звезды

– У тебя сильно завышенные стандарты, – Сынмин заглядывает через плечо, а Джисон, снова выбрав из двух фотографий лучшую, слегка морщится, все еще не будучи в силах смириться с тем, что его друга теперь надо называть таким жутким именем. – Под это вообще ни один человек не подойдет. Джисон в ответ только фыркает и выбирает из двух отобранных приложением людей того, у кого глаза блестят чуть больше. Ползунок вверху экрана медленно доползает до девяноста девяти целых и трех десятых процента. Почти готово. – Самые обычные у меня стандарты, – окей, следующий выбор между двумя очень Джисону нравящимися мужчинами действительно сложный, но крепкие бедра выигрывают, просто потому что это хорошо с точки зрения эволюции – хилое, как у самого Джисона, тело не поможет спастись в критической ситуации. – Просто ты тут уже слишком долго и понемногу теряешь чувство вкуса. Сынмин фыркает и приобнимает за талию. Джисону в этом теле все до сих пор кажется странным, но привычная тактильность неожиданно успокаивает. Он сможет влиться, точно. Тем более он не один, и Сынмин поможет. – Я тут даже по человеческим меркам недолго, – Сынмин наваливается грудью на спину и кладет подбородок на плечо, а Джисон наконец заканчивает проходить максимально тупой тест. – А ты еще просто не осознаешь, куда попал. И что тут все совсем не так, как ты себе нафантазировал. Опять Сынмин со своим нудящим недовольством. Будто это Джисон виноват, что получил по распределению именно то место, какое хотел, а Сынмин оказался здесь чисто по ошибке. Ну, его собственной ошибке – надо было лучше учиться, и тогда бы дали выбор, на какую планету после распределения попасть, а не запихнули по остаточному принципу. Вон Джисон не зря над своим последним отборочным проектом так старался – он первый себе место для будущей работы выбирал. И хоть Земля была явно не тем вариантом, который урывали в первую очередь, но Джисон почти визжал от восторга, когда понял, что смог заполучить именно ее. – Да, тут все еще лучше, – Джисон из теплых объятий выпутывается, мысленно все же немного расстраиваясь, что у людей всего две способные в стоячем положении обнимать конечности. – А ну встань, посмотрим, насколько такой ты для меня хорош. Сынмин отстраняется с недовольным фырканьем и отходит на шаг назад. Джисон направляет на него переносное людское устройство, свойства которого он изучал еще в прошлом семестре, а название благополучно забыл, и с любопытством пялится в экран. Дома, когда они росли и учились вместе, Сынмин был его максимально близким другом, но никакого большего интереса не вызывал. Но дома они все выглядели одинаково, – разве что щупалец у некоторых везунчиков было на пару штук больше, но у Джисона был не тот уровень, чтобы с такими тусоваться, – а тут у них впервые есть уникальная внешность. Которая, возможно, поможет к Сынмину проникнуться сильнее. Не зря же Джисон потратил почти сорок земных минут на то, чтобы определиться со своими эстетическими предпочтениями. Отличные все же технологии для работы на Земле придуманы. Полезные очень. Ну, если Джисон правильно понял, и близкие социальные взаимодействия у людей именно на внешней привлекательности и строятся. Джисон не то чтобы в целом хорошо людей понимает. Он, конечно, пока учился, именно на земную тему задротил жутко, но как-то больше на технологии. Общение Джисону и свое давалось тяжело, куда там инопланетное, да и все же куда интереснее разбираться, какие транспортные средства используют люди, чтобы передвигаться, а не то, что подталкивает их к размножению. А то так можно доисследоваться до того, что и на Земле бы Джисон в этом плане никому бы интересен не был. – Ну что? – Сынмин спрашивает так, будто ему вообще плевать, и Джисон не понимает, это друг уже так хорошо научился владеть своим новым человеческим телом и эмоциями, или ему на самом деле не интересно. Джисон на экран своего слегка усовершенствованного земного устройства наконец смотрит чуть более осознанно. – Шестьдесят семь целых восемьдесят три сотые, – ого, ладно, это больше половины, а, значит, в позитивном диапазоне. – Вот насколько ты для меня привлекателен. Сынмин снова фыркает, и Джисон мысленно делает для себя пометку, что, видимо, это очень важный человеческий звук, который нужно издавать почаще. – Настолько для тебя привлекательно мое тело, – Сынмин подходит ближе, берет за руку и, сохранив контакт на несколько восхитительно приятных секунд, забирает плоский гаджет. – Но это ведь далеко не все. Люди тоже не ориентируются только по внешности. Характер, общие интересы, харизма, мировоззрение. Много чего помимо просто мордашки и тела, понимаешь? Джисон, если честно, не понимает. Пару месяцев назад он как раз изучал сто и одно приспособление, которое люди используют для того, чтобы изменить себя, и никто бы в здравом уме таким не занимался бы, если бы внешность не была главенствующим фактором. Людям нужен кислород, чтобы жить. Люди получают его из воздуха, который вдыхают, – в идеале, – носом. Но люди переделывают свои носы под правильные параметры, часто лишая себя их основной функции. Люди лишают себя необходимого для выживания жира и забивают тело токсичными веществами, лишь бы выглядеть привлекательнее для возможного партнера. Люди ограничивают себя в еде и форсируют нездоровые нагрузки, просто потому что это приводит к тому самому идеалу. Поэтому, конечно, внешность – главное. А Сынмин просто банально не в теме. Раньше не хотел учиться, а теперь не хочет работать. А их, вообще-то, отправили наблюдать за людьми и собирать данные. Анализировать. Изучать. Такое без естественного любопытства не сделаешь, а у Сынмина весь интерес заканчивается на том, когда им выплатят зарплату. А, кстати, да, когда? Джисон бы себе прикупил пару земных штук, чтобы дома поразбирать. А то раньше все только на картинках показывали, а теперь потрогать можно. – Даже если человек выглядит идеально, но вы не сходитесь характерами, долго ваше общение не продлится, – Сынмин продолжает нудить, а Джисон чисто на автомате лезет в местное приложение, показывающее, сколько у него сейчас есть доступных для траты средств. – Ты вообще хоть одну книгу по психологии прочел? Ну или хотя бы любовный роман? Ой, это опять какая-то фигня, на которую Сынмин тратил вечера во время учебы, вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным. Джисон вот был умнее и читал только практичные вещи, а не всякую ни на что не влияющую ерунду. – Нет, я читал то, что подтверждено наукой, – честно признаться, про человеческие отношения Джисон не читал буквально ничего, даже из списка вроде как обязательной литературы, но Сынмину этого знать необязательно. – И вообще, хочешь проведем эксперимент? Научный. Сынмин наклоняет голову и смотрит так, что Джисон понимает, что можно продолжать. Даже немного собой гордится, что смог внимание Сынмина привлечь. – Я найду того, кто идеально подходит под выставленные мной параметры и начну с ним общение, – Сынмин улыбается как-то странно, а брови вскидывает вроде как снисходительно, и Джисон еще раз благодарит отличную программу обучения, что он так сразу способен настолько тонко считывать присущие людям эмоции. – Я буду близко с ним общаться ровно двадцать один день, и в конце он остается для меня все таким же привлекательным. Спорим? Сынмин складывает руки на груди и будто бы слегка щурится. Джисон благодарен своим преподавателям, которые привили ему такую внимательность к деталям. – Во-первых, ты никого настолько идеального не найдешь, давай хотя бы до девяносто семь и выше скинем, – Джисон хочется поспорить чисто вредности ради, но понимание, что это не в его же интересах, заставляет благоразумно молчать. – Во-вторых, никто даже из восемьдесят плюс на такого тебя не клюнет, сам же утверждаешь, что внешность важна. Ну а в-третьих, на что? Последний вопрос от Джисона откровенно ускользает, потому что тонет в чистом и праведном негодовании. – Почему это не клюнет? – Сынмин снова издевается, не иначе. – И что не так с моей внешностью? Джисон новым собой вообще-то максимально доволен. И земным именем, которое ему, в отличие от максимально неприятно на язык ложащегося Сынмин, идеально подходит. И своим телосложением тоже – оно пусть и не совсем атлетичное, но очень его скорее интеллектуально работающую сущность отражает. И лицом в частности, потому что глаза большие, что вроде бы считается милым, а щеки мягкие и будто бы слегка надутые, что делает образ максимально неагрессивным. Отличная внешность, чтобы устанавливать контакт. – Ну а ты проверь, – Сынмин кивает головой на зеркало, а Джисон, не чувствуя никакого подвоха, камеру на свое отражение наводит. Приложение считывает его лицо, потом достаточно широкие плечи, узкую талию, проезжается по таким же узким бедрам и наконец добирается до слегка скосолапленных стоп. Джисон вердикта ждет вообще без лишней мысли и даже особо за работой искусственного интеллекта не следя. И от этого только больнее. – Тридцать семь целых и две сотые? – голос подлетает сам собой, и Джисон внезапно вспоминает, что так люди выражают негодование. – Да не может такого быть. Я чертовски хорош собой. Сынмин только смеется и тянет явно издевательски: – Да, хорош, потому что ты в себе видишь гораздо больше, чем просто внешность, представляешь? Ну что, уже сдаешься? Джисону еще никогда так тяжело не было ответить банальное «нет».

