можно вас, Арсений Сергеевич?

Арсений сидит на кухне, нервно тряся ногой. внимание сконцентрировано на часах телефона, которые, по его мнению, слишком медленно ползут к отметке "19:00", ведь именно тогда придет Шастун. его Шастун. на столе уже стоит две кружки зелёного чая, лежит пара каких-то шоколадок, не съеденные мужчиной, около них сидит Граф, гипнотизирующий сахар, который размешивает хозяин в своей чашке. долгожданный стук, и Попов невольно улыбается, быстро шагая к входной двери. зайдя в квартиру, учителя отправились на кухню. ладошки потели у обоих, стоило им только встретиться взглядами. мысли заплетались, сил сказать что-либо осмысленное не было, хоть и очень хотелось. сев напротив друг друга, они думали, с чего стоит начать. — Арс, что ты ко мне чувствуешь? – первым начал Антон, наконец-то поднимая глаза на старшего. — ты же всё прекрасно понимаешь, – хмыкнув сказал брюнет. — я хочу, чтобы ты сказал, – сжав в ладони ткань край своей толстовки произнес англичанин, чуть хмуря брови. — чувства, переполняющие меня когда я с тобой просто так не описать. мы общаемся, проводим время вместе, улыбаемся, смеёмся, и за этот, возможно, короткий промежуток у меня накопилось столько эмоций. с тех пор, как ты появился в этой серой школе, она налилась новыми, яркими красками, которыми я с удовольствием покрашу свою жизнь. я уже давно комплексную с того, что в тридцать три года я одинок, а у большинства в таком возрасте дети есть, но сейчас... я понял, что мне этого не нужно. мне нужно только утонуть в паре зелёных глаз, чтобы забыться о всех этих переживаниях, и я это обязательно сделаю, – после этих слов Арсений встал, делая небольшой шажок к шатену, чтобы сократить расстояние, — Антон Шастун, я люблю тебя. не успел Попов подумать, как младший буквально вжался в него, обхватывая его шею двумя руками. сделав пару шагов назад, чтобы удержать равновесие, он обнял в ответ. глаза англичанина, до этого трепетно смотрящие на признающегося в любви брюнета, заслезились, заставляя свитер возлюбленного в области плеча взмокнуть. издав тихий всхлип, он прошептал короткое, но наполненное всей нежностью, привязанностью и симпатией - «я тоже тебя люблю». мужчины могли бы стоять так часами. нет, днями. определенно часов этим двоим будет недостаточно. вдыхать запах друг друга, пока он не осядет в лёгких до конца жизни. смягчаться в любимых руках, до состояния кота, кайфующего от ласки хозяина. дарить солнечную улыбку, благодаря которой даже самый холодный ноябрьский день уже станет теплее. любить. им хочется любить друг друга. всем сердцем и душой, каждым сантиметров тела, которым можно и нельзя. это окутывающее в океан чувств молчание не хотелось прерывать, дабы идиллия, повисшая между влюблёнными не исчезла. спустя пару минут о щиколотки старшего потерся пушистый комочек, которому тоже хотелось внимания хозяина, из-за чего шатен стал нехотя отрываться от Арсения, зная, насколько он любит своего питомца. — Графёнок, дай мне отдохнуть, – Попов прижал англичанина к себе, не желая выпускать его из объятий. тот смущённо улыбнулся, снова прилипая к брюнету. кот, будто понявший, что происходит не издал ни звука, а просто потянулся, вытягивая спинку и передние лапки. усевшись рядом с ногами уже, видимо, двух хозяев, ушастик громко замурлыкал, заставляя мужчин усмехнуться. — останешься у меня? – прошептал в плечо Антона брюнет, начиная водить какие-то незаметные узоры на его спине худи. — спрашиваешь ещё? – переспросил Шастун, провев ладонью по волосам Арсения на затылке, — конечно. следующие пару часов останутся в памяти учителей, вероятно, навечно. объятья, смех, улыбки, влюбленные взгляды - это то, чего обоим не хватало много лет. ища любовь в других и получая отвержения раз за разом, они опускали руки, думая, что дело в них. что они не заслуживают любви. что они будут одиноки до конца жизни. но встретив возлюбленного, который сейчас являлся второй половинкой, мужчины понимали, что эти загоны самого себя были очень и очень зря.                                              *** шатен, обхватив торс Попова со спины, перебирал мягкие тёмные прядки пальцами, иногда оставляя нежные поцелуи на макушке. тот в свою очередь читал какие-то документы в ноутбуке, нужные ему в течении недели. да, на кровати. но на все вопросы о удобстве, он выбрал сидеть именно с англичанином, который частенько недовольно посматривал на его работу, мешающую им нормально посидеть. — а это что? – Антон положил подбородок на плечо старшего, заглядывая в монитор, где была какая-то статистика. не успел он понять, как последовал ответ: — успеваемость моих чертей, – серьезно сказал брюнет, сверяя что-то в своем телефоне, — с английским проблем нету, препод у них просто невероятен, – заставив младшего улыбнуться добавил он. — ты такой красивый, когда сосредоточен, – лбом прижавшись к затылку Арсения произнес англичанин, наблюдая за реакцией. Попов цокнул языком, закатывая глаза, произнеся тихое «подлиза». он развернул голову и поцеловал Шастуна, чувствуя, как тот ухмыльнулся в его губы. решив, что немного работа подождёт, старший закрыл ноутбук и развернулся к шатену, добавив страсти в это действие. углубив поцелуй, он упокоил одну руку около бедра, начиная вести ею от него к талии, а второй упёрся в кровать, чтобы не свалиться на возлюбленного всем телом. тот, конечно, ответил на нежность, переплетая их языки. первым сладкий поцелуй разорвал брюнет, возвращаясь в исходное положение, снова открывая нужные документы. — вот так бы сразу, – победно улыбнулся англичанин, ложа голову на плечо Арсения и прикрывая довольные, полные ласки глаза. на бедра старшего запрыгнул кот, загораживая собой весь экран. — а я погляжу, вы охренели, – нахмурив брови произнес Попов, скрещивая руки на груди, пытаясь не показывать того, как ему нравится быть окружённым любовью с двух сторон. он откинулся назад, укладываясь головой около ключицы младшего. — умница, Граф, – протянув руку через тело брюнета сказал шатен, почесав хвостатика за ушком, на что получил тихое мурлыканье и недовольный фырчок у шеи, — может спать ляжем? – спустя минут десять спросил Антон, но ответа не последовало. он аккуратно взглянул на брюнета, который мирно сопел на его плече. умилённо улыбнувшись, Шастун выключил лампу над кроватью, погружая комнату в тьму, освещающуюся лишь тусклым лунным светом из окна. коротко чмокнув губы Арсения, чтобы не разбудить, он облокотился о подушку, которая подпирала его голову для мягкости последние полтора часа и приобнял за плечо, шепча тихое - «спокойной ночи». так они и уснули. не переодевшись, не умывшись, не проверив точно ли стоят будильники, благодаря которым завтра нужно проснуться. зато вместе. когда чувствуешь рядом любимого человека, тебя ничего не волнует, кроме его присутствия. и двух по уши влюбленных учителей старших классов, отношениям которых определенно будут препятствовать, тоже ничего не волнует. главное - чувствовать рядом того самого.