Художник и вор

— Молодец, Чонгук, ставлю «отлично». Тэхён старательно внёс в электронную систему успеваемости LMS оценку А+ и мысленно собрался с силами. Сейчас он должен поднять глаза и посмотреть на сидящего перед ним студента. Посмотреть так, чтобы тот не догадался, какую бурю чувств вызывает одно его присутствие рядом. И пока Тэхён собирался с духом, рядом послышался тихий смешок. — Я не кусаюсь, учитель Ким. — Что? — Тэхён непроизвольно взглянул в янтарные глаза, и ему показалось, что эти глаза всё и так давно уже видят и понимают. Ким Тэхён — преподаватель в одном из самых престижных университетов Кореи. И хотя ему всего двадцать семь, в университете он на хорошем счету и у студентов, и у вышестоящего руководства. На его лекциях всегда полная посещаемость, а успеваемость вызывает зависть даже у видавших виды профессоров всех мастей и рангов. И дело вовсе не в том, что Ким Тэхён — самый красивый преподаватель в университете, точнее, не только в этом. Просто ему нет равных в умении так мастерски преподносить свой предмет, что хочется не просто слушать правильно поставленную речь, ласкающую слух, но и научиться самому завораживать подобной речью окружающих. Корейский язык для бизнеса — этот предмет в своё время был выбран Тэхёном для изучения и преподавания вовсе не случайно. Он отражал его суть, высокий интеллект, умение общаться на любом уровне и неуёмную тягу к культурному развитию. Тэхён снял очки, которые носил исключительно для солидности, положил их на стол, мысленно разграничивая пространство между собой и Чонгуком, и посмотрел на него в упор. — Чонгук, я, конечно, понимаю, твоя семья занимает высокое положение в обществе, однако, это не даёт тебе право разговаривать со мной в подобном тоне. — Ой, да расслабьтесь, учитель, — усмехнулся Чонгук, — мы сейчас не на лекции, можно как-то и проще выражать свои мысли. Он развалился на стуле, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. — Чонгук, ты переходишь черту. Чонгук манерно закатил глаза и выразительно цокнул. Такая явная демонстрация пренебрежения привела Тэхёна в замешательство. Он растерянно моргнул. — Прояви хоть немного уважения, ты же не такой, — с упрёком в голосе произнёс Тэхён. Чонгук удивлённо приподнял бровь. — Нет? И какой я по-вашему? Чон Чонгук — потомственный чеболь, единственный наследник и продолжатель семейного дела, будущий владелец строительного холдинга. И лучший ученик на факультете международного бизнеса. Он необыкновенно способен и талантлив — учёба даётся ему играючи. Однако, в его поведении, как, впрочем, и во всём облике, сквозит неприкрытая дерзость. Это выражается и в том, как он одевается — ярко, модно, вызывающе, тем самым нарушая все правила дресс-кода студентов; и в огненно-красном цвете волос; и в изящных серьгах в каждом ухе; и в полностью забитой татуировками правой руке. А ещё Чонгук невероятно красив. Широкие плечи, узкая талия, стройные накачанные бёдра. При каждом движении одежда на его груди и руках натягивается, облегая стальные мускулы, что приводит в неописуемый восторг окружающих и даёт волю их неуёмному воображению. И, словно вишенка на торте, завершает всё это великолепие маленький шрам на левой щеке, так органично вписывающийся в образ самоуверенного и нахального мачо. — Я думаю, — Тэхён взял очки со стола, делая вид, что рассматривает дужки, — ты немного не такой, каким хочешь казаться. Всё это — лишь форма протеста. Чего тебе не хватает, Чонгук? — Тэхён оторвал взгляд от очков и посмотрел на Чонгука. — У тебя отличная успеваемость, но сессия завершилась неделю назад, а ты сдаёшь экзамены вдогонку, отдельно от всех. В чём причина? — Я болел, — не задумываясь