В полумраке

В детском доме было тихо. Воспитатели перед сном часто проверяли комнаты, немногие дети могли дотерпеть до глубокой ночи, потому все спали. Почти все. Кудрявый светленький паренек лет семнадцати резко подскочил на постели, ткнул соседа и привычно широко-широко улыбнулся. Русый юноша фыркнул, лениво поднялся, переползая к нему на постель. Приют находился загородом, сюда мало кто заезжал. Зачастую, дети здесь — подброшенные, просто оставленные на пороге. Их в приюте немного, потому в комнатах живет по три-четыре человека. Парням несказанно повезло — сосед их выпустился, уехал, комната временно принадлежала только им двоим. — Я думал, наша Нана никогда не пойдет спать… — Проворчал весело кудрявый, явно воодушевленный какой-то идеей. — Джеки, чего надулся так? Неужели я прервал ваш чуткий сон, мой принц? — Бельфегор, ты дурак, знаешь? — Джек смущенно втянул голову в плечи. Им известно было происхождение друг друга, воспитательницы не скрывали от них родословной, если что-то было известно. Отцом Клайна был некий пьяница, убивший беременную жену в лесу рядом с приютом в порыве злости. Он сам же сразу позвонил в полицию и сдался, ребенка чудом смогли спасти, сразу передав в этот детский дом. А имя у отца было Люцифер, оттого Бельфегор и звал Джека своим принцем. Матерью Бела же стала шестнадцатилетняя девочка, родившая прямо в этом приюте и, собственно, давшая ему это имя. Затем она пропала, оставив сына. — А как же! — Парень хмыкнул, еле сидя на месте. Активный он, заводной, в отличие от друга. — Знаешь, я тут предложить хотел… — Что? — Клайн жалобно приподнял брови. Бельфегор не отличался разумностью своих идей. Однако ответ юношу удивил, удивило и то, как весь из себя обычно уверенный Бел говорил. — Ты когда-нибудь целовался? — Парень закачался, пряча взгляд серебристых, почти цвета луны, глаз. Джек смущенно мотнул головой. — А хочешь… В смысле! Хочешь потренироваться перед тем, как предположительно, предположительно… Мы вступим с кем-то в отношения? Опытными быть приятней. Клайн зарделся, чего в полутьме видно не было. Вот так предложения! Они же дружат с детства. Сначала Бел задирал его, но потом признался, будучи постарше, что просто не знал, как начать общаться. Не так давно Джек стал чувствовать, что тянет его к другу совсем не так, как нужно, но старательно это скрывал. Не хотелось портить такие долгие и крепкие дружеские отношения своим признанием. — Можно попробовать… — Совсем смущенно и тихо выговорил Клайн. Слишком уж заманчиво коснуться губ Бельфегора, слишком будоражит мысль об этом. — О! — Радостно выдохнул Бел, придвинулся поближе, сглотнул. Он сам лишь в теории знал, что делать. Луна полная, светит через окно, в зеленых глазах напротив отражается, будто подсвечивает их… Полумрак приятный, не гнетущий, в комнате тепло, несмотря на то, что уже осень. Джек пахнет карамелью и травяным чаем, у Бельфегора от этого привычного, уже родного запаха, сбивает дыхание. Парень склоняется быстро, тычется губами в чужие, чувствует, как вздрагивает его друг, как неуверенно цепляется за его руку, как немного приоткрывает губы… Сердце колотит, Бел шумно и рвано выдыхает, наконец действует, целует мягко, неуверенно. Все это неловко, они сталкиваются зубами, что заставляет отпрянуть. Но почти сразу же Бельфегор подтягивает Клайна вплотную, убирает прядку русых волос ему за ухо, целует снова, уже уверенней, явно войдя во вкус. Джеку сладко до одури, тело бросает в жар от того, как его целует Бел. Хочется хныкать. Вроде бы опыта одинаково у них нет, а его кудрявый друг ведет поцелуй, еще и так чувственно все выходит. Клайн не может дышать, от этого начинает кружиться голова, приходится отстраниться, чтобы восстановить дыхание. Сказать одновременно хочется и много, и смущение перебивает все мысли. Долго их перерыв не длится, Бельфегор укладывает друга на спину, нависает сверху, склоняется. Клайн снова