The First Step to Love

Чуя ранен. Очень сильно ранен. Дазай — мафиози, а значит он ежедневно видит смерть. Это жизнь мафии. Это причина, по которой он официально присоединился к Портовой мафии. Увидев, как люди постоянно находятся на грани смерти, как они борются до последнего вздоха, а огонёк жизни медленно пропадает из их глаз в погоне за тем, чтобы выжить, он понял, что хочет испытать всё это. Он хочет захотеть жить. Он хочет найти причину жить. Но надежда покидает его. Ничего не убедило его продолжать жить, и он все ещё испытывает только холод, как и год назад, когда присоединился к мафии. Люди умирают, Дазай видит их желание жить, но не понимает его. Поэтому он поставил перед собой задачу взбесить Чую до смерти, а значит, он не умрёт от собственной способности, во всяком случае это не входило в план. Он истекал кровью. Она была повсюду. Кровь шла из его ушей, носа, рта и глаз. Чуя был на грани, бормотал непонятные слова, а Дазай нёс его к первой попавшейся машине. Дазай редко нервничал, он даже не уверен, что знает каково это, но увидев обычно непобедимого и живого партнёра тяжело вздыхающим, всего в крови… Дазай никогда не был так близок к ощущению беспокойства за кого-то. Брюнет расхаживал по больничной палате Чуи, пока медсестра осматривала его. Порча уничтожала тело изнутри. Дазай добрался до него до того, как были нанесены значительные внутренние повреждения. Но ещё были раны не от Порчи. Самое очевидно — кровь. Органы Чуи кровоточили. Когда Дазай обнулил Порчу, то кровотечение остановилось, но вред уже был нанесен. Хотя Чуя и выглядел плохо, к тому же потерял сознание от боли и недостатка энергии, он должен быть в порядке. Все будет хорошо. Он надеется на это. Дазай не любит надежду. Чуя не проснулся, а Мори сказал, что ему понадобится несколько дней отдыха. Босс прибыл в палату сразу после того, как Дазай привёз Чую. Мори не нравится, когда другие занимаются здоровьем значимых подчинённых. Убедившись, что Чуя в стабильном состоянии, он сказал медсестрам продолжать вводить ему успокоительные и обезболивающие, чтобы было больше шансов на успешное восстановление. Зная Чую, он бы вернулся к работе после второго пробуждения, поэтому Мори приказал держать его в состоянии сна и покоя. Медсестра — Дазай думает, что её зовут Камико — бросает взгляд на него, а потом возвращается к Чуе, потому что брюнет посмотрел на неё в ответ. Камико убирает первую капельницу, потому что она была поставлена не в лучшем месте, и с умелой лёгкостью ставит новую. Чуя стонет и это первый звук, который не похож будто бы он на грани смерти. Но и этот стон звучит не лучше. Альфа звучит расстроенно, а ещё будто бы ему больно. — Хей, ему это не нравится, — шипит Дазай, прожигая взглядом Камико. Медсестра вскидывает голову и замирает, проверяя повязки Чуи. — Мне жаль, Дазай-сан, но это, чтобы помочь ему… Дазай щурится. — Ты делаешь ему больно. — Капельница нужна, чтобы поступали успокоительные… — замолкает Камико и возвращается к повязкам Чуи. Дазай медленно вздыхает и выдыхает, пытаясь успокоить сердце. Он понятия не имеет почему оно так быстро бьётся. Чуя в порядке. Он всегда в порядке. Дазаю всё равно. Нет никакой причины для беспокойства… Так почему кажется, что он всё-таки волнуется? Чуя издаёт жалкий стон, а ещё пытается пошевелиться. Скорее всего он просыпается, но Камико это не волнует. — Что ты сделала? — шипит Дазай и подходит к кровати, проверяя лицо Чуи. Он морщит нос и лоб. Его лицо и тело напряжены, что не свойственно ему. — До этого он не издал ни звука! Ты делаешь ему больно! Камико смотрит на Дазая и заметно напрягается, потому что брюнет двинулся в её сторону. Медсестры Портовой мафии с опаской относятся к Дазаю, потому что он никогда не был в больничном отсеке как пациент, за ним следил Мори. Они знают на что способен босс. Знают его практики. Знают, что он любит эксперименты. Конечно, никто и слова не скажет — что вы вообще можете сказать боссу Портовой мафии? Что он нарушает нормы морали? Мори всё равно на мораль — он волнуется о себе и организации. Поэтому они опасаются Дазая. Он знает медсестёр, которые работали, когда его дед был боссом. Возможно, они тоже помнят его, хотя никогда не признаются в этом, потому что это равносильно смертному приговору. — Я ничего не сделала, Дазай-сан. Пожалуйста, не заставляйте звать Мори-сама. Дазай закатывает глаза. Они постоянно используют этот ход, потому что только он работает. Не можешь тронуть зверушку Мори — используй имя босса, чтобы успокоить её. Брюнет уверен, что Мори сам сказал им об этом, потому что Дазай терроризирует медсестер и ворует медикаменты. Дазай знает об этой тактике, это не блеф, и он не хочет, чтобы они звали босса. — Окей, просто прекрати причинять ему боль, — рявкает Дазай, смотря на подрагивающие веки Чуи. Камико вводит что-то похожее на пропофол в капельницу. — Я и не пытаюсь сделать больно, Дазай-сан. Капельница поможет ему чувствовать себя лучше. Дазай вздыхает, смотря на успокаивающегося Чую, который перестаёт вздрагивать под действием успокоительного. Он выдыхает. Камико заканчивает с бинтами Чуи и смотрит на Дазая. — Что? — шипит