ответил Чонгук. По-видимому, это было первое, что пришло ему в голову. — Это неправда, я узнавал, — ответил Тэхён. Чонгук, не вставая, пододвинул свой стул вплотную к столу, за которым сидел Тэхён, сложил локти прямо на этот стол и хитро прищурился. — Интересовались мной, учитель? С чего бы? Я вам нравлюсь? — Не «с чего», а «почему», — поправил Тэхён, чувствуя, как его щёки заливает румянец. — Учитель Ким, — Чонгук поморщился. — Ответьте на вопрос. — Чонгук, ты…забываешься, — беспомощно произнёс Тэхён, вконец смутившись таким неожиданным напором и бесцеремонно буравящим его взглядом. — Я вам нравлюсь, — утвердительно произнёс Чонгук. Он довольно улыбнулся, встал со стула, достал из кармана ключи от Porsche, и, покручивая их на пальце, продетом в кольцо брелока, развернулся, собираясь уйти. — Я не сдавал сессию со всеми потому, что находился очень далеко — за пределами Кореи, — повернув голову через плечо, произнёс Чонгук. Не говоря больше ни слова он вышел из аудитории, даже не поклонившись на прощание. Тэхён прижал ладони к пылающим щекам и закрыл глаза. Какой стыд. Никак не отреагировать на такое открытое хамство. Молча снести надменный тон и вольные реплики. Он что, действительно что-то чувствует к этому выскочке? Да, Чонгук занимал его мысли больше, чем хотелось бы, и всякий раз, когда взгляд натыкался на огненно-красные волосы, сердце Тэхёна начинало учащённо биться. А этот парфюм! Стоило только его чувствительному обонянию уловить древесно-пряный аромат с нотками цитруса — обязательно где-то рядом оказывался Чонгук. От него было не скрыться. Ни мысленно, ни физически. Тэхён зажмурился и тряхнул каштановыми волосами, отгоняя легкий цитрусовый шлейф. — Прочь из моей головы!

***

Несмотря на осадок, оставшийся от встречи с Чонгуком накануне, Тэхён проснулся в отличном настроении. Ещё бы — первый день долгожданного отпуска! И начинался он с важного события, которое Тэхён ждал вот уже два года. Сегодня в городском музее открывается выставка картин. Подобные выставки проходили довольно часто, и он не пропускал ни одной, с головой погружаясь в мир искусства. Но эта была особенной. Два года назад на одной из таких выставок Тэхён впервые увидел три картины. Цикл «Времена года»: «Осень», «Зима» и «Весна», написанные неизвестным художником. Так было обозначено на пояснительной табличке под ними. Он тогда стоял как заворожённый, не в силах отвести взгляд от этих полотен. Каким талантом нужно обладать, чтобы суметь так точно передать быстротечность времени! Вот природа играет яркими красками: золото листвы под ногами, пронзительно синее небо, что контрастирует с ярко-красным и багряным цветом ещё не сбросивших своего драгоценного одеяния деревьев. И вот уже величественность и умиротворение белого, сероватого и голубого, сплетённых в морозные кружева спокойствия и тишины. А потом пробуждение природы в симфонии ярко-зелёного, как символа жизни, красоты и обновления. Эти три полотна очень точно показывали, как важно ценить каждый подаренный миг. Сегодня впервые будет представлена последняя картина этого цикла — «Лето», и у Тэхёна были большие планы на неё. После показа картина выставлялась на аукцион. Так же было и с предыдущими, но тогда, два года назад, когда выставили первые две, Тэхён слишком поздно узнал об аукционе. Картины ушли за бесценок. Более того, их купили два разных человека — коллекционеры, скупающие работы пока ещё нераскрученных талантливых художников. Тэхён пребывал в ярости. Как можно было не понять, что картины должны быть непременно вместе! Он был уверен — именно такой смысл заложил в них автор. Тэхён тогда собрался разыскать покупателей, чтобы выкупить картины, но в СМИ сообщили, что они были украдены у владельцев той же ночью. Именно это обстоятельство привело к тому, что цена на третью взлетела до небес. Тэхён пытался побороться за неё, но ему не хватило денег и картина уехала в Америку со своим новым владельцем. И странное дело — она тоже была украдена. Но не сразу, как предыдущие две, а всего полторы недели назад. Тэхён улыбнулся в предвкушении. Сегодня всё получится. За прошедшие два года он скопил нужную сумму — хватит и на картину, и на долгожданный отпуск — Тэхён собирался отправиться в путешествие по музеям Европы. Довольно потянувшись, он встал с постели и направился в ванную. *** В просторном зале музея было очень оживлённо. Посетители, словно пчёлы, кружились вокруг картин, внимательно рассматривали и обсуждали каждую. В центре зала висело несколько работ известных в Корее современных художников, но Тэхён прошёл мимо, едва взглянув на них. Все его мысли занимала лишь одна единственная. Он специально не уточнил, где она будет находиться, чтобы проверить свою интуицию. Получится ли узнать её самостоятельно, без подсказок и посторонней помощи? Его глаза перемещались от полотна к полотну, пока, наконец, взгляд не остановился на одном. Сердце дрогнуло в предчувствии: «Она! Это она!» Тэхён подошёл ближе. — «Лето». Неизвестный художник», — прочитал он надпись на табличке, прикреплённой к стене ниже картины. Возле неё уже стояло несколько человек, с интересом рассматривая и обсуждая технику исполнения работы. Он встал рядом. Взгляд скользил по яркому буйству красок, и Тэхён чувствовал, что в эту минуту он неосознанно переносится мыслями в тепло летних солнечных дней, прохладу тени деревьев и ощущает свежий легкий ветерок. Немыслимо! Он даже начал улавливать летние запахи: древесно-пряные, с ноткой цитруса…. Стоп! Опять цитрус? Тэхён обернулся и тут же натолкнулся взглядом на огненно-красную копну волос. Чонгук стоял недалеко, за его спиной и тоже рассматривал картину. Поняв, что его заметили, он слегка поклонился и подошёл к Тэхёну. — Здравствуйте, учитель Ким. — Здравствуй, Чонгук, — ответил Тэхён, чувствуя, как сердце начинает увеличивать скорость ударов. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Интересуешься искусством? — Искусством? — Чонгук хмыкнул. — Вот эту мазню, — он указал глазами на «Лето», — вы называете искусством? — Мазню??? — возмущённо выкрикнул Тэхён. Несколько человек повернули головы в их сторону и неодобрительно шикнули, призывая сохранять тишину. — Что б ты понимал в искусстве! — воскликнул Тэхён уже тише, с гневным блеском в глазах. — К твоему сведению, эта картина написана одной из самых сложных техник — импасто! Он окинул взглядом Чонгука с головы до ног. — Хотя, кому я объясняю, всё равно ведь не поймешь. — Это точно, куда мне, учитель, — с усмешкой согласился Чонгук и засунул руки в карманы кожаных брюк. — Она так нравится вам? — Она прекрасна! — вырвалось у Тэхёна. Немного смутившись своей экспрессии, он добавил уже спокойнее: — Она великолепна сама по себе, но если бы ты видел все четыре разом… Именно вместе они несут очень глубокий смысл: всё преходяще в этом мире. И быстротечно. Нужно научиться жить в моменте и радоваться каждому прожитому дню. Тэхён взглянул на Чонгука и удивился перемене в его выражении лица. В нем больше не было ни надменности, ни усмешки. Чонгук смотрел на Тэхёна с интересом. В его янтарных глазах появилось что-то новое, что раньше никогда не проявлялось. — Я собираюсь купить её сегодня, — гордо заявил Тэхён. Чонгук ещё какое-то время молча смотрел на Тэхёна, потом вынул руки из карманов и поклонился. — Удачи, учитель Ким. Затем развернулся и уверенными шагами покинул зал музея.