💫💫💫

Всю плачевность своего положения Джисон осознает на третьем часу не приносящих ровным счетом никакого результата поисков. Он проторчал в забитом людьми подземном транспорте, – метро, Джисон всегда был в чистом восторге от просмотра документалок о том, как люди со своими примитивными технологиями строят что-то подобное даже не просто под землей, а еще и под речками, – потом трижды обошел самые густонаселенные районы и по итогу даже заглянул в место, где было огромное количество вещей, которые так и просили себя купить. Ну да, торговый центр. Джисон явно выглядел слегка странновато, тыча всем и каждому чуть ли не в лицо камерой своего на вид обычного человеческого мобильного телефона, – надо бы название все же больше не забывать, а то перед преподавателями стыдно, – а вездесущие шестерки ненавидел уже всей душой. Что ж, кажется, Сынмин тут очень хорошо вписывается, потому что у него тоже по шкале привлекательности для Джисона шестьдесят с чем-то было. А еще Сынмин был не то чтобы не прав, когда говорил, что Джисону суждено сегодня определенно разочароваться. И вернуться с пустыми руками. Джисон вообще-то таким не занимается. Джисон всегда все задания выполнял на двести процентов и только благодаря этому попал именно туда, куда хотел. И именно поэтому он справится и сейчас тоже. Чтобы доказать Сынмину, что все дело в желании работать. И что Земля на самом деле отличная планета, просто Сынмин дурачок и не умеет ею пользоваться. Джисон начинает с еще большим остервенением шагать по залитой яркой иллюминацией улице, только сейчас осознав, что уже вообще-то почти ночь, и правда пытается выглядеть не зло. Что там для этого нужно? Широко улыбаться, приподняв щеки, и смотреть людям прямо в глаза? Легко. Джисон выдавливает из себя максимально близкое к инструкции выражение лица и, прежде чем навести камеру на очередного парня, ловит его взгляд. Парень смотрит как-то странно, а приложение показывает восемьдесят четыре и пару лишних сотых. О, уже ближе. Чем дольше Джисон идет по внезапно шумным улицам, углубляясь в болезненно яркий от сотни вывесок квартал, тем чаще проходящие рядом парни тянут на верхние ступеньки рейтинга. Джисон даже пару раз ловит девяносто три, а один раз и вовсе девяносто пять. Но этого все еще недостаточно. Джисон даже пытается подойти к парню, на которого приложение среагировало девяноста шестью целыми и восьмьюдесятью сотыми, – ну, Сынмин должен понять, – но знакомства не получается. Хотя Джисон вообще-то старался и даже улыбнулся еще шире. А сощурился так сильно, что и не заметил, как парень куда-то исчез. У Джисона таких провалов не было со дня, когда он еще в самом начале обучения учился отличать особей мужского и женского пола среди землян, и посыпался, потому что не видел во многих буквально никакой разницы. А потом этот тест вообще отменили, сказав, что это теперь неактуально. Несправедливость жуткая. Как и то, что в этом чертовом городе, видимо, живут одни несчастные люди. Потому что вряд ли с такой недотягивающей даже до весьма скромных стандартов Джисона внешностью можно быть счастливым. Честно говоря, Джисон уже почти сдается. Джисону хочется спать, – его не совсем человеческое тело не то чтобы в этом нуждается, но возможности мозга не позволяют так легко это осознать, – а еще тупо отдохнуть от мельтешащих лиц вокруг. И этой ужасной иллюминации. Это еще хорошо, что Джисон додумался шумоподавляющие наушники надеть, иначе он бы от звуков уже сошел со своего нового человеческого ума. Джисон тормозит рядом с каким-то заведением, на стенах которого установлены огромные панели, транслирующие вид несуществующего в природе звездного неба, – серьезно, разве никто не видит, что там звезды вообще вразброс изображены? Джисон не то чтобы очень разбирается, но люди вроде как научились уже очень давно ориентироваться по небу, откуда такой внезапный откат? – и в последний раз проводит телефоном по толпе. Чисто на всякий случай. Щеки уже устали улыбаться, губы противно обветрились, а глаза хотят хотя бы немного посмотреть на окружающий мир не через мешающиеся ресницы. Поэтому Джисон на любое эмоционирование откровенно забивает. И даже не особо реагирует, когда приложение вдруг загорается слишком внушительными цифрами. Девяносто восемь и шесть. Девяносто восемь целых и шесть десятых по шкале привлекательности. Ну вот, просто надо было глаза пошире раскрыть, и все нашлось. Джисон быстро проводит телефоном в разные стороны, пытаясь определить источник внушительной оценки, и останавливается, повернувшись лицом ровно к несуществующим в природе