Девять случаев разврата

— То есть вы хотите сказать, что меня вытащили из города в это ветхое захолустье по причине неожиданных обмороков молодых девиц? — не скрывал раздражения элегантный мужчина в белом пиджаке, ходя по избе из стороны в сторону и покручивая в руках свою трость, что раздражало присутствующих из-за чрезмерного мелькания. — Народ очень переживает, ни вор ли бунтует. — Говорят, мол ничего в избах не пропадает, а девки всё равно одна за другой валятся, да спросонья ничего и не помнят. Агент, посланный из самой столицы Российской империи, в недоумении рассматривал местного начальника отделения милиции и его помощника, пытаясь сложить пазл в голове. — Свидетели дали показания, что к последней в избу заходил человек. Без ушей, без хвоста, обычной рассы. А потом и вовсе исчезал. — Очень любопытно. Ну а приметы у этого человека есть? — Да вот никто и не знает. Говорят, что заметили только уход человека. А вот как этот человек появлялся в деревне — не видели. — То есть как, не видели? — Ну вот так. По спискам в деревне людей не числится, только нацималы. Причем из других деревень тоже замечали исключительно побег человека. Проследить один раз пытались, только след потеряли. Волк возмущался еще сильнее. Его уши стояли в остро́, он искал логическое объяснение всему тому, что наговорил этот старый ящер, сидящий перед ним. Глубоко вздохнув, агент встал из-за стола. — Что же это вас, товарищ провинциальный милицейский, понесло решать какие-то сложные дела? Вы понимаете, что это трагедия из ничего? Никаких доказательств нет, пострадавшие ничего не помнят, человек нигде не числится, след его взять не могут. Из домов ничего не пропадает, а единственной проблемой волнения являются лишь обмороки девушек. Что вы мне прикажете делать? Полицмейстер поправил воротник сюртука, опешив от оскорбления в свою сторону. — Ну хотя бы проследите денька 3-4 за местными жителями. Может кого и найдете. Люди — существа с высшим разумом. Мало ли какие хитрецы встречаются. Тем более у нас еще по соседству деревня, может оттуда какие вести будут. Мужчина из столицы презрительно осмотрел коллегу сверху вниз, нахмурив брови. После он отвернул голову, уставившись в окно и о чем-то размышляя. Но не прошло и пяти секунд неловкой паузы, как волк повернулся к двери и собрался манерно покинуть избу, как за спиной послышался тороторящий голос главы милиции: — Стойте! Боже правый, ничего в вас человечного! Пять деревень уже голдят о каких-то демонах и духах, жители боятся своих жен из избы выпускать. Может это угроза здоровью женщин? Уже целое сообщество нацималов переполошено. У нас тут лисы, медведи, волки, буйволы, зайцы. Практически все высшие нацималы народов империи, их же здоровью может стоять опаснейшая угроза. Вот вы — вы какой национальности? — мужчина постоял задумчиво пару секунд, прежде чем повернуть голову к собеседнику и ответить. — Еврей. — милицейский фыркнул себе под нос, чтобы никто не услышал. — Странно, что вы не свинья. Хотя даже этого хватило острому уху на голове дознавателя дёрнуться, а в следующее мгновение самому мужчине оказаться у стола нависающим над ящером. Его карие глаза налились красным оттенком, клыки оголились в искаженном оскале, а хвост, доселе сохранявший покойное состояние и прекрасно отработанную выдержку, как маятник стал медленно и тяжело перемещаться то в одну, то в другую сторону. — Вы не в том положении, господин милицейский! — Зато вы, господин дознаватель, в полном положении помочь нам поймать нарушителя! Станислав Михалыч, займитесь делом. Вас для этого к нам и прислали. — Смягчение тона милицейского вынудило агента остудить пыл и перестать сжимать в своих перчатках края стола. Его лицо приняло более напряженный вид, и он выпрямился. — Мне нужна хата. — Выйду на улицу, гляну на село!.. На главной площади собрались все жители деревни. — Девки гуляют — и мне весело́!.. — Столпились вокруг лиса с бородой, одетого в нарядный костюм. Белая колчоная рубаха, украшенная вышивками и нашивками в виде ленточек и крестиков, красная жилетка, такого же цвета шаровары и сапоги с острым носом. — Скомороха приехал! — толпа веселилась, свистела, плясала, кидала монеты и пела вместе с проезжающим певцом. А лис, словно огонь на масленичном пожаре, вытанцовывал народные пляски и собирал подати, которые охотно летели прямо в его руки. Лисий хвост был прямо шелковистый, аж блестел на солнце, что и создавало эффект огня. Шерсть ушей была идеально уложена, словно то и