Спасибо

— Где можно к тебе прикоснуться? Нил часто задаёт этот вопрос, но никогда не знает ответ наперед. Эндрю и сам не знает, где можно. Его психика сломана. Он не понимает себя, чего точно хочет и как будет лучше. Эндрю привык быть человеком в контроле. Это проще, легче — это ощущается привычно и правильно. Отдавать же себя в чьи-то руки значит полностью потерять контроль. Эндрю боится быть уязвимым. Но боится так же сильно, как и хочет наконец дать себе расслабиться. В нём вечно идёт внутренняя борьба: между доверием и страхом. Однако, сегодня Эндрю сделает выбор в пользу доверия. Он устал бояться. — Просто попробуй... — блондин запнулся перед тем, как выдохнуть: — Везде. Нил вздрогнул. Он знал, что когда-то это случится. Когда-то Эндрю скажет ему "да", доверит себя целиком и полностью. Это был вопрос времени. Джостен ощутил, как внутри всё стянулось в узел волнения. Этот момент настал. Миньярд молчал, но слова здесь были не нужны. Глаза всегда говорили больше за него. Он смотрел серьезно, с привычным холодом и чуть-чуть нахмурившись. Нил внимательным взглядом обвёл скованный силуэт перед собой. Руки Эндрю были сжаты так, что побелели костяшки. Плечи застыли в напряжении. Это не выглядело как "да". — Уверен? — голос подвёл Джостена; вышло уж слишком боязно. Эндрю отвёл взгляд. Он молчал какое-то время, пока Нил не переставал сканировать его лицо, пытаясь прочитать эмоции. — Не уверен. — наконец произнес Эндрю тихо, после добавил: — Но я хочу этого с тобой. — и взглянул на Нила. Оба молчали. Оба боялись. Оба этого хотели. Нил ощутил вес ответственности, постепенно оседающий на его плечи. Получить доверие Эндрю было из разряда невозможного. Зато потерять его — на раз два. Больше всего Нил боялся случайно сделать больно. Опыта у него не было от слова совсем — а откуда тому браться? — и малейшая неосторожность могла причинить боль. Он мог случайно поспешить. Или, наоборот, мог по глупости струсить и заставить Эндрю терпеть. Или мог не понять, не услышать, не заметить... — Эндрю, я... Ничего не умею. — прошептал Нил, собравшись с мыслями. — Я не.. Я не знаю, как это... Миньярд протянул руку и большим пальцем коснулся губ Нила, прерывая его нервный поток слов. — Если что, я остановлю тебя. Это ни капли не успокоило Нила, но он мелко кивнул пару раз. Что же. Если Эндрю и вправду готов пойти против своих страхов, Нил сделает всё, чтобы ему помочь. — Ладно... Хорошо. Окей. Отлично. Всё правильно. Всё должно пойти правильно. С чего начать? Ох. На секунду, в голове у Джостена стало абсолютно пусто — так же, как становится пусто в каналах телевизора, если его отключают от сети. Казалось, вот-вот ещё высветится табличка "нет сигнала". Нил встряхнул головой, пытаясь взять себя в руки и пробежался взглядом по телу Эндрю. Шея. Одно из самых чувствительных мест на теле Миньярда. Было бы верно начать с него, но Нилу показалось это чрезмерной наглостью. Взор скользнул ниже. Руки... Бинты. Чёрные повязки резали глаз. Обычно Эндрю снимал их при Ниле, ведь скрывать ему давно было нечего, но сейчас по привычке оставил. Нил прикинул, что если сейчас они хотят довериться друг другу полностью, повязки — это меньшее, что должно оставаться границей. Эндрю проследил за взглядом Нила и, скорее всего, понял ход его мыслей. — Можно..? — спросил Джостен, легко дотрагиваясь тёмной ткани. Эндрю кивнул без колебаний. Этот этап они давно прошли. Вдох. Выдох. Медленно Нил принялся развязывать чёрные повязки, скрывающие под собой обескураживающую правду. Наконец-то закончив с этим занятием, Нил смог увидеть запястья Эндрю, обнаженные и хрупкие. Бледные шрамы ползли вдоль кожи, перекрещивались, опирались на друг друга. Они были куда меньше и тоньше