Поцелуй меня, когда все отвернутся

Антон заходит в знакомый подъезд. Дверь закрывается, отрезая его от морозного воздуха и темных вечерних улиц. Он шагает дальше, проходит к лифту, нажимает кнопку вызова и на секунду задерживает дыхание. Он знает, что сейчас произойдет. Прокрутил в голове до малейших деталей, от выражения лица до обстановки в квартире. Знает, но все равно волнуется. Как всегда что-то пойдет не так. Антон сжимает и разжимает пальцы, смотрит в пол, опустив голову, утыкается носом в шарф на собственной шее и медленно дышит. Стенка лифта отъезжает в сторону, и Шастун шагает внутрь. Минута, и он уже стоит у знакомой двери, закусив губу. Пальцы холодеют, когда он тянется к дверному звонку. Но он все таки нажимает и слышит, как за стеной разносится мелодичный звук. Дыхание учащается, он чуть отходит от двери, убирая руки за спину в ожидании. Дверь щелкает замком и открывается. На пороге стоит женщина. При виде Антона она чуть охает и отступает назад, в глубь квартиры; секундная пауза, и ее счастливый, срывающийся голос разносится по квартире. *** Арсений устал. Правда, устал. И только невероятные усилия воли удерживают его за рабочим столом в субботний вечер. Парень бессильно опускает голову на сборник ЕГЭ. Теплый свет лампы озаряет маленький кусочек комнаты, где в беспорядке валяются учебники, лежат пледы и бесчисленное количество грязных кружек. Арсений не будет это убирать. Пусть валяется, в его комнату родители заходят редко, а его это не напрягает. Конечно, существовал вариант, при котором к Арсению приходит кто-то еще. Друзья там… Однокласники, может быть. Но он тут же отметает эту мысль с кривой улыбкой. Арсений перестал себе врать. Полгода назад уехал его единственный настоящий друг. Антон. Все остальные, все, кто окружал его каждый день, были просто картонными фигурами в человеческий рост, которые сливались с фоном. Ходят, яркие, улыбающиеся, они даже интересовались, как у него дела, а он вежливо им отвечал. Но это было сначала. Потом они, кажется, поняли, что совершенно не интересуют его. Ни парни, бегающие курить за школу на переменах, ни девушки, старательно строившие глазки симпатичному парню. Никто. Арсений вздыхает и чуть не давится воздухом, когда слышит почти визжащий, как у восьмиклассницы, голос матери. – Арсений! Парень подскакивает со стула, резко открывает дверь в собственную комнату и чуть не бегом бросается по короткому коридору, выбегая в прихожую, из которой кричала мама. – Мам, чего ты…? – он замирает. Сердце начинает биться с такой скоростью, что, кажется, еще секунда – и выскочит из груди, по спине пробегают мурашки, рот открывается в безмолвном вопросе, Арсений чуть отступает назад. Быть не может. Вот он. Стоит здесь. Стоит, с отросшей челкой, в которую забились хлопья снега, чуть покрасневшими от мороза щеками, улыбается смущенно, но в глаза смотрит уверенно, с каким-то странным смешанным выражением и, может быть, предвкушением?... Стоит в огромном пальто, с шарфом на шее, спрятав руки за спиной. Первое желание инстинктивное, живое, настоящее, броситься на шею, обнять, зацеловать замерзшие щеки. Сидя в комнате и рассуждая, он врал. Слово «друг» для определения их с Антоном отношений не подходило. Но в коридор вышел отец. С приятным удивлением взглянув на Антона, он пригласил его внутрь, пожал руку. Арсений очень смутно их слышал, но по инерции подошел ближе и тоже протянул руку. Антон с небольшим удивлением в глазах пожал ее. Пальцы все такие же длинные, увешанные металлом, только теперь еще и холодные. Арсений снова ловит себя на мысли, что хочет взять эти руки в свои, согреть дыханием и поцелуями. Он мельком поднимает глаза и снова проваливается, отключаясь от реальности. Такие же, как полгода назад. Зеленые, большие. Смотрят с нежностью, смешинкой и, у Арсения сердце удар пропустило от этой мысли, любовью. Он непроизвольно тянется вперед, поздно осознавая что происходит, и в последний момент глупо упирается лбом в чужое плечо. Кажется уже пора играть в игру “Найди отличия”. Антон вырос, сменил духи, поменял прическу. Арсений тут же отстраняется от чужого плеча, возвращаясь в реальность, где родители уже что-то спрашивают у Антона. Он отвечает. Голос стал чуть ниже, отмечает Арсений еще одну деталь. И снова автопилот. Пара слов родителям, и он уже шагает по квартире, обратно в свою комнату, за ним идет Антон. Арсений глупо оборачивается. Правда, вот он, идет сзади, с любопытством в глазах. Еще пара мгновений, и Арсений закрывает за ним дверь. Наконец-то. Можно полностью отключить мысли, не думать, что и как он делает, зачем, почему, что будет дальше. Они встали друг напротив друга всего в шаге. Видимо, собираясь с мыслями, и Арсения снова чуть приступ не хватил, когда он наконец набрал в грудь воздуха, а в комнату заглянула мама. – Арсений, так некрасиво. Гостей чаем нужно поить, угощать. – Мам, я позже. – процедил он сквозь зубы. Понятно, пока дома есть