не парень, а баба какая-нибудь. Таких среди обычных крестьян не встретишь. Вокруг певца все росла и росла аудитория, юные девицы размахивали платочками, плакали и веселились. А проворный лис всех разглядывал, бегая в припляску по кругу, как по арене. Вдруг в его поле зрения нечайно попал черный волк, выходивший из избы поблизости. В тот момент дознаватель взглянул, что на площади происходит и приметил певца. Встретившись с ним взглядом, парень немного замешкал, закончил песню, поклонился, да и пропал меж деревьев. — А что это за лис у вас в деревне? — А, это? Да скомороха поди. — Скомороха? В смысле бродячий музыкант? — Ну у вас в столице их так называют. В наших краях таких с теплом принимают конечно, зато в других деревнях, знаю, в шею гонят. — За что же? — Считают их грабителями и, извините меня, колобродами. Мол в жизни ничего не добились и теперь колесят, вон, по карманам частного шарить. — Мужчина внимательно рассматривал силуэт того лиса, удивляясь, почему уши у него рыжие, а чуб и борода — темные. — Любопытно. — Господин дознаватель, — из избы вышел милицейский, — к сожалению, в нашей деревне не нашлось пустых домов. Но мы можем предоставить вам избу неподалеку. Она находится на небольшом горном склоне, в лесу. Вы могли ее видеть по дороге к нам. — Хм, знаете, тем же лучше, — волк довольно улыбнулся, взглянув в сторону высоких деревьев на холме, где и располагалась изба. — Отнесите пока мои вещи в нее, а я прогуляюсь по окрестностям. — Я.. — Не стоит, любезный. Я сам. — одного хищного взгляда хватило, чтобы переубедить ящера. Это была самая обычная деревушка на окраине государства рядом с Малоросией. Улицы представляли собой пыльную грунтовку, окаймленную покосившимися деревянными изгородями, за которыми виднелись кривые домишки с соломенными крышами. Во дворах, заросших бурьяном, копошились дети. В воздухе витал слабый запах навоза, смешанный с ароматом цветущих трав и свежескошенной травы. Стас скривился - в столице такие запахи были знакомы лишь трущобам. Здесь же они казались частью местного колорита, как и неуклюжие деревянные телеги, стоящие у ворот, и гомон петухов, раздававшийся с каждого двора. Волк, привыкший к размеренному и цивилизованному укладу столицы, почувствовал себя словно попал в сказку. Этот мир, окрашенный простотой и загадкой, вызывал в нем необычное чувство. Чувство ностальгии. Побродив по тропинке, дознаватель очутился на площади. Ничего примечательного. Дома, стойка для объявлений, забор, деревья. Но зоркий глаз детектива сразу приметил веревочку за стволом одного из дубков. Эта веревочка оказалась затяжкой на старом, льняном мешке, кем-то благополучно оставленным под деревом. Ткань издавала слабо уловимый аромат неместных трав и чего-то еще. На ощупь в мешке было что-то мягкое, лёгкое. — Одежда чтоли, — мысли Костюшкина перебило чрезмерное куриное кудахтанье. Волк повернул голову влево, после чего обнаружил объект звука. За одной из изб, как догадался Стас, находился курятник. И судя по перьям, летевшим из вольера в разные стороны, курятник кто-то грабил. Оставив затею заглянуть внутрь найденного мешка, волк закинул его себе на плечо и быстрым шагом направился к месту преступления. — Молодой человек, соизвольте поинтересоваться. Что вы делаете? — ровный, спокойный тон оконфузил воришку, заставив замереть на месте и медленно обернуться. Куры сбежали из под его рук, разбившись вместе с остальными по углам курятника, а соседский лис, коим оказался вор, поднял ладони к верху, увидев револьвер в кабуре у незнакомца. — Сдаюсь, барин! Только не велите казнить! — лис взмолился, встал на колени перед Костюшкиным. — Вольно! — процедил тот, отдавая парнише приказ встать. — Чтобы я больше тебя здесь не видел. — Будет сделано, барин! — напуганный горе воришка шмыгнул за задний двор, мелькнув хвостом на прощание. Стас остался на месте, размышляя о том, что его ждет что-то воистину интересное. Вдруг, по его плечу стало что-то полсти. В моменте осознав, что это веревка от затяжек на мешке, мужчина развернулся, удерживая торбу на месте. Заметив парня, который и пытался совершить кражу, дознаватель рефлекторно вытащил из своей трости саблю и прижал еще одного похитителя к ближайшей яблоне, что стояла меж двух домов. Лезвие оказалось у самого горла, а лицо волка в нескольких сантиметрах. Суровый рабочий взгляд рассмотрел лицо, перемещаясь с глаз на губы, потом на нос, на щёки и, наконец, на уши. Найдя в воре того самого скомороху лиса, мужчина