его собственных, но каждый раз заставляли сердце запнуться. Сколько раз он видел эти шрамы. И все равно вставал дыбом каждый волосок. Нил не смог держать эмоции в себе. Осторожно взяв руку Эндрю в свою, он притянул её ладонью ближе и... Начал целовать. Каждый шрам. Каждый миллиметр кожи. Нил вложил все свои чувства в эти поцелуи, оставляя дорожку тёплых следов. Словно он пытался излечить губами, несмотря на то, что раны давным-давно зажили. Он целовал коротко и почти щекотно, поднимался вверх по руке, а Эндрю... Эндрю замер. Он почти забыл, как дышать. Нил целовал его шрамы. Целовал эти уродливые следы его слабости, его сломанного детства, да ещё и с такой любовью... Как кто-то вообще мог касаться этих шрамов, не брезгуя? Эндрю было тошно на них смотреть, а Нил их... Целовал? На секунду, Эндрю захотел отдернуть руку. Захотел оттолкнуть Нила и попросить вообще не прикасаться к этим жалким отметинам, да ещё и с таким трепетом. Эндрю не достоин этого. Не заслужил такой ласки. Он к этому не привык. Шрамы — напоминание о том, насколько никчёмным он был. Через шрамы он молчал. Они... Они, чёрт побери, вовсе не что-то, заслуживающее такого отношения и таких поцелуев. Но Нил, видимо, даже близко так не думал. Он нежно поцеловал Эндрю в локоть, потом чуть выше, потом в плечо. И это было хорошо. Это ощущалось хорошо. Щекотно, мимолётно — Эндрю едва не выпустил смешок, но вовремя сдержался. Почему-то внутри становилось легко, будто он наконец скинул с себя что-то очень тяжёлое, мешающее ему дышать. Нил остановился в тот момент, когда присутствующая на Эндрю футболка преградила ему путь. Он слегка отстранился. Посмотрел на лицо Миньярда, выискивая признаки дискомфорта или стресса. Но вместо этого, увидел лишь расслабленность и... Счастье? Сложно объяснить, какие точно эмоции увидел Нил, но явно не те, что встречал ежедневно. Явно очень непохожие на Эндрю эмоции. Нил невольно засмотрелся на такого Эндрю — его маска суровости и безразличия словно растаяла. И Нил понял, что готов на всё, лишь бы видеть его таким. Это придало Джостену немного смелости, так нужной сейчас им обоим. — Можно.. снять с тебя футболку? Хочешь продолжить? — спросил он, предусмотрительно давая Эндрю время подумать и напоминая о бессрочной возможности отказаться. В этот раз Эндрю слегка помедлил с ответом, но кивнул так же уверенно, как и в прошлый раз. — Да, Нил. — сказал Миньярд твёрдо, и Нил не хотел заставлять его ждать. Поддев пальцем край футболки Эндрю, Нил юркнул рукою под неё и огладил мышцы живота, что на миг напряглись и сразу же расслабились. Затем Нил мягко коснулся его рёбер, чувствуя каждое под своими пальцами. Эндрю рвано выдохнул. Из-под полуприкрытых глаз он продолжал наблюдать за ним, и Джостен не имел ничего против — он знал, что Эндрю сложно отключить голову и просто погрузиться в ощущения. Зная прошлое Эндрю так хорошо, как никто другой, Нил его понимал. Выскользнув пальцами из-под футболки, Нил всё же решился её снять. Он медленно стянул предмет одежды, и Миньярд слегка приподнялся на кровати, чтобы ему помочь. Оставшись без верхней одежды и без повязок, Эндрю засуетился. Он почувствовал себя странно неловко, будучи лишенным привычной "брони", но... С Нилом ему вряд-ли и вовсе нужна была эта броня. С Нилом он мог быть собою — просто Эндрю. Эндрю без ничего. Джостен прильнул ближе, ласково кладя руку на плечо блондина, и шепнул ему на ухо: — Всё ещё да, 'Дрю? Горячий шёпот вынудил Эндрю вздрогнуть. На языке вертелось лишь одно единственное слово, и стоило Нилу влажно поцеловать его в шею, как Эндрю выпалил: — Да. — быстрое и скомканное. Нил прильнул к шее Миньярда и принялся целовать, чередуя язык и губы. Скользя медленно, наслаждаясь