Письмо для прощание

/Теодор, и вся история целиком/ Ох, как же сегодня я устал. Что уж поделать, я уже не тот, что раньше. И поместья уже не то. Не осталось никого, кто бы помнил его таким, каким знал его я. Присесть бы тут. О, и ты здесь, сопляк? А, что ты сказал? Просишь не называть тебя сопляком? Хах, вот еще, не дорос ты до моего возраста. Чего стоишь? Не подашь мне стакана воды? Может быть, это наша последняя встреча. Ну уж чего реветь-то, не собираюсь я умирать. Я еще полон сил и бодрости, хоть и не так, как раньше. Что? Ах, ты хитрец! Припрятал себе вино, и ни капли не предложил. Вот же гаденыш. Нет, не буду. Можешь оставить себе. Вместо этого лучше помоги мне присесть, вот так лучше, и еще лучше было бы, если бы ты разминал мне плечи. Ага, вот тут, посильнее! Ох, спасибо тебе. А? Говоришь не благодарить тебя? Да, брось. Мы же друг другу не чужие люди. Вот столько лет знакомы. Что? Опять твои шутки? Не смеши меня, сопляк, я не настолько стар. Погоди, я ещё и тебя пережду. Вот увидишь! Ха-ха… М-гм. Слушай, сопляк, давай-ка разберемся, мы знакомы с тобой уже больше десяти лет… Да, пятнадцать. Когда ты только устроился в этот особняк, я уже нянчил двух господ. Столько воды утекло, даже не верится, что тот шустрый паренек, явившийся перед моими очами, превратится в ворчливого деда. Что? Отчего я жалуюсь? Ничего я не жалуюсь! Говорю лишь чистую правду. Ах ты старый дурень… чтоб тебе, язык мой поганый! Ладно, уж. Нет у меня сил с тобой спорить. Хм.. На чем я остановился? Ах да, об молодых господах. Теперь, когда молодые хозяева благополучно вошли в другую семью, мое сердце, столько дней бывшее в подвешенном состоянии, наконец-то успокоилось. И поэтому я с чистой совестью могу покинуть особняк и отправиться вслед за молодым господином Дейлом. Что значишь, что я предвзят? Ох, мой дорогой и глупый старый друг, поверь, я люблю всех трех молодых господ так же сильно, как своих собственных детей. Я растил их, воспитал, наблюдал, как они делают шаг на встречу к взрослой жизни. Ведь нет на свете другого человека, который любил их так же сильно, как и я! Самого младшего Дейла, хитрого Брайана и… старшенького нашего Юлиана. Я любил их всех. Даже сейчас люблю. Даже после всего, что случилось. Поэтому я не могу оставить Дейла одного на съедение этим шакалам. Они же не оставят от него даже гниющего трупа. Поглотят его и не подавятся. Уж я-то знаю. Мальчик мой Дейл слишком мягкий, добрый, ему не выжить среди них. А средненький наш Брайан, он умен и хитер. Всех своих врагов из-под земли достанет, если это будет нужно. Что говоришь, сопляк? Что раньше я только и говорил про старшего? Ты сам знаешь, какой наш старший господин. Во всем светском обществе не встретить такого омегу благородных кровей, как наш старший господин Юлиан. Стоит ему улыбнуться, так не говоря о нас, даже самый бесчеловечный и беспощадный человек не устоит перед этой улыбкой; а позови он меня няней, и я буду парить на ногах весь день и ночь. Столько благородных господ и перспективных лордов протоптали порог особняка лишь бы получить согласие на помолвку с самым очаровательным существом на свете. Но наш граф был твердо уверен, что среди трех братьев Юлиану предстоит выйти замуж за самого выдающегося альфа столицы. Все так думали… нет. Все знали, что этот день когда-нибудь настанет. Никто не был удивлен, когда король предложил брак между своим племянником и нашим Юлианом. Конечно, это был самый радостный день в особняке. Да, был. Только вот я не хотел, чтобы Юлиан стал супругом человека столь дурной славы. Сопляк, ты сам знаешь, какие слухи ходят о племяннике короля. Ведь были более выдающиеся семьи, чем наши, которые могли позволить себе этот брак. Но все они отказались от этой перспективы, и выбор пал на наш род. А я ведь всего лишь хотел, чтобы наш старший познал любовь и счастье в браке. А если и этого нет, то хотя бы иметь тёплые и взаимовыгодные отношения с супругом. Не смейся, сопляк, я знаю, о чем ты думаешь! Раз я не хотел этого брака, почему