ищущий золото. Зачем Гарри пошёл в лес? Держа руку на палочке, он шагнул в чащу. Он был не настолько глуп, чтобы предполагать, что там обитает что-то чужое, даже если это была их собственность. Кроме того, если быть достаточно упрямым, он, возможно, сможет найти это место. По крайней мере, следы Гарри не указывали на борьбу или схватку. Он никогда не был большим поклонником природы — тем более в неурочные ночные часы. То, что он шёл в лес, не выспавшись и скудно одетый, было, мягко говоря, нелепо. Тем не менее, земля, которую он выбрал для их дома, была превосходной. Даже злой, с бешено бьющейся под кончиками пальцев энергией, он не мог просто игнорировать пейзаж. Воздух был свежим, трава мягкой, а маленькие огоньки светлячков делали это место более волшебным, чем оно было на самом деле. Это было то самое место для ночных свиданий, что беспокоило его ещё больше, но Гарри был предан, как собака. По крайней мере, Том так считал. Гарри слишком быстро привязывался к странным людям… Он нахмурился, в груди вспыхнула ревность. Достаточно было бы трагической истории домашнего эльфа, чтобы вызвать его сочувствие, таким непредсказуемым и эксцентричным был его супруг. Внезапно что-то мелькнуло между деревьями, и Том оказался лицом к лицу с чёрной, неживой, скелетообразной лошадью. Он остановился, уставившись на мерзкое создание со всей храбростью, на которую был способен, не прибегая к убийству твари. Нежить, как правило, довольно сложно убить. Не то чтобы это его когда-либо останавливало. Возможно, раз Гарри не было рядом… — Эй! Не убивать животных! Особенно на нашей территории! — крикнул Гарри, выпрыгивая из-за существа с нахмуренным лицом и растрёпанными волосами. Это, как всегда, было совершенно обезоруживающе. — А почему бы и нет? Гарри раскрыл рот, его щёки покраснели от гнева. —Потому что убивать плохо… Он сузил глаза и упёр руки в боки, пока Гарри бормотал о морали и, к счастью, уводил отвратительное создание подальше от него. Слава Салазару. — У меня есть масса причин убить этих тварей. — Его губы скривились от отвращения при одном взгляде на фестралов. Его вторая половинка пробормотала что-то, что подозрительно звучавшее как «глупый Темный Лорд». Том сделал вид, что не слышит, вместо этого продолжая свою речь. —Во-первых, им каким-то образом удалось выманить моего мужа из постели посреди ночи. Гарри, благослови его наивное сердце, только моргнул, всё ещё вцепившись мерзкой твари в шею, пока та пыталась укусить его за руку. Он сжал хватку на своей палочке, готовый нанести удар. — Прости… Бровь Тома дёрнулась. —Прости за что? — Что разбудил тебя. Он ненадолго задумался, будет ли начало дуэли с мужем посреди ночи считаться развязыванием новой войны. —Ты всегда меня будишь, Гарри, — я не из-за этого злюсь. Волшебник поморщился, почесывая шею. —Всегда? — Почти каждую ночь, — пожаловался он, скрестив руки на груди, чтобы защититься от холода. — Не меняй тему. Гарри вздохнул, вытирая руки о свои уже испачканные брюки. —Я знаю, что ты их ненавидишь, поэтому просто… — Исчез? — перебил он, его ярость поднималась, как прилив. — Я думал, ты спишь! — Как будто проснуться в пустой постели лучше, чем обнаружить, что ты крадешься, чтобы приручить мёртвую лошадь, — фыркнул он. — Это теперь твое новое хобби? Брови Гарри нахмурились. —Я просто кормил их. — Их? — недоверчиво спросил Том. Он посмотрел за спину своей второй половинки и, конечно же, увидел небольшой табун фестралов, наблюдающих за ними своими странными белыми глазами. Он содрогнулся от отвращения. — Ты превращаешься в Хагрида. Гарри пожал плечами. Том почувствовал, что вот-вот взорвётся. —Что-то могло случиться. Его вторая половинка глубоко вздохнула, словно сдерживая смех. —Ты зачаровал это место вдоль и поперёк, Том. — И? — И? — рассмеялся Гарри. — Разве не ты всегда говоришь, что Лорд Волдеморт не ошибается? Он отпрянул, оскорблённый. —Если ты ещё раз так выскользнешь, я привяжу тебя к кровати. — Ты слишком много беспокоишься. — Лорд Волдеморт не беспокоится. Гарри посмотрел на него, оставив ужасных созданий, чтобы наконец приблизиться. —Я тоже тебя люблю. Он фыркнул, поправляя свою мантию и быстро очищая Гарри заклинанием. — Конечно, любишь. Его вторая половинка улыбнулась, раскрыв руки для объятий. Том скривился от отвращения. Никакая магия не сможет стереть ужасное зловоние смерти, исходящее от общения с этими отвратительными лошадьми. Тем не менее, по крайней мере, Гарри был в пределах досягаемости. – Я знаю, что ты этого хочешь. — Нет, пока ты не примешь душ, — объявил он. — В следующий раз разбуди меня. — Ладно, — сказал Гарри, с опаской принюхиваясь к себе, прежде чем добавить, — Я правда так ужасно воняю? — Воняешь? — Том понюхал, уже направляясь обратно домой. — Ты смердишь смертью.

***

Он не был уверен, почему его папа не любил, когда он торчал в доме дяди Гарри. Не то чтобы с ним здесь что-то случилось. Дядя Том и дядя Гарри никогда бы этого не допустили, даже если мама не соглашалась и бледнела рядом с дядей Томом. Неважно. Тедди был достаточно взрослым, чтобы самому решать, где проводить время. Так что на этот раз, пока папа всё ещё восстанавливался после полнолуния, он нашёл способ улизнуть. Потребовалась лишь щепотка порошка для каминной сети, и он торжествующе прибыл в дом, лишь частично покрытый сажей. Он надеялся, что мама всё ещё искала зелья от боли, которые он спрятал под раковиной. Тедди нахмурился, оглядываясь вокруг, только сейчас осознавая проблему в своём плане. Его никто не ждал. В своей спешке он не послал сову своему крестному, чтобы предупредить. Упс. — Есть кто-нибудь дооома?? Наверху раздался грохот, за которым последовали шипящие слова, которых Тедди не понимал, но которые его дяди всегда использовали. Наверху загремели шаги. Тедди наклонил голову. Определённо дядя Том. Как ему удавалось звучать сердито, просто шагая, он не знал. Не то чтобы это имело значение, подумал он, уже маша, когда его дядя появился наверху лестницы, с палочкой в руке, на конце которой был странный зелёный свет. — Привет!! — Он сиял, подбегая, чтобы обнять мужчину, но остановился в дюйме от него. Тьфу. Он всегда так делал. — Тедди. — Мужчина смотрел на него, опуская палочку. — Почему ты здесь? — Сюрприз! — … — Дядя Том ущипнул переносицу. — Всего на секунду позже, и Гарри бы с меня шкуру спустил, — пробормотал он. — Как ты вообще попал внутрь? — Я сам прошел через камин! — Он сиял. — Как…? — Его дядя вздохнул, его брови сдвинулись в раздумье. — Гарри вписал тебя в защиты. Тедди кивнул. —Он показал мне, как Нагини защищает камень-оберег. Дядя Том не выглядел впечатлённым. —Твоя мама знает, что ты здесь? — Она догадается. — Убежать от мракоборца в твоём возрасте — это определённо что-то. Тедди улыбнулся, сосредоточившись на том, как выглядел его дядя, на мгновение, пока не почувствовал, как похожая тёмная чёлка упала ему на лоб. Повторить красные глаза было трудно, но они были такими крутыми. —Я знаю. Глаза мужчины слегка расширились. Он был немного похож на Шрама из «Короля-льва», когда его хмурый взгляд растянулся. Определённо стоило сбежать. —Ты видишь меня… — Вижу? — спросил он, моргая. — Конечно, вижу. — … — Дядя Том на секунду сжал губы. — С твоим происхождением и хорошим руководством из тебя выйдет хороший ученик. Он улыбнулся. Стать учеником до Хогвартса? Хьюго будет так завидовать!