каждым мгновением. Наслаждаясь осознанием, что Эндрю разрешает ему это. Нил никогда не оставлял засосов, синяков или царапин, несмотря на то, как сильно его вело. Когда Джостен коснулся губами ключицы, Эндрю едва не дёрнулся. Он схватился за руку Нила и слегка сжал, ища опоры. Он таял в его руках; из твердого и несломного превращался в нечто податливое и мягкое. Даже мышцы, вечно готовые к атаке, ослабевали и расслаблялись. Нил почувствовал, что Эндрю взял его за руку. Свободной рукой он легко погладил блондина по костяшкам и ладони. Он знал, что ему тяжело. Страшно. Что даже сейчас, делая эти шаткие шаги навстречу, он борется с самым злым своим врагом — собой. Джостен продолжил целовать его, и в каждом поцелуе словно шептал: "Я рядом. Я здесь. Ты в порядке". И Эндрю верил. Он отдавал ему себя. Чувствительность — это, казалось бы, вовсе не про Эндрю Миньярда, но Нил открывал его новые стороны день ото дня. От каждого прикосновения, Эндрю жмурился и обрывисто выдыхал — совсем тихо, будто боясь своих реакций, но Нил видел — ему нравится. Ему приятно. Тёплая гордость разливалась внутри от этого осознания. Ему хорошо. Впервые за долгое время он может просто раствориться в чувствах и почувствовать себя любимым. Нил был рад быть тем, кто может дать это Эндрю. Рыжий спустился к груди Эндрю, покрывая поцелуями и её, и скользя вниз к выпирающим рёбрам. Изнурительные тренировки отпечатались на теле Миньярда рельефами мышц, но природная худоба всегда оставалась при нём. Джостен тщательно поцеловал каждое из рёбер, оставляя свой невидимый отпечаток — любви и заботы. Слоя одежды между ними становилось всё меньше. Рука неуверенно легла на ремень джинс. Пальцы осторожно сползли вниз, будто маленькими шажками, проходясь вдоль грубой ткани. Эндрю не смог сдержать короткой дрожи. Он встретился взглядом с Нилом — всего на секунду — и кивнул. Нил колебнулся. Эндрю почувствовал, как дрогнули пальцы Джостена. Ему тоже страшно. Приложив все усилия, Эндрю не дал мышцам напрячься: он не хотел спугнуть Нила. Они лишь прощупывают почву. Ладонь Нила медленно спустилась. Комнату пронзил звон ширинки. Мучительно знакомый звук. Нет. Забудь. Забудь о них всех. Перед глазами замелькали воспоминания, и Эндрю с усилием зажмурил глаза, погружаясь в темноту. В голове, словно дикий рой, загудели мысли — беспорядочно и громко. Лихорадочно завертелись картинки. У Эндрю была хорошая память — сейчас он как никогда сильно хотел лишиться её. Знакомый звук сработал как триггер; как напоминание; как сигнал бежать. Нилу показалось, что этот момент длился вечно. Джинсовая ткань постепенно разошлась в стороны, но Джостен этого не видел — он не спускал взгляда с лица Эндрю. Брови блондина были слегка заломлены, а ресницы трепетали. Эндрю неровно выдохнул. От холодного воздуха, по голой коже бедра сбежали мурашки. Он до сих пор держался за руку Нила; бледные пальцы слегка усилили хватку. Нил понял: Эндрю уносит не туда. — Эндрю, — наконец позвал он тихо, осторожно. Нил почти коснулся плеча Миньярда, но замер в миллиметре от кожи. Лучше сейчас не напрягать его неожиданными прикосновениями. — ..Посмотри на меня. — это не было командой или требованием; это была простая просьба. Нил просто хотел помочь. Эндрю повиновался почти сразу. Он тоже хотел помочь себе. Уже через миг Миньярд встретился с глазами Нила — полными тепла, терпения и даже страха сделать что-то неправильно. — Я никуда не спешу. — прошептал Джостен мягко. — Мы сделаем всё, как ты скажешь. Слышишь? Ты со мной. Нил здесь. Эндрю здесь. Не там. Не с теми, кто растоптал его гордость и сломал веру в людей. Он с Нилом. С человеком, который не обесценит его "нет". С человеком, который сделает всё, чтобы