В небо и назад

— Слушай... — медленно начал Тэхён с самым серьёзным выражением лица за всё его время прибывания в этом месте, сложив руки на груди. Он уже смирился с тем, что ему придётся просидеть в этом стрёмном положении ещё пару часиков, пока эти недоумки от него отстанут, — А тебе никто никогда не говорил, что спрашивать первого встречного про его возраст, просто верх неприличия? — он сузил глаза, вскидывая бровь и откидываясь поудобней на спинку стула. Подозрительно всё это как-то. — Господи, помилуй, да не я все эти вопросы выбирал, как же вбить тебе это в голову?! Это обычный допрос! Для протокола! Не слышал про такое? — Чонгук кинул блокнот на маленький стол, разделяющий их, отчаянно взъерошивая волосы. Что, прям так и испортить идеальный причесон? — Хотя, чего уж мне удивляться. Видимо, с твоими то скудными знаниями про простейшую, элемтарную деятельность этого рода далеко не уедешь. — Ага, по этому я и сижу тут, с тобой. Всё рав-но, — специально сложив последнею фразу по слогам, и ставя на ней ударение, парировал он. — мне на ваши замарочки. Вот если ты первым меня просвятишь, с ослом какого возраста мне предстоит, по мне пока что непонятным причинам, иметь дело, я может, так и быть, подумаю, — лукаво улыбнувшись, он прикусил губу, пытаясь держать в узде так и намеревшуюся расшириться усмешку. — Это так не работает. — Ну и не узнаешь ты в этой жизни, сколько лет мама эту ягодку растила! — Ким уже было оканчательно отвернулся, как ему вдруг неожиданно ответили тихим голосом. — Ладно, ладно... Двадцать три мне, доволен? — буркнул Чон и устало вздохнул, массируя висок. Но это воспроизвело на Кима совсем не ту реакцию, которую Чону хотелось бы увидеть в глазах напротив. Ведь тот на это заявление лишь резко распахнул глаза, вместо того, чтобы смущённо опустить их, и запищал. — Чегоооо? Да ты издеваешься? Я старше тебя на два, чёрт подери, года, недоделанный ты молокосос! Ты меня хёном звать должен, а не спорить по каждому поводу! — Да ладно. И не мечтай, — Чонгук, до этого прислоняясь на спинку стула, резко выпрямился и опёрся локтями об поверхность стола, глазами сверкая молнии на Кима. Вид у него был одновременно взбешенный, и такой, будто ему откровенно плевать, — Я не собираюсь звать тебя хёном. Ни за что и никогда. Не проси даже. — А это и не просьба, — прошипел Тэхён, злобно зыркая на Чона. — Ты, снеговик, хватит приператься, а? — Я тебе сейчас покажу снежную камеру, в которой ты поведёшь следующие две недели без какой либо еды или воды под минус тридцать градусов, если ты не закончишь выпендриваться. Не зазнавайся, ёжик, — чонгуковы глаза снова опасно вспыхнули, и в этот раз Тэхён даже поёжился на сидении. Чёрт, что за игра слов? Фу, боже, ну и засрали ему мозг. Через несколько секунд напряжённого молчания, которое Ким еле выдержал, без того, чтобы чем-то поддеть, у Чонгука вырвался очередной тежёлый вздох, и он поправил чёлку, падающую на глаза. — И вообще, что за детский сад? Какой снеговик? Ты уверен, что тебе... — он на мгновение задумался, вспоминая, что сказал Тэхён и насколько лет он якобы старше, отводя взгляд в сторону — двадцать пять? — А почему я тогда ёжик? Тоже нелепо как-то. — Да потому что я всего лишь отвечаю на твои провакации, а ты их упрямо выдвигаешь. — Это тоже самое, что заявить, что ты не виновен, если был свидетелем убийства и имел шанс его предетвротить, но не решился и бездействовал. — Ким сморщил нос и нахмурился. — Ты сам-то хоть понимаешь, что сейчас сморозил полный бред? — Чонгук только вопросительно поднял брови, и уставился на собеседника. Мол, ты сейчас серьёзно? В голове пролетела мысль, что да, просто хотелось прозвучать умно, а в итоге как-то запоздало ляпнул не пойми что, но Тэхён бы не был бы Тэхёном, если бы не ответил: — А что? Вполне себе разумно. И вообще, по филосовски. Так, чего это ты меня учишь? Я на учителя учусь, у меня педагогический