«Таро»

      Андрей в школу не пошёл. Состояние было кошмарным. Тело ломило, голова болела, хотелось над туалетом зависнуть.       Светлана Михайловна ходила по дому, причитала Андрею за его неправильное поведение, за проступок. Злилась.       Парень старался просто соглашаться со всем. Сил на спор совсем не было.       — Надо же было вот так домой заявиться! — Громко говорила женщина с кухни. — Не предупредил, пришёл поздно, так ещё и пьяный!       Васильев лежал на кровати. Рука одна свисала с кровати, вторая же покоилась на лбу. Вздыхал тяжело.       — Мам, я понял... — Тихо сказал Андрей. Естественно Светлана не услышала. Продолжала ворчать.       Её можно понять. Андрей поступил неправильно.       Уснул вчера очень быстро. Помнил отчётливо, как Эрнест тащил его до дома. Марата тоже помнил.       Стыдно.       Поднял телефон с пола рукой свисающей. Смотрел несколько секунд в экран телефона. Пароль вспоминал.       Зашёл, спустя пару нажатий на экран в чат с Суворовым. Сообщений было много.

      «Ты дома?»

«Скучаю»

      «Ты долго»

      «Андрей, ты чё умер там?»

      С каждым сообщением лицо краснело всё сильнее. Васильев кажется снова сейчас побежит в ванную, к туалету. Шмыгнул носом совсем разбито. «Я волнуюсь, мама твоя звонила»

      «Где Амина живёт?»

      Пару пропущенных звонков.

      «Андрей, блять, ты куда пропал?»

«Ты же обещал написать»

«Понятно нахуй.»

      Андрей читал эти короткие фразы медленно, словно поэму какую-то. Может, даже просто смотрел на них, не пытался прочитать.       После того как увидел последнее сообщение от Марата, внутри дрогнуло что-то. Противно стало от самого себя.       Обманул его, получается.       Мог ведь посмотреть сообщения, помнит же, что уведомления приходили.       Начал что-то печатать. Хотел извиниться, сообщить о том, что всё в порядке сейчас. Такого больше не повторится. Или что-то в этом роде.       Не успел отправить. Марат в сети появился.       Андрей даже ступор словил: глазом хлопал, смотрел в экран. Не отправлял сообщение.       Мешало будто что-то. Вздохнул с такой тяжестью. Выделил написанное, но не отправленное сообщение, после чего удалил его полностью в одно прикосновение.       Чтобы Марат не видел.

