Чтобы не случилось ,я навсегда твой.

Они оставили чемодан Пабло в прихожей и прошли в гостиную, где застали его брата — тот уже вернулся с работы. Втроём они устроились смотреть фильм: Педри и Гави сидели в обнимку в углу дивана, а Фер изо всех сил старался не дразнить их слишком сильно — потому что они были отвратительно милыми. Никому из них не хотелось готовить, поэтому они заказали ужин в любимом заведении с полезной едой неподалёку и досматривали фильм, неспешно ужиная прямо в гостиной.Но вот Пабло, как всегда, не мог сидеть спокойно. Он заявил, что просто обязан победить Фера в FIFA. Они включили PlayStation, а Педри воспользовался моментом, чтобы подняться наверх и собрать чемодан. Когда он вернулся, то застал картину, от которой невозможно было не улыбнуться: Пабло, почти прыгнув от радости, восклицал от восторга, а Фер сидел на диване, скрестив руки на груди, с недовольным выражением лица, будто его только что обыграли на поле. Здесь, в этот момент, Педри понял, что дом снова живёт — в каждой улыбке, в каждом взгляде, в каждом, даже самом незначительном мгновении. Всё вернулось на свои места, и это было намного важнее, чем победы в играх или любые другие моменты. -Я победил! - воскликнул севилец, увидев его, и с волнением бросился к нему в объятия. - Педри, я победил! -Ты действительно должен быть плохим, чтобы Пабло победил тебя, - он рассмеялся, глядя на Фера, который показал ему средний палец с фальшивой улыбкой. -Эй, — запротестовал младший, осознав, что тот сказал, и легонько толкнул его. -Шучу, любимый, очень хорошо, — сказал он, неосознанно взяв его за руки, чтобы снова обнять. -«Любимый», — повторил Фер, притворяясь, что его тошнит, и вставая с дивана. -Это мой сигнал уйти. Педри почувствовал, как его щеки горят, но улыбка Пабло стоила того, чтобы смутиться перед братом. -Гави, наслаждайся отпуском, - сказал он, подходя и ласково взъерошил ему волосы. - Увидимся на Канарских островах, да?        Пабло кивнул с улыбкой и отпустил Педри, чтобы быстро обнять его и попрощаться. На следующий день Фер уезжал с Педри, также на Канарские острова, и должен был быть там, когда севилец прибудет. -Педри, мы уезжаем отсюда завтра в 10, - предупредил он, указывая на него пальцем, - потому что , из-за пробок, проверок безопасности и всего такого, мы всегда опаздываем. - Да, зануда, - ответил он, дав ему легкий удар и вытолкнув из комнаты. -Отдыхайте ,и не делайте ничего грязного! - крикнул он, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Педри рассмеялся, покачал головой и повернулся к севильцу, который уже выключал телевизор. Как только тот заметил, что Педри смотрит на него, он поднял глаза и бросил пульт, одарив его улыбкой, которая заставила Педри влюбиться в него ещё сильнее, чем раньше. Он подошел ближе и обнял его за талию, а Пабло, невольно, обнял его за шею, продолжая улыбаться, когда они соединили лбы. -Мне очень нравится, когда ты называешь меня любимым, — прошептал он, играя с волосами канарца. -Так можно делать постоянно. -Мне немного неловко, — признался он, улыбаясь, когда их носы нежно соприкоснулись. -Но иногда это просто выходит наружу. -Ты такой милый, когда смущаешься, — рассмеялся он, быстро поцеловав его в губы, прежде чем тот успел возразить, и отстранился, чтобы взять его за руку. -Ну что ж, пойдем наверх. Педри позволил ему отвести себя в свою комнату, по пути выключив свет. Поскольку на следующий день севильцу предстояло встать очень рано, они решили сразу лечь спать. Вместе почистив зубы, они сняли штаны и толстовки, прежде чем уютно устроиться в постели, оставив включенным лишь небольшой свет, который мягко освещал комнату. -Я не хочу уезжать, — сказал Педри, когда они оказались под простынями, лежа на боку, положив щеки на подушку и глядя друг на друга. -Не говори так, — ответил он, провёл рукой по его руке, чтобы погладить, и положил её на его шею. -Я уверен, что ты отлично проведешь время на Канарских островах, и я знаю, что ты скучаешь по своей семье. -Да я знаю, — пробормотал он, кивая, — Я с нетерпением жду встречи со всеми, но мне так хорошо здесь с тобой... Я не хочу уходить без тебя». - Не продолжай, иначе я отменю свой рейс и поеду прямо с тобой, - пошутил он, приподняв брови