звездам. И какому-то парню, стоящему полубоком и рассматривающему светящиеся панели так, словно там показывают документалку про новооткрытую галактику. Джисон почти уверен, что парень просто тоже заметил, что на картинке полный бред нарисован. Не все еще у этих людей потеряно. – Привет, – Джисон заставляет свои мимические мышцы поработать еще немного, выдавливая самую широкую из теоретически возможных улыбок. – Давай познакомимся? Так, начало вроде неплохое. Однозначное, но в меру ненавязчивое. С явной заинтересованностью. Что там Сынмин еще учил его говорить? Комплименты? Или сперва стоит представиться? А, может, нужно сказать что-то обобщенное? Да, обобщенное, точно. У них на обучении что-то такое было. Про погоду, вроде. – Погода сегодня хорошая, – Джисон выпаливает раньше, чем понимает, что так и не дождался ответа на предыдущий вопрос. Ладно, надо просто выдохнуть и притормозить. И наконец обратить внимание на этого парня. Считывать его эмоции так же, как и эмоции Сынмина. Все ведь получалось, когда Джисон был дома. Сейчас не получается ровным счетом ничего. Потому что парень пусть и смотрит прямо в глаза, – это вроде как признак доброжелательности, но взгляд у него такой темный, что Джисону кажется, что космос и то светлее, – но выглядит вообще нечитаемо. У него на лице буквально, ну, ноль известных Джисону эмоций. Наверное, стоит все же посмотреть людские фильмы, какими тупыми бы они Джисону не казались. Практика получше, чем на Сынмине. Сынмин, наверное, от непривычки утрирует. – Спасибо, – парень наконец отвечает, и Джисон теряется окончательно. Потому что благодарность это вроде как ответ на комплимент, нет? Разве он ошибся и вместо обобщенного факта для поддержания разговора выдал что-то личное? Ну ладно, хоть приятное. А раз так, то есть шанс для второй попытки. – Странные они, да? – Джисон головой в сторону светящегося экрана кивает так резко, что тупая человеческая шея отдается неприятным спазмом. – Ну, звезды. Парень смотрит долго и все еще в глаза. Потом переводит взгляд на экран и будто бы в лице даже слегка меняется. Джисон, правда, не уверен, что это не проделки его воображения. – А куда они пропали? – Джисону определенно нужен какой-то новый учебник, потому что то, по чему его учили, явно устарело, и люди теперь общаются совсем иначе. – Ну, звезды. Парень поворачивается обратно и слегка наклоняет голову к плечу. А, это, кажется, интерес? Или удивление. Ну, и то, и то подразумевает ожидание ответа. Вроде как. – Звезды никуда не пропали, – Джисон уже не очень помнит, что людям в целом про космос известно, поэтому просто решает не вдаваться в лишние подробности. – Они не могут просто пропасть. Они могут только умереть. Ну, с какой-то стороны, это одно и то же. Для людей особенно. Но Джисон так долго убивался со своей последней научной работой, искореняя любую двусмысленность, что просто не может позволять себе такие неточности. Слишком хорошо его во время учебы выдрессировали. – И что, они все умерли? – парень подается чуть вперед, а Джисону внезапно становится как-то не очень уютно. – Все вместе? Им не понравилось быть на небе? Небо для них недостаточно хорошее? Это определенно какой-то случайный набор слов. Наверное. А может и нет. Ладно, его когда-то учили человеческой литературе. И на занятиях вроде рассказывали, что люди не всегда выражаются прямо. А иногда, ну, сравнивая себя с чем-то. Наверное, это тот случай. – Ты эм… ты типа звезда? – Джисон понятия не имеет, что это даже в теории может значить, но попытаться стоит. – Или у тебя кто-то умер? Если так, то это плохо. У Джисона еще никто не умирал, но вроде говорят, что это неприятно. – Я Минхо, – парень совсем не выглядит растерянным, и это немного добавляет очков в корзину того, что, возможно, Джисон во всем происходящем потерялся не так сильно, как ему казалось. – У меня… – Он ничего не покупает. Джисон почти подпрыгивает на месте от неожиданно громкого голоса, а Минхо, казалось бы, совсем не двигается. До тех пор, пока его не хватают под локоть и слишком, как Джисону кажется, резко дергают в сторону. Минхо продолжает смотреть в глаза до тех пор, пока не пропадает из виду, совсем не реагируя на почти что недовольную ругань своего, видимо, друга. – Сколько раз я тебе говорил не теряться? У нас столик забронирован, а ты каких-то разводил обхаживаешь. Прекрати летать в облаках, Минхо, ты уже буквально спустился на землю. А Джисон остается стоять, не имея ни малейшего понятия, что делать теперь, когда его девяносто восемь с плюсом исчез так, как не могли исчезнуть звезды.