не высказал своего мнение? Послушай, я был еще совсем ребенком, когда попал в глаза тогдашнего графа-консорта. Деревня, где я жил, заразилась чумой, и я был единственным выжившим из своей семьи. Мало тогда кто выжил, думали все помрем от болезни этой. Но я оказался самым стойким… да, встретил супруга графа. Поразительным был омега, да самым красивым, коих я встречал в жизни. Стыдно признать, это лицо – единственное, что я хорошо помню из своего детства. Не лицо родителей, ни братьев, не опечаталось, как теплые руки его сиятельства. Он пожалел меня, бедную сироту, и взял под свою опеку. Под его присмотром я вырос, окреп и поклялся верностью служить его семье. Только вот счастье оказалось не вечным. Сопляк… Тьфу тебе, Джери, сколько тебе было лет во время восстания? Пять? Шесть? Мне было восемнадцать, когда новоиспечённый граф, несмотря на протесты своего родителя, решительно поддержал сторону узурпаторов. Сколько бы мой добрейший господин ни пытался вразумить своё дитя, граф… предыдущий граф, не побоюсь сказать этого слова, был полнейшим ублюдком, что считал всех, кроме альф, вторым сортом, недостойным его внимания. Потому он и не считал нужным считаться с мнением жалкого человечка, даже если этим человечком был его отец. И даже наш король, его величество, не был для него так хорош, потому что был омегой. В итоге за это он и поплатился головой. Вслед за ним все его владения и титулы были конфискованы, и мы остались ни с чем. Многие тогда ушли, пусть и не по своей воле. Муж его, наш предыдущий граф-консорт, был слабым омегой и ушел на тот свет от родильной лихорадки, родив нашего графа. Так мой господин остался один с внуком на руках против трусливых шакалов и падальщиков. Сколько горя мой господин пережил, сколько страданий! До самой смерти сражался! И внука учил, обучал жизни, да сделал великим человеком. Ох, мой господин, к счастью, судьба наконец улыбнулась ему, и наш граф благодаря заслуге перед короной вновь вернул себе титул и влияние. Сколько радости мы ощутили в тот момент! Как же рад был мой господин! Как же он сиял, вновь оказавшись на свету. И внука… и правнука успел увидеть! Назвал Юлианом, и впервые поместье озарилось блаженством. И столько горя мы ощутили, прощаясь с ним. С ним. С нашим благодетелем и спасителем, тем, кого мы все искренне любили. И как я мог вымолвить слово, если лицо его милости впервые за столько лет озарила такая улыбка? Джери, ох, Джери, если бы я только знал, что произойдет дальше, если бы я знал. Если бы… Только вот одно но… Скажи мне, Джери, можно ли изменить судьбу, зная её наперед? Ха-ха! Думаешь? Сопляк, если бы всё было так просто, как ты думаешь. Нельзя сокрушить устоявшееся, не принеся чего-то в жертву. Рано или поздно она достигнет тебя, либо же отнимет у тебя самое ценное. Самое желаемое. М… Пускай всё так, я был бы готов пожертвовать собой, лишь бы вернуться в тот день. Возможно, у меня бы всё получилось. Возможно… А? Ох! Что за ужасная привычка – пугать людей, ты… ты, чертов сопляк. У меня сердце чуть ли не остановилось. Так… Хм, на чём я остановился? Наш Юлиан! Боже мой! Знаешь, сопляк, в прошлом я частенько жаловался на то, что поместья расположены далеко в гиблом месте. Теперь я понимаю, что это наше благословение. Будь мы в столице, эта новость распространилась бы за день. Какой был бы позор! И этого юношу тьфу на тебя! Не человек, а зверь с человеческим сердцем! А? Что ты сказал? Что значит, что я восхищался им раньше? Это значит, что я был слеп и не разглядел его истинного лица! Вот проклятье. Он просто воспользовался тем, что наш старшенький был невинным и никогда не видел мир. Не знаю, какими словами он пользовался, чтобы уговорить нашего старшенького сбежать с ним, но я никогда его не прощу! Никогда. Хаа… Только вспомнив об этом, меня берет злость. Я знаю, что так злиться вредно в моем возрасте, но я не могу подавить в себе эти ощущения презрения и ненависти к этому человеку. Но… Тогда, появившись передо мной, мне он показался приятным