Spyfall

Натаниэль

      Джон Мэндрейк спустился по каменистому склону к реке, вдоль берега которой были пришвартованы лодки. Отсутствие нужной ему моторной лодки зияло как выбитый зуб. На камнях валялась только цепь.        Джон постоял какое-то время возле вбитого в землю колышка, внимательно осматривая окрестности. Цепь спутанная. Видно, что пропавшую лодку отцепляли в спешке.        Ничего примечательного на берегу больше не было.        А вот на мосту неподалеку был кое-кто, изрядно портивший Джону Мэндрейку настроение одним своим видом. Силуэт, стоявший спиной к солнцу, заметил взгляд Джона и махнул рукой в приветствие. Частный детектив, нанятый женой предателя.        Это будет их первая встреча, и Натаниэль не горит желанием знакомиться.        «Почему, черт возьми, – раздраженно думал Джон, угрюмо шагая по каменистому берегу, – почему опять я занимаюсь тем, что должна делать полиция?»        Ответ ему, конечно, известен. Когда дело касается предателей родины, активизируется всё. А еще такое случается, когда ты любимчик премьер-министра.       Не то чтобы Натаниэль жаловался… Но хотел бы.        Поднимаясь на мост он заметил, что фигура по-прежнему, как нарочно, стоит точно напротив солнца, так что рассмотреть ее, как ни щурься, не получается. И даже когда Джон подошел уже на приличное для разговора расстояние, мужчина и не подумал сдвинуться с места.        – Утречка! – отвратительно бодро поприветствовал его детектив. – Вы, я так понимаю, и есть тот самый Джон Мэндрейк?        – «Тот самый»? – недоуменно выгнул бровь Джон. – Доброе утро. Не помню, чтобы нас представляли друг другу, мистер…?        Мужчина, наконец, соизволил подвинуться. Заметил, наверное, что Джон и глаза-то по-человечески открыть не может. Спасибо и на том.        – Эдвард Бартоломей Уайт, частный детектив. Можно просто Барт, – детектив поймал ошеломленный недоверчивый взгляд Джона и расценил его по-своему: – Моя мать была родом из Египта. Второе имя мне больше по душе. Я о вас наслышан.       – Очень приятно, мистер… мистер Уайт.       У судьбы, похоже, и впрямь какие-то планы на Джона Мэндрейка. Сначала – вереница девиц и непрошенный флирт, теперь это? Если бы существовал план на количество совпадений, Джон бы его уже перевыполнил.       И, возможно (возможно!), Натаниэлю просто кажется, что улыбка Барта №2 стала как будто нахальнее? В конце концов, как корабль назовешь…       Нет, глупость какая. Он этого человека видит впервые в жизни. Он ничего о нем не знает.       Так что Джон Мэндрейк постарался отбросить глупые мысли, отдающие нотками паранойи, и сделал то, что ему удавалось лучше всего: сосредоточился на работе. Сделав изящный жест рукой, Джон ответил:       – К сожалению, ваше имя мне по-прежнему ничего не дает, мистер Уайт. Даже в газетах не попадалось, а мой род занятий тесно связан с публицистикой.        – Ваши слова меня ранят! Меня предупреждали, что у вас холодное сердце, но я не ожидал столкнуться с этим сходу.       Джон растерялся.       – Прошу прощения?        – Простите, – рассмеялся мистер Уайт. – Еще мне говорили, что вы не умеете проигрывать и терпеть не можете критику, из-за чего здорового сотрудничества добиться будет непросто.       – Кто мог вам сказать такое?! То есть… Это, очевидно, ложь. Тот, кто вам это сказал, выдумщик и сплетник. Вам стоит внимательнее отнестись к своему окружению.       – То есть, простыми словами, лучше выбирать друзей?        – Этот человек ваш друг?        – О да!       – Знаете, что, вашего друга надо…       Натаниэль осекся: он начал спорить и препираться с Эдвардом Бартоломеем Уайтом, словно это Бартимеус. Одна эта мысль обожгла его. Что он вообще делает? Это совершенно незнакомый человек. Похожие имя и внешность не делает их одинаковыми. Одинаково раздражающими – может быть, но не более.        – Прошу меня извинить, – Джон закашлялся, нервно пригладил волосы и отвернулся. Как прекрасно блестит река в лучах солнца. – У меня выдалась тяжелая пара недель. Я не должен был так себя вести. Это было грубо и некрасиво с моей стороны.       