и погладив большим пальцем кожу под его ухом. -Я бы хотел, — улыбнулся он, покачав головой. -Но нет, я знаю, что тебе тоже нужно быть со своими близкими. -Не успеешь оглянуться, как мы снова будем вместе, вот увидишь, - пообещал он, придвигаясь ближе, чтобы соединить их губы в нежном поцелуе. -Я буду так сильно скучать по тебе, — прошептал он, прижимая губы к его губам, стараясь не показывать грусть при мысли о том, что им придется столько дней не быть вместе. Связь, которая возникла между ними, была настолько сильной и интенсивной, что они ощущали потребность быть рядом друг с другом постоянно. -И я люблю тебя, - со вздохом ответил Пабло, - Очень сильно. -Я все еще не могу поверить, что ты мой парень, - он улыбнулся, проводя рукой по его спине. -Ну, поверь, - сказал он, приподняв брови и указывая на него пальцем, - Назад дороги нет, ха. Педри рассмеялся и положил руку ему на талию, чтобы прижаться к нему своим телом; их лица были так близко, что их дыхания смешивались. -Нам пора спать, — прошептал он, поглаживая его по спине. -Сначала попрощайся со мной, - попросил он, нахмурившись, - Потому что завтра ты будешь сонным. Педри улыбнулся, но в его сердце осталась тяжесть от того, что ему пришлось попрощаться с ним. Он хотел оставить свой след на теле Пабло, возможно, чтобы тот не забыл его, или чтобы его губы запомнили тепло его кожи. Педри понимал, что драматизирует, но мысли о том, что он не сможет увидеть его и не прикоснуться к нему в течение недели, казались невыносимыми. Он устроился в постели и медленно, с каждым поцелуем, запечатлевал на коже Пабло все, что хотел запомнить: шея, грудь, живот, и даже ноги. Каждый его поцелуй был нежным, внимательным, будто они пытались сделать этот момент вечным. Пабло тихо вздыхал, его дыхание учащалось, но они оба знали, что сейчас не время для страсти. Всё было так интимно, так трогательно, что никакие слова не могли бы передать их ощущений. Когда Педри поднялся, он снова поцеловал его, его губы двигались по лицу младшего, запоминая каждую деталь, каждое ощущение, пока Пабло не прошептал его имя. Их губы встретились в поцелуе, который отнял у обоих дыхание, заставив сердца биться в унисон. Это было долгое молчаливое прощание, полное эмоций, когда ни один из них не мог произнести вслух то, что они оба чувствовали. «Я так влюблен в тебя», — подумал Педри. «Я люблю тебя» , — мысленно кричал Пабло. И они уснули среди поцелуев, ласк и прощаний, которых им показалось слишком мало, и оба мечтали о том, что они будут делать вместе на Канарских островах. Казалось, прошло всего несколько часов, когда комнату наполнил оглушительный звук. -Пабло, будильник, — пробормотал Педри, не открывая глаз и лениво ударив севильца по руке. Звон раздражал, пробирался в сон, словно кто-то пытался разрушить их маленький мир тишины и тепла. Но он ещё не до конца проснулся и только натянул одеяло повыше, ближе к лицу. Пабло в ответ лишь фыркнул, уткнулся носом в его шею и крепче обнял за талию, будто пытаясь сказать: «Не сейчас, ещё чуть-чуть». Будильник продолжал настойчиво звенеть, но Пабло всем телом просил этот мир подождать. Ему снилось, что они на берегу — босиком, под утренним солнцем, Педри держит его за руку, а волны ласково касаются их ног. Он так не хотел просыпаться. Но в глубине души он понимал — вставать всё-таки нужно, иначе он рискует опоздать на рейс. И хотя это казалось почти невыносимым, Пабло тихо вздохнул, оставил нежный поцелуй на груди канарца и медленно приподнялся. Он первым делом выключил будильник, чтобы больше не тревожить Педри, который ещё сладко спал, спрятавшись в одеяле. Потом остался сидеть на краю кровати с закрытыми глазами, давая себе пару минут, чтобы смириться с мыслью: сейчас семь утра, и пора прощаться с теплом объятий. Потянувшись, он зевнул, лениво протёр глаза и почти вслепую направился в ванную. Сквозь щели в занавесках пробивался утренний свет, мягкий и почти серебристый — едва заметный, но достаточный, чтобы различать очертания предметов. Когда он щёлкнул выключателем, яркость света больно резанула по глазам, и он зажмурился, нащупывая кран, чтобы пустить горячую воду. Оперевшись спиной о прохладную кафельную стену, Пабло медленно погружался в реальность. Он