💫💫💫

– Что люди делают, если кто-то умер? – Джисон спрашивает вроде бы максимально невзначай. Посреди утреннего разговора за невероятно вкусными человеческими блинчиками и обыденным тоном. Все как по учебнику. Сынмин почему-то все равно напрягается. – Кого ты уже успел убить, Джисон? – вот у Сынмина эмоции все еще максимально понятные, почему с тем Минхо так не сработало? – Надо было найти человека, который добровольно согласится общаться с тобой, а не угрожать ему расправой и по итогу переборщить. Джисон никому и никогда не угрожал. Джисон вообще-то всем исключительно улыбался. И чем дольше не мог найти подходящего для своего эксперимента кандидата, тем шире растягивал губы. Почему-то не работало. Единственный девяносто семь и четыре ушел от него, еще до того, как Джисон успел поздороваться. Еще и назвал Джисона перед этим странным словом «нарик». Джисон потом в местной допотопной поисковой системе посмотрел, и оказалось, что это сокращение от слова «наркоман» и вроде как оскорбление. А вот Минхо с ним нормально общался. Да, пусть и не так эмоционально, как Сынмин, зато содержательно. – Я никого не убивал, – это не только строго запрещено, но и не хочется вообще-то. – Просто я встретил человека, у которого кто-то умер. Но не знал, как его поддержать. Сынмин допивает свой кофе с таким противным звуком, что Джисон неосознанно морщится. Если так можно вести себя на этой планете, и это не порицается обществом, то Земля потеряет пару сотых в своей стопроцентной привлекательности. – Скажи, что тебе жаль и похлопай по спине, – Сынмин говорит так уверенно, будто это он ночами читал книги про Землю, а не Джисон. – Или за руку подержи там. А что, нашел себе кого-то на кладбище? Сынмин хихикает, но Джисону почему-то не смешно. – Он спрашивал про звезды, – Джисон на самом деле потом достал свои старые материалы и нашел кучу непрямых трактовок слова «звезда», но понятнее от этого не стало. – Говорил, что они пропали. И что небо для них недостаточно хорошо. Сынмин понимающе мычит и говорит то, из-за чего Джисон местным поисковым системам верить начинает еще меньше. – Ну ясно, наркомана какого-то. Потому что Сынмин бы точно не мог назвать человека, использующего такие красивые иносказания, обидным словом.

💫💫💫

Джисон честно не хочет приходить сюда снова, но все его исследовательское нутро орет, что выборка тут была максимально близкая к нужной. Поэтому Джисон снова стоит посреди шумной улицы. И снова пялится на пресловутые девяносто восемь и шесть. Минхо снова здесь. И снова рассматривает чертовы нарисованные звезды. Джисон подходит раньше, чем успевает подумать. А к руке тянется и вовсе с довольным предвкушением. Потому что Сынмин, до этого вечно повторяющий, что тактильность для людей значит гораздо больше и воспринимается куда интимнее, чем на их с Джисоном родной планете, официально дал добро. Подержать за руку. Минхо от легкого прикосновения почти подскакивает и руку выдирает так, будто Джисон сделал что-то максимально плохое. И это надо срочно замять. – Привет, – Джисон не помнит, надо ли махать ладонью при приветствии из стороны в сторону или вперед и назад, поэтому на всякий случай вертит рукой по кругу. – Погода хорошая. В прошлый раз вроде бы сработало как комплимент. Джисон новых за эти несколько дней еще не выучил. – Спасибо, – Минхо отвечает на выдохе, а смотрит все теми же бездонными и почти что мертвыми глазами, и это даже немного жутко. Джисон правда не знает, что еще сказать. Сынмин отказался помогать в игре против себя же, и пришлось учиться с людьми взаимодействовать единственным знакомым Джисону способом. По обучающим материалам. В качестве которых выступили так любимые Сынмином произведения местного кинематографа. И во всех них первый разговор главных героев буквально, ну, отсутствовал. Люди просто сталкивались друг с другом и понимали все по взгляду. По взгляду напротив Джисон понимает только то, что умер Минхо явно вместе со своими звездами. – Ты хотел тогда мне что-то продать, – Минхо внезапно говорит первым и тянется рукой к карману слишком облегающих брюк. – Давай я куплю. Я богатый. Знаешь, я прямо очень богатый, вот смотри. Минхо чуть ли не насильно сует ему под нос свой полный самых разных пластиковых карт бумажник, а Джисон не может перестать смотреть на слишком идеальные руки. С выступающими венами. Им такие на курсе по человеческой анатомии показывали. – Если я куплю то, что ты продаешь, ты расскажешь мне о том, почему умерли звезды? – Минхо смотрит так, будто ему это правда ну очень нужно. Про такое Джисон тоже кино смотрел. Которое, кстати, куда веселее было, чем про якобы любовь. Но до видео-инструкции, как собрать кипятильник из подручных материалов, конечно, не дотягивало. – Я расскажу тебе что угодно про звезды, – ну, в рамках того, что не произведет переворот в местном технологическом прогрессе. – Если ты выполнишь мое условие. Кажется, это называется шантаж. И таким занимаются важные мужчины, одетые в на вид очень неудобные костюмы и поглаживающие рукой в кожаной перчатке кота. Джисону нравятся коты. Ну, на картинках. Живых он еще не трогал. Минхо предсказуемо ведется. Кивает активнее, чем Джисон себе представлял, и очень решительно поджимает губы, видимо, давая понять, что слушает. – Общайся со мной двадцать один день подряд, – Сынмину пора готовиться к исполнению любого желания Джисона, потому что это успех. – И будь идеален.