нахмурился. Глаза его округлились, в них стало читаться подозрение и какое-то осознание. Костюшкин принюхался. Поверхностным запахом и вправду оказался лисий, но после него поступил какой-то.. не мужской запах тела. Агенту показалось, что от бродячего певца пахло женщиной. — Кх.. Извините, господин.. У вас мой мешок, — Стас перевел взгляд на своё плечо с веревкой, потом обратно на парня. — А, так это ваш? — немного погодя, он убрал с груди лиса руку, которой прижимал его, а рука с саблей медленно отодвинулась от горла. — Да, я оставил его под деревом, когда выступал, чтобы он не мешал мне. А.. Когда ушел, забыл. Правдивое описание ситуации немного успокоило мужчину в пиджаке. Он передал мешок скоморохе. — А позвольте полюбопытствовать, что у вас там. — А, да здесь моя сменная одежда, — лис с энтузиазмом перекинул мешок на плечо и показал часть повседневной рубахи, что лежала в нем. — Я путешественник. Странствую по деревням, городам. — Вы же вроде.. Скоморох? — парень широко улыбнулся, усмехнувшись. — Ну да, скоморох.. Люблю песни спевать с детства. Да и.. Когда видишь красоту природы русской, да быт простого люда.. Душа сама поет. — обаятельная улыбка вызвала у мужчины ответную реакцию. В моменте лис перестал выглядеть в его глазах как какой-то нарушитель, но подозрительность все же осталась. В конце-концов он на работе. — Я решил накопить на путешествие за границей, а единственным быстрым способом для меня стало быть бродячим музыкантом. — Хах, а что же вам в России не сидится? — Ну позвольте... — лис уронил взгляд в пол, хмыкнув. — Я могу уехать из России, а вот Россия из меня — никогда. — после этой фразы взгляд Стаса приобрел немного другие нотки. Уже и к запаху привык, и подозревать парня вроде не в чем. — Макаров. Вячеслав Николаевич, — лис протянул руку. Отвлеченный патриотичностью певца, Костюшкин и не заметил, что на обеих руках Макарова были кожаные перчатки. — Станислав Михайлович Костюшкин. Дознаватель из Санкт-Петербурга, — мужчина убрал саблю обратно в трость и в ответ пожал руку новому знакомому. — Дознаватель? А по какому поводу вас сослали? — А вы разве не слыхали? — Вячеслав нахмурился, пытаясь понять, о чем речь. Это немного смутило дознавателя, ведь полицмейстер говорил, что слухи от деревень разошлись далеко. — По деревням стали ходить случаи обмороков юных девушек. Дома, как говорят пострадавшие, никто не обносит. Единственной проблемой является то, что после возвращения в сознание, потерпевшие впадают в ретроградную амнезию. Они не помнят последние пол часа до момента обморока. Из-за этого они не могут дать показания насчет преступника. — А-а-а, кажется я подобное где-то слышал, — дознаватель был в замешательстве. — Вячеслав, а можете рассказать подробней по дороге? Мне просто нужно идти обустраиваться во временном жилище, оно недалеко от деревни.

...

— Я деревнями двумя ранее проезжал мимо хутора одного. Там ночевать остался, стал расспрашивать местных жителей что да как у них, есть ли девицы какие, к которым посвататься можно. А они мне ответили: «Всех наших лисиц сейчас взаперти держат». Я спрашиваю: «Как? Почему?» — так мне и поведали историю о том, что в деревнях всех лисьих стали в домах запирать. Девок со двора не пускают, боятся. — Так говорите, голубчик, только лисиц взаперти держали? — Вообще не только лисиц. Для перестраховки в узде держали всех. Вроде бы были случаи, когда без сознания находили медведиц, волчиц, орлиц, змей и прочих. — Очень интересно, — Стас сопоставлял факты и размышлял вслух. — Получается, подобные случаи касались только хищных представительниц. Все это начинает смахивать, хах, на бунт травоядных, — черный волк усмехнулся собственной мысли. — Но причём здесь люди? Бредятина какая. — Вот и я, господин дознаватель, посчитал это бредом по началу. Подумал, что надо мной пошутили просто, а оно вон оно как. За милой беседой оба не заметили, как оказались рядом с избой, предназначенной для Станислава. — И что вы собираетесь делать? — Ну.. Для начала просто понаблюдаю за местными жителями, изучу как можно больше материалов о каждом. Наслажусь, в конце-концов, деревенским колоритом. Уж каким бы я там столичным занудой не был, а душа моя родом из провинции. — Правда? — Да-а.. Скучаю я, Вячеслав Николаевич. Понимаете? — Понимаю. А-а.. Я могу вам помочь в расследовании? Я живу сейчас в соседней деревне, через реку. Может смогу что-то выяснить. — Хм, было бы очень неплохо. — Спасибо, Станислав Михайлович. Хорошего вам дня.