родители, о кнопке отключения мозгов можно забыть. Мама снова уходит, а Антон первый выдыхает короткое: – Как ты? Арсений не сразу находится, что ответить, но секунда, и он так же тихо отвечает: – Я скучал по тебе. Сильно. Арсений вспоминает, как ему пришло письмо о зачислении в одиннадцатый класс новой школы, а Антону в тот же день о зачислении в университет. Сердце вновь болезненно сжимается. Внимание привлекает чужой шепот. – Я тоже, малыш. – Антон теперь в футболке, и Арсений цепляется взглядом за еще одну деталь. – Откуда у тебя это? – он указывает на шрам. Антон осматривает запястье. – На практике пластина отлетела. Арсений затаил дыхание и с беспокойством взглянул в глаза. – Да не парься ты. – улавливает его настроение Антон и присаживается на чужую кровать. Арсений садится на противоположный край. Антон смотрит на него с нежной улыбкой, рассказывает об учебе, новом городе, друзьях. А Арсений и рад бы слушать, да вот только у него все силы уходят на то, чтобы просто сидеть рядом с Антоном и не лезть к нему. И вот, когда Арсений снова пытается подвинутся ближе, дверь комнаты открывает уже отец, и парень подскакивает, как ужаленный. – Арсений, мы уходим. – Че-чего? – не веря своим ушам переспрашивает Арсений. – Ты в прошлые выходные отказался идти в гости, а мы нет. Будем поздно. – Коротко сообщает отец. – Надеюсь, вы пьянку устраивать не собираетесь по поводу встречи. – шутит он на прощанье и уходит окончательно. Антон тоже встает с кровати, осматривая в полумраке комнату, освещенную только настольной лампой и аквариумом с рыбками, который, честно говоря, не помешало бы почистить. Проводит рукой по полкам и выставленным на ней фигуркам, напрягая изо всех сил слух. И наконец слышит, что хочет. Дверь хлопает, голоса в коридоре замолкают. Антон медленно подходит к Арсу, который тоже пытается чем-то себя занять и перебирает тетради на столе. Шастун подходит сзади, чуть нагибается и кладет голову на плечо, нежно обвивая руки вдоль живота, привлекая к себе, прижимаясь всем телом. – Ты не представляешь, как мне тебя не хватало. – выдыхает он в самое ухо и утыкается носом в чужую шею. А у Арсения как будто кто-то спусковой крючок снял. Он разворачивается в чужих объятиях, короткий взгляд в зеленые глаза, и Арсений быстро приподнимается на носочки, тянется к чужим губам, не успевает их коснуться, когда Антон сам целует его. Берет в руки чужое лицо, поглаживая пальцами, целует медленно, так чувственно, горячо и нежно, что Арсений расплывается в этих прикосновениях. Ноги держат плохо, и он валится на кровать. Антон тут же опускается рядом, прижимает весом собственного тела, проходится руками по животу, бедрам, прерывисто втягивая воздух. – Сенечка, я так по тебе скучал. – снова выдыхает в губы парень, и Арсений буквально теряет связь с внешним миром. Здесь и сейчас остается только Антон. Он слышит его дыхание, его нежный шепот, ощущает его поцелуи, его руки на собственном теле, чувствует приятный аромат, видит только его. Антон перестает беспорядочно водить руками по чужому телу и просто валится рядом, прижимая Арсения к себе. Парень утыкается в чужую грудь, ощущая крепкое кольцо рук на талии, и теплое дыхание на макушке. – Можно я останусь с тобой так? Давай навсегда, а? – спрашивает Антон. Арсений вместо ответа приподнимает голову и чуть прикусывает кожу на чужой шее. Антон прикрывает глаза от удовольствия, прижимает к себе еще ближе, целует в лоб. – Теперь твоя очередь рассказывать. Как ты? Новая школа, новые друзья. – У меня нет друзей. – Почему? – Они мне не нравятся. – Прям вообще? Давай рассказывай. – закидывает на него ногу Антон. И Арсений, чуть поворчав, начинает с тупых шуток одноклассников, до истории, где его чуть не засосала одноклассница за углом. – А вот это уже интереснее. — приподнимается на локте Антон. – И как она тебе? – В смысле? – В прямом. – пытливо, но без злости смотрит Антон. – Я не целовался с ней. – закатывает глаза Арсений и тут же переводит взгляд на чужое лицо. – А ты за эти полгода с кем целовался? Антон хмыкает. — Честно, мне понравился только один. У нас там все интересные, умные, но ты же знаешь, интересный не обязательно понравится. Так что да, только один. Арсений закусывает губу. Да, номинально они расстались, перед отъездом Антона. Но говорить, что Антон стал ему безразличен, было бы враньем. И еще большим враньем было бы сказать, что Арсению безразлично, с кем Антон целуется. – Подожди, так ты теперь с ним. – быстро улавливает Арсений, чуть сдвигаясь и уже ощущая, как в груди неприятно щимит. – Идиот. – хватает его Антон и притягивает обратно, оставляя поцелуй на губах. – Это не шутка, а херня какая-то. – со смесью обиды и облегчения выдыхает Арсений. – Не обижайся, Арс. – целует его в мочку уха Антон. — На обиды у нас времени нет. Он снова утягивает парня в поцелуй, а Арсений думает, что если бы каждый субботний вечер был такой, он бы был самым счастливым человеком.