💫💫💫

– А почему ты выбрал именно это? – Джисону не то чтобы настолько интересно, но его исследовательская душа привела задавать вопросы обо всем. Минхо только еле заметно пожимает плечами. Джисон помнит, что именно этот жест значит: Минхо и сам не знает. Но почему-то все равно отвечает. – Это было самым дорогим, что у них есть, – Минхо смотрит так пронзительно, что у Джисона окончательно портится и так не особо хороший аппетит. – Мне нужно, чтобы ты остался довольным, потому что тогда ты расскажешь мне, на что обиделись звезды. А люди довольны, когда на них тратят много денег. Ага, ладно, звучит весьма логично. Джисон уже даже без подсказок Сынмина понял, что деньги это действительно важно. Ну, когда не смог себе купить понравившийся человеческий гаджет, в который играл какой-то молодой подросток в метро. Просто потому что Джисон всего за несколько дней успел потратить все выданные ему деньги. Причем сам не понимая, на что. А Сынмин только издевался и даже не делился едой. Не то чтобы телу Джисона это было необходимо для выживания, но все равно обидно. Вкусно ведь. И только поэтому, когда Минхо странным сообщением с отсутствием каких-либо знаков препинания пригласил его поесть вместе, Джисон почти завизжал от счастья. Но все же сдержался, – человеческие эмоции это немного слишком, и надо учиться их контролировать, – и сосредоточился на том, чтобы соблюсти все перечисленные в следующем сообщении инструкции. Надеть все самое дорогое и быть в хорошем настроении. Второе было легко, потому что Джисон человеческую еду обожал еще со времен, когда ей его угощали преподаватели. Первое было хуже, потому что его самая дорогая одежда была не то чтобы очень удобная. Ну, для города. – Деньги это важно, – Джисон согласно кивает и слегка оттягивает рукав своего горнолыжного костюма, который купил буквально пару дней назад за половину первой выплаты на обустройство земной жизни, потому что случайно увидел видео, обучающее кататься на сноуборде, и срочно захотел попробовать что-то подобное. – Но разве красота не важнее? Минхо поправляет ворот своей слишком гладко выглядящей рубашки и на секунду будто задумывается. Джисону все еще обидно и немного неловко, что рубашка Минхо, не срезанную бирку с ценой от которой тот показал еще до входа в ресторан и даже слишком воодушевленно, стоит на два порядка дороже, чем весь надетый на Джисоне костюм. Вместе с жуткими, абсолютно не по погоде теплыми ботинками. Впрочем, куртка тоже жарковата для перетопленного ресторана. Но нужно терпеть, потому что инструкции просто так никто не выдает. – Красоту можно купить за деньги, – Минхо говорит спокойно, а Джисону кажется, что чтобы стать таким, как Минхо, нужно раз сто обанкротиться, не меньше. – Все можно купить за деньги. Джисон не понимает, почему, но эта фраза ему просто не нравится. А какая-то ерунда срывается с губ абсолютно неподконтрольно. – Кроме звезд. Минхо поникает так внезапно, что Джисон впервые в жизни жалеет, что сказал что-то, не подумав. И впервые за свое пребывание на Земле пытается использовать любовь людей к юмору. – Зато можно купить меня, а уже я найду для тебя звезды. Какие именно звезды Джисон будет искать, он так до конца и не понял, но легкая улыбка Минхо стоит того. В отличие от непонятного морского животного, которого они вроде как должны были съесть, но даже с включенными Джисоном видео-инструкциями не поняли, как именно. Джисон уходит из ресторана голодным и под максимально странный взгляд персонала, – их рассматривали на самом деле все время, видимо, потому что Минхо очень красивый, – но на удивление довольным собой. Говорил же он Сынмину, что внешность – главное. Поэтому рядом с Минхо так внезапно хорошо.

💫💫💫

Джисон, честно говоря, не знает, что и сказать. Минхо, по всей видимости, тоже. Почему-то такое единодушие ощущается не очень приятно. – Очень красиво? – Джисон уже настолько от прожигающего его черного и почти бездонного взгляда устал, что готов говорить любую глупость. – Это цветы? Минхо наконец пожирать взглядом перестает, переключая внимание на картину, и Джисону внезапно кажется, что никакой в глазах у Минхо не бескрайний космос. Там черная дыра. Поглощающая любой свет и всю жизнь. – Это тяжесть довлеющей над тобой ответственности, – Минхо говорит это так четко, что Джисон даже слегка пугается. – Написано же. Джисон даже не успевает удивиться, когда Минхо вдруг тычет пальцем куда-то рядом с висящей на стене картиной. И черт, там на самом деле есть табличка. С названием и четким пояснением, что этот набор геометрических фигур и грязных мазков значит. Джисон не представляет, как он мог это пропустить. Джисон вообще-то всегда в первую очередь ищет инструкции. Это просто Минхо слишком красивый, вот и отвлекает своей максимально эстетической внешностью. Они ходят от одной картины к другой, и Джисон искренне пытается увидеть в абстрактных изображениях то, что задумал автор. Минхо выглядит откровенно скучающе, и это плохо. Надо как-то его расшевелить, а то утомится с Джисоном настолько, что даже про свои чертовы звезды забудет. – Ты любишь искусство? – Джисон, честно говоря, предпочитает все же технологии, потому что у них как минимум инструкции однозначней, но надо говорить к месту. Минхо снова пожимает плечами и снова отвечает, хотя не должен был. Но Джисон уже понял, что у Минхо это скорее нервное, чем реальный знак, что Минхо что-то не знает. Джисону иногда кажется, что Минхо знает вообще все. – Богатые люди любят искусство, – Минхо вздыхает так тяжело, будто этим тяготится. – А я богатый. Хочешь, покажу тебе свои новые дорогие часы? Джисон отказывается даже чуть резче, чем стоило. Потому что Минхо, если честно, уже надоел. Что он так прицепился к этим деньгам? Будто они единственное, что важно в этой жизни. Как будто это хоть вполовину так важно, как внешность. Странный он. С выставки, на которую Джисона Минхо позвал слишком неожиданно, не дав даже отобрать второй по стоимости наряд, – скорее всего, это был бы тот костюм стереотипного инопланетянина, который Джисон купил, чтобы выглядеть иногда немного самоиронично, – они уходят молча. Джисон чувствует это напряжение кончиками пальцев. Ну или это просто жуткий тактильный голод сказывается. Чертовы люди с их правилами приличия. Джисон своим низменным желаниям сдается даже для себя внезапно и спрашивает раньше, чем думает. – Обнимемся? А потом понимает, что предложение-то на самом деле не самое плохое. Люди любят обнимашки с теми, кто им приятен. Но Джисон, видимо, действительно по местным меркам урод, потому что кривится Минхо даже слишком красноречиво. Но все же расставляет руки в сторону, явно собираясь действительно быть идеальным. Ради своих звезд. Джисону на причину податливости Минхо должно бы быть плевать, – он просто рад коснуться хоть кого-то, кто не Сынмин, – но все равно немного тоскливо. Особенно от того, что Минхо не касается в ответ, оставляя руки расставленными в стороны.