***

Первые сутки в деревне протекали тихо. Стас ходил по деревне, знакомился с новыми нацималами, узнавал информацию у полицмейстера. После вчерашнего разговора с певчим лисом, мужчина взял на прицел травоядных деревни. Первым подозреваемым стал один крыс по имени Кузьма. Этот карликовый мужчина уже не раз попадался за кражей драгоценностей и украшений в девичьих избах. Но после тщательного допроса у дознавателя отпали подозрения. Крыс болел криптоманией, кражу совершал только в отсутствии хозяев, да и с деревни никогда не выезжал. Стоило доброму окончится, как в одной избе снова заметили лису без чувств. По первому же сигналу Станислав Михайлович прибыл на место. — Твою мать, никаких зацепок. Избу перевернули верх дном, осмотрели все и заглянули везде, но ничего примечательного не нашли. Снова все на месте, ничего не украдено, и девушка ничего не помнит. — Когда она упала в обморок? — Приблизительно пол часа.. Час. — Твою ж, — тихо выругался волк себе под нос, яростно осматриваясь. — Позовите мне полицмейстера. — Будет сделано. Через минут десять на место прибыл и глава отделения милиции. — Господин полицмейстер, мне нужно сделать объявление. Соберите всех на площади. — Это что-то важное? — Кхм, капитан, — дознаватель подошел вплотную к ящеру, чтобы он смог услышать. — Когда дознаватель из столицы хочет сделать объявление — это всегда что-то важное, — его издевательская улыбка чуть оголяла клыки, когда он наблюдл за тем, как полицмейстер, смирившись, кивает в знак утверждения. — Будет сделано, господин дознаватель. В этот же момент по деревне стали созывать народ на площадь. Среди толпы затерялся уже знакомый лис, по-прежнему в нарядном костюме. Он внимательно слушал объявление, разглядывая дознавателя. — В деревне объявляется особое положение. Во всех избах, где проживают девушки до 35 лет, окна держать на замке и не в коем случае не открывать. Так же, если вы увидите человека на улице, срочно сообщите об этом главе отделения милиции. Всем все понятно? — народ промямлил что-то невнятное в знак согласия и стал потихоньку расходиться. — Станислав Михайлович, а что за положение? Что-то произошло? — волк все же оторвался от своей переносицы, взглянув на Макарова. — Сегодня опять одна потеряла сознание в своей избе, — мужчина был немного побледневшим и выглядел неважно. — Слушайте, голубчик, не хотите зайти ко мне на чай? Сегодня был очень нагруженный день, сил уже нет. По дороге Стас рассказал лису о том, что человек все еще находится в деревне, и что в хате пострадавшей было настежь распахнуто окно. — Вы думаете, он сбежал через него? — Через него или нет, это мы ещё выясним. Наша задача — обнаружить человека и привести к ответственности. — А почему положение коснулось всех девушек? Есть риск атаки и на травоядных? — Не знаю. Но впервые буду согласен с полицмейстером — панику сеять нельзя. Если выделить одних, они начнут подозревать других. А нам народный бунт сейчас ни к чему. Через 15 минут прибывания в избе помещение наполнилось ароматом трав. У дознавателя из столицы оказалась целая коллекция отборных заварок со всех уголков России. — Глаза уже болят перечитывать дела. А главное — не за что зацепиться, — мужчина поставил чашку с чаем на стол, об край которого опирался Слава. Костюшкин хотел повернуться и налить чай себе, но краем глаза заметил, что Макаров нервничает, пряча руки за спиной. Остановившись, волк с любопытством и небольшим призрением рассмотрел взгляд певца, после чего дотянулся кончиком своей трости (он выглядел как волчья морда) до одной из рук, вынув ее из-за спины. Когда он увидел, что именно скрывал Вячеслав, глаза дознавателя округлились. Сам Слыава из нервного превратился в напуганного, с тревожностью следя за реакцией. — У тебя тоже... — почти прошептал Стас, подходя к лису ближе. — Что? — в недопонимании и страхе переспросил парень, вздрагивая, когда чужие руки в перчатках прикасаются к настоящей лисьей лапе, эволюционировавшей в пятипалую конечность с шерстью, подушечками и когтями. Стас улыбается, ошеломлённо разглядывая лапу, после чего снимает свою перчатку. — У тебя тоже незаконченные руки, — он показывает свою, точно такую же пятипалую лапу, только с волчьей шерстью. Слава ещё какое-то время в недоумении разглядывает руку мужчины, после чего тяжело выдыхает. — А-а.. Ну да, хах.. — Макаров