шагнул под душ и позволил тёплым струям омыть своё тело, чувствуя, как сонливость понемногу отступает. С каждым вдохом становилось чуть легче, чуть спокойнее, и вскоре он уже стоял на коврике, вытираясь полотенцем и чувствуя себя гораздо более собранным — хотя усталость ещё не спешила его отпускать. Он почистил зубы, пригладил волосы и, стараясь не шуметь, вернулся в спальню. В комнате по-прежнему было тихо, и Педри всё ещё спал, свернувшись под одеялом. Пабло оделся как можно тише, украдкой поглядывая на него с улыбкой, полною нежности. Он прошёл мимо стола, и, заметив на спинке стула толстовку Педри, не колебался ни секунды — быстро схватил её и надел. Хотелось унести с собой хоть кусочек его тепла. Натянул кроссовки, проверил, всё ли собрал, и тяжело вздохнул, глянув на экран телефона. Если он хочет уйти без спешки, то ему нужно выходить через пять минут. Пабло тихо подошёл к кровати. И, как только увидел своего парня, спящего лицом вниз, обнявшего подушку так крепко, как будто она могла защитить его от мира, губы сами растянулись в улыбке. Он был таким спокойным, таким до боли любимым, что в груди всё сжалось — так не хотелось тревожить этот мирный сон. Но Пабло знал: если он уйдёт, не попрощавшись, Педри этого никогда не простит. И сам он себе тоже не простит. Он опустился на край кровати, глядя на любимого с нежностью, полной почти невыносимой тоски — потому что впереди была разлука. Пусть и короткая, но всё равно болезненная. -Педри, - прошептал он, садясь на край кровати и нежно проводя рукой по волосам. -Ммм? - пробормотал он, нахмурившись и закрыв глаза, и Пабло пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. -Любимый, мне пора идти, — тихо сказал он, ласково проведя рукой по его спине и наклонившись, чтобы нежно коснуться губами его плеча. -Уже? — спросил он растерянно и хрипло. -Да, - он тихо рассмеялся, приподняв губы так, чтобы поцеловать его в щеку, заставив Педри полуоткрыть глаза и улыбнуться ему, полусонному. -Помочь тебе с чемоданом или что-то в этом роде? - Сказал он, прочищая горло и моргая пару раз, пытаясь проснуться. И Пабло почувствовал, как его грудь наполняется любовью к прекрасному человеку, лежащему перед ним. -Нет, успокойся, - пробормотал он, убирая волосы с его лба, - Просто отдохни. -Поцелуй меня, - попросил он, выпятив губы и снова закрыв глаза. Пабло улыбнулся и наклонился так, чтобы медленно коснуться его губ, прежде чем нежно поцеловать его. — Дай мне знать, когда ты сядешь в самолет и когда прилетишь, и... -Я тебе всё скажу, не волнуйся, — тихо пообещал он, легко коснувшись его губ своими.Пабло ещё пару секунд смотрел на него, будто пытаясь запомнить каждую черту, а потом вздохнул и в последний раз провёл тыльной стороной ладони по его щеке.— До скорой встречи, — прошептал он, поднимаясь с постели и нехотя отступая назад. -Я люблю тебя, — прошептал Педри, открыв один глаз, чтобы посмотреть на него, когда он направлялся к двери. -Я люблю тебя больше, — ответил он с улыбкой, прежде чем послать ему воздушный поцелуй и повернуться, зная, что он не сможет уйти, если останется там еще хоть на минуту. Он схватил свой чемодан в прихожей и вышел из дома, одновременно вызвав такси. Барселонское утро было прохладным, и он невольно поёжился, дожидаясь машины. Пабло изо всех сил старался не думать о том, как уютно было бы сейчас в постели с Педри, прижавшись к его тёплому телу. Он был почти благодарен, что такси приехало быстро — он кивнул водителю и помог закинуть багаж в багажник. Поездка до аэропорта прошла в молчании. Он едва сдерживал зевоту, борясь со сном, пока спустя полчаса машина не остановилась. Позавтракав на скорую руку в терминале, Пабло то и дело смотрел на экран телефона, словно ждал сообщения, которого,как он знал, не будет — Педри ещё спал. Людей было немного, и когда он поднялся на борт и устроился в кресле первого класса, с капюшоном на голове, его никто не узнал. Он отправил Педри короткое сообщение: «Я уже в самолёте 💙✈️», добавив несколько сердечек и эмодзи, чтобы смягчить собственную грусть. И когда самолёт начал отрываться от земли, покидая Барселону, Пабло почувствовал, будто оставляет позади часть самого себя. Он устроился поудобнее, включил плейлист, который они с