он, переводя взгляд на неё. — Мори-сама попросил передать это, — Камико протягивает руку. В ней лежит знакомая круглая белая таблетка, которую Мори настаивает принимать после долгих миссий. Мори сказал, что ему нужен сон, отдых, но Дазаю мешает бессонница, поэтому босс приказал ему принимать эти таблетки. Таблетки от бессонницы с черного рынка, которые, скорее всего, убивают его изнутри. Они — некая разновидность успокоительного. У него нет выбора. Если он откажется от таблетки, то Мори введёт препарат через капельницу. Если он убежит, то будет наказан, а потом ему введут препарат. Дазай не планирует покидать комнату, поэтому он устраивается в кресле. Он взял таблетку и стакан с водой, который приготовила для него медсестра. Камико стоит, чтобы убедиться, что Дазай принял препарат. Хотя если бы он его не выпил, то она бы сказала Мори. Камико издаёт облегченный выдох и покидает комнату, не желая находиться в одной комнате с Двойным чёрным, даже если один без сознания, а второй на пол пути к этому. Он наконец-то один с его идиотским партнёром, после того как донёс его до машины, сделал искусственное дыхание, позволил Мори и медсестре осмотреть Чую, и находился с ними в одной комнате на протяжении нескольких часов. Его партнёр — дурак, который не должен был использовать Порчу. Мори придёт в бешенство. Старший альфа не выглядел таким уж злым, когда носился вокруг Чуи, но Дазай сказал бы обратное. Тишина. Короткие фразы. Дазай вздыхает. Ощущение, что его ноги сейчас откажутся от него, поэтому он наконец-то садится. Скорее всего таблетка начинает действовать, но его тело в принципе устало после длинной миссии. Брюнет смотрит на партнёра, за тем, как поднимается и опускается его грудь. Он подключён к кардиомонитору, который издаёт сигнал в такт сердечному ритму альфы. Его сердце бьётся медленнее, чем обычно, но медсестра сказала, что это из-за медикаментов, так что с Чуей всё в порядке. Так же ему поставили две капельницы: одна с успокоительным, а вторая — с кровью, потому что он потерял много своей. Дазай не уверен в том, что ему сказать Мори. Он не хочет сдавать отчёт до того, как Чуя проснётся, но это значит, что босс заявится сюда. Дазаю придётся придумать историю и заставить Чую следовать ей, когда он проснётся. Они потеряли всех подчинённых. Чуя использовал Порчу и здание разрушилось. Даже Дазай едва смог выбраться живым. Технически, они уничтожили группу, которую надо было устранить, но брюнет уверен, что мафия потеряла больше, чем приобрела. Мори это не понравится. Ему не нравится проигрывать. У всего должна быть цена, а потеря целого отряда, уничтожение здания и выведение из строя на неизвестное количество времени одного из самых сильных эсперов — не стоит того. Они могли бы выбраться и атаковать с другой стороны, но по какой-то причине Чуя решил использовать Порчу. Они не знают многого о способности Чуи. Прошёл примерно месяц с инцидента с Верленом. Чуя все ещё волнуется из-за всего, что связано с Порчей и Арахабаки. Дазай единожды затронул эту тему, и Чуя был недоволен. Брюнет предполагает, что раздражение Чуи связано с его погибшими друзьями — Флагами. Дазай слышал, что они были единственными людьми, с которыми Накахара сблизился за год нахождения в мафии, и они умерли из-за него. Дазаю не обязательно понимать, как Чуя чувствует себя, ему достаточно знать, что он предположительно испытывает. Чуя винит себя. Чувствует отвращение к себе. Возможно немного винит Дазая. Он знал, что Верлен придёт к Чуе и если бы сказал, то Флаги были бы живы. Но он не сказал, и Чиби, скорее всего, ненавидит его, что не сильно меняет ситуацию, так как он ненавидел его и до этого. Чуя глубоко вздыхает, и брюнет переводит взгляд на его лицо, он чувствует себя сонным. Таблетка начала действовать. Дазай промаргивается, пытается сконцентрироваться на чужом лице. Чуя все ещё выглядит болезненно, но чуть лучше, чем раньше. Он слегка двигается, что нормально во время сна. Веки Дазая тяжелеют. Он ненавидит таблетки от бессонницы. Ненавидит то, как он реагирует на них. Не то чтобы ему нравится бессонница, но ему больше нравится засыпать по своему желанию. Успокоительные от Мори противоречат его желанию. Он просто… плывёт… до тех пор, пока больше не держится на плаву и не идёт на дно. В данный момент он тонет, медленно проваливается в тёмную бездну. Зрение расфокусируется, с каждой секундой все тяжелее собирать мысли вместе. Он хочет бороться, но в этом нет смысла. Раньше у него были попытки, но ничего не помогало. Бодрствовать было сложнее, чем проваливаться в сон. Брюнет вытаскивает пистолет из кобуры, потому что он неудобно упирается ему в бок; поднимает колени к груди и сворачивается в наиболее удобную позу, которую может принять в этом дурацком кресле. Он использует руки как подушку, ему неудобно, но с этим возможно смириться. Дазай слишком устал, чтобы беспокоиться о чём-либо. Перед тем как провалиться в сон, он берёт пистолет в руку. Возможно, он и не проснётся, если кто-то зайдёт, но, может, кому-то будет достаточно того, что он держит оружие. Это единственное, что он может сделать в данной ситуации. Он ненавидит спать.