наконец убирает вторую руку из-за спины. — Это особенность при рождении. Редкое явление, при котором конечность не успевает полностью сформировать идентичное человеку покрытие. Может проявляться в виде чрезмерного роста густых коротких волос на тыльной стороне ладони и пальцах, появления когтей или вовсе настоящей лапы в форме человеческой руки. Имеет способность распространяться на ноги и неравномерно. Например только одна рука вместе с одной ногой и так далее. Подобный случай встречался и у парнокопытных, земноводных и насекомых, — Стас внимательно слушал рассказ Макарова, с детским любопытством рассматривая в своих руках лисью лапу. Проводил по шершавой поверхности подушечех, гладил шерсть и все старался изучить наощупь. Уши парня непрерывно реагировали на прикосновения, но сам он не придавал этому значения, поэтому не останавливал мужчину. — Мне так лекарь в детстве рассказывал, — и все же шерсть на лапе встала дыбом из-за мурашек, исходящих от прикосновений. — Хах... А меня в детстве уродцем из-за них называли. Боялись, что я поцарапать могу. — Вы до сих пор боитесь осуждения? — Да нет конечно. Не хочу лишний раз нагонять тревожности. Волк, в конце-концов. Мне по работе положено мир приносить, а не нервы. Макаров хмыкнул, бросив взгляд на свои перчатки. — Я тоже ношу их иногда. Не люблю, когда на тебя смотрят как на врага только из-за когтей. — Как же я тебя понимаю, — Костюшкин на мгновение зарёкся, осознав, что как-то незаметно стал обращаться к новому знакомому неофициально. — Давай на «ты»? — Как вам.. тебе удобно, — лис заметно расслабился, взяв кружку в руки. Принюхавшись, он понял, что чай был очень крепкой заварки. Слава нахмурился, но тут же перестал, вспомнив, что он не один и это не прилично, поэтому смирно принял глоток, пытаясь определить травы на вкус. А Стас за ним внимательно наблюдал. — Удалось что-то узнать за день? — У меня даже, возможно, появился подозреваемый. — Вот как, — Костюшкин поставил стул для гостя, а сам оперся о стол. — Можно поподробней? — Безусловно, — парень приземлился на стул перед дознавателем. — В деревне, где я остановился, есть некий колдун. Жители сказывают, что он чудными делами промышляет. — Это какими же? — Да обычные иллюзии. Левитация предметов, превращение одно во второе, исчезновение. Как по мне простой фокусник-шарлатан. Боюсь, что он может нести опасность. — Хм. А тебе показалось что-то в его поведении подозрительным? — Если честно, то да. В одном из его фокусов присутствует палочка, заполненная неким составом, который при взмахе смешивается внутри и производит газ. Есть вероятность, что именно этот газ и доводит до потери сознания. Не уверен в мотивах этого колдуна... Но могу предположить, что он просто оставляет потерпевших девушек там, где нанес им вред, а сам делает ноги, чтобы не попасться суду. Уверен, под человека замаскироваться ему не составит труда. — Извиняюсь, а какой он нацимал? — Он лягушка. Француз. Стас впервые почувствовал, что испытывает интерес к простолюдину. Наконец он смог разглядеть в провинциальном нацимале не просто заметное пятно, а целую творческую личность. Светская жизнь в Санкт-Петербурге совсем стерла его первоначальные корни, поэтому Костюшкин испытывал неописуемые ощущения, когда познавал местный быт как в первый раз. Ему даже стало интересно, как ведёт себя Вячеслав в обычной своей среде обитания, как он выглядит. Попрощавшись с Макаровым, Стас собрался спать. Вся эта суматоха с документами и личными делами каждого судимого и несудимого в деревне очень вымотала дознавателя, поэтому под конец дня он чувствовал себя уставшим и выжатым. Но уже час он ворочался в полной темноте, стараясь заглушить мысли о работе и наконец уснуть, но либо мошки назойливо пели серенады над его ухом, либо нужная поза никак не находилась. Раздражённый, Костюшкин сдался и встал с кровати. «Стоит освежиться», — подумал он, направившись к реке. Воды Днепра были не чужды Стасу. Будучи совсем мальцом, пока родители не решили переехать в город новых возможностей, он плескался вместе с друзьями, а иногда и на рыбалку с ними ходил. Пока волк умывал лицо студеной водой, вспоминал слова Макарова при их первой встрече. «Россия никогда не покинет тебя. Особенно, если это твоя родина», — держал в мыслях мужчина, скучая по родной Одессе. Вновь всплыл образ лиса. Его