***

      Суворов первым не писал. Быть может, ждал, пока напишет Андрей, а может, и сам хотел это сделать, но злость и непонимание останавливали его.       В школе вновь абсолютная обыденность. Никого из троицы не было. Марат проходил мимо тех кабинетов, в которых должен был сидеть Андрей или, на крайний случай, Эрнест.       Абсолютно никого. Челюсть от этого напрягала до боли в зубах. Комок боли, который давил где-то в груди, раздирал сердце, распространяя неприятные ощущения по всему телу.       Возвращался в свой кабинет совсем поникшим. Сил осталось лишь на то, чтобы интуитивно смотреть под ноги, голова же думала о чём-то своём.       Вернее, о ком-то. Об Андрее.       Он действительно мог так поступить? Легкомысленно дать коснуться себя губами какому-то парню?       А всё, что было между ними? Между Маратом и Васильевым — игра, получается?       От одной картинки в голове кровь закипала в жилах. Тело становилось, словно опасный вулкан, который был готов выплеснуть свой гнев наружу. Отвратительно, мерзко, больно. До тошноты больно.       На удивление, как спасательный круг, в классе появился Вахит.       Прямо посреди учебного дня зашёл. Извинился даже. В ответ получал недовольство от учителей, которые выбрали кабинет Суворова местом для обсуждений своих дел.       Пожали друг другу руки. Сели вместе за парту.       — Чё мрачный такой? — Сразу же спросил бритоголовый.       — Отвечу или нет, - смысла не много. Из-за человека, — Проговорил Марат, укладывая руки перед собой на парту. Хотелось лечь на них, глаза закрыть и уснуть вечным сном. — Ты прям вовремя, ещё чуть-чуть - в окно бы вышел.       — Опа-на! Из-за человека? Пацан? Может, прижмём? — Тут же активизировался Вахит.       Марат исподлобья посмотрел на друга безинициативно. Только пришедший же понял без слов, что это не вариант. Не догнал только, какой пол у проблемы Суворова.       — Тцц… Даже не знаю, чем помочь тогда, — пожал плечами Вахит, издавая недовольный звук. На спинку стула он откинулся.       Помолчали всего пару секунд. Сразу же вопрос от Суворова поступил.       — Зырь, к твоей девке давно катит яйца пацан, но она тебя уверяет о том, что ничего не было, мол: «В порядке всё, он просто друг!» Твоя реакция? — Перевёл взгляд на друга. Вахит смотрел с таким выражением лица, что его даже жалко стало.       — Ебать, нихуя себе пример. У меня же так много поклонниц! — Демонстративно обрадовался бритоголовый своим картавым голосом. Даже под конец фразы захихикал, словно дурак. — Въебал бы.       Теперь Марат был в недоумении. Может, и вправду стоит просто заработать себе пару ран на костяшках?       Хотя… до конца ничего не ясно. Хочется, да западло лишний раз руки марать.       — Ладно. Допустим, — отрывисто проговорил Марат, начиная покачиваться на стуле.       Из кармана брюк достал телефон. Сразу в чат с Васильевым зашёл.       В сети. В сети, сученыш. В сети и не пишет!       Злиться начинал еще сильнее.       Наверное, придурок, общается с этим Ошевым, сидит. Даже не удосужился на вчерашние сообщения ответить.       Марат ведь учил его основам в ВК.       Ну, а теперь что?       Дал себе слово: если не напишет — Эрнесту живого места не оставит. В лицо ему предъявит за ту фотографию.       Заставит извиняться на коленях за все свои грехи, которые он совершал и которые только мог совершить.       От таких мыслей венка на лбу даже вздулась.       Вахит заметил это, поржал и потыкал в лоб со своей фразой: «Нихуя себе, змейка!»

***

      Андрею стало лучше только лишь к вечеру. В душ сходил с трудом.       Телефон разрывался от сообщений из группового чата.       В нём были в основном кружочки от Амины, которая пыталась привести себя в порядок — стрелки там нарисовать или ещё что-то.       От Ошева был лишь один кружок: как тот в кровати лежит, смотрит на часы и говорит, что сегодня в шарагу точно не пойдёт: «Ебал я её в рот, спокойной ночи!»       Кстати, лишь благодаря сообщению Эрнеста оставшиеся двое — Амина и Андрей — тоже не пошли.       Через какое-то время Андрей вовсе перестал обращать внимание на телефон.       Амина и Эрнест, вроде, дома остались, но почему-то не отдыхают. Почти с раннего утра переписываются, причём не в личных сообщениях.       Андрей просто сразу не сообразил, что можно отключить уведомления в чате. Поэтому возмущался недолгое время.       — Андрей, сгоняй в магазин! — Крикнула Светлана Михайловна. Васильев тяжело вздохнул и направил взгляд в окно. На вид свежо.       — Сейчас! — Послышалось в ответ.       Собрался быстро. Закинул в карман толстовки по умолчанию телефон и ключи. Юлька любопытно смотрела на брата, подошла к нему тихонько.       — Купи мне чего-нибудь... — Шёпотом попросила она. Андрей улыбнулся и кивнул. Не мог ей отказать.       Подошёл к матери, взял список и деньги.