***

Дазаю нравится читать. Мори заставляет его изучать книги по теории игр или их стратегий, что он и делает, но больше предпочитает художественную литературу. Будучи младше, он читал вместе с отцом. Это одно из немногих воспоминаний до мафии. Ему нравилось читать более сложные — для его возраста — книги, например, фэнтези со сложным мироустройством, антиутопические новеллы и научная фантастика. Многое изменилось с его детства. Тогда у него было время читать. Сейчас он редко уделяет этому время, потому что занят заданиями, отчётами и различными методами самоубийства. К тому же сложно сохранять книги, потому что Мори забирает их. Чуя никогда не заставал его во время чтения, так что скорее всего думает, что у него нет хобби, кроме как выводить его из себя и играть в видеоигры. Дазай никогда не играл в видеоигры сам, только с Чуей, потому что они нравятся ему. Но его партнёр не уделяет ему внимание, поэтому Дазай больше не играет. Не то чтобы они часто виделись, но брюнет уверен, что Чуя не хочет проводить с ним много времени. Однажды он пригласил Чую поиграть в аркады, и ему отказали под предлогом занятости отчётом. Спустя час Дазай видел его в баре. Чуя просто не хочет находиться с ним, что понимаемо. Дазай ведёт себя невыносимо. Впрочем, он читает, пока сидит на кровати Чиби. Он заметил, что проспал больше 18 часов. Таблетка выбила его. Хотя, возможно, это не она помогла, а Дазай просто был уставшим. Он смотрел на Чую около получаса, а потом вспомнил про книгу, которая была с ним во время миссии. В одну из ночей Чуя уснул после составления плана, а брюнет понял, что его мучает бессонница, поэтому он вышел из мотеля и часами слонялся по улицам. Он нашёл книжный магазин. Возможно, из-за того, что Дазай выглядел грустным, менеджер позволила ему изучить магазин, готовясь к закрытию. Книга выглядела интересно, и он ничего не слышал о ней. Фэнтези с мифическими существами. Брюнет всегда искал отличительные черты существ, потому что они могли поменять характер персонажа. Мори побагровел бы, если бы узнал, что Дазай читает художественную литературу, но не похоже, что Чуя расскажет ему. Чуя спит. Дазай сидит спиной к двери, так что он спрячет книгу, если кто-то зайдёт. Возможно, Чуя подумает, что он ведёт себя глупо. Не то что бы Чуя может что-то сказать или сделать, но брюнет все ещё находит странным, что его партнёр настолько тих. Чиби никогда не бывает тихим, он всегда самый громкий. Главные герои ведут спор, один утверждает, что другой сводит на нет их шансы на победу над врагом — Дазай искренне не согласен и считает, что знания этого персонажа — единственная причина, по которой они зашли так далеко. Он не слышал тихие шаги в комнате, только восклицающий голос. — Дазай-кун! Брюнет мгновенно напрягается, тихо закрывает книгу и прячет её под одно из одеял Чуи. Он поворачивается лицом к Мори, придавая лицу беспечности. — Мори-сан, — годы тренировок, чтобы унять дрожь в голосе. Он не хочет вставать с кровати, поэтому почтительно кивает боссу. — Как поживает Чуя-кун? — спрашивает Мори, обходя кровать и останавливаясь около монитора с жизненными показателями. — Слизняк жив. Иногда издает какие-то звуки, — отвечает Дазай, кивая в сторону Чуи. Мори пытается понять, почему он все ещё здесь, поэтому брюнет добавляет, — он раздражающе тихий. Альфа не понимал заинтересованности Дазая в Накахаре, он думает, что это может угрожать его положению босса. На самом деле ему не интересно использовать Чую для этого. Он не хочет иметь ничего общего с этим наследством. Мори может оставить его себе. Его наставник хмыкает, отворачиваясь от Чуи и переводя взгляд на Дазая. — Ты действительно думал, что Порча — лучший выход в той ситуации? Он предполагал, что это будет одним из первых вопросов, поэтому подготовился… Ну типа. — Я просчитался. Я думал, что это был лучший выход, учитывая обстоятельства, — объяснил Дазай. На самом деле он так не думает, но иначе Чуя попал бы в беду. Чуя, похоже, не понимает, что Мори может быть снисходительным, но у него есть определённый алгоритм поведения. Он наказывает. Дазай знает Мори, и это ситуация, которую он бы использовал как пример ошибки. Мори поднимает брови. — Ты просчитался? — Да. — Это была твоя идея? — если Дазай скажет правду, то Мори отыграется на Чуе, а ему не нужно это сейчас — он уже полон боли как физической, так и эмоциональной. Дазай привык к его наказаниям, он выдержит ещё одно. — Да. — Что ж, это неожиданно, — нахмурившись, мычит он. — Простите, Мори-сама. Босс смотрит на него, и брюнет сжимается под этим взглядом. — О замолчи, ты никогда не был настолько уважителен со мной. Я знаю, что ты не имеешь это в виду. — Я приму любое наказание, какое вы выберите, Мори-сан, — исправляется