вздрагивает от касания губ к его, цепляется судорожно за ткань на спине парня. Бел восторженно разглядывает его, приятно чувствовать Джека так, приятно быть так близко… В этот раз он целует по-другому. Мокро, углубляя поцелуй, на пробу касаясь кончиком языка чужого. Клайн вдруг тихо скулит, снова вздрагивает, Бельфегор же довольно продолжает, слегка кусает за тот же кончик языка, немного меняя темп и манеру поцелуя. Теперь Джек беспрерывно тихо стонет, старается отвечать, но тает безбожно под таким напором, под кусачими поцелуями, из-за которых уже немного саднит губы. Когда Бел отстраняется, тычется лбом в плечо, пытается отдышаться, Клайн не выдерживает и шепчет тихо. — Я никогда не хочу тебя никому отдавать… — Юноша зажмурился, отвернул голову. Стыдно, глаза начинает щипать, голос дрожит. — И других целовать не хочу… Бельфегор медленно поднял голову, вдруг улыбнулся непривычно мягко. — Я знаю, мой принц… — Бел аккуратно повернул лицо Джека на себя. Тот смотрел шокированно, глаза поблескивали. — Ты ведь совершенно не умеешь скрывать эмоции… Открытый, тем более для меня. У Клайна задрожали губы. Он ждал, ждал, что Бельфегор скажет дальше. Но тот медлил, лишь ласково пальцами водя по щеке. — И, знаешь, я очень этому рад. Потому что и сам не хочу, чтобы ты целовался с другими. Я, кажется, знаешь… — Он замялся, чуть сжался, пытаясь выговорить, отцепить липнущие к языку слова. — Того… Люблю тебя… Теперь Джек захныкал, крепко прижал Бела к себе, почти роняя сверху. — Ты и правда совершенно дурной! — Клайн прижмурился, не веря происходящему. Его теперь чуть потряхивало от эмоций, но как широко юноша улыбался… Бельфегор растаял, прижался, звонко чмокнул свою любовь в уголок губ. — Зато твой. — Бел ощерился, носом потерся о шею. — Мы могли бы попробовать еще что-то… — Мой. Вредный и мой. — Тихонько уркнул Джек, вытирая себе глаза. Щеки вновь запунцовели. — И что же? — Немного ласки… — А теперь Бельфегор не смущался совсем. Ухмыльнулся, голову склонил, в темноте вглядываясь в лицо явно смутившегося Клайна. — Ничего серьезного. Не будем заходить далеко. Джека будоражила одна мысль о том, что Бел хочет коснуться его так, по-особому. Вот это «немного ласки» — сиплое, тихое, отдавалось приятным покалыванием внизу живота. — Хорошо… Только я почти не знаю, что делать. — Хрипловато шепнул он, пальцем поглаживая любимого по плечу. — Втянешься. — Парень хмыкнул и поцеловал судорожно ахнувшего Клайна, прогнулся в спине, слегка двинул бедрами, потираясь членом о чужой через ткань. Юноша под ним задышал чаще, вздрагивая, сильно цепляясь за плечи Бельфегора. Бел и сам выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как с каждым движением возбуждение накатывает все больше. А как сладко вился под ним Джек, какой он чувствительный… Стоило чуть усилить напор, сильней двинуть бедрами — он резко зажимал себе рот, в спине выгибался. Как не сдерживался, все равно слышны были сдавленные стоны. Бельфегор уткнулся губами в шею Клайна, поцеловал на пробу. Провел дорожку влажных поцелуев по всей шее, довольствуясь подрагиванием юноши под ним. Решился прикусить участок, Джек сразу охнул, смущенно зажал себе рот. — Только не кусай сильно… — Пролепетал Клайн, чуть бедрами качнул сам. — Как скажешь, мой принц. — Бел облизнулся, сдерживая тихие мыки. Если сначала Джек бедрами двигал неуверенно, то теперь вошел во вкус. Парень сверху постарался укусить мягче, оставил несколько поцелуев поверх сразу же. Клайн умильно хныкнул. Так приятно было, что любимый слушает его просьбы, что он так нежен с ним… Какой же контраст это по сравнению с тем, что Бельфегор обычно грубоват и вредный до жути! Вскоре от шеи Бел отлип, выпрямился, медленно так потянулся стащить с Джека штаны. Клайн поддался, послушно приподнял бедра, задержал дыхание, наблюдая за действиями любимого. Бельфегор сам действовал осторожно, ведь первый раз кого-то раздевает, это