Боже, какой позор. Он никогда ни с кем так не разговаривал.        – А мне понравилось. Редко когда получается вывести политика на эмоции. Было здорово! Вам идет.       Джон по-прежнему смотрел на блестящую речную гладь. Солнце, он чувствовал, пекло ему щеки. Что вообще происходит? О чем они говорят?        – Я бы предпочел, чтобы впредь вы воздержались от подобных комментариев, мистер Уайт. Это глубоко непрофессионально.        – Просто Барт.       – Давайте перейдем к делу, мистер Уайт.       Всем своим существом Джон Мэндрейк почувствовал отторжение к этому человеку еще только когда увидел его издалека. То, как, очевидно, детектив собирается вести себя дальше, ситуацию не улучшит.        Хотя чисто внешне ничего неприятного в нем не было. Обычный симпатичный мужчина арабской наружности в районе двадцати-двадцати пяти лет. Одна из тех смазливых внешностей, что бывают во вкусе Бартимеуса. Если бы тот сейчас был здесь, то наверняка бы взял внешность мистера Уайта на заметку.       – И правда, где мои манеры. Пусть пока я не заслужил славы и известности (сейчас в газеты не так-то просто попасть, знаете ли), но дело свое хорошо знаю. Меня наняла Элеонора Хинт, супруга пропавшего без вести...       – Предателя.       – Не бегите вперед паровоза, мистер Мэндрейк. Дело еще расследуется.        Джон кивнул. К сожалению, с этим он не мог поспорить:       – В таком случае, надеюсь, в скором времени один из нас докопается до правды.       – Я надеялся, что мы сделаем это вместе.        – То есть?       – Предлагаю вам сотрудничество. Дело непростое, и у меня есть стойкое ощущение, что мистера Хинта подставили. Он может быть сейчас в большой опасности.       – Только ощущение? Этого мало. У нас есть доказательства его измены Британии.       Мистер Уайт глянул куда-то в сторону, а потом наклонился ближе к волшебнику.        – Джон, вы же не хотите осудить невинного человека? Давайте вместе во всем разберемся.        Волшебнику не понравилась его фамильярность.        – Я не могу на это согласиться. У нас с вами разные цели.        – Я думал, у нас общая цель. Найти правду.        – Вы наняты супругой мистера Хинта. Вы действуете из предубеждений. Я не могу позволить вашей предвзятости подействовать на чистоту расследования.        – По-вашему, получается, ответ очевиден? Парочка писем, адресованных непонятно кому, исчезнувший человек и брошенная на берегу цепь – безусловные доказательства предательства? Вам ничего из этого не кажется подозрительным?        То, что мистер Хинт попросту сбежал, и впрямь довольно очевидно. Все улики на это указывают. Скорее всего он прямо сейчас сидит на каком-нибудь пароме, идущем прямиком в Америку.        – Мы не будем сотрудничать, мистер Уайт.        Детектив шумно вздохнул и прислонился к парапету.        – Сложно поверить, что это говорит человек, который пользуется у народа любовью и уважением. – Он достал из кармана визитку. – Мистер Мэндрейк, я прошу вас взглянуть на дело непредвзято. Здесь мой номер и адрес офиса. Мне кажется, мы начали не с той ноты. Давайте как-нибудь выпьем кофе? После того, как вы ознакомитесь с нюансами дела, разумеется.        Джон взял визитку. Номер телефона ему еще пригодится.        Детектив говорил разумные вещи. Проблема в том, что они просто не могут сотрудничать. Джон Мэндрейк – представитель правительства, уличившего одного из чиновников в измене Родине; мистер Уайт, по сути, – представитель предателя, тот, кто хочет доказать его невиновность. К тому же простолюдин, который никак не может понимать всех перипетий в работе волшебников. Они по разные стороны баррикад.        «Я надеюсь, в скором времени предатель будет найден и наказан, Джон», – вспомнил он слова мистера Деверокса.        