ему было хорошо. Который его... любит. Слова Нила отдались эхом в голове — "мы сделаем всё, как ты скажешь". Нил давал ему выбор — простейший и самый точный — да или нет? И Эндрю ощутил, как его страх тает. Жуткие воспоминания начали отпускать его. Взгляд Миньярда пал ниже, на ладонь Нила, до сих пор держащую его собственную и покорно ждущую его решения. Эндрю колыхнул онемевшими пальцами — на пробу — и сразу же ощутил, как Нил погладил его ладонь своею. Нил смотрел на него во все глаза. Эндрю очень хотел сказать что-то, но знал, что голос предательски пропал. — Ты точно готов? — всё же спросил Нил одними губами. Миньярд знал, что Нил задаст ему этот вопрос. Встретившись глазами с Нилом, он еле заметно кивнул и произнес: — Да. Поддавшись вперёд, Нил бережно поцеловал Эндрю в висок. Миньярд прикрыл глаза. — Если будет слишком много, я остановлюсь в любой момент. — прошептал рыжий. Эндрю знал, но наверное Нил решил, что ему нужно услышать это ещё раз. На какую-то минуту, оба замерли. Единственным звуком было их дыхание и негромкий шум за окном. Нил беззвучно поцеловал Эндрю в лоб, и его свободная ладонь так медленно и так опасно скользнула вниз. Туда, куда никто другой не был допущен. Это не был прямой контакт кожа к коже. Это было прикосновение — совсем хрупкое и несмелое — сквозь ткань. Но Эндрю резко вздрогнул и поднял глаза. Его взгляд был пронизан глубокой, почти болезненной уязвимостью и... Доверием. Нилу едва не перекрыло кислород, но Миньярд выпалил: — Давай, Нил. — так, будто эти слова забрали его последние силы. И наконец, Нил ощутил себя слегка увереннее. Этого было достаточно, чтобы он — на пробу — прикоснулся пальцами ещё раз. Эндрю нервно сглотнул — горло пересохло. Внизу живота словно разливалось что-то тёплое и волнующее, требующее внимания. Миньярд напряжённо смотрел на действия Нила, крепко держась за его свободную руку. От малейшего движения пальцев рыжего, каждый нерв обдавало жаром. Эндрю запоздало понял — он... Возбуждён. Это ощущение было настолько редким и незнакомым ему, что Эндрю едва не испугался. Он не любил сюрпризы, а чувствовать что-то подобное было ещё каким сюрпризом. Это ощущалось странно и совсем не так, как он думал. Хотя Эндрю давно понял, что с Нилом Джостеном всё идёт не так. Нил касался его очень осторожно и так же неумело — во-первых, он сам имел практически нулевой опыт. А во-вторых... Перед ним был человек, полностью сломленный. И заново собирать его по кусочкам подразумевало трепетность и ласку. Но Эндрю нравилось. Как же ему нравилось... Разум Эндрю всё ещё боролся. Но его тело... Его тело играло против него, против всех тех устоев и каменных стен, что так долго выстраивал в себе Эндрю. Его тело боязно поддавалось навстречу и, почему-то, просило ещё. Это ощущалось хорошо. Это было так непохоже на те "хорошо", что Эндрю чувствовал прежде. Казалось, что везде он стал чувствительный. Ему было жарко, но это был приятный жар. Сквозь приоткрытые губы, Эндрю хватал воздух, не сводя глаз с Нила, который делал с ним нечто невообразимое. Напряжение и скованность начали покидать его тело. Нил, чувствуя, что Эндрю расслабляется всё больше, понял — они на правильном пути. Какое-то освобождение и лёгкость охватили Джостена. Его мальчику хорошо. Нил так и не выпустил ладони Эндрю из своей. Эндрю держался за него, как за спасательный круг — и Нил не даст ему утонуть. Пальцы Нила неожиданно остановились и поднялись к резинке боксеров. Эндрю взглянул на него вопросительно; его глаза были слегка потемневшими от желания. — Ты... — рыжий замялся, подбирая слова. Говорить о подобном до сих пор было сложно. — Хочешь... Напрямую? В смысле.. — Нил неловко обратил взгляд к Эндрю — тот прекрасно