В гости

Уставший от смеха и щекотки парень расслаблено лежит на спине. Арсений нависает сверху и уже спокойно и медленно его целует. Антон очень хорошо выдержал все мучения, и даже готов на большее. Он заслужил такие небольшие наказания, во время практики Шаст часто срывал уроки и не давал Арсению практиковаться. Зато сейчас он позволяет ему всё. Ему даже не хватает щекотки, не хватает пальцев альфы на рёбрах. И очень не хватает мужчины внутри. Но Арсений решает побаловать мальчика языком, ещё больше разжечь в нём желание, он всё-таки мастер русского языка. Но и приятные оральные ласки вызывают ощущение щекотки. Антон весь в мурашках, когда язык старшего своим кончиком проходится по яичкам, а потом сразу от основания члена к головке. Щекотно и приятно кончик языка обводит головку, рисует круговые движения, дразнит, бегает по оголённым нервным окончаниям. Ещё ужасней было терпеть горячее дыхание альфы между ног, когда он целовал сначала внутреннюю часть бедра, а затем подкрался проворным языком к дырочке. Антону было не до смеха, он и не знал, что может быть таким мокрым, забыть о шутках, растворяясь в любовных утехах. Всё его тело понимало, что перед ним его избранный, а через пару минут уже и в нём. Арсений медленно вставлял в него, наблюдая за бывшим учеником. А он же пришёл за помощью с домашней работой, и что в итоге с ним сделал учитель… В любом случае омега не против, а только протяжно стонет, принимая в себя глубокие толчки. Антон держит ножки в нужном положении, а руки всё-таки фиксирует Арсений, сжимая его кисти и прижимая к кровати. Альфа хочет так, чтобы младший наконец-то был послушным, лежал смирно и ни на что другое не отвлекался. Трудно думать о чем-то другом, когда твой возлюбленный любит тебя до громких стонов. — Арсений… Сергеевич… — вздыхает младший, чувствуя ускорение темпа. Его болтливый ротик хочется заткнуть, но позже. Даже поцелуи шеи в короткий перерыв кажутся щекотными, наказывающими. Даже поцелуй онемевших кистей щекотит парня. Даже касания рук по бёдрам вызывают лёгкий смешок. Попов предлагает поменяться. Желание альфы не оспаривается. Омега самостоятельно насаживается сверху на огромный член, который направляет Арсений в него. Младший весь дрожит, но делает, как сказал альфа. Ему хочется найти опору на его сильном теле, хочется увидеть одобрение в его глазах. Очень долгое проникновение сопровождалось протяжным стоном. «Лучше бы на уроке тихо сидел… чем теперь вообще не смогу сидеть после такого,» — думал Антон, когда первые минуты испытывал лёгкий дискомфорт от новой позы. Арсений его подбадривал, говоря комплименты. Альфе на самом деле нравилась картина. Смущённый парень, уже совсем не такой дерзкий, как в школе, покоренный и возбуждённый до предела, потихоньку пытался сделать им обоим приятно. Интуитивно Шаст начал двигаться, понимая, что так гораздо приятнее. Руки альфы его поддержали, помогли, приласкали и одобрили инициативу. «Какой же всё-таки он хороший ученик, правда не в классе и не за партой,» — думал Арс, наслаждаясь каждым моментом. Тело Антона быстро приспособилось к половому акту, он начал получать настоящее наслаждение. Он кайфовал, когда Попов двигался ему навстречу, когда альфа сам несдержанно выдавал стон, сжимая руками его ягодицы. Его самого пробивало на стоны, когда сильные руки разводили в стороны ягодицы, чтобы сделать несколько глубоких и рваных толчков. Шастун наклоняется к мужчине, он хочет целовать губы, пока тот их не спрятал в привычной манере, когда сдерживал смех. Арсений придерживает его за макушку, опускает уставшего парня к себе на грудь. Младший пользуется моментом, целует, добивается быстрого ответа от любовника, томного вздоха. — Антош… Теперь не смешно? — Альфа гладит его спину, изгибы тела, Антон весь в мурашках от учителя, внутри всё пульсирует и жаждет ещё больше приятных ощущений. Ему так нравится его хриплый голос, нравятся стоны и руки по всему телу, нравятся губы и жадные поцелуи, нравится запах и всё тело. — Нет, просто хорошо с тобой. — Не хочешь шуточки шутить? — Хочу… Я всегда хочу шутить и радовать тебя… — он целует старшего со всей своей любовью. — Шути, но не останавливайся, — он шлёпнул его ягодицу, показывая, что следующий раз будет за то, что Антон не умеет делать два дела одновременно. Мысли путались, было сложно что-то вспомнить, при этом продолжая быть сверху, поднимаясь и опускаясь полностью. — Ебутся как-то два клоуна… — он очаровательно улыбнулся, удерживая нужный ритм. — И что один у другого