Верно. Правительство уже решило, что мистер Хинт виновен. После предательства Мейкписа паранойа Деверокса обострилась как никогда. Любой намек на измену грозит виселицей. Им повезет, если мистера Хинта удастся хотя бы допросить. Кто знает, может, если тот действительно невиновен, премьер-министр сумеет сменить гнев на милость? Но прежде чем допросить человека, его надо найти…       – Как я уже сказал, сотрудничать мы не будем, – он не может сотрудничать с представителем предателя. – Но я, безусловно, готов содействовать поиску мистера Хинта.        Что-то во взгляде детектива изменилось. Он наклонил голову вбок и пустое выражение его лица сменилось чем-то, подозрительно смахивающим на интерес.       – Мистер Мэндрейк, вы настоящий дар Бога. Лучшего и желать нельзя!       Джон едва не подпрыгнул. Что за проклятый месяц. Что за дурацкий выбор слов, как ему это в голову вообще пришло?       На лице мистера Уайта расцвела раздражающе широкая веселая улыбка. Как будто он точно знал, что говорит.        – Раз мы пришли к компромиссу, – продолжал детектив, – может, вместе осмотрим свежие улики? Это последнее место, где видели мистера Хинта. Самое то, чтобы начать поиски.       Не доверяя своему голосу, Натаниэль предварительно прокашлялся. Сердце продолжало колотиться у него в горле. Возникло чувство, как будто это он здесь преступник. Такое, наверное, случается, когда человек, которого ты видишь впервые в жизни, совершенно случайно почти называет твое истинное имя. Которое не то чтобы распространенное. Натаниэль очень надеялся, что его мыслям удалось не отразиться на лице.        – Да, кхм… Было бы неплохо заглянуть в, – Натаниэль бросил быстрый взгляд на здание, стоящее через дорогу от того, что местные называли набережной, – мотель. По поводу мистера Хинта. Его последнего пребывания.        – С вами все хорошо? Я что-то не то сказал?        – Да. Нет. Все хорошо.       Мэндрейк круто развернулся и пошел прочь с проклятого моста.        – Мистер Мэндрейк, в самом деле, если я вас чем-то обидел…       Ему мерещился смех в голосе детектива.       – Мистер Уайт, раньше начнем, раньше закончим. Время не резиновое. Вы хотели наведаться в мотель? Идемте.        Детектив его догнал и зашагал рядом размашистым бодрым шагом.       – Просто Барт.       Натаниэль чуть не взвыл.        На что он согласился и зачем, черт возьми?       Мотель – двухэтажное здание в форме буквы П – видал лучшие времена, но упорно продолжал работать. Первый этаж правой половинки П был полностью отдан какому-то местному супермаркету в аренду. На парковке перед зданием стояла пара-тройка машин, и шикарный автомобиль, привезший сюда Джона Мэндрейка, сильно выбивался из общей картины потрепанной старой Англии.        Удивительно, что люди вообще сюда заселялись. Насколько Джон знает, это не туристическое место.        Их встретил улыбчивый юноша, ненамного старше самого Джона. Одет он был в простые джинсы и футболку. «Действительно, – мимоходом подумал волшебник, автоматически сканируя его внешность, – какая форма в такой глуши?»       – Добро пожаловать в «Грезы», мистер Мэндрейк! – взгляд юноши незаинтересованно скользнул по детективу и вернулся обратно к волшебнику. – Я администратор мотеля, Томас Грэй. Для нас большая честь видеть вас в гостях. Ваш помощник уже ждет. Номер был опечатан указом Скотланд Ярда, будьте уверены, никого, кроме полиции там не было.       – Помощник? – подал голос мистер Уайт.       – Мой подчиненный, – кратко бросил Джон. Конечно же под личиной помощника скрывается один из рабов, которому приказано осмотреть номер мистера Хинта на предмет странностей. Хотя маловероятно, что после оборотней Фаррар там осталось хоть что-то. Попытка не пытка, впрочем. – На втором этаже, верно?       – Я вас провожу, мистер Мэндрейк. Только, прошу меня простить, меня не известили о вашем спутнике, – администратор перевел взгляд на мистера Уайта. – Не хотелось бы получить от начальства за допуск посторонних лиц на закрытую территорию…        Джон обернулся к детективу. Тот смотрел на администратора с непонятной Джону насмешкой.        – Эдвард Уайт, детектив, – подал он администратору корочки. Тот невозмутимо принял документ и принялся тщательно его изучать.       «Просто Эдвард?» – удивился Натаниэль. Без Бартоломея? Странно, он ведь так настаивал на Барте.        – Что ж, кажется, все в порядке, – документ был возвращен обратно детективу. Томас Грэй, вновь сосредоточив сияющее внимание на Джоне, махнул рукой в сторону лестницы, укрытой красным паласом, давно потерявшим свой былой лоск. – Идемте.        Каким-то образом он оттеснил Уайта и сам пошел в ногу с Джоном. Мимолетно оглянувшись, волшебник заметил, что тот по-прежнему с интересом наблюдает за администратором. Джон насторожился. Мистер Уайт все-таки детектив, пусть и простолюдин. Мог ли он заметить что-то подозрительное в Томасе Грэе? Администратор тем временем щебетал на какую-то совершенно отстраненную тему, зачем-то не к месту вспоминая некоторые из подвигов знаменитого Джона Мэндрейка. Пришлось прислушаться. Наверное, стоит поддержать разговор с человеком, который, возможно, имеет какое-то дело к пропаже мистера Хинта.       – …всегда восхищался! А как ловко вы разделались с предателями! Страшно подумать, что бы нас ждало, не раскрой вы этого театрала.       – Гм. Да. Стараюсь.       – Люди говорят, он хотел наводнить мир демонами… Ужасно.        – М. Да.        – Повезло нам с вами!        – Хм. Благодарю.        Но не похоже, что в его болтовне есть какой-то смысл. Уж точно ничего, что могло бы намекать на причастность к делу. Опросить его, конечно, придется, но было бы неплохо заиметь уже сейчас какие-нибудь зацепки.        Поднявшись на второй этаж, они направились в левое крыло здания. Смотреть тут было решительно не на что. Былые признаки роскоши в виде ковров, тюлей и обой со стертой позолотой вызывали ощущение какой-то брезгливой жалости.        Администратор продолжал отвешивать комплименты, и Джон почувствовал, что пора бы уже прервать этот поток.        – Мистер Грэй, вы давно здесь работаете?        Тот на мгновение растерялся, потому что был прерван прямо посреди хвалебной речи в честь победы над големом, но в смене темы быстро сориентировался:       – Пару месяцев. Замещаю дядю, пока он в больнице. Сам я из Лондона. Но мне тут нравится, шума меньше, природа… Приятное место.        Они прошли мимо тумбочки, на которой лежала вышитая салфетка. Предположительно когда-то она была белого цвета.        – Вот как. Мне не показалось, что это место пользуется… спросом среди туристов.        – Что вы, какие тут туристы, – хмыкнул Томас. – Когда-то давно да, может быть. Но река обмелела, лес вырубили. Сейчас здесь обычно селятся вахтовики и рабочие. Тут неподалеку шахту открыли, но жилье для работяг пока не построили. Вот и… несколько лет уже.        – Насколько знаю, вы были на рабочем месте, когда…       – Кстати о реке! – между ними внезапно вклинился мистер Уайт. Джон вздрогнул от неожиданности: тот так тихо себя вел все это время, что волшебник почти про него забыл. – Обмелела, вы сказали? Но что насчет лодок? Пристань нерабочая?        Томас отпрянул и врезался в стену. Для троих ширины коридора немного не хватало. Джон сам оказался стоять впритирку к плечу детектива, что было не очень приятно. Так что он под шумок сделал пару шагов вперед, чтобы обрести комфортную дистанцию от них обоих.        – Рабочая, почему же… Тут глубина вполне себе, это дальше уже всё.        – «Дальше» – это куда?        – Да мне откуда знать? Я здесь недавно работаю. Знаю только, что если направо плыть – можно на мель сесть. Особенно летом.        – А сейчас там как? Проплыть можно?       – Наверное. Не знаю. Я не любитель лодок, у меня морская болезнь.        – Окей, спасибо. Простите, – извинился он явно без сожаления, – я прервал вашу беседу. Прошу, продолжайте.        Администратор не преминул воспользоваться шансом:       – Мистер Мэндрейк, вы хотели что-то спросить у меня?        – Ах, да…       До номера, расположенного в конце коридора, они дошли под небогатый рассказ Томаса Грэя о встрече с мистером Хинтом. Ничем не примечательный клерк. Заселился вечером. Утром, еще до начала рабочего дня, исчез вместе с одной из лодок.        