понял, в каком смысле. Миньярд молчал с минуту, словно взвешивая все за и против. Позволить коснуться себя там, без каких-либо границ в виде одежды, означало полную уязвимость. Эндрю не был уверен, как всё пойдёт дальше, но был уверен, что именно так это и должно случиться. — Да. — произнес Эндрю в который раз за этот вечер, но это "да" было особенным. Оно было ключевым. Он выбрал доверие и Нила. Боль и страхи прошлого он оставил позади. Джостен смотрел на него несколько секунд, будто проверяя, всё ли в порядке, а после осторожно поддел эластичную резинку боксеров, неспеша скользя ладонью под неё. Эндрю ощутил, как подскочил пульс. Чтобы держать себя в руках, он попытался собрать мысли в одну кучу. Не отступай. Не закрывайся. Просто дыши. Не думай. Сконцентрируйся на Ниле. Просто чувствуй. Тело горело. Щеки горели. Сердце тоже. Эндрю приложил все усилия, чтобы не свести колени вместе. Он позволил ладони Нила аккуратно обхватить его — едва задевая, едва касаясь, но это пробудило в Эндрю что-то новое и пугающе приятное. С сухих губ слетел тихий полу-вздох полу-стон. Эндрю сжал руку Нила. Ему нужна хватка. На этом моменте. Что-то должно держать его тело, пока рассудок улетает. Нил притормозил на секунду, но сразу продолжил двигаться аккуратно, наблюдая за реакцией Эндрю. Сам Нил не знал, как сделать приятно — ведь для него это ощущалось никак. Просто тепло, просто движения — он не придавал этому значения и смысла. Но Нил помнил, как Эндрю касался его — в те вечера сладких поцелуев — и пытался повторить. С каждой секундой, жар в комнате нарастал. Эндрю растворялся в руках Нила. Он чувствует. Так много чувствует. Эндрю думал, что больше не способен чувствовать. Думал, что очерствел ещё давно. Он думал, что его кровь холодная. Но нет. Как никогда громко, горячая кровь стучала в ушах, а каждая клеточка тела рассыпалась от наслаждения. По коже будто пробегали искры. Эндрю помнил чужие пальцы на себе — и казалось, сейчас Нил стирал их злые следы, заменяя своими, нежными и неуверенными. Он живой. Он такой живой. Осознание этого почему-то задело сильнее, чем должно было. Грудь неожиданно сдавило. Глаза заложило горячей пеленой. Эндрю не понимал, почему внезапно его захлестнуло столько чувств. Эта волна была такой сильной и неожиданной, что он не мог сопротивляться. Будто всё, что он закапывал в себе и запирал, неожиданно нашло выход. Он моргнул, пытаясь согнать пелену с глаз, но сделал лишь хуже — на ресницах застыли слёзы, тяжёлые и жгучие. О боже. Не хватало ещё этого. Он не может позволить всем придушенным чувствам вырваться наружу сейчас. Эндрю сжал челюсти. Нет. Не здесь. Не сейчас. Не смей портить момент. Соберись. Это было слишком. Слишком больно внутри. Слишком хорошо снаружи. Всё одновременно. Эндрю закрыл глаза. Он попытался спрятаться — от себя, от своей уязвимости, от всего. Это хорошо изученный путь — просто возвести стену и быть за ней. Он хотел сказать что-то, но вместо этого смог лишь беззвучно всхлипнуть. Рыжий поднял на него глаза — и замер. Повисла такая тишина, что было бы слышно даже падение пылинки. — Эндрю... Нил не узнал свой голос. Он в ужасе заглянул в лицо Эндрю и заметил то, что не видел никогда прежде — слёзы. Миньярд упрямо отвернулся, стиснув зубы. Он не хотел, чтобы Нил видел его таким. Он не хотел, чтобы вообще кто-то видел его таким. — Эндрю, что случилось? — сипло от страха спросил Нил. Его взгляд лихорадочно забегал. — Ты в порядке? Тебе больно? Эндрю быстро замотал головой. Ему не хватало силы на слова, но больше всего он не хотел, чтобы Нил винил себя в чем-то и переживал. Нил попытался отстраниться, боясь что зашёл слишком далеко. Он знал, что иногда Эндрю становится плохо, и лучше