Дазай, опуская голову и бросая взгляд на одеяло Чуи. — Приди ко мне, когда Чуя проснётся. Предполагаю, иначе ты не уйдёшь. Дазай морщится от намёка, но бормочет: — Да, сэр. На несколько секунд воцаряется тишина, а потом: — Если бы ты чувствовал запахи, то понял бы, что он уже проснулся. Дазай наблюдает, как Чуе вводят больше успокоительного в капельницу, принюхиваясь в попытке почувствовать, но, как и сказал Мори, он не чувствует запахи. Он непрезентован и счастлив. Только в таких случаях, как этот, запахи могут быть полезны, и Дазай согласился бы, что быть представленным неплохо, причём желательно альфой, но минусы всё равно перевешивают. Дазай предпочитает быть бетой. Знать, что чувствуют люди — тупость. Брюнет открывает рот, чтобы ответить Мори, но альфа поднимает брови и смотрит на его колени. Он быстро оказался около него и достал плохо спрятанную книгу — скорее всего, он видел, что Дазай спрятал её. Кто бы вообще догадался, что комок под одеялом Чуи — книга? Кажется, Дазай не сможет дочитать её. — Что я говорил тебе о таких книгах? — насмехается Мори, и это самый эмоциональный тон, который он только использовал за весь разговор. Он открывает книгу, в надежде, что под ней скрываются сложные стратегические разборы. — Не все в этой жизни должно быть по теории игр, — шипит Дазай, защищаясь. — Пустая трата времени. Это художественная литература, Дазай-кун, — растягивает слова и с отвращением смотрит на книгу. — Это просто книга, — бормочет Дазай. — У тебя есть более важные занятия, чем чтение книг о вымышленных персонажах, — попрекает его Мори. — Почему вас вообще волнует, что я делаю в своё свободное время? — Дазай никогда не понимал претензий от деда или Мори насчёт того, что он читает. Его дед часами кричал на него, а потом заставлял сжигать книги. Он разглагольствовал об его отце, о том, что чтение — причина ненависти к нему. Дазай не понимал. Что с того, что ему нравятся книги? Они не давали ему фальшивых надежд. И он осведомлён, что он читает художественную литературу. Он просто отвлекается. В процессе чтение забывает о своей жизни и переносится в другую реальность. Может быть, поэтому Мори так не нравится чтение. — Дазай-кун, это нелепо. Чтение книжек — единственное, что ты можешь делать в своей жизни? - Какой жизни? Я не хочу жить в принципе, Мори-сан, — произносит он, кряхтя. — Но ты все ещё жив, — завершает Мори, а потом смотрит на Чую. — И мне бы стоило поблагодарить молодого альфу за это. Что ты такого нашёл в нём? — он пытается понять, что послужило причиной, по которой Дазай пытается жить. Дазай не уверен, что знает ответ. — Его весело доводить, — он пожимает плечами. — Да ладно, тут должно быть что-то большее, — нараспев говорит Мори. — Я не копал так глубоко, Мори-сан, — говорит уничижительным тоном. — Мне просто нравится злить его. Это весело. Куда интереснее, чем все ваши поручения! — Хм, — Мори бросает последний взгляд на Чую и уходит, забирая книгу. — Я так понимаю, что тебе стоит давать разные поручения? — Да, пожалуйста! Более опасные, умоляю! Я действительно хочу уйти в лучах славы! — отвечает Дазай, переходя на раздражающий тон, похожий на тот, которым его одаривает Чуя. — Я посмотрю, что могу сделать с этим… — затихает Мори, останавливаясь у двери и улыбаясь как хищник, поймавший жертву. Дазай прикусывает щёку. — Не забудь отправить мне отчёт. Не говоря больше ни слова, босс покидает палату Чуи, оставляя Дазая без книги в полном одиночестве. Брюнет пялится на руки, покоящиеся на коленях. Что-то было не так в этом разговоре. Дазай всегда чувствует себя на равных, разговаривая с боссом, но в этот раз… казалось, что ему что-то недоговаривают. Что-то важное. Он прокручивает разговор, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Хоть что-то, о чём ему следует знать. Мори слишком сильно интересуется увлечением Дазая в Чуей, поэтому ему стоит приложить ещё больше усилий в попытке вывести альфу из себя, чтобы их ненависть выглядела более искренней, хотя, возможно, Чуя действительно ненавидит его. Но это не что-то новое. Босс так же подчеркнул неспособность Дазая чувствовать запах Чуи, что могло бы нарушить их сделку. Брюнет уверен, что он отлично сыграл свою роль. Он был свидетелем, как и обещал, и не колебался, выводя Мори на пост босса. Мори провёл операцию. Дазаю исполнилось 16, и он все ещё не знает свой вторичный пол, но остался год до того, как он официально станет бетой. Все выглядит замечательно. Мори, вопреки ожиданиям, не стал его так сильно ругать за книгу, и возможно поэтому он чувствует тревожность. Он смотрит на Чую, который всё так же выглядит хмурым. Он сердится даже во время сна, как будто осуждает Дазая. Странно, что Чуя так спит. Из-за их различных заданий они спали