***

— Продано! Победителем становится номер сто двадцать три! Звук удара деревянного молотка по столу прокатился по аукционному залу. Тэхён опустил табличку с номером сто двадцать три и торжествующе посмотрел на соперников, проигравших торги. Он сделал это, и теперь картина его и ничья больше! По дороге домой Тэхён заехал в специализированный магазин, где продавались товары для самообороны и купил электрошокер. В его огромной квартире уже работали четыре скрытых камеры: одна в коридоре и три в кабинете — именно туда он и повесил картину. А под крышкой рабочего стола находилась тревожная кнопка. Он не допустит, чтобы его сокровище постигла та же участь, что и остальные, поэтому подготовился основательно. Когда стемнело, Тэхён расположился у себя в кабинете за столом. Он погасил свет, положил рядом электрошокер и стал ждать. Время шло, но ничего не происходило, и незаметно для себя, под монотонное тиканье настенных часов, он погрузился в сон. Проснулся Тэхён от странного шороха, который доносился из той части кабинета, где висела картина. Он поднял голову, присматриваясь. В темноте комнаты, разбавленной лишь светом уличных фонарей, он различил силуэт человека, который хозяйничал у стены слева. — Кто здесь? — Тэхён вскочил, напрочь забыв о тревожной кнопке, и кинулся к выключателю. Незнакомец от неожиданности дёрнулся и на мгновение замер. Этого хватило, чтобы Тэхён успел включить свет. То, что он увидел, вызвало приступ ярости: пустая рама стояла на полу, возле стены, рядом с ней стоял человек в чёрной куртке, такого же цвета брюках и кроссовках. Лицо полностью скрывала черная маска, сквозь прорези которой на Тэхёна смотрели глаза, сверкающие досадой. В руках вор держал уже свёрнутую в рулон картину. Тэхён схватил со стола стопку каких-то бумаг и запустил в незнакомца. — Положи… на место… — новая стопка бумаг полетела в незнакомца. — Гад!!! Вор, слегка пригнувшись, играючи, свободной рукой отразил бумажную атаку и, развернувшись, двинулся к выходу. — Ну уж нет!!! Тэхён с разбега запрыгнул на спину ночному гостю и принялся колошматить по плечам и голове. Вор сделал несколько резких движений, пытаясь сбросить Тэхёна со спины, но тот вцепился руками в куртку и так сильно обхватил его туловище ногами, что попытки не увенчались успехом. Тэхён продолжил наносить удары и в какой-то миг, ухватив пальцами маску, попытался сдернуть её с головы. Рука в чёрной перчатке схватила его руку так, что Тэхён невольно разжал пальцы. Рывок. Бросок через плечо. Удар спиной об пол. Всё произошло настолько быстро, что Тэхён не успел понять, как это — он только что был на спине незнакомца, а теперь валяется на полу, наблюдая, как черные кроссовки переступают через него, направляясь к двери. Тэхён изловчился, ухватил мелькнувшую мимо ногу и впился в неё зубами. Вор взвыл от боли, и что-то в этом вопле показалось смутно знакомым. Но то ли адреналин в крови, то ли желание защитить то, что было ему дорого, не позволили Тэхёну отвлечься на это обстоятельство. Незнакомец бросил картину, схватил Тэхёна за волосы, отрывая от своей ноги, а затем приподняв, как пушинку, за шкирку, отбросил его к стене. Проследив за траекторией полёта и убедившись, что удар Тэхёна о стену оказался не очень сильным, незнакомец наклонился, взял картину и подошёл к двери, открывая её. В бессильном отчаянии Тэхён вскочил, схватил со стола электрошокер, в несколько прыжков пересёк разделявшее их расстояние и с размаху приложил его к шее незнакомца, нажимая пусковую кнопку и пронзая электрическим разрядом. Тело в чёрном непроизвольно задёргалось и рухнуло прямо в дверном проёме. Тэхён облегчённо выдохнул… и только теперь вспомнил о