прервать любой телесный контакт. Но Эндрю не дал, притягивая ближе. В том, как крепко он держался за Нила, читалось кричащее "не уходи". Джостен покорно лёг обратно. Эндрю всё же перевёл взгляд на Нила. В темноте карие глаза блестели. Он долго смотрел на него. На родное лицо, на шрамы, на непослушные рыжие волосы, на бесконечно голубые глаза — сколько тревоги плескалось в этих глазах. Нил глядел в ответ. Он не знал, что творится сейчас в белокурой голове, но был готов ждать столько, сколько потребуется. Брови Эндрю неожиданно заломились — на лбу пролегла ложбинка. Он не шевельнулся — только дрогнули его губы в хриплом: — Спасибо. И это слово шло от самой души. Спасибо за всё. За правду. За прикосновения. За понимание. Вместо стольких слов, Миньярда хватило лишь на одно. Но значило оно не меньше. Нил смотрел на него и чувствовал, как ломается его сердце. — Эндрю... — выдохнул он, с каким-то изумлением. Нил прикрыл глаза, чувствуя, как ужас отпускает его. — Боже, как ты меня напугал. Эндрю... Но договорить ему не дали — Миньярд поддался вперёд и накрыл губы Нила своими, сминая в мягком поцелуе. И этот поцелуй... Тоже ощущался как спасибо. Как немая благодарность. Нил ответил неторопливо. Он продолжал легко, но надёжно держать ладонь Эндрю. Когда Миньярд отстранился, единственным, что он сказал, было: — Продолжай. И Нил продолжил. Вернув ладонь обратно, Джостен продолжил осторожные, мягкие прикосновения. Каждым движением он доказывал: близость — это не про грубость и принуждение, а про любовь и согласие. Пусть Эндрю и привык к обратному, Нил сделает всё, чтобы показать ему, каково это на самом деле. Очередная волна жара пробила тело. Эндрю не выдержал и уронил голову на подушку сзади. Он сдаётся. И даже не перед Нилом, а перед самим собой. С губ почти слетел стон. В голове — пустота. Нил не мог не заметить, как пальцы Эндрю, прежде охватившие его ладонь, медленно разжались. Вид такого Эндрю — податливого и расслабленного, заставил Нила восхититься. Он будто наблюдал, как распускается что-то хрупкое, но невероятно значимое. — Ты такой молодец... — прошептал рыжий. Эндрю едва заметно нахмурился, не открывая глаз. В другой ситуации, в другом состоянии, он бы огрызнулся или заткнул Нила. Телячьи нежности, и особенно слова — Миньярд терпеть не мог. Но с Нилом... Это вовсе не выглядело как слащавая глупость. Во всём этом не было ни капли фальши. Это как будто было то, что ему нужно. Это выглядело как безопасность, дом и принятие. — Ты замечательно справляешься, Эндрю. — продолжил Джостен. От похвалы и касаний вместе, Эндрю почти ощутил, как подгибаются пальцы на ногах. — Продолжай так же. Постарайся просто не думать ни о чём. — Нил попросил мягко. Он знал, что просит человека, который и так открывается сейчас с огромным трудом. Он знал, что просит невозможное. Но он хотел, чтобы Эндрю просто позволил себе отдых от всего. Хоть на пару минут. В ответ Миньярд лишь кивнул пару раз. Нил продолжил его касаться, уже чуть смелее, набирая определенный темп. В то же время, он следил за тем, чтобы не переборщить. Спешка здесь ни к чему. Джостен точно не был профессионалом, но реакции Эндрю давали ему верное направление. Миньярд плавился в этих касаниях. Его дыхание было тяжёлым и прерывалось тихими звуками, еле слышными, но такими честными, что Нил сам едва не замирал. Всё правильно. Всё в порядке. Эндрю чувствовал, как напряжение постепенно накапливалось. Что-то сладкое и горячее волнами охватывало тело. И Эндрю понимал, что происходит и должно случиться. Если бы Эндрю спросили, когда в последний раз он кончил, он бы не ответил — и как минимум потому, что ответа нет. Весь опыт в сексе у него был болезненный и против его воли. Он не