в одной комнате в мотеле, и Чуя всегда занимал всю кровать несмотря на то, что он маленький. Похоже, ему нужно все пространство, чтобы вытянуться, как морская звезда. Но сейчас он лежит ровно на спине, как доска. Кажется, ему неудобно, и он ворочается во сне. Дазай тянется вперед, беря Чую за руку. Она тёплая, но грубая из-за мозолей, полученных во время драк. Но всё ещё есть в его руке что-то гладкое. Дазай редко держится за руки с людьми. Он уверен, что в последний раз держал за руку мать, гуляя на улице. Чуя никогда не трогал его осторожно, обычно бил или пинал. Рука Чуи приятно ощущается на холодной коже Дазая. Тепло его руки приносит какое-то облегчение, и из-за этого брюнет чувствует себя живым. Дазай вздыхает и несильно сжимает чужую руку: — Чиби доставляет очень много проблем. Он отпускает руку и берёт телефон, начиная писать отчёт.

***

Идиот проснулся. Дазай скалится, глядя в полуоткрытые глаза Чуи, смотрит как они затуманиваются, а потом альфа больше не может держать их открытыми. Дазай понятия не имеет как долго Чуя бодрствовал. Он не издал ни звука, не двинулся, сердцебиение не изменилось, ничего не произошло. Брюнет просто пялится на его лицо и встречается с голубыми глазами. Он был взволнован. Выходит, с его партнёром всё в порядке. Подождите, слышал ли Чуя монолог Дазая о крабах? Брюнет застонал. — Всё в порядке, Дазай-сан? — спрашивает Камико, продолжая менять Чуе повязки. — Да, — пробормотал Дазай, смотря на Чую, который уже был без сознания. Как он посмел слушать Дазая и не сказать ему, что его убедили купить краба. Он думает, что привёл достаточно аргументов, чтобы завести домашнего краба. У них нет меха, они не лают и не мяукают. Конечно, придётся постараться, чтобы они вас не укусили, но всегда можно просто их съесть. Крабы — отличные питомцы! — Скоро придёт Мори-сама, — внезапно говорит Камико. — Накахара-сан поправляется. Он очнётся через несколько дней. Она пытается успокоить Дазая? Его не надо успокаивать, особенно из-за его партнёра-подставки для шляп. Чуя будет в порядке. Чуя всегда в порядке. А даже если нет, то его это не волнует. Почему он должен волноваться о нём? Он должен ненавидеть Чую. Дазай не отвечает, продолжая смотреть на то, как поднимается и опускается чужая грудь. Он надеется, что если Чуя и слышал что-то, то только информацию о крабах. Он может работать с этим, просто придумает какую-нибудь историю, почему поделился этим с ним. А если он слышал что-то ещё, то… Дазай просто надеется, что этого не случилось. Камико что-то напевает, уходя из палаты и снова оставляя Дазая наедине с Чуей. На самом деле он не собирается заставлять Накахару заводить краба. Чуя, возможно, уже завёл бы питомца, если бы захотел, а Дазай уверен, что он редко бывает дома. Ему нравится куда-то уходить, Дазай иногда сталкивается с ним в городе. К тому же Чуя не любит слушать Дазая, особенно если за этим не стоит злого умысла. А Чуя всегда будет считать, он есть, что справедливо, потому что в 99% случаев Дазай пытается его разозлить, а недоверие — побочный эффект того, что он манипулирует альфой. Чуя доверяет ему только в сражениях. Дазай был причиной, по которой его предали Овцы. Дазай мог спасти Флагов. Дазай использует положение Чуи как своё преимущество. Это логично. Этому его учили Мори и дед. Логика всегда выше эмоций. Благодаря Овцам, Дазай помог Чуе увидеть, как эти так называемые «друзья» используют его. Он не сказал, что Верлен попытается убить его друзей, потому что в таком случае Накахара был бы мёртв. Дазай никогда не пытался причинить альфе эмоциональную боль, но всегда именно это и происходило. Потребовалось много времени, чтобы брюнет осознал, как сильно Чуя страдал из-за его планов, и ещё больше, чтобы понял, почему. Именно поэтому Чуя никогда не хотел встречаться за пределами работы. Ему не нравится Дазай, что нормально, и он не удивлён. Он не знает, почему его волнует это, ведь раньше никогда не волновало, нравится он кому-то или нет. Что касается Чуи, то его почти задевает, что его активно избегают. Но это не так, потому что Дазая никто не может задеть. Он не задет Чуей. Абсолютно точно нет… Его, возможно, раздражает, что Накахара не слушает его, потому что он должен быть собакой Дазая. Да, именно поэтому. Брюнет стонет, потирая перевязанную рану, слезает с кровати и сворачивается калачиком на кресле. Он просто собирается проверить, точно ли альфа в порядке и потом они могут продолжать игнорировать друг друга. Чуя, скорее всего, ничего не вспомнит, так что вернуться к тому, с чего они начинали, будет легко. Дазай не хочет этого в любом случае — это противоречит всему, что он планировал. Ему никто не нужен. Ему не нужны люди. Он был один настолько долго, насколько помнит себя.