тревожной кнопке. Но, прежде чем использовать её, решил забрать картину, которую всё ещё сжимала рука в чёрной перчатке. Он потёр ушибленное плечо. — У, паршивец! — Тэхён театрально замахнулся и наклонился за картиной. Его чувствительное обоняние уловило едва заметный пряно-цитрусовый аромат. Рука замерла над картиной, а потом переместилась к маске. Пальцы сжали чёрную ткань и потянули вверх, высвобождая огненно-красный вихрь волос. — Чонгук?! — Тэхён едва не поперхнулся этим именем. Он начал хлопать Чонгука по щекам, пытаясь привести в чувство. Как только тот зашевелился и приоткрыл глаза, Тэхён выхватил картину и отошёл на безопасное расстояние. В другой руке он всё ещё сжимал электрошокер. Через несколько минут Чонгук полностью оправился от электрического удара и медленно поднялся, держась за то место на шее, куда пришёлся разряд. — Ну вы даёте, учитель Ким! Я, конечно, всё понимаю, подраться там и всё такое, но зачем же так кардинально? — Чонгук, как тебе не стыдно? — ошеломленно произнёс Тэхён. — С каких пор ты стал воровать картины? Это болезнь? Или тяга к острым ощущениям? — Ни то и ни другое. — А те три — тоже твоих рук дело? — Да, учитель, моих. Чонгук потихоньку приближался к Тэхёну, который так же, потихоньку, пятился от него, продолжая сжимать в руках шокер и картину. — Первые две украсть не составило труда, а вот с третьей пришлось повозиться. Дождаться совершеннолетия, оформить загранпаспорт, придумать убедительную причину для родителей и улучить момент, когда её владелец будет в отъезде. И — вуаля! Всё получилось. Чонгук, довольный собой, подошел почти вплотную к Тэхёну, который остановился, так как пятиться было уже некуда — его зад упёрся в рабочий стол. — Вот только пришлось пропустить сессию, — Чонгук осторожно взял шокер из руки Тэхёна. — А ещё вы увидели моё лицо. — И… что? — не дыша спросил Тэхён, наблюдая, как Чонгук разглядывает шокер. — Теперь я должен убить вас, учитель. Тэхён нервно сглотнул. — Да шучу я! — Чонгук хохотнул и плюхнулся в кожаное кресло, стоявшее рядом со столом. — И с какого момента ты шутишь? — С момента, что должен убить вас. Всё остальное — правда. — Но воровство — это преступление, Чонгук! — воскликнул Тэхён. — Не пойман — не вор! — парировал Чонгук, нажимая пусковую кнопку шокера, и наблюдая за разрядами, похожими на сверкающие нити. — Я поймал тебя, Чонгук. В квартире полно скрытых камер. — Знаю. Одна в коридоре и три здесь. Тэхён удивлённо приоткрыл рот. — Как будем договариваться, учитель Ким? — Никак. Я сдам тебя полиции. — Не сдадите, — уверенно ответил Чонгук. — Это почему же? — Я вам нравлюсь. Не как ученик. Тэхён почувствовал, как его щёки начинают гореть. Тем временем Чонгук поднялся, бросив шокер на кресло, подошёл к Тэхёну, взял картину из его руки и положил её на стол. — Итак? У вас есть условие? — янтарные глаза смотрели прямо в глаза Тэхёну. — Есть. Ты должен кое-что сделать, и тогда я не буду заявлять на тебя в полицию, — как можно твёрже произнёс Тэхён. — О! — выдохнул Чонгук, и при этом его глаза странно блеснули. — Я сделаю это с большим удовольствием. Одним уверенным движением он обнял Тэхёна и накрыл губами его губы. Если бы не стол, о который Тэхён опирался, и не руки, крепко прижимающие к себе, он бы рухнул тут же, не сходя с места. Немного придя в себя, Тэхён слабо запротестовал, упираясь руками в стальные мускулы на груди, но, видимо, это движение только подстегнуло Чонгука, и он, шумно выдохнув, усилил напор, ещё крепче сжимая Тэхёна в объятиях. И Тэхён сдался, размыкая губы и отвечая на поцелуй. Сколько раз он мечтал об этом, так зачем сопротивляться? Возможно, это их первый и последний поцелуй. Когда Чонгук