человеком. Сам посуди, скоро наш старшенький должен был уехать на север вслед за женихом, а мы-то знаем, как он любил Дейла. Братья всегда были дружны, а Дейл восхищался своим братом. Вот и наш Юлиан хотел сделать своим братьям подарок, подарив им что-то особенное. И познакомился с этим кукольником, точнее, Джеймс был лично приглашен нашим графом-консортом для того, чтобы показать кукольное представление в честь дня рождения (Дейл с давних пор просил родителей об этом подарке). Все были в восторге, особенно Дейл, он ведь так обожает кукол. Чего стоит кукла, названная и подаренная им лично Юлиану. Малышка Ториэль, смешное имя, правда? Дейл говорит, что назвал её в честь одного из величайших омег прошлого, оставившего след в истории. Величайший… ха! Так ли сложно быть великим в мире, где правят альфы? Ох, уж эти альфы и омеги, и их судьбоносные связи. Весь мир строится на этих случайных встречах. Не будь их, мир бы не познал о любви. Да, о любви. Джери… Джери, помнишь день, когда наш старший молодой господин сбежал? Граф поднял весь дом на уши, а слуги пребывали в страхе и трепете, дрожа как осиновый лист, под грозным взором графа. Тогда нам всем было страшно за своё будущее. Обман короля ведь карается смертью. А я? Что мне, старику, бояться смерти? Сердце моё волновалось лишь за молодых господ! Единственная моя тогда мысль была лишь о том, чтобы с мальчиками было всё в порядке. Ох, как же тогда плакал наш Дейл! Каким потерянным выглядел Брайан. Бедные мои мальчики! Как же я волновался за них. А ведь в тот день его светлость лорд должен был забрать с собой нашего Юлиана. Видел бы ты лицо нашего графа. За все эти годы в поместье я никогда ещё не видел у нашего графа такое выражение. Лицо его было белое как мел. Как же я волновался за графа, чуть ли не лишился чувств от беспокойства. Не за себя, а за графскую семью. Я же видел, с каким трудом наш граф поднялся с низов, каких лишений пришлось ему пережить, чтобы достичь того, что он имеет. И снова пережить те невыносимые моменты прошлого — от одного этого упоминания сердце сжимается от боли. Когда наш граф сообщил лорду о пропаже своего сына, тот, не дрогнув бровями, велел своим слугам поймать нашего Юлиана и этого кукольника. Тогда я не мог не заметить, что среди обеспокоенных слуг и мрачных господ лорд особенно выделялся своим спокойствием. Но от этого становилось еще хуже, чем если бы он был зол. Что? Конечно, ты не заметил, сопляк. Ты же у нас вечно в облаках витаешь. Чего тебе замечать-то? Лучше ты так за своими конями следил. А ещё лучше было бы, если бы ты подал мне ещё один стакан воды. Горло совсем пересохло от долгих разговоров. Вижу, ты почти всё выпил. Вот же ты, пьяница. Даже мне не оставил. Мм? Если я так сказал, это ещё не значит, что я не хотел. Впрочем, утешает одно: в столь поздний час вряд ли найдётся безумец, решивший заглянуть на кухню. Ведь разговор, который произойдет сейчас, не для чужих ушей, Джери. Послушай, несколько недель назад, до того как произошли все эти события, после того как сбежал наш Юлиан, меня несколько дней мучила бессонница. Я не находил себе места, не понимал, как мог недоглядеть… Впрочем, чувство собственной вины тяжёлым грузом легло на мою душу. Мысль о нём не давала покоя, терзала сознание. В тот день я снова не смог уснуть, измученный своими кошмарами. Я бродил по коридорам, оглядываясь в своё прошлое. И напоследок решил проверить молодых господ. В комнату Юлиана я не вошел, слишком сильные были эмоции, и вряд ли слуги убирали её в эти дни. Единственные, кто мог туда входить, были мои мальчики, чем частенько пользовался Дейл. Знаешь, сопляк, раньше наш Дейл мог часами сидеть в комнате с Юлианом и болтать с ним о разной чепухе, но после пропажи Юлиана выгнать его оттуда стало настоящей проблемой. Но в тот час мне не приходило в голову, что он мог сидеть там. Просто тогда что-то внутри подсказывало мне, что его там не было. Поэтому я… направился к Брайану. Хм… тогда он спал очень беспокойно. Что-то про себя бормотал. Сквозь