Ангел по вызову

Увидев по уличному телевизору всякий вздор от медиакомпании Вокса в адрес Чарли, Мирдал решил ещё раз посетить отель, чтобы окончательно убедиться в том, что Вокс наврал, и предложить свою помощь сердобольной демонице. Но только Мирдал открыл дверь Отеля Хазбин… — Так… вовремя ли прибыл? …Как его шибануло гомоном и хаосом, каких он прежде не встречал в нём. Холл напоминал муравейник после землетрясения. Репортеры-грешники с микрофонами и камерами роились вокруг Чарли, чей улыбчивый фасад трещал по швам под напором абсурдных вопросов: — Госпожа Морнингстар Младшая, это вы довели Аластора, так же известного как Радиодемон, до того, что он добровольно сдался Воксу, лишь бы больше не контактировать с вами? — Чарли, а правда, что вы пьёте кровь девственниц для восстановления собственных лесбийских суперспособностей? — Что вы несёте?! — Вегги, не закончив спор с постояльцем, что жаловался на шум, метнулась на защиту Чарли. — Это Вокс придумал или это ваши личные фетиши? Мирдал уже собирался всунуть нос обратно на улицу и закрыть дверь, но створу пошире открыл Энджел: — Да что ты как не родной. Мы же с тобой, считай, тёзки, энджелок. — Могу чуть попозже зайти… — Мирдал махнул ладонью на ораву папарацци, но грешник только дунул в свою светлую чёлку, чтобы в глаза не лезла: — Какой стесняша… Поверь, тут было больше народа, пока Чарли не прогнала всех, сказав, что не хочет смерти ангелам. Тебе, кстати, повезло, что это случилось до твоего первого явления. Уговорившись, Мирдал вошёл. И когда двери сомкнулись за ним с отчётливым стуком, несколько репортёров наконец обратили внимание на едва заметное сияние позади себя, утихший сквозняк, что донёс непривычный для ада аромат ладана, и, наконец, самого неожиданного гостя. — МЕСТЬ НЕБЕС! — заверещал похожий на лиса гончий, но не от страха, а в ожидании зрелищ, наводя любительскую камеру на золотого. — Новый раунд Истребления, я же говорил вам!.. Репортёр-грешник, похожий на микки-мауса, взял крупный план, в которой бы вошли и Чарли, и Мирдал: — Изменит ли Морнингстар пацифизму пред ликом опасности? Увидим ли мы ангелоубийство в прямом эфире? — У Чарли полноценный союз с ангелами против Ада? Вы выражаете официальную позицию Небес? — журналист, что выглядел, как трёхглазый динозавр, направил на Мирдала микрофон. — Моя убитая мной жена сейчас в раю? Чарли, от которой отлипла вся эта орава, натужно улыбнулась Мирдалу, махая ему рукой приветственно и сочувственно. Энджел уже потянул к Мирдалу руки, чтобы экстренно вытолкнуть его из кадра и прикрыть грудью и задницей, но Светлый распахнул крылья широко и секунду значительно молчал. Хотя порноактёр чуял, что золотце скорее собирается с мыслями ради импровизации, чем подогревал внимание. — Господа, ангелы бывают разные, — начал он с глупости. — Перед вами не Экзорцист и не посол, а просто постоялец Отеля. Журналисты, готовые смаковать «ангельскую бойню», растерянно опустили микрофоны в недоумении. Но из компании репортёров вышел низкий рыбообразный грешник с блокнотом: — И с какой же целью ангел останавливается в аду? Мирдал оглянулся на Чарли и Вегги снова, пытаясь понять, спроваживать репортёров побыстрее, задержать их для какого-нибудь важного заявления, или отойти в сторону и не вмешиваться, какой сумбур бы не происходил. Чарли сложила кулачки под подбородком, округляя влажные глаза с такой надеждой, будто Мирдалу стоило сейчас продемонстрировать искупление в прямом эфире, а лучше портал в Рай открыть. Вэгги уверенно махала одной