подход развит! И психология, в последнее время, видимо, тоже. — Скорее, психоз. И что ты там сказал? На учителя? Не заливай. — Чонгук отмахнулся, насмешливо усмехаясь. — Не заливаю я! Я правда на учителя сдаю! Да и вообще, какое у тебя право запрашивать у меня информацию такого рода? Я свободная личность, вообще-то! И требую адвоката, кстати, — оживлённо отчеканил Ким, не поддаваясь чужому раздражению. — У меня, между прочим, полное право на это. И какие экзамены? Ты откуда припёрся? Здесь уже как лет десять нет универов. И адвокат...? Слушай, что у тебя в голове творится?... - —Так, — Дверь внезапно распахнулась, открывая вид на... Юнги, — Достаточно. Ну и разговорчики у вас тут, — лениво протянул он, скользнув взглядом между двумя спорищами, — Это что, филосовская дуэль или выяснение, кто первый выйдет из себя? Чонгук сразу откинулся на спинку стула, сложив руки на груди и бросив мрачный взгляд в сторону старшего. — Юнги-хён, ты бы лучше помог, а не раздавал комментарии. Этот... педагог-недоучка тут уже минут двадцать издевается над моим терпением. Да и какой, блин, педагог? В наше-то время? — Да-да, конечно, а ты, значит, образец выдержки? — усмехнулся Юнги, подходя к столу и равнодушно отодвигая блокнот Чонгука. Он проигнорировал вторую часть предложение, сжав губы. Затем он быстро приблизился к уху Чонгука и шепнул так, чтобы только тот услышал, — Не говори ничего про этот мир и его обстановку, понял? Есть догадка, что он не совсем здешний. В прямом смысле этого слова. — Снова отодвигаясь, подчеркнул, как ни в чём не бывало, — Ты сам-то в зеркало давно смотрел? Весь уже кипишь, как кастрюля с лапшой. — Ну конечно, "хёны" всегда правы, — огрызнулся Чонгук, раздражённо передёрнув плечами, и недовольно принял правила игры, не обращая внимания на взгляды полные непонимания Тэхёна. — А что, так и есть, — небрежно отозвался Юнги, усаживаясь на край стола. — Но я вообще-то сюда не ваши перепалки разнимать пришёл. Тэхён, до этого беззастенчиво потягивающийся в кресле, и внутренне кричя из-за негодования, потому что точно происходило что-то, чего он не понимал, тут же оживился, сделав вид, что поддержка Юнги его совершенно не удивляет. Этот тип всё больше приятно удивлял, после того Намджуна пока самый адекватный здесь. — Вот и я о том же! Пускай этот младший пыл поубавит, а то, глядишь, совсем уважать старших разучился. — Я ещё раз повторю: я его хёном никогда звать не буду, — безразлично бросил Чонгук, скрестив руки на груди. — Хоть сто раз мне тут расскажите про возраст и старшинство. — А кто тебя спрашивать-то будет? — Тэхён довольно усмехнулся, покачивая ногой. — Захочешь — ещё и оппой начнёшь звать. — Всё, хватит! — рявкнул Юнги, хлопнув ладонью по столу. Оба замолчали, посмотрев на него с удивлением. — Если вы ещё раз завяжете такой бессмысленный спор, я обоих отправлю в архив. И там, сидя на коробках с документами, будете разбираться, кто из вас старше, а кто умнее. Ясно? К слову, мне нужен доклад допроса, Чонгук. — Я не отсюда, о чём ты? Архив? Меня вообще сюда впихнули не по моей воле, я не причём, — тут же отреагировал Тэхён, вскидывая руки вверх. — Ничего страшного, Чонгук тебе всё покажет. Повисла напряжённая тишина. Чонгук украдкой бросил взгляд на Тэхёна, тот лишь фальшиво ухмыльнулся, подавляя рвущеюся наружу истерику, которую ему жуть как хотелось закатить. — Ладно-ладно, мы всё поняли, — миролюбиво проговорил Ким, поднимая руки в жесте капитуляции. Натянуто, конечно, но он, кажется, понял, что отсюда так быстро ему не свалить. — Только, в целом, зачем сразу в архив? Я там запылюсь! Юнги закатил глаза, поднимаясь со стола. — Тогда живите дружно. Между делом, Чон, иди, например, кофе мне свари. Всё равно толку от тебя никакого. Чонгук только фыркнул, и с притворной обидой пробормотал: — Вот так всегда. Ты работаешь — я за кофе. У меня своя должность, чего я тут торчу? — голос