наряд еще с первой встречи их отозвался в сердце сильной волной. Все же душа дознавателя лежала к творчеству. Вспомнишь солнце, вот и лучик — на соседнем берегу реки послышалось пение. Стас поднял голову и заметил силуэт. Белая рубаха, темные шаровары. При дневном свете можно было бы разглядеть цвет, а ночью что там увидеть можно? Но как только мужчина расслышал голос, он все понял. Чернобровый, черноокий, Молодец удалый, Полонил мое он сердце, — Не могу забыти... Тут и лисий хвост показался. У Костюшкина появилось огромное желание проследить за молодым человеком, поэтому он чуть спустился с крутого побережья, притаившись в кустах. Даже учитывая размеры Костюшкина, ему удавалось оставаться незаметным, поджав уши и хвост. Не могу сказать, для чего именно он устроил слежку за лисом. Парень, судя по всему, был любителем искупаться в холодной воде. Допев песню о неком чернобровом, он снял рубаху, сапоги, и в одних шароварах зашел в воду. Волк с интересом наблюдал, как бледной из-за света луны кожи касается прозрачная вода, отражающая черное небо. Как юное тело с каждой секундой все глубже погружается в реку, а потом вовсе в ней исчезает. Секунды две, и парень выныривает. По мере его приближения к берегу растет улыбка Стаса, и мужчина медленно и бесшумно спускается с поборежья, уходя в сторону своего дома. Вольному – воля, Где-то два поля Сошлись на просторах Русских раздолий Ветер влюбился В грозу невольно, О чём напевал До самого дома... На следующее утро в отделении милиции находились полицмейстер, дознаватель и тот самый фокусник француз. Вся его «колдовская» атрибутика была разложена на столе, а сам он сидел напротив и рассказывал о каждой вещи. Пренадледащее Жаку (так звали эту лягушку) оказалось не более, чем набор иллюзиониста. — Это все очень замечательно, господин фокусник, но нас больше всего интересует данная вещь, — Костюшкин указал своей тростью на палочку, в которой, по словам певчего лиса, содержался некий состав для образования газа. — Это? Моя волшебная палочка, — волк посмеялся, ухмыльнувшись. — Ну да. Особенно учитывая то, что она в себе содержит. Мужчина взял атрибут в руки, покрутил, потряс возле уха, убедившись, что в ее полости что-то содержится, а после обнаружил съёмный колпачок, в котором и было отверстие для выпускания паров. Сняв этот колпачок, Костюшкин принюхался. — Что в ней? — Секрет, — француз издевательски ухмыльнулся. Стаса не устроил подобный ответ. Он выдержал паузу, сверля фокусника взглядом, прежде чем высказать какую-то угрозу, но его перебил помощник полицмейстера, в попыхах вбежавший в здание. — Господин дознаватель, приехал доктор! — Очень замечательно, — мужчина улыбнулся, поправляя бабочку. Его самодовольный взгляд смерил Жака. — На все секреты в мире есть свои разгадки, голубчик мой, — от широкой волчьей улыбки француз скривился в раздражительной гримасе. — Я. Ни в чем. Не. Виновен. — Вот это мы скоро и узнаем. Позовите доктора сюда, пожалуйста! Тут же в помещении очутился мужчина в очках с небольшим белым оперением и докторской сумочкой. — Знакомьтесь, это Марк Иосифович Тишман. Прибыл к нам из Германии, — все в помещении кивнули в знак приветствия. Стас высыпал себе на перчатку немного содержимого, покатал пальцем крупицы и подошел к доктору ближе. — Марк Иосифович, вы можете сказать, что это? — врач поправил очки, в близи рассматривая смесь. — Это химическая смесь из индиго, аурамина, хлората калия и лактозы, — Костюшкин краем глаза заметил, как хмыкнул Жак. — Сама бертолетовая соль может использоваться в создании дымов и газов. Учитывая состав данной смеси, должен получится дым синего цвета. — А подобные химикаты могут нанести вред здоровью? Одурманить там, оставить без сознания? — Никак нет. Такая дымовая шашка может нести лишь запах, но его легко перебить какими-нибудь добавками, — орел поправил очки, изучающе рассматривая дознавателя. — Мне один раз повезло присутствовать при сборке и создании пиротехники в одной германской школе. – Занятно, — выдохнул Стас, обречённо посмотрев на палочку. — Господин Жак, вы признаетесь невиновным, — француз закатил глаза с улыбкой, после чего собрал все свои атрибуты. — Ну.. Может сегодня хотя бы без обмороков обойдется? — усмехнулся полицмейстер, как тут же в дом ворвался еще один помощник. — Евгений Алексеевич, снова в избе девку нашли!