***

Мори вернулся раздражённым. Ему не нравится, что брюнет проводит своё время здесь, даже если он делает свою работу через почту. Он хочет заставить Дазая работать. Похоже, это часть его наказания. Мори знает, что Дазай не хочет оставлять Чую одного, и он бы позволил брюнету оставаться здесь так долго, как он хочет, пока не забывает про работу, но босс требует, чтобы его протеже проконтролировал какую-то сделку. Это не то, чем кандидат в исполнители обычно занимается, поэтому Дазай не понимает. — Я не понимаю почему я должен следить за этим, — огрызается Дазай. Мори проверяет жизненные показатели Чуи, а Дазай наблюдает за ним, как ястреб. Мори смотрит на него, сощурив глаза. — Ты сделаешь это, потому что я так сказал, Дазай-кун. Оставаться с Чуя-куном непродуктивно. — Он мой партнёр. Я должен удостовериться что он жив. Мертвый партнёр не принесет пользы, не так ли? — он показывает слишком много эмоций. Он пропустил что-то настолько простое, но не может это контролировать. Он физически не может покинуть Чуи без чувства, что что-то случится. Что если Чую похитят? Что если он проснётся один? — Простая слежка за ним не поможет ему быстрее выздороветь, Дазай-кун. Ты отлыниваешь от работы, — ругается босс, смотря на Накахару, который все ещё лежит. Дазай становится по другую сторону кровати, чтобы Мори не мог прикоснуться к нему. Босс знает, насколько сильно Дазай ненавидит прикосновения, и иногда пользуется этим, чтобы заткнуть его. — Я не отлыниваю. Просто есть вещи, которые требуют моего непосредственного внимания, — протестует Дазай. Он просмотрел всю почту и организовал все, что важно. Он сделал всё, что нуждается в его непосредственном внимании. Всё, что связано с людьми, может подождать, пока Чуя не проснётся и ему не станет лучше. Это не навредит Портовой мафии. Мори поднимает брови. — Дазай-кун. — Что? — спрашивает Дазай, прищуривая глаза. — Ты снова становишься чрезмерно эмоциональным. Мы уже говорили об этом, — Дазай знает, но не может признаться в этом Мори. — Я… это не так… я не… — Подверженность эмоциям не поможет тебе, — ругается Мори, как будто бы он говорит с ребёнком. — Я не подвержен эмоциям, — шипит брюнет. — Простая логика. Если мой партнёр умрёт, то это нанесет удар Портовой мафии. Так что я просто убеждаюсь, что он не мёртв. Мори не выглядит так, будто бы поверил. Он поворачивает голову в сторону. — Медсестра сказала, что ты разговаривал с ним. Почему? Дазай ненадолго замялся, но достаточно быстро пришёл в себя, чтобы Мори не заметил. — Он просто тупой слизняк. Я рассказывал ему о его же проблемах. Глаза босса недоверчиво сузились. — Пока он без сознания? — Да… — брюнет прикусывает губу. — Возможно, если он услышит что-то во сне, то его мозг начнёт думать, что он сам дошёл до этой мысли, и изменится. Тишина воцаряется на несколько секунд, а потом Мори говорит: — Дазай-кун. Нам опять надо начать наши встречи? Его сердце падает. У них не было встреч на протяжении месяцев. Если Дазай просто приставил лезвие к коже, то Мори более жесток. Он делает это, пока брюнет не оцепенеет, пока не перестанет чувствовать ничего, кроме боли. В первые разы ему всё нравилось — помогало думать и ничего не чувствовать, но после одного из сеансов он столкнулся с Чуей. Он был холодным и оцепеневшим, и альфа разозлился. В итоге он назвал Дазая нелюдем и демоном, и, хотя брюнету всё равно, что люди называют его демоническим вундеркиндом, — слышать это от Чуи было больно. Больнее, чем сессии когда-либо. Он хотел прекратить эти встречи, но убедил Мори остановить их на время, пока сам не попросит. Боссу все ещё было интересно, но с последней сессии прошло достаточно времени. Дазай не хочет быть холодным и оцепеневшим сейчас. — Нет. Я не подвержен эмоциям. — Потому что Чуя-кун не отвечает взаимностью? Кажется, ты ему не очень нравишься, — он ухмыляется, знает, что делает. — Я не подвержен эмоциям. — Тогда почему ты здесь? — Я уже сказал вам… — Дазай-кун, — раздражённо обрывает Мори, закрывая тему. — Я поручил тебе задание. Не смей ослушаться меня. — Но… — И мы всё равно вернёмся к нашим встречам! Возможно нужно кое-что подправить, прошло достаточно времени. Дазай чувствует, что не может дышать. — Нет, Мори-сан, пожалуйста… — он прикусывает язык, осознавая, что умоляет. Мори тоже это заметил. — Не ной. Это поможет тебе, Дазай-кун. А сейчас, лучше бы мне услышать от Хироцу-сана, что ты всё выполнил, в противном случае я подумаю о встречах с Чуя-куном. Брюнет прикусывает щеку. Если он продолжит сопротивляться, то сделает ситуацию ещё хуже, и всё равно подвергнет Чую наказанию. Ему нужно заткнуться и сделать то, что хочет Мори. Тогда Чуя будет в порядке. Он опускает голову, бормоча: — Да, сэр. — Хорошо. А теперь проследи за поставкой оружия. Это важно для мафии, и я не могу доверить это кому-то ещё, особенно если что-то пойдёт не так, — альфа уходит, напевая. Дазай знает, что нужно последовать за ним — разговор не закончен, а значит, Мори хочет, чтобы его протеже пошёл следом. Брюнет долго смотрит на Чую, а потом разворачивается, уходя за наставником.