спрашивает? — Попов подыграет ему в любом анекдоте. — А у тебя справка есть, что ты не спидозный? — Антону сложновато говорить, но он справляется. — А тот что? — С полным актерским мастерством уточняет Арс, останавливая свои движения. — Есть. А потом второй разрешает ему ее выкинуть, — они хихикают, а сам младший продолжает двигаться сверху. Через пару движений в его голове рождается уже новая шутка. — В сексшопе начали продавать наборы для одиноких садомазохистов. В наборе идут грабли и бумеранг, — Арсений хочет добить шутку. — Знаешь, мазохистам достаточно одного черенка и много усилий, — он засмеялся и шлёпнул его попку, чтобы улыбающийся парень уже думал над новой шуткой. Но Антон зачем-то подумал, что член альфы и так твердый, как рукоятка грабель или лопаты. Он конечно не садовод, но такой черенок из рук не выпустит, об этом он и сообщил Арсу, сжимая его внутри себя, от чего старший аж забыл как дышать и смеяться. Но Шаст продолжает выдавать шутки. — Как называется фильм про альфу и омегу 18+, если альфа ещё не вошёл, а только подготавливает? — Как? — Короткометражка. Маловато же только пальцем… — Арсений моментально входит полностью, чтобы младшему было всего достаточно и хорошо. Парень скулит, не хочет получить звонкий шлепок, поэтому рассказывает уже новую шутку. — Альфа говорит, что в молодости ебал всё, что движется. — Иииии… — тянет Арсений. — Сейчас таких ограничений он себе не создаёт. Радует парализованных омег тоже, — наконец-то пошла чернуха, любимая и грязная. Антон прижимается к мужчине, потому что очень устал. Арсений Сергеевич такой сильный и так вкусно пахнет настоящим альфой. — В школе от тебя не было такого… особого запаха… — он нюхает его шею, целует, двигается совсем немного. — Мне и запрещено это, — альфа выделяет ещё больше запаха, который впивается в тело омеги и окутывает его, даже голова кружится. Арсений переворачивается с парнем, видя, как устали его ножки, как он старается и уже не может продолжать. Антон облегчённо вздыхает, когда альфа наваливается сверху, выполняя всю работу сам. Омега хочет всё-таки дошутить, даже получая шквал быстрых толчков. — Мужчина, а вы знаете, что актёр, который живёт на 7 этаже, гей? — Сколько лет с ним сплю, не знал, что он актер, — Арс ухмыляется, продолжая ускоряться. — Переписка альфы и омеги. «— Я бы тебя так отодрал, во всех позах, грубо, долго…». « — Куда мне приехать?». « — Просто поверь.» — Антон сам смеётся от некоторого излишнего пафоса молодых и сильных, но неопытных альф. — А ты сам хочешь, чтобы я был грубым с тобой в постели? — Он смотрит в глаза, останавливаясь. — Немного… — Шаст забывает шутки от смущения, что иногда он сам хотел получить такое сообщение от учителя, примчаться и удовлетворить его, хоть он будет нежным и милым, хоть будет наглым и пошлым извращенцем, хоть грубым садистом и любителем причинять боль. У Антона при любом раскладе завязывалось сильное возбуждение, вызванное фантазией. Но в гости учитель звал всегда не для этого, а нудно объяснял правила русского языка, вместо того чтобы взять в любом стиле. — А знаешь, зачем омега спит с альфой? — Нет. — На хуй сесть и белка поесть, — младший облизнулся. Арсений точно заполнит его ротик таким бонусом. — Метку поставлю? — В порыве страсти спрашивает альфа, уже нацелившись на нежную шею. — Даа… — В школе могут сказать… — вспоминает Арс, что Антоша у него ещё школьник, хоть и ему 17 лет. — Плевать, — омега откидывает голову назад, получая знак от мужчины. Тот старается сделать не больно, поцеловать нежно это место. Теперь мальчишка принадлежит ему, все это увидят. Омега под ним трясется от кайфа, а альфа всё-таки решает сегодня не наказывать его ротик. Приходится кончить ему на живот, радуясь, что они сделали это дома, а не Арсений Сергеевич сорвался прям в школе после сорванного урока. — Я хочу быть причиной твоей улыбки, быть твоим любимым сумасшедшим стендапером, шутить и смешить тебя любыми способами… — признается Шаст, обнимая сильного мужчину, не умеющего сдерживать смех. — А я буду смеяться и улыбаться всегда, — он мягко улыбается прежде чем поцеловать его губы. — Что это было… — парень только начинает отходить от эйфории. — Антош, с тобой получился и смех, и грех, — старший тихонько смеётся, прижимая его к себе. — Можно грех завтра получить, сейчас просто всё болит, а я пока пошучу для тебя? — Отказать омеге Арсений не в силах. Всю оставшуюся ночь он слушал его шутки и был счастлив, обнимая и целуя парня с прекрасным чувством юмора.