Маячивший у двери раб в облике констебля заметно оживился с их появлением. У Джона затеплилась надежда: вдруг все же нашлось что-то, что ускользнуло от волчьего нюха Серых Спин?        – Благодарю за сопровождение, мистер Грэй. Больше не смею вас задерживать.       – А! Что вы… я счастлив, что мне удалось пообщаться с национальным героем, – по какой-то неясной причине администратор все тянул разговор. – Может… может, мне удастся уговорить вас на чашечку кофе? – Что, простите? – Я сам варю. Отличный кофе. Думаю, мы могли бы обсудить много интересного…       Джон вздрогнул. О. О, нет. Только не опять. Да еще и мужчина! Его что, прокляли?        Он услышал, как мистер Уайт издал странный задушенный звук и покосился в его сторону. Детектив, полуотвернувшись, зажимал рот рукой, плечи его подрагивали. Джон вспыхнул.          – Вынужден отказаться. Меня ждет работа. Да и вас тоже.        Джон круто развернулся на каблуках и кивнул констеблю. Тот без лишних слов впустил его. Только услышав, как за спиной закрылась дверь, Натаниэль позволил себе немного расслабиться.        Но надо же как неудачно вышло! Прямо на глазах этого проклятого детектива. Кстати о нем…       – Какие у вас настойчивые фанаты, мистер Мэндрейк! Тяжело, наверное, жить с такой популярностью? Каждый день кто-нибудь пытается подойти, познакомиться…       Мэндрейк тяжело уставился на Уайта. Он серьезно начинал жалеть, что согласился осмотреть номер вместе с этим проклятым Бартом №2.       – Давайте сосредоточимся на работе, мистер Уайт.       – Говорю же, для вас – просто Барт, – почему он так настаивает на этом, черт возьми?! Выставить его вон, чтоб не мешался, и все. Словно прочитав его мысли, детектив вдруг умерил пыл: – Только не выгоняйте. Честное слово, я очень заинтересован в раскрытии дела. Тем более с таким напарником, как вы.       Если мистер Уайт думает, что лесть поможет ему выиграть, реальность для него окажется жестока. Потому что – нет. Ни за что.        – Мы не напарники. Если хотите остаться, воздержитесь от лишних комментариев, будьте добры. Мой подчиненный выдаст вам перчатки, но лучше вообще ничего не трогайте.        – Сомневаюсь, что после полиции здесь есть что трогать.        Джон оглянулся. Детектив, низко склонившись над тумбочкой, разглядывал папье-маше в виде шахтерской вагонетки, стоящей на рельсах. Удивительно безвкусная штука. Более того, волшебник за метр видел на ней слой пыли. Сервис здесь, конечно…        Стойко проигнорировал меткое замечание, Мэндрейк обратился к своему рабу:       – Удалось что-нибудь обнаружить? Может, следы магии?        Под личиной констебля скрывался Пурип, один из низших джиннов в его подчинении.        – Очень слабые следы вызова.        Ну, в этом ничего удивительного нет. Мистер Хинт хоть и был мелким чиновником, также он был еще и волшебником. Не бог весть каким, но все же.         Натаниэль поддел ногой ковер, посеревший местами от старости.       – Пурип, ковер. Мистер Уайт, отойдите в сторону, будьте добры.        Демон скатал ковер, и глазам временных напарников предстали меловые разводы. Кто-то пытался смыть призывные круги.        – Думаете, у него сейчас в подчинении пара духов? – тут же материализовался рядом детектив.        – Очевидно, что так.        – Вам не кажется, что это слишком просто? Магический след легко отследить.        – Река с легкостью может смыть такой след. Он взял лодку, если вы не забыли. Демонам мог быть дан приказ запутать полицию. Дать ложный след.        – И как, нашелся такой?        Мэндрейк уставился на Уайта. По какой-то непонятной причине детектив все это время, несмотря на собственные слова, относился к делу почти легкомысленно. Это раздражало. Но еще больше раздражало то, что в его словах был резон.        – …я не должен делиться с вами деталями следствия, мистер Уайт.       – Значит, нет. Мистер Мэндрейк, кажется, пора признать, что все не так просто. Для чего были вызваны духи? Куда они делись? Кто пытался смыть круги? Сработано по-дилетантски. Как мистер Хинт мог уплыть на лодке по мели?        – Вы не можете знать, в какую сторону он направился.        – Да бросьте. Более чем уверен, полиция и Серые Спины уже обыскали все вдоль берегов несколько раз. И ничего не нашли. Самый легкий выбор для побега – выход на Темзу. Но приток обмелел. Лодку не нашли. Человека тоже.        – Кому мог понадобиться чиновник мелкого пошиба?        – Маленького человека всегда легче всего сделать козлом отпущения. Вам ли не знать. Может, бедняга Хинт узнал то, чего не должен был…       Как его старый наставник Андервуд.       Случайно попался под руку? Насколько это подозрительно?        – Я рассмотрю вашу версию.        Чемодана, который должен был взять с собой в командировку мистер Хинт, не было. На мятой постели валялась книга (какая-то бессмысленная писанина, которой обычно развлекаются простолюдины), на стуле висел пиджак. В ящиках прикроватного комода пусто.        В целом не создавалось впечатления, что номер покидали в спешке. Джон уже чувствовал, какой тратой времени обернется расследование, если он будет копать в этом направлении. Впрочем, ничего другого не остается. Даже если всё уже решено заранее, Натаниэль предпочтет проверить все варианты. Крошечная деталь может оказаться жизненно важной. Страшно представить, что мог бы устроить Мейкпис, если бы Джон в тот день не додумался рассказать о его экспериментах Девероксу. Какой ад он собирался устроить на премьере пьесы, посвященной премьер-министру? А если бы Джон не заподозрил тогда неладное?       Предположительный заговор намного хуже, чем отдельное предательство «маленького человека». К тому же, кто, по мнению премьера, будет виноват, если Джон проглядит что-то крупное?        В конце концов они снова вернулись к мосту. Натаниэль ждал возвращения своих слуг, – Кормокодрана и Аскобола, – которых он еще до встречи с детективом отправил прочесать оба берега. Просто на всякий случай. У волков Фаррар нюх хороший, но проблема в том, что временами они слишком на него полагались и игнорировали способность думать.       Уайт стоял, облокотившись о парапет. Джон видел его краем глаза, хоть все его внимание и было обращено на реку.       – Жаль, я не взял сегодня папку с делом мистера Хинта. Кажется, я так и не смог пошатнуть вашу уверенность в его предательстве.        – Не страшно. Нам в любом случае еще придется вместе работать.        – Кажется, я слышу разочарование в вашем голос, – провести, вероятно, несколько дней, если не недель, в компании хамоватого детектива, который себе на уме? Да он на седьмом небе от счастья. – Мой вам совет, побеседуйте с миссис Хинт. Может, сдвинетесь с мертвой точки.        Вдали показалась низко летящая над землей птица. Кормокодран.        Детектив отлепился от парапета:       – Ну, думаю, мне пора.        – Вы уходите? – обернулся к нему Джон. – Не хотите дождаться возвращения моих подчиненных? Вдруг они нашли что-нибудь?       – А вот и предлог для скорой встречи. Обменяемся информацией. Выпьем по чашечке кофе, – подмигнул Уайт волшебнику. – Еще увидимся, мистер Мэндрейк!        Глядя в спину уходящего детектива, Джон хмурился. Его одолевали смешанные чувства. Работа с Фаррар и ее Серыми Спинами, Уайтвелл, сотрудниками министерства внутренних дел – все это было ему глубоко знакомо. Но работа с совершенно незнакомым человеком, фактически простолюдином, на равных… Уайт, без сомнения, знает о некоторых тонкостях работы волшебников, но сам он не волшебник. Кроме того, он позволяет себе вольность в общении, даже наглость. Но, что удивительно, это не кажется чем-то оскорбительным. Детектив не стремится высмеять его или задеть.        Не похожий ни на одного человека, с которым он когда-либо был знаком.        «Интересно», – Натаниэль по-прежнему глядел детективу вслед. Тот уже скрылся среди машин на парковке.        Раздражает, но интригует.        Может, и впрямь стоит прислушаться? Хуже от этого не станет.