***

— Чувствует ли Чуя себя лучше? Теперь он не воняет как собака? — дразнится Дазай, осматривая Чую с головы до ног. Альфа пахнет. Дазай провёл дни без душа, так что привык ко всем запахам. Запах Чуи был сильным. Дазай не презентован. Он не должен чувствовать запах альфы или омеги, а значит Чуя действительно расстроен. Дазай не совсем понимает почему, но ему надо убедиться, что его партнёр не умрёт от лежания в кровати, поэтому он появился после дурацкой миссии Мори. (Не было никакого смысла в его присутствии. Мори накажет его.) Чуя был под успокоительными целую неделю, но они прекратили своё действие, и он не спит всё время. Альфа немедленно хотел оказаться дома, но медсестре не нравилась эта идея. Чуя вернулся домой спустя день и никому не отвечал. Дазай сказал альфе, что Коё попросила его проверить Чую, но это не так. Коё и Дазай не друзья. Он сам решил проверить Чую, и рад, что сделал это. Хотя Чуя груб. — Нормально, — отвечает Чуя. — Мышцы все ещё болят, но не как раньше, — Дазай моргает, не привыкший к прямым ответам без колкостей. Он прищуривается. Это не Чуя. Он никогда не отвечал настолько спокойно после того, как брюнет называл его собакой. Поэтому ему нравится так называть его. Это безмерно бесит Чую, особенно после того, как он представился альфой. Так что либо это его двойник, либо Чуя ударился головой. Точно. — Чиби ударился головой? — Чиби не ударился головой, — отвечает Чуя, а затем спрашивает, — Дазай? Дазай наблюдает за альфой, смотря на него снизу вверх. Диван комфортный, поэтому он не двигается, а Чуя какой-то странный. Из-за такого положения Дазай не может защитить себя. — Да? Чуя одаривает его небольшой улыбкой и двигается к телевизору. Дазай смотрит на него с поднятыми бровями. Он включает приставку, которую купил с первой зарплаты, и снимает с зарядки два джойстика. Дазай уверен, что прикасался к ним всего один раз, когда Чуя купил их до того, как возненавидел его. Альфа удивляет Дазая — он даёт один джойстик ему. — Сыграешь со мной? Брюнет снова прищуривается, смотрит на джойстик, а потом на лицо альфы. Он не совсем уверен, что Чуя мог бы сделать такого, чтобы навредить Дазаю, кроме как ударить его, но что бы это дало? Чуя не делает больно людям без причины — обычно Дазай получает, потому что злит его, — но, возможно, в том, что делает Чуя, нет никакого вреда, поэтому он отвечает короткое: — Конечно. Чуя снова слегка улыбается, из-за чего Дазай прикрывает глаза. Его всё еще не покидает мысль, что это двойник. Альфа обходит диван и останавливается. Брюнет скалится, а Чуя закатывает глаза. — Ты можешь подвинуться? — спрашивает он, указывая на ноги Дазая, которые занимают весь диван. — Нет, — смеётся Дазай. Глаза Чуи сужаются, он пожимает плечами и садится на его ноги. — Ладно. — Чиби, — Дазай раздражённо выдыхает, пытаясь убрать ноги, но альфа слишком тяжелый. Он сидит на его коленях, что делает ему больно, и из-за этого Дазаю сложнее скинуть Чую. — В чём проблема? — ухмыляется Чуя, наваливаясь на диван и добавляя тяжести на чужие ноги. Он настраивает игру, чтобы убедиться, что нет настроек, который позволили бы Дазаю манипулировать. Ему понадобились месяцы, чтобы выяснить особенную тактику. — Мои ноги, — драматично всхлипывает Дазай, пытаясь подтянуть ноги из-под чужой задницы. Его партнёр едва двигается, усаживаясь поудобнее. — Тебе стоило убрать их, — пожимает плечами Чуя. — Теперь они моё сиденье. — Глупая подставка для шляп, — стонет Дазай. — О, кстати, ты нашёл мою шляпу? — спрашивает Чуя, пропуская подсказки в игре и открывая экран выбора персонажей. — Ага, она на столешнице. Чиби пора прекратить терять свои вещи. Это немного безответственно, — отвечает Дазай, указывая джойстиком на кухню. — Как скажешь, — Чуя поворачивается к телевизору. — Выбери персонажа. Ты такой, блять, медленный. — Чуя — слизняк! Я рассматриваю возможные опции! Тут слишком много персонажей для выбора. Как я должен узнать, который будет идеален для меня. — Я сломаю твои колени, если ты не выберешь персонажа в течение пяти секунд, — шипит Чуя, наваливаясь всем