***

      Спустился по лестничным пролётам быстро. Магазин находился в стороне дома Суворова — какой-то небольшой ларёк.       Не торопился, шёл спокойно. Свежий, прохладный воздух слегка обжигал лёгкие.       Было приятно, даже голова закружилась немного.       В голове внезапно появился вопрос: «А почему я до сих пор ему не ответил?» — Андрей даже остановился на несколько секунд.       Достал из кармана телефон и машинально зашёл в чат с Суворовым.       В сети.       Продолжил идти в магазин, шёл медленно, чтобы не споткнуться, и набирал сообщение.       «Мар, я в порядке. Недавно только в себя пришёл, не волнуйся.» — Отправил.       Марат прочитал сразу. Проигнорировал.       Андрей ещё недолгое время пялился в экран телефона. Брови даже нахмурил, цокнув недовольно.       Потом смирился. Он бы тоже проигнорировал того человека, который не отвечал на его сообщения. Если подумать логически, то первым начал Андрей.       Но от этих мыслей как-то дурно стало. Грудную клетку сдавило, словно что-то сжалось. Шмыгнул от холодного воздуха. Хоть уже и середина весны, но температура удивляла.       Случайно обратил внимание на кошку. Спокойно шла, прямо сбоку от Васильева. По делам своим, наверное.       — Кис-кис... — Тихо издал звук Андрей. Кошка оглянулась, остановилась резко, смотрела высокомерным взглядом.       Красивая, чёрная, глаза янтарные. Захотелось даже домой к себе такую.       Но смотрела она как-то совсем высокомерно. Андрей от кого-то слышал, что у чёрных кошек всегда такой взгляд.       Васильев протянул ей ручку. Она даже не взглянула на неё, продолжала смотреть на Андрея со всем кошачьим цинизмом.       — А вот если у меня был бы корм, тогда бы сразу ко мне прибежала... — Цокнул голубоглазый и хотел было продолжить свой путь, но чёрный комок шерсти зашипел. — Так, ухожу-ухожу!       Кошка продолжила шипеть. Андрей сделал пару шагов назад. Не хватало ему от кошки бешеной бегать. Дёрнулась она как-то вперёд быстро и зацепилась за штанину Васильева.       — Ай-яй! — Ногой задёргал. Боль не чувствовал, видимо, до кожи не дотянулась. — Пусти!       Кошка совсем с ума сошла. Начала не только пытаться порвать ткань штанов, но и громко шипеть, мяукать.       Спас Андрея какой-то парень. Повозиться с кошкой пришлось. Отцепили с горем пополам, и ушла она с гордо поднятой головой. Считать можно, что Васильев проиграл ей.       Послышался тихий, хриплый смех.       Андрей посмотрел на своего спасителя — бритоголовый парень, друг Марата. Глазами быстро захлопал.       — Бля, вот это она тебя трепала... — Сквозь слёзы кряхтел Вахит.       — А... Д-да. Привет. — Совсем запутался в словах.       — Чё в школе сегодня не был? — Внезапно задал вопрос, восстанавливая дыхание от смеха.       — Плохо было... — Как-то тихо ответил Андрей. Если честно, то Васильев даже подзабыл имя этого парня. А сейчас эти вопросы вообще вводили в ступор.       — Вон оно как... — Помолчал Вахит недолго, оглянулся по сторонам из-за неловкой тишины. Сделал вид, что вспоминал свой вопрос. — Так, это... Спросить у тебя хотел.       — По поводу? — Спросил Андрей.       — По поводу Маратки, — Васильев бесшумно, еле заметно сглотнул слюну. — Ты давно с ним знаком?       — С детства. — Хотелось спросить о причине интереса, но не стал.       — Просто этот пост на его странице... — Начал Вахит, усмехаясь. — Вот если бы не он был моим другом, тогда бы подумал, что он педик.       — А... Нет, нет! Марат хороший! Не педик точно! — Поспешил оправдать Суворова.       — Чё ты, чё ты? Я понял, — Всё ещё смеялся бритоголовый. — Просто мог бы так подумать.       Андрей кивнул и нервно улыбнулся. Постояли ещё некоторое время, в воздухе повисло небольшое напряжение. Васильев переживал, что снова будет речь о Марате.       «Не смогу ведь я нормально реагировать на это.» — Думал он, чувствуя, как ладошки снова вспотели.       Обычный поход в магазин закончился нападением опасного животного - кошки, допросом от какого-то парня, который выглядел, словно гопник.       «Не жизнь, а сказка просто...» — С иронией подумал Андрей.       Он дошёл до магазина спокойно, на обратном пути в руках нёс два пакета, которые на вид казались тяжелыми.       Смешанные чувства о том, что волновало его, и после встречи с Вахитом не покидали. Хотелось, чтобы день закончился, и никто больше не вспоминал о Марате.       Хотелось, чтобы о Марате помнил только Андрей.       В основном в них лежали овощи, фрукты и полуфабрикаты: грудки куриные, ножки, сердечки. Естественно Андрей купил Юльке две шоколадки. Одну - «Баунти», вторую - «Twix».       Такие сладости сейчас встретишь редко. Санкции же.       Руки спустя время начинало жечь. Перебирал пакеты в ладонях. Через какое-то время остановился у соседнего подъезда Марата.       Поставил пакеты на асфальт.       Странное ощущение пробежалось по спине. Обернулся, но никогда на дороге не увидел.       Почему-то вспомнилась одна из ночей, в которую Андрей пошёл прогуляться, потому что уснуть не мог. По итогу Суворова увидел в окне, тот курил.       Отошёл немного от своих пакетов. Взгляд поднял в сторону окон Марата.       Открыто, вновь дым сигаретный выходит. Смотрит завороженно. Суворов стоит, полностью без верхней одежды. Ну, точнее без кофты.       Взгляд на Андрея медленно переводит.       Рука Васильева машинально приподнимается до уровня лица. Помахал немного. На лице, словно на уровне инстинктов появилась улыбка.       Марат едкий дым в себя запускал, смотрит на Андрея, глаза прикрыл устало как-то. После чего отстранил от себя фильтр сигареты, об карниз окна потушил табак и двумя пальцами буквально выстрелил, выкинул бычок из окна.       Не помахал. Ушёл от окна. Попытался закрыть его одним толчком, но не смог. Было видно, как захотел вернуться, чтобы уже точно расправиться с окном, но оставил всё на своих местах.       Оставил Андрея наедине с собой, на прохладной улице.       Андрей продолжал смотреть в окно Марата.       Прошло несколько минут, во времени совсем потерялся. Глаза опустил наконец-то на землю, асфальт.       — Супер... — Прошептал себе под нос Андрей. Посмотрел на свои руки, на которых виднелись покрасневшие, а местами и посиневшие линии от тяжести пакетов.       Носом шмыгнул. Потёр две ладони друг об дружку, после чего вернулся к жаждавшимся его продуктам. Обхватил двумя руками лямки, поднял и понёс к дому.