Педри собрали вместе ещё несколько месяцев назад — каждый трек был наполнен воспоминаниями. Он знал, что дома его ждут родители и сестра, и он скучал по ним. Но теперь в его жизни появился ещё один человек, занявший особое место в сердце. Он только и мог, что надеяться: дни пролетят незаметно, и он скоро снова вернётся туда, где его ждут. Через несколько часов Фер разбудил Педри, войдя в его комнату и резко распахнув шторы. Свет хлынул внутрь, и тот едва успел зажмуриться, как брат уже поторапливал его встать и идти в душ, не давая ни секунды на раскачку. Педри плёлся в ванную, всё ещё не до конца проснувшись, и провёл под душем больше времени, чем обычно, просто чтобы прийти в себя. Когда он наконец вышел, влажные волосы прилипали к вискам, а тело дрожало от прохлады. Он быстро оделся, почти вслепую, и первым делом схватил телефон. Разблокировал экран — и облегчённо выдохнул: от Пабло было сообщение. Он был в порядке. Уже в пути. Но это почему-то не облегчало тяжесть внутри. До Севильи оставалось меньше часа, а расстояние между ними уже начинало невыносимо давить. Как будто кто-то резко выдрал из него важную часть, и теперь всё казалось не на своём месте. Он вздохнул, накинул куртку, взял чемодан и с нахмуренным лицом спустился вниз. На кухне пахло кофе.Фер стоял у плиты, грея кофе для брата, и, услышав шаги, обернулся, кивнув: -Ты проснулся в плохом настроении или что? - спросил он, когда Педри, не говоря ни слова, сел за стол, поставив перед ним чашку кофе и сел рядом с ним. -Нет, — пробормотал он, делая большой глоток кофе и избегая взгляда брата. -Педри - он вздохнул, положив руку ему на плечо, он знала его лучше, чем кто-либо другой.-Подбодрись, вы увидитесь на Канарських островах. -Я знаю, — фыркнул он, провел рукой по лицу и посмотрел на брата с грустной улыбкой. -Блин, я такой драматичный, я это переживу. Фер улыбнулся ему, сжав плечо, не зная, что сказать, чтобы по-настоящему его утешить. Иногда слова были лишними — он просто был рядом, и этого уже хватало. Они быстро позавтракали, взяли сумки и вызвали такси, чтобы отправиться в аэропорт. Всё происходило слишком быстро, и вскоре они уже садились в самолёт. Педри как раз получил сообщение от Пабло — тот написал, что добрался и сейчас с семьёй. Он успел только наспех ответить, что садится на рейс, добавив пару сердечек, прежде чем стюардесса попросила отключить телефон. Он с неохотой убрал его в карман, словно отрывая себя от того, что связывало его с Пабло хоть как-то. Когда самолёт взлетел, Фер предложил посмотреть с ним фильм. Педри сразу понял — брат пытался отвлечь его. Он ничего не сказал, просто кивнул и надел наушники. За эту молчаливую заботу он был бесконечно благодарен. Путь до Канарских островов занял больше трёх часов, и, несмотря на это, из-за разницы во времени они приземлились в 14:00. Едва они вышли из аэропорта, как Педри увидел своих родителей, стоящих у ограждения. Сердце сжалось от эмоций. Он бросился к ним — в какой-то момент забыв про усталость, про дорогу, про всё на свете. Мама залила его лицо поцелуями, а отец крепко обнял Фера. Они говорили все сразу, перебивая друг друга, смеялись, переглядывались — было ощущение, будто ничего не менялось. Потом они вместе пошли в семейный ресторан, как всегда — родное место, родные запахи, родные разговоры. Педри был счастлив. Он снова был дома — на своём острове, среди людей, которые знали его с детства, которые любили его просто за то, что он есть.Когда они сели за столик Педри пытался слушать разговор родителей, отвечать на реплики Фера, но мысли всё равно ускользали куда-то в другое место. Вернее, к другому человеку. Пабло… Он представлял, как тот сейчас проводит время со своей семьёй — с сестрой, родителями, возможно, уже сидит за столом, где шумно, тепло, пахнет домашней едой. Наверное, он смеётся, рассказывает о последних матчах, делится тем, что не успел сказать по телефону. Наверное, он счастлив. И Педри тоже был счастлив за него. «Прошло всего несколько часов, а у меня такое ощущение, будто он уехал на месяц. Я же знал, что так будет. Я готовился к этому. Но... всё равно невыносимо».