полон яда, а на лице ни мускул не дрогнули. Истинная ледышка. — Можете вместе сварить, мне без разницы. Ознакомься сразу с обстановкай, Тэхён, тебе это пригодится, — безразлично произнёс Юнги. — Я против-, — начал Тэхён, но его тут же отрезали. Юнги, уже направляясь к выходу, бросил через плечо, — Ага. Но рано или поздно вы всё же его сварите. Можете перед этим ещё посидеть тут, посраться, если хотите. И заодно решите, у кого на сколько больше мозговых клеток. На три, или две? — и он развернулся, даже не прикрывая за собой дверь в камеру. Да, правильно, камеру. Маленькую такую. Не тюремную, а такую, что для допросов преступников. И, на минуточку, Тэхён не криминал. Тогда что он вообще тут забыл? Как только Тэхён удостоверился, что Мин ушёл, он встал и принялся воодушевлённо жесткулировать руками. Уж слишком много страха вселял этот Юнги, с этим отморзком Чоном было как-то легче показывать колючки. — Это уже переходит все границы! Ну какой кофе, какой архив?! Что за фигня? Я что, на сьёмочную площядку попал? Как будто дешёвую дораму снимают, ну серьёзно. Это против всех прав человека. Вам не разрешено задерживать меня тут без всякой веской на то причины. А я послушный, если что, на красный дорогу не переходил, пары не пропускал. Ну, большую часть времени. — добавил он последнее предложение, после мимолётной заминки, когда в память всплыл сегодняшний инцидент с друзьями. Чонгук свёл брови к переносице, не отвечая на чужой всплеск эмоций. Он молча наблюдал за тем, как Тэхён размахивает руками, словно пытается донести своё негодование до стен камеры. Когда тот, наконец, остановился, сделав паузу для вдоха, Чонгук скрестил руки на груди и медленно протянул: — Ты закончил? — Нет, я не закончил! — резко выпалил Тэхён, его голос звенел от возмущения. — Меня держат здесь без объяснений, обвиняют в каких-то вещах, которых я даже не совершал, и ещё заставляют варить кофе! Ты вообще в своём уме? Чонгук слегка наклонил голову, его взгляд был холодным, словно он и не слышал жалоб. — Слушай сюда, "послушный мальчик". Пока тебя не в чём ещё не обвиняли, но это стремительно может изменится. Здесь ты не в университете и не на парах, ты в отделе. А в отделе не ты диктуешь правила. Тэхён резко выдохнул, едва сдерживаясь. — Ах, значит, это отдел? Какой ещё отдел? — он махнул рукой вокруг. — Это место больше похоже на полное безумие. Чонгук вдруг привстал, его лицо приблизилось к Тэхёну настолько, что между ними оставалось буквально несколько сантиметров. — Знаешь, что безумие? — его голос стал тихим, но угрожающим. — Безумие — это быть настолько глупым, чтобы пытаться спорить с теми, кто контролирует твою судьбу. Так что лучше сиди тихо, выполняй то, что тебе говорят, и, может, ты выберешься отсюда чуть быстрее, чем через десяток лет. Тэхён инстинктивно отшатнулся, но тут же собрался с духом. — Что ты мне тут угрожаешь? У тебя и полномочий-то никаких нет! — он хмыкнул, стараясь выглядеть уверенным, хотя голос немного дрогнул. — Если бы они были, ты бы давно уже всё решил. Чонгук прищурился, но вместо ответа вдруг улыбнулся — так, что по спине Тэхёна пробежали мурашки. — Ладно, раз ты такой умный, — наконец проговорил он, откинувшись на стул. — Пойдём, сам и разберёшься. — Куда пойдём? — насторожился Тэхён, отступив на шаг. — В архив, конечно. Юнги-хён велел, — с невинным выражением лица ответил Чонгук. — Да я... я не собираюсь... — начал было Тэхён, но Чонгук уже поднялся на ноги и направился к двери. — Оставайся здесь, если хочешь. Но кофе не сваришь — Юнги вернётся, и тогда тебе точно мало не покажется. Эти слова заставили Тэхёна закатить глаза, но он неохотно поплёлся за Чонгуком. — Ладно, ладно, пошли. Но если этот архив окажется очередным бредом... — пробормотал он. Чонгук лишь усмехнулся, открывая дверь. — Тебе наш архив очень понравится, не переживай. — Что-то я как-то сомневаюсь. — буркрул Тэхён, следуя