💫💫💫

– Это очень по-человечески, – Джисон понимает, что именно он только что сказал, когда становится уже слишком поздно. – Ну, то есть по-нашему. Минхо только тихо мычит, явно не уловив ошибки. Это хорошо. – А сколько оно стоит? – Минхо стоящую перед ним бутылочку рассматривает так, будто и правда надеяться найти на ней ценник. – Вдруг оно дешевое. Богатые люди брезгуют всем дешевым. Дешевое, ага. Джисон вообще-то разорился окончательно, пока это все планировал. И даже у Сынмина одолжиться пришлось. – Просто пей, – Джисона эта зацикленность на цене всего и вся начинает уже откровенно раздражать. – А то не расскажу про звезды. Минхо, видимо, не умеет пользоваться телефоном, – Джисон что-то такое заподозрил, когда Минхо вместо того, чтобы кому-то сообщение напечатать, стал громко его наговаривать через голосовой ввод, – потому что уже десять раз бы мог сам все ему интересное про звезды найти. А не надеяться на Джисона. Который вообще уже не уверен, что они с Минхо в целом об одном и том же говорят. Но Минхо послушно берет бутылку и пьет прямо с горла. Джисону казалось, что соджу вроде как принято разливать по рюмкам, но, вероятно, он просто напутал. Минхо ведь человек, и он знает лучше. Поэтому Джисон просто молча следует примеру. – Ты поел сегодня? – Минхо спрашивает так внезапно, что Джисон даже немного теряется. – Мне кажется, что ты какой-то вялый в последнее время. Ты точно нормально отдыхаешь и достаточно ешь? Знаешь, людям это необходимо. Джисон в целом знает, что именно людям необходимо, только вот его телу это не нужно совсем. Джисон иногда спит, чисто чтобы скоротать время, и ест, просто потому что вкусно. А вялый он, потому что его вдруг заставили, ну, работать. Работать почему-то внезапно не хочется. Скучно отвечать на слишком банальные вопросы из тонны тупых анкет. Будто описание землян глазами Джисона чем-то отличается от тысячи описаний до этого. Тем более Джисон и землян-то, кроме Минхо, не видит по сути. Вот его и описывал вчера весь день. А там, кстати, была еще графа про реакцию на алкоголь. Которую нужно бы заполнить. И желательно не информацией из интернета. Как-то Джисон стал интернету в последнее время меньше доверять. Сразу после того, как прочел там, что шантаж это вообще-то плохо. И что не стоит насильно обнимать человека, который не обнимает тебя в ответ. Они с Минхо пьют много и молча. Джисону на секунду даже кажется, что такими темпами нечего будет в отчет писать. – Ты быстро пьянеешь? – интересно, это вообще корректный вопрос. Минхо опять пожимает плечами. Это уже начинает бесить. – А я должен? – вопрос какой-то максимально неуютный. – Ну, люди обычно быстро пьянеют? Это что, очередной экзамен? Хорошо, что Джисон всегда был отличником. – Ну, разные люди по разному, – точно, он ведь тоже человек, и почему об этом так легко забывается? – Я средне быстро пьянею. Но потом становлюсь очень тактильным. Идея на самом деле в своей очевидности гениальная. Джисон точно где-то читал, что людям под воздействием алкоголя многое прощается. И излишняя тактильность в том числе. А Джисон скоро сойдет с ума без тактильности. Минхо жестокий как никогда. – Ну, тогда лучше больше не пей, пожалуйста.

💫💫💫

– Где ты это взял? – Сынмин звучит как-то странно, но Джисону все равно. Он буквально только что проснулся, а это чертово человеческое тело после максимально простого действия отказывается работать совсем. – Джисон, я спрашиваю, откуда ты притащил все это барахло? – Сынмин в его комнату заходит даже без намека на стеснение, и Джисон ненавидит себя за то, что попросился жить не один. – Ты кого-то все-таки убил и ограбил? Это стоит больше, чем твоя зарплата за местных месяца три, не меньше. Сынмин звучит так, будто там на самом деле большая проблема, а не просто купленные Минхо блестяшки, которые пришлись Джисону по душе. Джисон вообще блестяшки любит, а те были еще и подозрительно похожи на звезды. И Минхо явно понравились, потому что он очень радостно повторял, что они действительно дорогие. И что он рад тратить на Джисона любые деньги. На самом деле Джисон посмотрел еще пару фильмов, – про очень хитрых девушек, строящих свои отношения как раз на так обожаемом Минхо богатстве, – и начал всем этим чуть ли не с удовольствием пользоваться. Ну, щедростью и почти что расточительностью Минхо. А то у них так-то всего пять дней до конца уговора сталось, а Джисон еще не успел полностью насладиться. Сынмин просто завидует. – Кто тебе это купил? – у Сынмина голос такой высокий, что вот-вот сорвется, и это даже немного забавно. – Твой девяносто восемь плюс? Джисон, ты хоть что-то из инструкций по безопасности читал? Так себя нормальные люди не ведут, он псих какой-то и явно хочет сделать с тобой что-то плохое. И уж точно не на звезды вместе смотреть. Джисон не понимает, почему Сынмин так паникует: его человеческое тело все равно не то чтобы сильно уязвимо, и люди ему разве что могут сделать больно, но уж точно не серьезно навредить. Но Джисон и сам, если честно, понимает, что что-то тут не так. Потому что его последний отчет пришел назад с пометкой усилить наблюдение за описанной человеческой особью, потому что поведение Минхо, как оказалось, стандартному не соответствует совсем. Джисон даже нашел какой-то тупой человеческий форум, где люди обсуждали поведение своих партнеров, – не к Сынмину же идти, – но там никто внятно не ответил, что вообще не так. А только сказали идти к черту со своими тупыми розыгрышами. И что писать про поход в модный ресторан в горнолыжном костюме уж слишком тупо. В чем именно проблема, Джисон не понял до сих пор. Поэтому, честно говоря, решил просто забить. Сынмин забивать явно не планирует. – Ты с ним больше не будешь видеться, Джисон, – Сынмин нависает сверху, а Джисон просто пытается спрятаться под подушку. – Потому что я не собираюсь отбивать тебя у маньяков в первый же месяц. Я и так уже от всего вокруг устал, зачем мне лишние проблемы? Сынмин хоть и был младше, но всегда за Джисоном следил. Кормил его, когда Джисон слишком засиживался за учебой. Заставлял спать его тогда еще в этом нуждающееся тело. Делился своей тактильностью. Минхо вот не делает абсолютно ничего из этого. Минхо так и не смог нормально его накормить, потому что у Минхо что ни заказанное блюдо, то головоломка. У Минхо все увлечения, – для богатых, как он любит повторять, – такие нудные, что Джисон бы лучше еще раз сдал итоговые экзамены, чем вот это все. Минхо пусть и дает себя касаться, но никогда не делает того же в ответ. Но свое все же выигранное у Сынмина желание, – это ведь не Джисон слился, – тратит Джисон именно на Минхо. И одну последнюю встречу.