-всё время думал он. Педри провёл пальцем по экрану телефона, перечитывая последнее сообщение. Там был самолёт, сердце и недавнее «уже по тебе скучаю». Такое простое, а пробирает до мурашек. Он представил, как Пабло набирает эти слова в самолёте, в спешке, чуть улыбаясь. И захотел обнять его так, чтобы никогда больше не отпускать. «Может, я слишком быстро ко всему привязался. Может, он не чувствует того же. Но если он хоть немного тоскует по мне так же, как я сейчас по нему…»-снова мысли лезли ему в голову. Педри чуть улыбнулся, глядя на фотографию Пабло на экране. Он хотел услышать его голос, пусть даже просто «привет». Он хотел снова притянуть его к себе ночью, укрыть пледом, поцеловать в висок. Хотел почувствовать, как тот дышит у него под боком. Он вздохнул и, пока никто не видел, быстро написал: «Думаю о тебе весь день. Не хватает тебя рядом. Отдыхай, люблю» И когда отправил сообщение, в груди стало чуть теплее. Пабло лежал в своей старой комнате, на знакомой до боли кровати, среди знакомых запахов и звуков, и чувствовал себя не на своём месте. Он был дома. Рядом были мама, папа, сестра. Он обнимал их, смеялся, говорил всё, что копил неделями. Он чувствовал, как сильно по ним скучал… но вместе с этим — ощущение, будто часть его осталась там, в квартире Педри, среди мягких подушек, запаха его кожи, его голоса. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, будто воздух поможет собраться с мыслями. Но перед глазами всплыло его лицо — тёплое, родное, чуть заспанное по утрам. Как он ворчал из-за будильника, как прижимался к нему, будто боялся, что утро унесёт их друг от друга. «Чёрт, мне не хватает его. Так сильно, что аж больно в груди. Это ненормально, да?.. Мы ведь только начали всё это. И всё равно я будто не целый без него». Он сжал в руках телефон. Писать снова? Слишком навязчиво? Он знал, что Педри сейчас с семьёй, что, наверное, тоже старается адаптироваться, отдыхать. Пабло не хотел мешать, но тишина между сообщениями сводила его с ума. «Я бы всё отдал, чтобы оказаться сейчас рядом. Просто лежать рядом. Слушать, как он дышит. Слышать, как он что-то бормочет во сне. Тепло его кожи…» Он закрыл лицо руками и тяжело выдохнул. «А вдруг он не так скучает? Вдруг для него это просто короткая разлука, ничего такого? А я тут… как дурак, думаю о нём каждую секунду». Сердце кольнуло. Но потом он вспомнил, как Педри смотрел на него перед отъездом. Как целовал каждый сантиметр его кожи, будто боялся забыть. Как шептал его имя так, будто оно — молитва. И Пабло чуть улыбнулся.Он открыл диалог и написал коротко: «Не могу уснуть. Без тебя всё неправильно. Спи спокойно. Я люблю тебя» Он выключил экран, но не отпускал телефон из рук. И уснул с лёгкой улыбкой и сердцем, которое тихо повторяло: «ещё чуть-чуть… и я вернусь».

***

Дни пролетали быстро,Пабло писал ему постоянно: рассказывал, чем занят, с кем виделся, что ел, как по нему скучает. И Педри продолжал отвечать ему в ответ, с улыбкой на губах. Расстояние больше не казалось таким уж страшным. Он никогда прежде не ценил технологии так сильно — теперь это было его окно к любимому человеку, голос, который не затихал даже на расстоянии.Они оба наслаждались отпуском в полной мере,зная, что это редкое время с семьёй идёт им только на пользу. Это были дни, наполненные заботой, домашней едой, смехом и воспоминаниями из детства. Они вновь встретились с друзьями, которых давно не видели, восстановили связь с теми, кого оставили, когда переехали в Барселону. Они старались отдыхать столько, сколько было возможно — высыпаться, отключаться от всего и просто быть рядом с родными. Они копили силы, чтобы потом вернуться в футбол с новыми эмоциями и энергией. Но ни один из них не мог полностью забыться в этой спокойной жизни — мысли постоянно возвращались к другому. Они скучали. По привычкам, голосу, прикосновениям. По утрам, которые начинались с поцелуев, и вечерам, когда засыпали в обнимку. Они использовали каждую свободную минуту, чтобы написать сообщение, позвонить, выйти в видеозвонок. Особенно по вечерам — просто чтобы пожелать спокойной ночи и, пусть сквозь экран, но всё же увидеть любимое лицо. Это было не то же самое. Это не заменяло прикосновений, объятий, запаха кожи. Но пока этого было достаточно. Чтобы успокоить тоску. Чтобы напомнить себе — это временно. Скоро они снова будут вместе.