***

Ночью в избе на горном склоне вновь горел свет. — И что, получается, преступник все ещё где-то на свободе? — Получается так, — Макаров и Костюшкин вновь гоняли чаи за беседами. — Так что фокусник этот оказался не более, чем креативным алхимиком. Наглым, причем. Сегодняшний день оставил у агента не самые хорошие впечатления. — Я слыхал, еще одну девку нашли? — Н-да. И самое интересное, что за все случаи ни одной кражи или убийства. Это уже прямо какой-то серийный похититель сознания. Я уже думаю, что напрасно веду это дело. — Знаешь, я за этим и пришел, — отпив еще один глоток чая, Макаров поставил чашку на стол. — Мне удалось разузнать о самых первых пострадавших девицах. — Есть что-то интересное? — Да. Первые две, волчица и лисица, после оказались беременны. — выражение лица дознавателя изменилось. — То есть, мы имеем дело с насильником? — Какой-нибудь блудник и любитель нацималов вполне мог навещать молодых девушек, и чтобы потом не иметь ответственности, заставлял их забыть о случившемся с помощью обмороков, — после этих слов лис перешел на полушепот, — Сговаривают, что женщины способны получать такое сильное удовольствие во время этого дела, что теряют сознание. — Странно, что такое они не помнят. — Ну.. Может еще какие-то махинации с организмом. Есть же какие-нибудь точки на теле, которые могут повлиять на состояние. Стас внимательно разглядывал своего гостя, временами останавливая взгляд на костюме, который Макаров, судя по всему, так и не менял. — Я загляну завтра в соседнюю деревню. Гляжу, у вас там больше интересных личностей. Ибо эту я уже всю прочесал, — глаза лиса чуть расширились. — А тебе, голубчик мой, советую пораньше лечь спать. Что-то мне подсказывает, что ты мне завтра ой как поможешь, — волк хитро улыбнулся, сщурив глаза. Слава на это лишь улыбнулся, кивнув в знак согласия. Утром оказалось, что в соседней деревне уже кто-то задержан в участке. — Доброе утро, господа, — Стас вошёл в помещение, разглядывая всех присутствующих. — Что у вас случилось? — Да вот, господин дознаватель. Мы задержали человека. И правда, на стуле сидел человеческий юноша без признаков принадлежания к нацималам. — Граф Воробьев из Тульской губернии. Задержан по причине создания барделя. — Барделя? — Прекратите называть мой клуб барделем, — раздражённо процедил задержанный граф. — Любезнейший, не переживайте. Лучше расскажите, как это вас нелёгкая в деревню занесла? — Стас с особым любопытством рассматривал парня, его одежду и черты лица. — Здесь живет семья моей служанки. Привез погостить по личным присмотром. Так же я держу здесь свой клуб общения. — Ага, и ходят в этот клуб в основном молодые девицы. — Очень любопытно, — полеймейстер впервые наблюдал такую широкую улыбку на лице дознавателя. — Позовите сюда Макарова. У меня для вас есть дополнительная инфтрмация,— после сказанной фразы агента Воробьев нахмурился. Через пару минут в участок явился Вячеслав, явно не ожидавший приглашения. — Доброе утро, Ста..нислав Михайлович, — парень запнулся от взгляда Костюшкина, который прервал его, мол, «здесь нужно официально». — Что-то случилось? — Да вот, голубчик, появился подозреваемый. Поведайте господам, что вы узнали о первых жертвах. Полицмейстеры внимательно выслушали историю о двух беременных хищницах, которые стали первыми жертвами. По мере рассказа главы то и дело поглядывали на задержанного графа, который сверлил взглядом лиса и скрипел зубами. Сам Слава же смотрел на Воробьёва с какой-то опаской, которую не мог заметить Костюшкин. Но не зря переживал Макаров — Алексей (он же граф) встал со стула и ринулся к парню, доставая саблю из ножин на своем ремне. Вячеслав отбежал к стене и, нащупав первое попавшееся холодное оружие, вытащил его и стал защищаться. Граф оказался проворнее в бою, поэтому ловко подошел поближе