💫💫💫

– На, возвращаю, – Джисон красивые блестяшки, которые на самом деле якобы какие-то очень высоко ценящиеся здесь камни (геология всегда была унылой), протягивает даже почти без сожалений. – Мне сказали, что мне это не по уровню. Минхо смотрит долго и странно, а потом протягивает все это время сжимаемую в руке кепку, которую он в прошлый раз одолжил у Джисона. Потому что Минхо мешались волосы, и Джисон чисто случайно придумал их так немного усмирить. Ну, спрятать под кепку. Надетую козырьком назад, потому что Минхо внезапно не понравилось, что иначе не видно небо. Которое почему-то недостойно звезд, но зато достойно взгляда Минхо. – Я тоже возвращаю, – Минхо выглядит куда более сожалеющим, а потрепанную кепку провожает даже слишком печальным взглядом. – Хенджин сказал, что это мусор, и ее надо выкинуть. А лучше сжечь. Но Хенджин вечно забывает, что я все же его главнее. Джисон мычит максимально многозначительно, не зная, какую эмоцию Минхо от него ждет, – наверное, восхищение; он же только что сказал, что главный или типа того, – а кепку натягивает на голову. Козырьком назад. – Что ты хотел узнать про звезды? – Джисон не понимает, почему, но в горле какой-то странный ком. – Раз уж мы больше не увидимся, давай я тебе расскажу все, что ты хочешь знать. Джисон на самом деле готов рассказать даже чуточку больше. – Но почему? – Минхо отводит взгляд и прячет руки за спиной. – Я ведь не был идеален, раз ты решил закончить раньше. Я не заслужил слушать про звезды. Черт, то звучит максимально логично. Джисон слишком любит логику. Хорошо, когда в жизни все подчиняется ей. Но лучше, если иногда все же с уступками. – А ты и не будешь слушать, – Джисон говорит тихо и впервые жалеет, что пустой и холодный взгляд Минхо поймать все никак не выходит. – Ты будешь смотреть. Мы вместе посмотрим. Минхо наконец поднимает глаза. И выглядит еще мертвее, чем раньше. – Но их больше не видно, – Минхо голову задирает так резко и сильно, что у Джисона начинает болеть все еще с того самого раза беспокоящая его шея. – Звезды. Потому что они все умерли. Обиделись, что небо больше не уделяет им внимание, и умерли. Джисон наверх смотрит тоже. Предсказуемо видит только засветы от вездесущей иллюминации. Эти кварталы для богатых, которые так любит Минхо, яркие до жути. Конечно тут никаких звезд не видно. – Звезды не умеют обижаться, Минхо, – Джисон очень хочет взять за руку и потянуть за собой, но сдерживается. – Потому что они буквально мертвые. Неодушевленные. Но все еще светят. Внезапно слишком откровенное «как и я» так и остается невысказанным. Глупое и максимально неуместное «для тебя» тоже.