ладонью от толпы на выход, а другой показывала на Чарли в её перевзволнованном состоянии. Хаск на заднем плане облокачивался локтем о стойку с кислой миной, недовольной любому варианту — а особенно таким, что завязнут в политической философии. Мирдал решил ответить кратко, правдиво и честно: — Исцеляю души тех, кто в этом нуждается больше всего. Не совсем искупление, зато полезно даже для адорождённых. И бесплатно, хотя времени всем помочь не хватает. — Слышали?! — Чарли сама впрыгнула в кадр спиной к Мирдалу, схватив его голову за щёки и прижав ко своей. — Мы не только занимаемся Искуплением, мы делаем и Ад более приветливым местом! Это же принцип Бумеранга Добра: чем больше благодушных демонов, тем быстрее наш мир преобразится к лучшему! Репортрёр прошептал в диктофон: — Рабочий заголовок: «Дикари свыше: ангелы Чарли вооружены бумерангами из райского металла!» — Что? Нет! — Чарли выпустила Мирдала, чтобы остервенело замахать руками. — Вы всё поняли не так! Мы по-прежнему никого не хотим убивать, ни своих, ни жителей Небес, ни-ко-го! — Наш месседж не меняется, — Вегги вышла на передний план, строго тыча носом в объективы, а пальцем в сторону дверей. — Кто жаждет убивать ангелов или задавать вопросы не к месту — на выход. А всем, кто пришел сюда с искренним желанием измениться или помочь нам поставить других на путь добра — добро пожаловать. Мирдал проводил взглядом всю новостную братию, которая, расстроенно ворча, двинулась на улицу. В холле осталась буквально горстка существ. И наконец-то получилось по-нормальному поздороваться с хозяйками отеля. Мирдал поклонился: — Шарлотта, Вагата… — Нет, — выставила перед собой ладони Вегги, — без этого имени. У меня с ним дурные ассоциации. Внезапно, но Мирдал уже привык к подобным загонам, поэтому только мотнул ушами. — Тогда… — взял он одну из её рук для вежливого поцелуя, — могу узнать ваши фамилию-отчество? — Эхм… — крайне смущённо она вынула руку из его пальцев, — не стоит. Чарли зато прямо повисла на мирдаловой шее: — Спасибо! Спасибо огромное! Ты… ты даже не представляешь, как твои слова вселяют надежду! — она отстранилась на шаг, но Мирдала не отпускала и глядела ему в глаза безотрывно. — Слушай… может, и демонов действительно можно искупить?.. Если есть падшие ангелы, могут быть вознесённые демоны? — Считаю, что полезнее делать из Ада райское местечко, чем ещё сильнее разводить народ между землёй обетованной и токсичным гетто… — Мирдал улыбнулся с горчинкой. Низкий рыбогрешник не вышел с репортёрами, а продолжал чиркать в блокнот, глядя на Мирдала: — По моим прогнозам, это ещё менее вероятно, чем искупление отдельной личности. Кажется, я первооткрыватель и обнаружил событие с отрицательной вероятностью! — Вокс эту концепцию запатентовал раньше, все его новости надо умножать на минус единицу, — Мирдал вспомнил что несли ведущие про Отель по новостям. Довольно, но едва заметно улыбаясь родственному мозгу, рыбогрешник убрал блокнот в большой карман плотной куртки: — Лучше разделить минус единицу на их значение, получится точнее. Энджел, отойдя к барной стойке, запрокинул голову в томной безнадёжности: — Мирд, не потакай его терминетам, а то потом не заткнёшь. Это Бакстер, новый застоялец. Называет себя гениальным и безумным учёным в сфере генетики, а сам даже не может изобрести новый гендер. — Я не опускаюсь до заведомо сломанных социальных конструктов, — непонятно было, назвал так Бакстер гендеры или самого Энджела, но скривился он на то и другого. Даст просто отмахнулся: — Какой ты скучный… Хаск, сделай-ка «райское местечко» Мирдалу. — Думаешь, он уже заслужил именной коктейль?.. — громко вздохнул кот, но шейкер из-под стойки достал и залил нижним слоем в позолоченный бокал тёмный вязкий холосас, а верхним — чистый самогон. — Эх, выпил бы, если б не был в кредите… но спасибо за предложение! — Мирдал хотел уже идти к лестнице, но с внутреннего балкона на него прыгнула Ниффти, приветствуя по-своему: — О-о, золотой мальчик вернулся! Сейчас отполирую до зеркального блеска! — и тут же начала энергично тереть его крыло тряпочкой. — Кредит? Пфф, — Хаск так яростно мешал два состава кардинально разной плотности, будто вновь выбивал долги из шулеров. — В этом баре кредит — когда ты обещаешь не устраивать дебош! — Моя идея! — радостно подняла руку Чарли. — Обещаю, — Мирдал взял Ниффти на руки, чтоб ей удобнее было ворошить ему перья — почему бы и нет, раз её это радует. Она тут же с удвоенным рвением принялась протирать его крыло, пискляво щебеча: — Ой-ой-ой! Спасибо, сэр-ангел! Вы такой пушистый! Будете блестеть, как рождественская мишура! Цвет коктейля получился похож на жидкий стул, но, понюхав его, Хаск довольно зажмурился: — Вот тебе, Мирдал, адский рай… — и добавил в него лёд, проткнутый шпажкой в виде длинного креста. — Выглядит говном, а на вкус как настоечка шиповника. Может, распробуешь, как нас, лузеров. — Меня он ещё не пробовал… — Энджел чуть оттянул резинку шорт и с хлопком, — хотя я предлагал. — Энджел! — Вегги и Чарли прикрикнули хором, паук и от них отмахнулся, заваливаясь печально на стойку: — Да идите вы… всё равно нихера с моим искуплением не получается. Хаск, мне того же, что Мирдалу, но без сиропа. Помрачневший Хаск выцедил Энджелу спирт. Мирдал спустил на землю одноглазую, которая даже перестала лыбиться, и сел подле Даста: — Если становиться лучше только ради переезда в Рай, ничего и не выйдет. А если не для этого, а для тебя и друзей, то и не важно, Рай или нет. — У меня в Раю друзья и родственники, между прочим, — Энджел залил в зубастую пасть мимо языка, а потом накрыл свою спину крылом Мирдала. — Давай без философии, меня и от Чарли тошнит. — Так… — Вегги отвела в сторону Чарли с глазами, что начали наполняться слезами, — сейчас к ним не лезь, Энджел устал просто. — Ну хорошо, давай ближе к конкретике, — пару раз погладив чуть успокоившегося от этого грешника по шевелюре, Мирдал взял со стойки регистрации ручку и отрывные листки. — Напиши им письмо, отнесу. Начнём воссоединение с этого. — И что мне писать им? — Энджел развёл всеми руками. — «Я обдолбыш и убийца, и за это попал в Ад, прямо как вы говорили?» — Да, — положил Мирдал письменные принадлежности перед ним. — Если тебя тяготит это, именно это и напиши. Проверим, насколько на самом деле тебя там ненавидят. Если так же, как ты себя, то и к чертям такой Рай. Если тебя там примут, как здесь, то и стимул вернуться будет сильнее. Энджел замер над бумажками, напрягая плечи и уголки рта: — Пентиус справился и без этого… — Да в жопу Пентиуса, — Хаск двинул Энджелу стакан Мирдала, всё равно ангел не пил. — Не равняй «искупление» своих ошибок и «переезд в Рай»! Если тебе отвратно на душе, исправляй это, оно важнее. Энджел выдохнул, опав ещё сильнее, но в этом вздохе пробились через усталость и раздражение надежда и жажда очиститься от вины, сделать что-нибудь для себя, а не мечты Чарли. Грешник начал писать, иногда невольно проговаривая текст вслух, прежде чем снова затихнуть: — Я вас не ненавидел… любил… Просто… сломался. Энтони.