даже смущает. Пальцами Бел провел по стояку через ткань нижнего белья, довольствуясь тем, как юноша под ним всхлипнул не то от стыда, не то от прошедших мурашек. Бельфегор задрал Джеку футболку, склонился, широко провел по соску языком, второй стал обводить подушкой пальца. Клайн завозился, дернул бедрами, зажмурился сильно. Ощущения для него новые, странные, но приятные до дрожи в ногах. Бел явно увлекся, стал покусывать соски поочередно, в губы втягивать. Джек зарылся в кудряшки, путаясь в копне пальцами, стараясь не тянуть за них сильно. Стонов сдерживать почти не получалось, так юноше хорошо было. — Бееел… — Тонко прохныкал Клайн, откидывая голову и дыша тяжело. — Хватит тебя мучить? — Парень отлип наконец, облизнулся. Жарко было, от стонов Джека и желанной близости низ живота сводило уже неумолимо. Клайн замедленно кивнул, стыдливо зажмурился, отвернулся. Бельфегор хмыкнул, скинул с себя одежку торопливо, тогда Джек приподнялся, восторженно ведя ладонью по груди. Бел изящный, красивый, сам похож на принца. Парень стянул с Клайна последний элемент одежды, слушая смущенный писк. Джек резко свел ноги, закрыл лицо руками. Стыдно вот так быть перед кем-то. Бельфегор аккуратно развел лежащему ноги, Клайн хныкнул, пряча лицо в руках. Бел сначала неуверенно провел по чужому стоящему члену пальцами, слыша тихий всхлип, усмехнулся, обхватил ладонью мокрую головку. Джек подавился воздухом, резко взял Бела за щеки, подтянул к себе, впился поцелуем, чтобы приглушить стон. Парень не ожидал такого, охнул, случайно укусил пискнувшего Клайна на губу. — Прости… — Сипло выдохнул Бельфегор, улыбнулся виновато, в извинение зализывая губу. — Ничего, ты не сильно. — Джек хихикнул, нетерпеливо поерзав. Стыд почти пропал, осталось только жгучее, все тело сводящее возбуждение. — Так на чем мы закончили… — Бел ухмыльнулся, неловкости больше не было. Пальцами он слегка сжал головку, Клайн громко мыкнул, снова дернул любимого к себе, губами ткнувшись в шею. — Можно укусить? — Сдавленно проговорил юноша, вжимаясь бедрами в постель. — Кусай. — Шепнул на ухо Бельфегор, подставляясь. Джек постарался не кусать сильно, но по мере того, как Бел двигал рукой по члену, плотнее сжимал ладонь, специально задерживаясь на головке, укусы становились сильней. Клайн возился под парнем, стоны, уже набирающие громкость, старался глушить в тех же укусах. В какой-то момент Джек стал оставлять еще и засосы, возлюбленный от этого вполне слышно взрыкивал, иногда прижимался бедрами, слегка терся о ногу. Желая хоть как-то отвлечься от окутывающих ощущений, Клайн спустил одну руку, провел по головке чужого члена пальцами, сглотнул уже смущенно. Себя касаться — одно дело, другое — Бела. Кудрявый над ним вздрогнул заметно, не ожидав касания, замер на мгновение. Джек прижал его к себе вплотную, провел по члену ладонью, затем большим пальцем обвел головку, слегка нажал на уздечку. Бельфегор сипло застонал, чуть отвернулся. — Смутился? Неужели? — Клайн улыбнулся и, аккуратно, чтобы вместе не грохнуться с постели, перевернул Бела под себя. В голову вдруг пришла мысль, стало резко так стыдно за нее, что юноша прижмурился. Но он не отступил, чмокнул любимого в губы и шустро сполз ниже. Так и не открывая глаз, не давая Бельфегору даже задать вопроса, Джек лизнул головку. Бел шумно, свистяще вздохнул, не смог даже слова произнести. Вроде бы краткое касание, а торкнуло так, что парень забыл, как дышать. Он никак не ожидал, что робкий, тихий, часто смущающийся друг сможет решиться в первый же раз на такое. Клайн потихоньку расслабился, обхватил член у основания для удобства, принялся вылизывать головку, иногда чмокать, легко так касаясь губами. Он боялся полноценно брать в рот, боялся коснуться зубами, сделать больно по неопытности. Но, кажется, Бельфегору было и так более чем хорошо. Он изо всех сил старался приглушить стоны, но получалось откровенно