💫💫💫

Сынмин отправил ему столько недовольных сообщений, вопрошающих, не с тем ли самым маньяком Джисон сейчас едет куда-то за город становиться жертвой преступления, что пришлось даже отключить телефон. А то Сынмин еще и сам сюда приехать может тоже. Только его тут не хватало. – Зачем ты заплатил? – Минхо из такси выходит вторым и с зажатой в руке платежной картой. – Я должен был. Я ведь… – Да, ты богатый, – Джисон перебивает слишком недовольно. – А, может, и я тоже? Не думал о таком? Конечно Минхо не думал. Для Минхо все богатые – привлекательные, а Джисон точно на такого не тянет. Минхо забавно наклоняет голову к плечу и помогает Джисону набраться опыта в выслушивании лжи. – Я думал, что ты не богатый, потому что деньги нужны, чтобы привлекать к себе людей, – Минхо облизывает губы, а такси уезжает, переставая освещать обочину и так не особо ярким светом фар. – А ты и без этого справляешься. Ты очень красивый, Джисон, почти как звезды. Ну да. Единственное, что у Джисона со звездами общее – он такой же мертвый. Во всем остальном он им явно проигрывает. И этот взгляд Минхо на себе ощущать явно не заслуживает. – Смотри, вот твои звезды, – Джисон тычет пальцем вверх, будто Минхо может не знать, куда смотреть. – Никуда они не делись с твоего недостойного неба. Минхо и правда голову поднимает и смотрит наверх так жадно, будто сейчас черная дыра в его глазах поглотит не только эту галактику, но и всю чертову вселенную. Джисон привычно готовится в этом взгляде утонуть. В этот раз насмерть. Только вот у Минхо глаза внезапно больше не черные, мертвые и бездонные. У Минхо глаза блестят ярче, чем все звезды вместе взятые. Джисон никогда и подумать не мог, что Минхо может быть еще красивее, но и без глупого приложения знает, что перед ним ним сейчас чертова сотка. И то только потому что у этого тупого приложения слишком ограниченная шкала. – Я так соскучился, – Минхо тянет так же тихо, как и оседает на траву. – Мне казалось, что они ко мне не вернутся. И что они обиделись, что я отдалился. Джисон не знает, что Минхо под этим всем имеет в виду, но разговор поддерживает, лишь бы отдалить момент расставания. – Ты же говорил, что звезды обиделись на небо, – Джисон хочет сесть рядом и прижаться плечом, но все еще себя сдерживает. – Не на тебя ведь. Минхо внезапно моргает и голову опускает. В его глазах продолжают отражаться звезды, хотя смотрит он уже давно на Джисона. – А я и есть небо, – Минхо говорит как-то иначе, и Джисону внезапно будто пробивает неприятным холодком. Ветренно как-то сегодня. – Звучит самовлюбленно, – эти отношения все равно пришли к концу, так что можно больше не пытаться сдерживаться и вести себя прилично. – Очень по-человечески. Минхо тихо хмыкает и внезапно поднимается на ноги. Джисону впервые хочется отшатнуться от протянутой руки. Джисон не отшатывается, но Минхо все равно не касается. – Я мало что умею делать по-человечески, – Минхо говорит так, будто сознается в самых худших преступлениях. – Хенджин столько раз говорил мне, как правильно вести себя с людьми. Столько раз показывал и подсказывал. Но я никогда не слушал. Мне никогда не было интересно, что тут внизу. Пока не появился ты, Джисон, и не вернул мне мои звезды. И для тебя я хочу быть самым идеальным, но я, кажется, необучаем. Джисон много видел самых разных необучаемых. Они его бесили своей тупостью и смешили своей неловкостью. С Минхо нет ничего из этого. Только какая-то внезапная печаль. – Я не понимаю, о чем ты говоришь, – Джисон и в своем родном, куда более послушном теле плохо выражал свои мысли словами, а в человеческом все еще хуже. – Но раз ты считаешь себя небом, то я просто скажу, что ты достоин самых ярких звезд. Минхо улыбается тепло и руку протягивает снова. На этот раз касаясь щеки кончиками пальцев. Джисона от совсем легкой тактильности как-то слишком сильно ведет. – Там, откуда я, касание это как человеческий поцелуй, – Минхо говорит завороженно, невесомо поглаживая щеку подушечками пальцев, а Джисон, почувствовав неожиданный прилив храбрости, льнет к прикосновениям. – Я так давно никого не касался. Небо слишком высоко, до него никто не дотягивается. И меня это всегда радовало. А теперь мне жаль, что ты не дотянешься тоже. Джисон не знает, с какой страны приехал Минхо, но мысленно себе обещает, что сразу, как вернется домой, точно купит туда билет. А лучше переедет насовсем. Потому что это слишком прекрасно. – А там, откуда я родом, мы целуемся, коснувшись носами, – Джисон не знает, зачем это говорит, но тело слишком разнежилось всего от капельки тепла. – А люди целуются губами. Как много всего интересного в мире. Все такие разные. Минхо внезапно улыбается чуть сильнее, и пусть эта улыбка и на десять процентов не такая, как та, что описана у Джисона в учебнике, но все равно самая прекрасная. – Давай совместим. Минхо не спрашивает и не предлагает. Минхо просто делает. Минхо целует в губы, продолжая уже куда крепче придерживать за щеку, и то и дело выворачивается, чтобы специально коснуться носами. У Джисона в груди взрывается целое Солнце, не меньше. И стоит только теплой энергии, растекшейся внутри, почти достичь кончиков пальцев, как ее предательски тушат. Во-первых, Минхо отстраняется. Во-вторых, начинается дождь. – Погода испортилась, – Джисон хочет больше никак и никогда свои губы не использовать, оставив их в том виде, в каком их касался Минхо, но привычка говорить глупости берет свое. Минхо отводит взгляд и снова пожимает плечами. – Извини, – Минхо выглядит так, будто и правда расстроен, а Джисону внезапно хочется коснуться чужой ладони. – Это из-за меня. У меня испортилось настроение, и погода испортилась тоже. Джисон все же тянется, прежде чем спросить. – Разве люди уже научились влиять на погоду? Минхо его ладонь встречает на полпути и почти просяще переплетая пальцы. – Я не человек, Джисон. Я же тебе сказал, что я небо. Знаешь истории про старых богов? Джисон не знает, как на это все реагировать, потому что, кажется, Сынмин был не так уж и неправ. И Минхо на самом деле какой-то псих. Который пытается затащить его в религиозную секту. Про это Джисон тоже недавно документалку смотрел. Внезапно Джисон и не то чтобы против. Тем более раз Минхо начал нести чушь, то и самому можно не сдерживаться. – Я не знаю историй ни про каких богов, потому что я тоже не человек. Я не с этой планеты. Минхо внезапно еле слышно хихикает. Джисон, в принципе, такой реакции и ожидал. – Говорил же я Хенджину, что меня не интересуют люди, – Минхо улыбается сильнее, а дождь заметно стихает. – А он все утверждал, что мне надо попробовать спуститься вниз и побыть с ними, а не вечно смотреть вверх. Но раз ты с другой планеты, то мне, оказывается, надо было просто смотреть еще выше. Минхо определенно псих, потому что никто другой в это все бы так легко не поверил. Джисону настолько плевать не было давно. – Слушай, – Джисон подается чуть вперед, почти уткнувшись своим носом в чужой. – Если ты какой-то там бог, то перестань дождить. Я хочу тебе кое-что показать, а из-за капель экран слушаться не будет. Джисон понимает, что это все глупая шутка. Дождь прекращается. – На, – результаты своих сорокаминутных трудов Джисон сбрасывает такой легкой рукой, что это даже немного грустно. – Пройди тест. Вот. Минхо может и бог, но последователей себе явно не через местные соцсети набирает. Потому что телефон держит максимально неудобно, а пальцем на экран нажимает слишком аккуратно. Справляется внезапно всего минут за десять. Джисон телефон выдирает так резко, что почти роняет. Переключает на фронтальную камеру и направляет на себя. – Девяносто девять и четыре? – Джисон притворно возмущается, неуклюже пытаясь скрыть свой восторг. – А куда еще шесть десятых делись, Минхо? Что тебе во мне не нравится? Минхо моргает часто и быстро. Минхо явно не очень понимает, что происходит. – Мне в тебе не нравится то, что ты мокрый и можешь заболеть, – ладно, Минхо все же не полный псих и в эту тему с пришельцами полностью не поверил. – И все только потому, что я испортил погоду. Джисон пожимает плечами, – заразная привычка, – и зарывается пальцами в действительно влажные волосы. – Любая погода по-своему хорошая, – Минхо смотрит так, будто Джисон только что сказал что-то еще более удивительное, чем признание, что он не человек. – Но я бы не отказался от теплого перекуса. Только чем-то, для чего не нужна инструкция. В жизни у Джисона уже было слишком много инструкций. – Я хочу рамен, говорят, он вкусный, – Минхо отдает телефон и, едва освободив ладонь, находит пальцами чужое запястье. – Хенджин не разрешал мне такое покупать, потому что говорил, что людям нравятся только дорогие вещи. Джисон запястье из теплых пальцев выпутывает только лишь для того, чтобы нормально взять за руку. – Хорошо, что я не человек.