тяжелое дыхание слышались тихие стоны, лицо его было бледным. Простыня сбита, а подушка скомкана. Я даже подумал, что у него жар. Но все обошлось. Я же видел, что сон не приносит ему радости. Трудно было видеть, как молодая душа сгорает изнутри. Несмотря на многочисленные ссоры между этими двумя, я знал, что они друг другу не безразличны. Наверное, ты сейчас подумал, что я говорю какую-то чушь? Да, это по твоему лицу видно. Не отворачивайся. На чем я остановился? А? Точно! После того дня слуги не раз убирали его комнату, боясь потревожить спящего зверя. Да и кто бы не испугался, видя, как молодой господин в ярости швыряет все, что попадается под руку? Такой он был… уставший, измученный. Смотреть на это было больно. А Дейл… да, наш Дейл. Он… Хм… Чёрт, вода закончилась, ну и ладно с ним. Сопляк, я рассказываю тебе это потому, что ты Джери. Потому что ты никому не расскажешь. И потому что я знаю тебя как облупленного. Ты единственный человек, после меня, который предан нашему дому. И единственный, кому я могу доверять. Что, сопляк, раскраснелся? Ха-ха, тебя так легко смутить. Что сейчас, что раньше. Хахаха… Ахм… … Так вот, слушай. Когда я вошел в его спальню и понял, что там его нет, — меня будто холодом обдало. Нет, это еще хорошо сказано. Меня тогда будто вывернуло наизнанку. На миг я и правда подумал, что наш Дейл сбежал вслед за Юлианом… и, клянусь, я был готов на стену лезть от безысходности. Но все обошлось. Иногда я думаю, правильно ли все это? Хорошо ли, что все обошлось? Этот вопрос все еще терзает мою душу, как в тот день. Когда мысль о внезапном побеге мелькнула у меня в голове, я почти сразу отмёл её. Нет, мой Дейл не из тех, кто поступает опрометчиво. Ведь я знал, где он мог находиться. Точнее, находился. И я оказался прав. Через слегка приоткрытую дверь я видел смутно очертания двух людей. Нетрудно было догадаться, кем эти двое были. В то время, видя, как мои мальчики, которых я с такой заботой вырастил, совершают такое безобразие, я был потрясен. Как вдруг услышал смех. Подумать только, лорд смеялся! Впервые я видел на его лице что-то иное, кроме холодного безразличия. Представь себе это, Джери! Испугался? А ты представь мое лицо тогда. Словами не описать все те эмоции, которые я испытал в тот момент. Лишь когда раздался испуганный крик, я в ужасе бросил взгляд на них двоих. С лица лорда постепенно сошла улыбка, а его лик озарила холодная ярость. На секунду мне показалось, будто передо мной явилась сама смерть. И я подумал: «Ну всё… это действительно конец». Тогда я с беспокойством поднял взгляд, пытаясь своим мутным взором разглядеть что-то в этой кромешной тьме. Единственное, что уловили мои глаза, были длинные благородные руки, что коснулись щек и стиснули чужое горло. Я видел, как расслабилось лицо лорда, как он не сводил своих удивленных глаз от чужого лица. Юного, испуганного, но полного твердого намерения сохранить честь семьи. Поверь мне, Джери, в этот момент даже я сам не верил, что это возможно. Но наш Дейл смог это сделать. Ох, мой Дейл. Мой невинный мальчик! Если бы ты видел, каким храбрым он был. Если бы мой господин это увидел… интересно, что бы он подумал? В тот момент я был так поглощен своими мыслями, что не услышал слова лорда. По всему, в тот момент мне казалось, что лорд считал нашего Дейла чем-то смешным. По правде говоря, пусть поступок Дейла и имел благородный характер, но я был очень на него зол. На его безрассудные действия и на то, что сейчас может случиться. Но кто бы мог представить, что лорд вновь рассмеётся и отпустит нашего Дейла, добавив: «Весь свет прекрасно осведомлён о моей скорой свадьбе с омегой из семьи Беркли. Раз приглашения отправлены, то разве имеет значение, какого сына мне предстоит принять?» Да, сопляк наш старший, как водится, сбежал, и его место добровольно занял наш Дейл. Не знаю, благословение ли это для нашего младшенького или всей семьи? Но я чувствовал, что благодаря ему чёрные тучи, подвисавшие над домом, постепенно рассеиваются.