плохо. — Джек… — Высоко, непривычно для себя, произнес Бел, сильно жмурясь. Дальше договорить не смог, потянул слабо предупреждающе за волосы, но Джек и не думал отстраняться, мотнул головой. Так ведь приятней, если не прерывать ласк. Парень проматерился шепотом, укусил себя за запястье. Оргазм накрыл непривычно сильно, накатил так, что у Бельфегора свело кончики пальцев и стопы. Отдышаться он не мог несколько минут точно. Клайн отстранился, облизнулся, подполз к лицу Бела, поцеловал его аккуратно. Бельфегор вдруг чуть съехал вниз, подтянул Джека за бедра к лицу. Сидящий на нем пискнул, попытался слезть. — Сиди. — Сипло произнес Бел, еще ближе подтянул ухватившегося за изголовье кровати Клайна. Паренек зажмурился, когда Бельфегор лизнул головку, затем еще и вобрал ее в губы, что заставило чуть не застонать в голос. Для Джека это было слишком, слишком хорошо… Он хотел было приподняться, чуть отстраниться, но Бел не дал, прижал за бедра. Клайн всхлипнул, сильно цепляясь за изголовье, задрожал весь, ему еле удалось подавить шумный всхлип. Накативший оргазм заставил задержать дыхание, зажмуриться, чуть согнуться, кажется, у него даже зазвенело в ушах. Джек, толком не соображая, сполз, улегся на вернувшегося в прежнее положение Бельфегора. Прошло минут десять, прежде чем Клайн приподнялся и чмокнул Бела в губы. — Это было невероятно… — Смущенно шепнул паренек, ткнулся почти сразу лицом в шею. — Ты… Вау… — А сам-то! — Довольно улыбнулся лежащий на спине. — Никак не ожидал, что ты пожелаешь отсосать… — Молчи, ничего не помню! — Джек зажал уши руками, зажмурился, чувствуя возвращающееся с новой силой смущение. За дверью послышались шаги. Джек сразу переполз к себе в постель, почти с синхронно с Белом накрылся одеялом с головой. Дверь чуть приоткрылась, кто-то заглянул, но простоял недолго, сразу ушел. Бельфегор шустро переполз к Клайну, залез сверху, сдернул одеяло с лица. — Доброй ночи, мой принц. — Бел прижался, шутливо лизнув Джека. — Нам бы одеться… — Паренек взял кудряша за щеки, поглаживая по ним большими пальцами. — Мне не вериться, что все так… Я ведь могу тебе сказать, что люблю тебя, я могу так сказать… Клайн звонко чмокнул Бельфегора в нос, прижался лбом ко лбу чувственно, зажмурился. — Обещай, что ты будешь навещать, когда уедешь отсюда… Обещай, что не оставишь одного… — Джек вдруг всхлипнул, приластился к руке Бела, когда тот стал гладить. — Я буду к тебе приезжать и забирать на выходные. Всего полгода таких и будем вместе жить, никуда я тебя не оставлю. — Тихонько проворчал парень, потерся носом о чужой. — Обещаю. А мои обещания, как сделка, — нерушимы. — Бееел… — Клайн прижался совсем близко, зевнул, сморгнул слезинки, шмыгнул растроганно. — Моему принцу пора спать… — Бельфегор аккуратно стер слезы, подавляя зевок. — А завтра обсудим наши отношения, раз все так получилось. Хотя, кажется, мы и без того знаем друг друга полностью за столько лет… — И тебе пора спать, чертенок… — Джек снова зевнул, улыбнулся, прикрывая глаза. — Знаем, просто если что нужно разговаривать… Не прятать в себе переживания… А ртом говорить… Он сонно лепетал это. Бел согласно мыкнул, стянул со своей постели одеяло и укрылся. Кажется, Клайн от множества эмоций отключился, уже сопел тихо. Бельфегор перевел взгляд в окно. Потихоньку светало. Полумрак также рассеивался, кудрявый тихо выдохнул, расслабился, прикрывая глаза. А ведь сколько этот полумрак ему дал… Бел ни за что бы не решился действовать при свете, ни за что бы не позволил Джеку видеть его краснющие щеки, пока он пытается предложить свою дурацкую идею. Ведь Бельфегор влюблен давно, и давно заметил, что Клайн себя ведет иначе, нежели в детстве, но никак не решался сделать первый шаг. Шею саднило, но это ощущение было приятно. Бел понимал, что на утро придется объясниться перед воспитательницами, отчего шея у него такая, но сейчас думать не хотелось. Сонливость брала свое.