***

      По пути домой думал о Марате. Точно ведь знал, что тот обиделся, разозлился.       Васильев стал переживать сильнее, когда появлялись мысли о том, чтобы написать Суворову. Не сделает ли это ситуацию ещё хуже?       Хотя, разве это возможно? Он ведь просто узнает про состояние Марата, беспокоится же.       А может Суворов не так поймёт? Не захочет ему отвечать. Проигнорирует так же, как сделал это Андрей в первый раз.       Отплатит той же монетой.       За ужином сидел совсем потерянный. Летал в мыслях. Юлька капризничала, когда не получила сразу свой шоколад.       Мама запретила. Пока не съест горячее, никакого сладкого ей не видать.       Лучше бы Андрей переживал по таким пустякам, как его младшая сестра. Жилось бы намного проще.       — Диляра написала, — начала Светлана Михайловна, улыбается как-то слишком жизнерадостно. — Сказала, что планируют на дачу съездить, на этих выходных. Нас с собой зовут.       Андрей голову поднял. Ложкой продолжает перемешивать борщ, улыбнулся в ответ на слова матери.       — Ну, что думаешь? — Спросила его женщина.       — Не знаю... — Хотел что-то ещё добавить, но Светлана Михайловна спросила первая.       — Что-то случилось? — Обеспокоенный тон. Снова волноваться начнёт. — Сынок, если это из-за того, что ты пришёл в таком состоянии домой, то знай, я уже не злюсь. Я в твоём возрасте и не такое вытворяла.       Васильев улыбнулся, видел то, как мама старалась его поддержать.       Чёрт, но он ведь ей не может сказать о том, что переживает из-за Марата? О том, что боится поступить рядом с ним плохо?       Хотя, возможно и может, но в каком-то другом контексте.       — Та, нет, мам. Я не из-за этого. Просто я с Маратом... — Замялся немного. Вздохнул. — Поссорились немного.       — Ох... Диляра мне не говорила об этом... Наверное, Марат ей об этом не рассказал, — досадно проговорила женщина. Юлька наблюдала за ними со стороны. — Андрюш, это нормально... Все люди ссорятся, это испытание для проверки их отношений.       Для проверки отношений значит... Только вот, каких именно отношений? Сказано ли это в общем плане или в каком-то конкретном?       Вопрос было больше, чем ответов. Голова даже начинала болеть.       — Всё будет хорошо! Если он не извинится, я ему в лоб дам! — Сказала Юля, грозно кулак показывая.       Посмеялись немного. Андрею хочется верить то, что всё будет хорошо. Он на это надеется.       — Ма, ну... Ты это... Соглашайся на предложение тёти Диляры... Может если с Маратом не получится раньше помириться, то на даче точно сможем. — Сказал Андрей, в борщ ложку опустил.