***

И вот наконец настал тот самый день — день, которого Пабло ждал с нетерпением всю неделю.Он должен был вылететь из Севильи на Тенерифе. Утро он провёл с семьёй, стараясь впитать в себя каждую минуту. Чемодан был собран ещё накануне — вместе с Авророй, под смех, разговоры и обнимашки. Когда пришло время уезжать, он попрощался с матерью и сестрой. Они обнимали его так крепко, будто он отправлялся не в отпуск, а на край света — хотя на самом деле увидятся они уже совсем скоро, в Барселоне, меньше чем через неделю. Последние месяцы они жили рядом с ним, в столице Каталонии, а в Севилью приезжали лишь тогда, когда у Пабло выпадали свободные дни. Он пообещал позвонить, всё рассказать, и обняв их, прошептал как сильно их любит. Отец ждал его у машины, готовый отвезти в аэропорт. По дороге почти не говорили — оба не любили прощания. И когда наконец прибыли, Пабло обнял отца, чувствуя, как что-то сжимается в груди от всей этой тёплой обыденности. Отец тихо сказал: «Береги себя. И, ради всего святого, веди себя не как ребёнок». Пабло только усмехнулся, кивнул и пошёл к выходу на посадку. Прошло всего полчаса, и он уже сидел в самолёте, в предвкушении полёта к тому, кого по-настоящему тянуло всем сердцем. К тому, кто ждал его там — на Тенерифе. Тем временем Педри находился дома — и сводил с ума абсолютно всех вокруг. Он нервничал, не находил себе места, умирал от нетерпения. Желание скорее увидеть Пабло пожирало его изнутри, а оставшиеся часы до встречи тянулись невыносимо медленно, словно издевались. Фер с утра дразнил его, подкидывая шуточки на тему "кто-то влюбился по уши", а отец каждый раз смеялся, когда замечал, как Педри встаёт с дивана и начинает бессмысленно бродить по дому взад-вперёд. Он не мог усидеть на месте, будто что-то внутри него дрожало. Его семья старалась не вмешиваться, давая ему пространство, но в какой-то момент мать не выдержала — подошла, обняла за плечи и с улыбкой сказала: — Педри, милый, ты же сам знаешь — всё будет хорошо. Ещё немного, и он будет рядом. Он кивнул, смущённо улыбнувшись. -Дорогой, сядь и дыши, ты ведешь себя так,будто король должен приехать — сказала она с улыбкой, усаживая его за кухонный стол. -Со мной все в порядке, мам, — запротестовал он, но его нога продолжала подпрыгивать под столом, и он продолжал смотреть на часы каждые две секунды. -Почему ты такой нервный? - спросила она - Если это просто Гави. -Я не нервничаю, — фыркнул он. -Но я хочу, чтобы он приехал сейчас. -Я не видела тебя таким с тех пор, как ты познакомил нас со своей первой девушкой, когда тебе было пятнадцать, — заметила Рози с лукавой улыбкой, стараясь не рассмеяться вслух.Педри замер на месте. Он даже не знал, что именно в её тоне задело его больше — лёгкая насмешка или тот пристальный, понимающий взгляд, которым мама сейчас на него смотрела. Если кто и знал его лучше, чем Пабло… лучше даже, чем Фер, — то это была она. Его мама. И выражение её лица говорило всё без слов. — Ты хочешь мне что-то сказать? — спросила она мягко, как бы невзначай, но Педри почувствовал, как у него ёкнуло сердце. Он отвёл взгляд, смущённо почесал затылок, будто снова стал подростком, которого застали врасплох. Но внутри него всё кипело — от чувств, которые он ещё не научился вслух называть, и от страха быть слишком понятным. -Мама, не сейчас, - попросил он, взяв ее за руку и глядя на мать с грустным лицом, - Обещаю, мы поговорим в другой день. -Хорошо, сынок, — улыбнулась она, ласково поглаживая его руку. -Когда будешь готов. -Спасибо, — искренне прошептал он, подходя, чтобы обнять её . Он хотел рассказать ей, он знал, что его мать подозревает больше, чем кто-либо другой, но он не чувствовал себя готовым к этому разговору прямо сейчас. -Мы с твоим отцом идем в бар, - сказала она, вставая из-за стола и целуя его в лоб, - Когда придет Гави, приходите поесть, и мы увидимся с ним. Педри с улыбкой кивнул, принимая ключи, и родители ушли, оставив им машину, чтобы они могли поехать в аэропорт. Остаток утра он провёл в постели, лениво листая TikTok и пытаясь не обращать внимания на то, как медленно тянутся минуты. Всё внутри него сжималось от нетерпения — он ждал. Слишком долго.