оторвался от его губ, глаза Тэхёна были закрыты. — Вообще-то, я не это имел в виду, — еле слышно произнёс Тэхён и открыл глаза. Его поразил взгляд Чонгука: он горел страстью, а янтарный цвет потемнел и стал коричневым. — Вы всё больше и больше удивляете меня, учитель, — тихо ответил Чонгук, расстёгивая верхнюю пуговицу на рубашке Тэхёна. Его губы снова приблизились. — Ты должен вернуть картины, — прошептал Тэхён в эти губы. Рука замерла у второй пуговицы, так и не расстегнув её. Чонгук разомкнул объятия и отступил на пару шагов назад. — Вернуть??? Никогда! — Чонгук, ты должен это сделать. Позже ты поймешь, что… — Они мои!!! — горячо воскликнул Чонгук. Его глаза метали молнии, снова став янтарными. — Пойми же, Чонгук, так устроена жизнь. Не всё, на что падает твой вожделенный взор, непременно должно стать твоим, и последствия… — Вы не поняли, учитель. Я — автор этих работ. Тэхён споткнулся на полуслове. — Что?.. — Картины написаны мной. В комнате повисла тишина. Тэхён во все глаза смотрел на Чонгука, не веря в только что услышанное. — На каждой картине в правом нижнем углу мои инициалы. Нужно только осторожно снять верхний слой краски. Тэхён молчал, поражённый этим признанием. Значит вся глубина, мысль, идея, заключенные в этих картинах, не говоря уже про технику выполнения, принадлежат этому напыщенному грубияну? Как такое возможно? Или он действительно не такой, каким хочет казаться? — Что, учитель, не складывается? — Нет, — наконец произнес Тэхён, — тебя проще представить за рулём байка, чем с кисточкой в руке. — Байка? — Чонгук вскинул бровь. — Хм, как интересно. Он прошёлся по комнате до двери и обратно. — Вот и мой отец тоже не представляет меня с кисточкой. Он хотел выбросить мои картины, называя их мазнёй. Я уговорил отдать их в музей, а он, без моего ведома и согласия, разрешил продать их с молотка. Чонгук внимательно посмотрел на Тэхёна, и тот снова уловил в его взгляде нечто удивительное, как тогда, в музее. — Вы совершенно точно поняли их посыл, учитель Ким. Именно этот смысл в них заложен, но для этого картины должны быть вместе. По отдельности они ничего не значат. — Поэтому ты решил снова собрать их? — Совершенно верно. И пусть их никто не увидит, хотя бы так. — Но зачем воровать, Чонгук? Ты мог бы их выкупить. Уверен, у тебя достаточно денег для этого. Чонгук хитро подмигнул. — Считайте это моей формой протеста. — Ты должен вернуть их. — Но учитель… — Иначе я отдам записи в полицию. Чонгук разочарованно взглянул на Тэхёна. — Вы ничего не поняли, учитель Ким. Он грустно посмотрел на свёрнутую в рулон картину на столе и тяжело вздохнул. — Выходит, я в вас ошибся. Чонгук развернулся и направился к двери. — Чонгук… Ты вернёшь картины? Чонгук открыл дверь и обернулся. — Возможно. Посмотрим.

***

Днём Тэхён зашёл в магазин и купил специальный гель-растворитель для снятия слоя краски. В магазине негромко работал телевизор. Уже на выходе Тэхён услышал голос диктора: — Сегодня возле здания полиции были оставлены три картины из цикла «Времена года» неизвестного художника, ранее похищенные у их владельцев. Личность человека, подбросившего картины, установить не удалось — он был в маске. В ближайшее время картины будут возвращены владельцам. Тэхён улыбнулся. — Правильный выбор, Чонгук. Придя домой, Тэхён развернул картину, смочил в растворителе ватную палочку и принялся осторожно снимать верхний слой краски в правом нижнем углу. Через некоторое время в этом углу показались буквы: «JK». Вот оно что. Вот почему его так тянет к Чонгуку. Несмотря на то, что они совершенно разные, их души настроены на одну волну. — Что ж, придётся отложить отпуск, — задумчиво произнёс Тэхён.