за младшым. Чонгук с легкой усмешкой шагнул за порог, оставляя дверь открытой для Тэхёна, который неохотно вышел из камеры, нервно оглядываясь. Коридор, по которому они шли, был тускло освещён и выглядел так, будто пережил не одну перестройку. Стены, казалось, хранили шёпот давно забытых разговоров, а каждый шаг Тэхёна отзывался глухим эхом, создавая ощущение, что за ними наблюдают. — И где ваш архив? — пробурчал он, недоверчиво оглядываясь. — Он вообще существует? Может, ты меня просто решил прогулять? Чонгук остановился и обернулся с невозмутимым выражением лица. — Успокойся. Мы почти на месте. Или ты уже устал? Тэхён закатил глаза, но промолчал, продолжая идти. Они дошли до массивной металлической двери, на которой висела потёртая табличка с едва различимой надписью "АРХИВ". Чонгук достал из кармана ключ-карту, провёл ею по считывателю, и дверь со скрипом открылась. — Входи, — кивнул он, делая жест рукой. — Ты серьёзно? — с неприкрытым скепцизмом спросил Тэхён, заглядывая внутрь. — Это похоже на бункер, а не на архив. — Архив у нас многофункциональный, — ответил Чонгук с лёгкой усмешкой. — Иди уже, не тормози. Медленно переступив порог, Тэхён сразу заметил, что внутри было темно и прохладно. Длинные стеллажи тянулись до самого потолка, полки были завалены папками, коробками и непонятными приборами. Воздух пах пылью и старой бумагой. — Ну и бардак, — фыркнул он, проводя пальцем по одной из коробок. — Это вообще легально? Чонгук лишь загадочно усмехнулся, пожал плечами и направился вглубь архива, будто у него что-то было на уме, чего Тэхёну, видимо, пока знать не стоило. А вот это уже спорный вопрос. — Эй, стой! Ты меня здесь одного не оставляй, — окликнул его Тэхён, поспешив следом. — Я только папку достану, не волнуйся, — отозвался Чонгук. — И ты попробуй не уронить что-нибудь. Если начнёшь завал, тут тебя и закопаем. Тэхён на мгновение замер, ошарашенно глядя на Чона. — Шутка, — добавил Чонгук, не оборачиваясь. — Очень смешно, — пробормотал Тэхён, продолжая осматриваться. Они добрались до конца прохода, где Чонгук остановился возле большого металлического шкафа. Он ловко открыл его и достал толстую папку, помеченную яркой красной наклейкой. — Что это? — поинтересовался Тэхён, заглядывая через плечо. — Твое будущее личное дело, — спокойно ответил Чонгук. — Моё... что?! — Тэхён попятился, глядя на папку, словно она могла взорваться. — Ты издеваешься? Чонгук медленно обернулся, его лицо оставалось непроницаемым. — Ничего подобного. Ты же хотел узнать, почему ты здесь, так ведь? Он сделал угрожающий шаг вперёд, навстречу Тэхёну, который моментально отпрянул назад. Глаза Кима расширились, и он перевёл взгляд начало на папку, что сжали в руке, и опять на Чонгука, который наблюдал за ним с хитрой улыбкой. Ещё один шаг, выпад, и выдох, и Тэхён упёрся спиной в стену стеллажа за собой, чуть не роняя на пол коробку с бумагами. — Так ведь? — Чонгук был совершенно точно слишком близко, потому что Тэхён мог чувствовать чужое дыхание на щеке, шикочя кожу теплотой. У него у самого дыхание резко сбилось, а сердце непривычно замерло. Возникло ощущение, что оно через секунду забилось в десять раз быстрее обычного, и это несомненно было странно, так как Тэхёна безоговорочно бесила эта ледышка. Бесила же? Когда ответа всё ещё не последовало, Чон грубо поставил руки по обе стороны головы Тэхёна, рвано выдыхая прямо в слегка приоткрытые губы. Тэхён тут же сильно закивал, глазами бегая по чужому лицу. Слишком близко, слишком резко, слишком много. Слишком. Так же неожиданно, как он приблизился, так же Чон снова и отстранился, оставляя Тэхёна одного стоять около полок и всё так же еле как не падующей коробки. — Так я и думал. Скоро. Ещё чуть-чуть потерпишь, — и коронная ухмылка. Тэхён спохвотился, отмирая. Что это было? И никто из них не промолвил ни слова о перехваченом дыхании и дрожи, едва уловимой в движениях.