Когда время наконец приблизилось к нужному часу, в дверь его комнаты заглянул Фер, держа ключи в руке и криво усмехаясь.- Пора,я поеду за твоим парнем, — сказал он, подмигнув ему и быстро уйдя, прежде чем тот успел что-нибудь в него бросить. Они заранее договорились, что за Пабло поедет Фер. Педри знал — если он сам увидит его в аэропорту,он не сможет себя сдержать. Он просто подбежит, обнимет, прижмётся, поцелует. А потом это попадёт во все новостные заголовки. Не сейчас. Не так. Так что ему пришлось остаться. Подождать. Ещё чуть-чуть. И это "чуть-чуть" длилось вечность. Он не знал, сколько времени прошло, но как только услышал, как к дому подъехала машина, вскочил с кровати и, не раздумывая, сбежал вниз по лестнице, чтобы открыть дверь. И когда увидел, как Пабло выходит из машины, смеясь вместе с Фером, весь воздух мгновенно вырвался из его лёгких. Педри не знал, было ли это потому, что он так долго его не видел, или потому, что севильец стал ещё красивее, чем он его запомнил… Но Пабло был таким ослепительным, что Педри буквально не смог сдвинуться с места. Они его ещё не заметили. Он стоял в дверях, замерев, пока они вытаскивали чемодан из багажника и разворачивались в сторону дома. И вот, в какой-то момент, Пабло поднял глаза и встретился с ним взглядом. Его улыбка была настолько яркой, что заслуживала отдельного зала в музее. Педри почувствовал, как сердце с силой ударилось о рёбра, когда Пабло бросил свой чемодан прямо посреди тропинки и рванул к нему, преодолевая последние метры почти бегом. И как только он оказался достаточно близко, Педри сам бросился навстречу — и в следующий момент они уже обнимали друг друга так крепко, что Педри даже пришлось сделать шаг назад, чтобы удержать равновесие. Руки Пабло обвились вокруг его шеи, а канарец сжал его за талию, не отпуская ни на секунду. Где-то сбоку Фер только усмехнулся, покачал головой и поднял забытый чемодан. Педри закрыл глаза и уткнулся лицом в шею Пабло, вдыхая его родной запах, впитывая тепло, до боли знакомое, родное. В горле стоял ком, и эмоции накрыли с головой — он едва не заплакал. Пабло выдохнул ему на ухо и прижался ещё ближе, проводя рукой по его волосам и ласково касаясь затылка. -Ты здесь, — прошептал Педри ему в шею, обнимая еще крепче. -Я здесь, любимый, — прошептал он, нежно поцеловав его в висок и проведя руками по его спине. -Я скучал по тебе. -И я очень скучал, люблю тебя, - искренне сказал он, целуя его в ответ, но уже в шею, чувствуя, как губы дрожат от волнения. -Педри... Педри! Чувак, ты глухой? - крикнул Фер, прерывая момент ударом, пока Педри не вздохнул и не поднял голову, чтобы раздраженно на него посмотреть. - Мне подождать, пока мы поедем в бар, или вы пойдете пешком? -Пойдем, — быстро ответил он, жестом приглашая его уйти. Его брат рассмеялся, закатил глаза и оставил чемодан Пабло рядом с порогом, прежде чем повернуться и сесть в машину. Педри чуть отстранился от севильца, чтобы наконец как следует на него посмотреть — и мгновенно утонул в его взгляде, когда их глаза встретились на близком расстоянии. Он быстро скользнул взглядом по его лицу, не веря, насколько красив был его парень. Тот самый свет в глазах, мягкая улыбка на губах — всё, по чему он так скучал. Улыбка невольно расплылась и на его собственных губах, отражением той, что сияла на лице Пабло. Несколько секунд они просто стояли в дверях, не в силах насытиться этим молчаливым моментом. Но Педри быстро очнулся, схватил Пабло за руку и потянул внутрь дома, другой рукой затащив за собой чемодан. Как только дверь закрылась за ними, он прижал ладони к щекам Пабло, мягко прижал его к дереву двери и, не выдержав ни секунды больше, накрыл его губы поцелуем, проглотив удивлённый выдох любимого. Они оба выдохнули в середине поцелуя, как будто только теперь могли снова дышать. Пабло растаял под его руками, словно весь его вес теперь держался только на Педри. Он медленно целовал его, с нежной