Превратился в мужа кузнеца

Наступил еще один осенний день, и пришло время собирать корни лотоса в пруду семьи Цянь. Когда Юй Лаоху получил известие, он едва мог усидеть на месте. Как только учитель отпустил учеников, он выскочил на улицу, как вихрь, а за ним с лаем помчались Мэйцю и группа его солдат. Он был крепко сложен и бегал быстро, как тигренок. Рабочие, собиравшие корни лотоса в пруду, с любовью смеялись: - Тигренок, ты снова прогулял школу? - Нет! - Ответил Юй Лаоху, снимая ботинки и носки. - Дядя, я уже закончил уроки на сегодня! Его папа много раз наказывал его за прогулы, поэтому он больше не осмеливался так поступать. Вода, в которую вошел Юй Лаоху, доходила ему до колен. Нагнувшись, он немного пошарил в воде и вытащил трехраздельный корень лотоса. Не успел он порадоваться, как на его спину с чавканьем плюхнулся комок речной грязи. Обернувшись, он увидел Чжао Течжу из семьи дяди Гэншэна. - Хорошо, Чжао Течжу! - Юй Лаоху не растерялся, поднял комок грязи и швырнул его обратно. Таким образом, сбор корня лотоса постепенно превратился в грязевую битву. В порыве восторга Юй Лаоху приложил слишком много усилий и услышал треск - ткань под его подмышкой порвалась. Испугавшись, он тут же обхватил себя рукой. Это была новая рубашка, которую только что сшил для него папа! Неся выкопанные им корни лотоса, он думал о том, что будет делать, когда вернется домой. Если папа был там, он побежал бы искать убежища у бабушки и младшего дяди. Если же нет, то он поспешно переоденется и попросит тетю Цин аккуратно заштопать «боевую рану». Сначала он осторожно заглянул в дверь, чтобы посмотреть, есть ли кто-нибудь дома. Не заметив никого, он немного расслабился. Он осторожно сделал несколько шагов внутрь и позвал папу. Не услышав ответа, он облегченно вздохнул. Хе-хе, папы нет дома! Юй Лаоху с важным видом вошел во двор, гордясь собой, и услышал позади строгий голос: - Юй Лаоху. Юй Лаоху вздрогнул и почесал затылок, прежде чем обернуться и ласково позвать: - Папа. Юй Дамэн увидел, что он весь в грязи, как угорь, и нахмурился: - Как ты так испачкался? - Папа! - Юй Лаоху поднял корни лотоса, которые он с таким трудом выкопал, и показал их Юй Дамэну. - Смотри, я выкопал их для папы! С тех пор, как Цяо Юань забеременел Юй Лаоху, он полюбил корень лотоса, подслащенный османтусовым медом, и это блюдо оставалось его любимым по сей день. Услышав это, Юй Дамэн смягчился, но вспомнил строгие наставления своего мужа быть строгим отцом и быстро взял себя в руки. Он схватил Юй Лаоху и шлепнул его по попе, сказав: - Это не значит, что ты можешь играть в пруду. Твой папа бесчисленное количество раз говорил тебе не играть в воде! Прошлые неудачи научили Юй Лаоху склонять голову, когда это необходимо. Он вцепился в свои ягодицы и взмолился о пощаде: - Папа, папа, я знаю, что был неправ. Я просто пытаюсь проявить сыновнюю почтительность! Я просто хочу, чтобы папа насладился свежими корнями лотоса! Юй Дамэн опустил руку и посмотрел на сына, покрытого грязью. Его сердце смягчилось, и он больше не поднимал руку. Юй Лаоху подбежал и крепко обнял отца, глубоко тронутый. Несмотря на внушительную и сильную внешность, он знал, что у отца самое доброе сердце! Чтобы папа не винил его, он решил затащить отца в воду: - Папа, почему бы тебе тоже не пойти и не собрать немного корней лотоса? Когда папа услышит, что ты специально собрал их для него, он точно будет рад! - Тебе не нужно это говорить! - Юй Дамэн дал подзатыльник Юй Лаоху. В прошлые годы он всегда первым предлагал своему мужу только что собранные корни лотоса, но в этом году этот вонючий мальчишка опередил его. Отец и сын вышли из дома, неся на спине корзины. Итак, когда Цяо Юань вернулся из старого дома, он увидел отца и сына, которые, казалось, выползли из грязевой ямы, и сразу же пришел в ярость. Он только что сшил одинаковые наряды для их семьи из трех человек! - Если ты можешь обмануть своего отца, сможешь ли ты обмануть и меня? Ты снова улизнул, чтобы поиграть в пруду, да? Цяо Юань гонял Юй Лаоху по двору с тростниковой палкой. Юй Дамэн шел следом и советовал ему успокоиться, но Цяо Юань в гневе оттолкнул его и направил на него палку: - Ты все еще просишь пощады? Я еще с тобой счеты не свел! Ты не помешал ему войти в воду, а теперь еще и ходишь за ним, чтобы подурачиться! - Зарычал Цяо Юань и приказал Юй Дамэну встать у южной стены. - Иди, встань там для меня! Юй Дамэн неловко отступил. Лишившись последней надежды на спасение, Юй Лаоху получил хорошую взбучку и закричал, что никогда больше не осмелится войти в воду. - Если ты можешь измениться, то и свинья может забраться на дерево! Цяо Юань бросил палку, раздел Юй Лаоху и бросил его в умывальник, грубо оттирая. Юй Лаоху взмолился о пощаде: - Папа, папа, мне больно! - Ты все еще помнишь, что такое боль? - Цяо Юань разозлился и снова ударил его, но затем смягчил тон. - В пруду есть и мелководье, и глубокие места. Ты еще молод. Что, если ты зайдешь в глубокое место и застрянешь? И кто знает, какие там могут быть существа, которые могут тебя укусить! Увидев, что выражение лица Цяо Юаня смягчилось, Юй Лаоху быстро обнял отца за руку и взмолился: - Папа, папа, я знаю, что был неправ. Маленький негодник перед ним был миниатюрной версией Юй Дамэна, свирепым и милым на вид. Когда он вел себя кокетливо, он был очень очарователен. Цяо Юань больше не выглядел суровым и ткнул его рукой в лоб, нетерпеливо сказав: - Ты только и умеешь, что сладко говорить! - Хе-хе, папочка. Юй Лаоху обнял своего папу, совершенно забыв, что его другой отец все еще стоит у южной стены в качестве наказания!