***

Через две недели Тэхён вернулся в университет. В кармане его пиджака лежало два билета. Он весь день пытался разыскать Чонгука, но тот каким-то странным образом всё время ускользал от него. Ближе к концу занятий они всё же столкнулись в коридоре. Лоб в лоб. Чонгук холодно поклонился, собираясь пройти мимо, но Тэхён поймал его за руку. — Избегаешь меня, Чонгук? — Вам показалось, учитель Ким, — Чонгук собрался уйти, но Тэхён не выпускал его руку. — Что-то ещё нужно от меня? — он удивлённо приподнял брови. Тэхён достал билеты. — Вот два билета. В музей. Сегодня вечером там снова выставка. Сходим? Чонгук осторожно освободил руку от захвата. — Это лишнее, учитель. Всего хорошего. Тэхён засунул один билет Чонгуку в карман. — Не хочешь со мной, сходи один. Прошу тебя, не отказывайся. Чонгук смерил Тэхёна ледяным взглядом. — Посмотрим, — произнёс он и зашагал по коридору.

***

Сердце Тэхёна учащенно билось, а ладони слегка вспотели. Собравшись с силами, он вошел в просторную галерею музея и сразу направился туда, где уже собралась изрядная толпа посетителей. Они возбужденно переговаривались, разглядывая четыре картины, представленные на сегодняшней выставке. Тэхён подошёл ближе, прислушиваясь к разговорам. — …глубокий смысл… гениальная идея…– доносились обрывки фраз. Преодолевая волнение, он протиснулся сквозь группу людей и остановился у картин. С чувством глубокого удовлетворения Тэхён пробежал глазами по крупной надписи на табличке под ними: «Цикл картин «Времена года» Автор Чон Чонгук» И ниже более мелким шрифтом: «В дар музею. Не подлежит продаже» Да, Тэхёну пришлось поторговаться за них, но это того стоило. И пусть он потратил все сбережения до последней воны, сейчас его сердце переполняли радость и счастье — картины вернулись туда, где им и положено быть. И теперь уже навсегда. Облегченно вздохнув, он уловил лёгкий цитрусовый шлейф. Тэхён улыбнулся: всё-таки пришёл! — Учитель Ким! — Чонгук догнал его у выхода из музея. — Простите меня. Тэхён впервые увидел смущение в его глазах. — Я дважды ошибся в вас, простите, учитель. И спасибо! — Чонгук глубоко поклонился. — Я принимаю твою благодарность, Чонгук, и извинения тоже. Тэхён склонил голову в ответ. — Учитель, — Чонгук загадочно улыбнулся, — у меня есть байк… Не хотите прокатиться со мной сегодня по ночному Сеулу? Сердце ухнуло в груди и на секунду остановилось. Свидание? — Чонгук, я думаю, извинений вполне достаточно. Всего хорошего. Изо всех сил изображая видимое спокойствие, Тэхён толкнул двери музея, собираясь выйти на улицу. — Вы мне нравитесь. Не как учитель. Тэхён замер. Чонгук подошел, придерживая двери, и проникновенно заглянул в глаза Тэхёну. — Давайте хотя бы поужинаем вместе? Не отказывайтесь, прошу вас! — Чонгук ждал ответа с надеждой в глазах. Тэхён вышел на улицу и окинул взглядом выходящего следом Чонгука. — Ладно. Давай поужинаем. Они спустились по ступенькам и неторопливо пошли вдоль улицы. — Между прочим, учитель, я хорошо готовлю. Не согласились бы вы проверить это сегодня вечером у меня дома? — Не наглей, Чонгук! — Тэхён деловито поправил очки. — Ну, может быть… когда-нибудь? Тэхён посмотрел на Чонгука и улыбнулся. — Возможно. Посмотрим.