любовью исследуя каждый уголок родного рта, будто открывал его заново. Вкус его губ, до боли знакомый, вызвал внутри знакомое тепло, и Педри улыбнулся прямо во время поцелуя, прежде чем на секунду отстраниться, оставляя на губах Пабло ещё пару коротких поцелуев, пока оба пытались отдышаться. -Извини, — пробормотал он, прислонившись лбом к противоположному и чувствуя, как руки севильца ласкают его талию. -Я умирал от желания это сделать. -Нет, я только за, - сказал он с улыбкой, ласково поглаживая его по носу, прежде чем отвести взгляд, чтобы посмотреть на него. - Ты выглядишь великолепно. -Я такой же, как всегда, — рассмеялся он, медленно лаская пальцами его шею. -Ну я и говорю, красавчик, - ответил он, пожав плечами и посмотрев на его губы, - Не знаю, чего ты ждешь, чтобы снова меня поцеловать. Педри тихо рассмеялся, и нуждаясь в поцелуях, с тем самым желанием, что накопилось в нем за все эти дни, он положил руки на затылок Пабло. Легкое движение губами — как он знал, это всегда заставляло Пабло вздыхать — и вновь он ощутил, что поцелуй с ним — это всё, что есть важное в этом мире. Их губы слились, и поцелуй, сначала нежный и плавный, стал более глубоким и интенсивным. Пабло притянул его за талию, их тела прижались друг к другу, и Педри почувствовал, как его сердце бешено стучит в груди. Дыхание ускорилось, а тепло разлилось по телам, наполняя каждый жест, каждое движение. Их поцелуи теряли свою невинность, переходя в нечто большее, полное желания и страсти. Когда Педри двинул бедрами, прижимая его еще сильнее к двери, он не сдержал стон, который исчез в поцелуе. Пабло сжал зубы, легко впившись в его нижнюю губу, а руки уже скользнули под рубашку, нежно поглаживая его спину. Педри чувствовал, как сходит с ума от желания; оно было настолько сильным, что он не мог думать ниочем, кроме как о том, чтобы увидеть его голым на своей кровати. Он снова двинул бедра, пытаясь достичь желаемого трения, но Пабло, тяжело вздохнув, остановил его, положив руки ему на талию. -Стой, стой. Подожди секунду... — пробормотал он, прерывая поцелуй и прислонившись головой к двери с закрытыми глазами. Пабло прикусил губу, тяжело дыша, прежде чем добавить,— Разве твои родители не ждут нас? -Блядь- Он фыркнул, уткнувшись лбом ему в плечо и покачав головой, смеясь. -Я просто не хочу выглядеть плохо перед ними, — объяснил он, смеясь и проводя руками по бокам, а Педри отстранился и нахмурился, глядя на него. -Пабло, они и так обожают тебя, - сказал он с улыбкой, оставляя на его губах нежный поцелуй и слегка раздвигая бедра. -Да, но теперь все по-другому, - пожал он плечами. -Потому что ты мой парень? - Сказал он, приподняв брови и рассмеявшись, когда Пабло покраснел, кивнув. -Они знают? - спросил он, нервно глядя на него. -Нет. Ну, моя мама наверняка догадалась, она слишком умная, — он рассмеялся, подняв руку, чтобы погладить его по щеке, — я хотел ей сказать, но не мог найти времени. -Я понимаю, — кивнул он с улыбкой. -Мои родители знают, но мне было трудно им сказать. -И как они отреагировали? - спросил он, не в силах оторвать взгляда от его лица во время разговора.Как же он скучал. -"Давно пора", - рассмеялся он, закатив глаза и обнял его за талию, - Они восприняли это на удивление хорошо. -Я рад, — улыбнулся он, наклоняясь, чтобы еще раз нежно поцеловать его в губы. -Пойдем? Пабло кивнул, но не отпустил его талию, и они снова целовались, забывая обо всем вокруг, в течение нескольких минут. Лишь когда дыхание стало прерывистым, они с трудом разорвали поцелуй.Педри чувствовал, как его сердце билось в груди, будто оно готово вырваться наружу. Как долго он этого ждал… как давно не было так спокойно и в то же время… так волнительно. С ним всё кажется правильным. Весь этот мир, все эти чувства — они все для него. Он посмотрел на Пабло и увидел в его глазах ту же бурю эмоций. Педри не мог сдержать улыбку, его сердце радостно билось, и он почувствовал, как за этим поцелуем кроется что-то гораздо большее. Они заставили себя разойтись,собрались с мыслями, и наконец вышли из дома.