***

Приведя себя в порядок и отчитав неблагодарного сына, Юй Дамэн вернулся в дом. Цяо Юань взглянул на него и отвернулся, не обращая на него внимания. Юй Дамэн осторожно забрался на кан, пытаясь обнять Цяо Юаня. - Уходи! - Цяо Юань сердито оттолкнул его. - Ты сейчас думаешь только о своем сыне и забыл обо мне! - Как же так? – Юй Дамэн почувствовал себя ужасно обиженным и повернул Цяо Юаня к себе лицом. - Ты всегда на первом месте в моем сердце. Цяо Юань фыркнул: - Ты умеешь только говорить приятные вещи! - Я говорю правду, - сказал Юй Дамэн, заключая Цяо Юаня в объятия. Цяо Юань прижался к его груди, все еще злясь из-за того, что только что произошло. - Как у нас мог получится такой сын-медведь? Он никогда не упускал возможности полазать по деревьям или половить рыбу в реке. Он был настолько хорош, что ему завидовали даже кошки и собаки! Юй Дамэн не нашелся, что на это ответить. Он посмотрел на разгневанного мужа и сказал: - В будущем я его побью. - Ты, - Цяо Юань посмотрел на его сильные, мускулистые руки и презрительно сказал: - С твоей силищей ты можешь покалечить нашего сына! Юй Дамэн усмехнулся: - Хотя наш сын немного озорной, он умный и сообразительный, как ты. - Конечно! - высокомерно сказал Цяо Юань. - Чей он, по-твоему, сын? Он похож на тебя, крепкий и сильный. - И он очень заботливый, всегда приносит домой все, что получает, и следит за тем, чтобы мы оба получили свою долю. Они утешали друг друга и много говорили о достоинствах Юй Лаоху, что полностью развеяло грусть Цяо Юаня. В этот момент им захотелось позвать своего послушного сына и осыпать его поцелуями. В этот момент снаружи послышалось хлопанье крыльев кур и лай Мейцю. Юй Лаоху выхватил свой меч и крикнул: - Бойцы, вперед! Голоса Юй Дамэна и Цяо Юаня резко смолки, и они посмотрели друг на друга. Цяо Юаню хотелось плакать. Он рухнул на Юй Дамэна и воскликнул: - Давай заведем еще одного! Родим гера! Я отказываюсь верить, что маленький гер может быть таким же озорным, как он! В тот момент Цяо Юань и не подозревал, что его маленький гер окажется еще более озорным, чем его старший брат!

Конец