***

      Чуть позже Светлана Михайловна позвонила тёте Диляре, сообщила о том, что они не против, с радостью составят им компанию.       Женщина начали составлять список продуктов, которые необходимо будет взять.       Андрей в это время зашёл к себе, прикрыл дверцу. Достал телефон из кармана. В профиль Суворова зашёл. Стоял перед зеркалом недолго.       Нажал на подробную информацию. В горле ком застрял.       Всё сложно. — Новый статус семейного положения.       От этого стало ещё хуже на душе. Васильев глаза прикрыл свои. Побрёл в искусственно созданной темноте к кровати.       Буквально рухнул на неё. Телефон в руке своей правой сжал. Второй рукой подтянул подушку под себя. Прижался к ней крепко.       Если бы Андрей знал, что Марат отреагирует так, он бы не стал пить в тот день.       Если бы он только знал, то не подпускал к себе Эрнеста.       Приподнял голову, разблокировал телефон свой. Тыкнул со всей решительностью на телефонный звонок в чате с Маратом.       Поднёс телефон к уху. Слышны гудки.       Андрей подушку сильнее сжимает, смотрит куда-то в пустоту. Дыхание совсем тяжелое, а голова словно прямо сейчас лопнет.       — Да? — Послышался родной, хриплый голос.       И в чём проблема? Андрей, скажи хоть что-то. Всё не настолько плохо. Ты же не в какой-то мелодраме! Почему же молчишь?       Пытается максимально тихо слюну проглотить, носом шмыгнуть.       — Как дела? — Сдавленным голосом спросил Васильев. Со всей своей силы потянул уголки губ в стороны, чтобы хоть немного улыбнуться.       На фоне у Марата были слышны какие-то звуки. Андрей не понял, либо Суворов сейчас усмехнулся, либо вздохнул устало.       — Марат... — Проговорил Андрей ещё тише чем до этого. — Не молчи...       Неужели настолько сильно тот день повлиял на него? Левая сторона груди заболела особенно сильно. Андрей руку свою на лоб укладывает, успокаивает себя.       — Всё хорошо, — Ответил Марат. — Как день прошёл?       Такие банальные вопросы, но от них так неприятно.       — Я скучаю. — Андрей ответил коротко, чтобы было максимально понятно.       Теперь точно был слышен вздох Марата. Андрей представил его усталый вид. Представил, то как его глаза устало прикрываются, эту нахальную усмешку.       — Ну, как день прошёл? — Переспросил Марат.       Что-то внутри Андрея оборвалось. Возможно он сам сорвался в своём сознании со скалы, прямо в холодную воду.       Руки затряслись, задышал слишком быстро.       Ответить ничего не смог. Завершил звонок одним нажатием по экрану.       Раздались всхлипы. Он плакал. Пытался не стесняться этого чувства. Впервые у него такие эмоции по отношению к другому человеку.       Так скучал Андрей только по своей матери в детстве, когда та оставляла его у соседки на то время, пока женщина будет в городе.       Сердце билось слишком быстро. Андрей не понимал, какую боль он сейчас испытывает. Всё тело ломило, трясло.       Свет из коридора узкой линией упал на кровать Васильева. Парень пытался замереть, чтобы не выдать свой разбитый вид.       — Андрюш? — Голосок Юльки. Кажется, она сразу поняла то, что с её братом что-то не так. Прошла тихонько. — Не плачь...       И так спокойно сказала, Андрей не знал, что ответить. Отвернулся к стенке лицом, пытался не смотреть на сестру.       — Всё будет хорошо. — Проговорила Юлька, поглаживая старшего брата по волосам.       Посидели так недолго. Девочка не знала, что ещё сказать старшему. Попыталась поддержать. Андрей был благодарен ей за это.       — Оставлю тут... — Проговорила тихонько, после чего положила что-то на тумбочку. — Я маме говорить не буду... Успокаивайся...       Дверь плотно закрылась.       Андрей поднял размытый взгляд на тумбочку. Осветил её телефоном, чтобы понять, что его сестрица оставила.       И увидел он шоколадку, которую ей же и купил - «Twix»