занимался любовью никогда. Его только насиловали, затыкали и жестоко брали — без капли сожаления. Эндрю редко удовлетворял себя сам. В самый неподходящий момент, злые мысли лезли в голову, и он почти чувствовал чужие руки, сжимающие горло. Он не мог расслабиться так. Становилось лишь гадко, и подступала паника, сгоняя любые остатки возбуждения. С Нилом... Всё было иначе. С Нилом, он позволял себе открыться. С Нилом, он мог заткнуть любые мысли, прогнать образы прошлого и отдаться настоящему. С Нилом, Эндрю чувствовал себя настолько безопасно, что действительно мог расслабиться. Почва под ногами исчезала, и Миньярд прошептал: — Нил... Я близко. — почти боясь. Каково это — быть ”близко“? Эндрю был не уверен, что вообще понимает. Так редко ему приходилось чувствовать нечто подобное, что он почти не знал, как это. Нил прильнул к нему, успокаивающе целуя в уголок губ. — Я знаю. Дыши, Эндрю. — Джостен медленно переплёл их с Эндрю пальцы. — Ещё немножко. Ответом послужил лишь слабый выдох. Блондин сжал пальцы слегка, чувствуя тепло рук Нила. Неужели всё это может быть настоящим? Неужели всё это — не иллюзия? Не побочный эффект? Не сон? Неужели Эндрю и вправду нашёл человека, которому верит настолько? Эндрю знал, что теряет голову, но это ощущалось правильно. Он в безопасности. Он может передать контроль в руки Нила и позволить ему вести. Эндрю не успел подумать об этом, как мысли померкли, а перед глазами почти засверкали звёздочки. Мир канул в темноту. Эндрю издал совсем тихий стон, но даже не слышал этого — связь с реальностью на какой-то миг оборвалась. Он не мог собраться, не мог сосредоточиться — и, впервые за долгое время, это не вызывало в нём ужаса. Чувства обострились до предела. Так жарко. Так хорошо. Так много. Так мало. Так странно. Звуки словно доносились сквозь слой воды. В ушах грохотало сердце. Мы сделали это. Мы. Мы есть. Силы окончательно покинули тело, взамен оставляя тёплое, почти клонящее в дрёму спокойствие. И эта усталость не была похожа на ту тяжёлую и душащую, которая накрывала после очередного домогательства. Она было совершенно другой: лёгкой и безболезненной. Это была уязвимость в чистейшем своём понимании — быть нагим перед кем-то и душою, и телом. Единственным якорем казалось дыхание Нила — тихое, мерное. Всё закончилось, но нежные касания и шёпот Нила не прекратились. Он продолжал гладить Эндрю, легко целовать, куда дотянется, и держать близко, не отпуская. Он не требовал от него ничего. Он просто давал ему остаться здесь и сейчас. Эндрю мелко дышал, осмысливая всё то, что сейчас произошло. Столько мыслей вертелось в голове, но ни за одну не выходило зацепиться. Никто, никогда не видел его таким. Настолько обезоруженым, открытым и слабым. Эндрю покалечен прошлым навечно. Он знал это и думал, что никогда больше не сможет доверять. Но вот он здесь и сейчас — лежит в объятиях человека, которому только что доверил себя всего. И вместо того, чтобы отстраниться, Эндрю ближе прижался к Нилу, пряча голову в его плечо, и выдохнул. Словно теплое одеяло, с головой накрыло облегчение. Джостен продолжил легко поглаживать бедро Эндрю, выводя неизведанные узоры, только ему понятные. Второй рукою он держал руку блондина в своей. Сердце Нила млело. Он чувствовал, как тело Эндрю расслабленно обмякало, и это было невероятно. Насколько далеко они продвинулись. Как же много они прошли, чтобы оказаться здесь. Эндрю, казавшийся когда-то недосягаемым, сейчас лежал у него в руках, уткнувшись лицом в шею, и тихо дышал. Нил знал, что тишина сейчас была куда весомей любых разговоров, но все равно прошептал: — Ты справился, Эндрю. Мы справились. Миньярд промолчал, но эти слова остались внутри него, находя своё место.