весом на чужие ноги, желая показать, что он не шутит. — Я не думаю, что это возможно в этом положении… — Выбери персонажа, кретин, — отвечает Чуя. — Или я докажу, что это возможно. Ему весело, он может признать это. На самом деле Чуя не раздражает его. Это намного лучше, чем их привычные драки, потому что Чуя превосходит его физически и делает больно. Но всё равно это странно. Дазай не думал, что Чуя будет… приветливым. Ему слегка некомфортно. — Я работаю над этим, — растягивает слова Дазай, наконец-то выбрав персонажа с худшими характеристиками, которые только смог найти. — Что… Это худший персонаж! — восклицает Чуя. — Почему ты выбрал его? — Не будь грубым, — он имитирует возмущение. — Он делает всё, что в его силах! Почему ты осуждаешь его? Чуя шипит и стонет, а Дазай подтверждает свой выбор, чтобы продолжить. — Плюс, я слишком хорош в этой игре, поэтому мне не нужен персонаж с хорошими характеристиками. Альфа закатывает глаза. — Ага, конечно, продолжай повторять это. Всё что угодно, лишь бы ты хорошо спал. — Я не сплю! — отмечает Дазай. — У меня бессонница, что значит мне тяжело… — Я знаю, что это значит, — прерывает его Чуя. — Заткнись и давай играть. — Чуя грубый, — стонет Дазай, но слушается партнёра и даёт ему выбрать персонажа. Приставка Чуи новее, поэтому они не сталкиваются с проблемами, которые обычно есть у Дазая. Она быстрее грузится, тише работает, и есть больше персонажей, потому что Чуя завершил игру. Им весело. Они осыпают друг друга оскорблениями на протяжении всей игры, но ничто так не задевает Дазая, как его существование. Чуя не оскорбляет его за бездушность или отсутствие эмоций. Альфа ругается из-за его стиля игры, говорит, что он обманывает. Они ругаются беззаботно, пытаясь обыграть друг друга, хотя один более заинтересован в победе, чем другой. Дазай выиграл в первом раунде, потому что выучил атаки Чуи, и использовал их против него — и точно не благодаря персонажу, которого он выбрал, потому что его характеристики действительно ужасны. Чуя хочет реванша, утверждая, что только разминался, и победит Дазая в следующем раунде… а потом проигрывает снова, и снова, и снова… Только к двум часам ночи Дазай позволяет Чуе выиграть, чтобы он пошёл спать. Он заботится о партнёре, а позволять подставке для шляп не спать так поздно, не очень ответственно, раз уж он его хозяин. После второго выигрыша, Чуя сдаётся и наконец-то закрывает глаза. Он больше не в состоянии бодрствовать. Его глаза подрагивали, так что Дазай не удивлён. Альфа все ещё сидит на его ногах, которых Дазай не чувствует, но он не хочет двигаться, даже если ему нужно принять ванну. Чуя тёплый. Чуя спит. Чуя касается его. Хотя скорее это контакт тканей их одежды, но все ещё. Чуя никогда не хотел касаться его. Прежде всего, потому что Дазай аннулирует его способность. Людям не нравится чувствовать пустоту из-за отсутствия способности, а ещё Дазай уверен, что они чувствуют холод. Чуя чувствовал бы себя потерянным без способности, потому что полагается на неё. Ему бы определённо не понравилось бы не ощущать её. Дазай предполагает, что именно поэтому Чуя не трогает его. Даже когда Дазай старался изо всех сил избегать их прикосновений, Чуя всё равно кричал и отстранялся от него. Так что это что-то новое. Что-то другое… Но это «что-то другое» ощущается приятно. Глупые мысли гуляют в голове Дазая, так что может быть он не настолько ненавидим. Возможно, они бы могли подружиться. Возможно, смерть не была бы лучшим выходом, поскольку у него бы не было Чуи. Дазай знает, что это не конец. Скоро что-то случится. Он что-то натворит, и Чуя бросит его, как это обычно происходит в его жизни. Чуя доброжелателен с ним, потому что он потерял всех друзей, и ему одиноко. Дазай — всего лишь его новый друг… который не является таковым. Но сейчас он думает, что всё нормально. Он пока ещё не уверен, что чувствует по этому поводу… но, возможно, ему стоит дать шанс. Чуе кто-то нужен, и он может стать этим «кем-то». Дазай просто не должен привязываться, что должно быть просто. Он превосходно умеет дистанцироваться.