к выходу, толкнув лиса в сторону глав и дознавателя. Попытка сбежать стала неудачной, ведь на входе стояло два охранника, взявших беглеца под руки и запихавших обратно. — Вячеслав Николаевич, вы в порядке? — Стас поймал не встоявшего на ногах парня. — Да, Станислав Михайлович. — Должен признать, вы оказались очень стойким для обычного крестьянина, — Макаров смущенно фыркнул. — Спасибо. Воробьёва арестовали и посадили на сутки в камеру. Его должны будут завтра допросить в Петербурге. Полицмейстеры по-началу были против этой идеи, но Костюшкин пообещал обоим повышение за проделанную работу, поэтому оба смирились и стали подписывать отчеты. Стас же ушёл собирать вещи к завтрашнему отъезду, назначив Макарову последнюю встречу в своем доме. В этот раз напитки уже были покрепче чая. В конце концов надо ж было отметить завершение дела. — Ты мне симпатичен, Слав. Я буду очень скучать. — Я буду писать письма. — А я, в свою очередь, непременно ждать их. Немного выпивший, Стас позволял себе прикосновения к парню, какие-то поглаживания, шепот и более откровенные взгляды. А Макаров под этим делом был не особо и против. Они оба решили разойтись на такой уютной атмосфере, пожелав друг другу удачного пути, ведь обоим завтра предстоял долгий путь, пусть и в разные стороны. Ночь. Темно. В деревне погасли все фонари. В такое время никто и носу не сунет на улицу, не то чтобы просто пройтись. Где-то еще горят свечи в окнах, слышни тихие разговоры. Всю эту ночную деревенскую симфонию прерывает стук в дверь. За ней послышались шорохи. — Кого это там нелегкая принесла, —, дверь открывается, и на порог выходит красивая молодая волчица. Незваный гость шугается, делая шаг назад. — Здравствуй, молодец, ты как здесь оказался? — она с округленными глазами смотрит на человека, одетого в местами порванную рубаху. Девушка немного — Я.. Я.. В л.. лесу на.. на.. животных напоролся.. Чуть н.. не сожрали.. — Господи, бедолага... Заходи быстрее в хату, — девушка перешла на шепот и затянула бродягу домой. — Сейчас принесу раны обработать. Девушка ударилась из кухни в свою комнату. А человек, до этого момента хныкавший и дрожащий от страха, внимательно проследил, за волчицей взглядом и, убедившись, что остался один, парень вынул из рубахи мешок, который все это время придавал ему эффект лишнего веса. Быстро засунув руку внутрь, он нащупал пробирку, вынув которую запихал мешок обратно под рубаху. Его взгляд наполнился хитростью и внимательностью, ведь реагировать нужно было быстро и точно. Вынув деревянную пробку, человек накрыл большим пальцем отверстие пробирки и спрятал за спину. — Вот, сейчас ватку приложим и все заживет. Человек приготовился. — Манька, кто там пришел? — из-за угла появился старый волк, по виду спавший в соседней комнате. Его взгляд встретился с человечьим. Первый тут же впал в ярость, когда второй быстро встал со стула и дал деру. — А ну прочь, окаянный! Черть людской, чтоб и духу твоего здесь не было, проклятый! — Батька, успокойся! — Не перечь! Не слыхала, по деревне девки из-за человеческой души в обмороки падают. Что было дальше, парень уже не услышал. Он выбежал из избы, направляясь к реке. Его дыхание сбивалось, глаза плохо различали что-либо в темноте, поэтому он принял решение сделать небольшой привал у холма, чтобы отдышаться. Человек достал из под рубахи мешок, в который положил одну пробирку и вытянул другую. Вместе с ней он достал еще какую-то коробочку, из которой он взял небольшой рыжий волос и добавил в раствор, который находился в пробирке. Жидкость забурлила и засветилась, нагревая стекло. А по прошествии эффекта, парень выпил содержимое. В моменте на голове появились уши, а за спиной заволочился лисий хвост. — Черт. Ну, хотя бы не попался, — с отдышкой прошептал сам себе тот, складывая все обратно в мешок и снова пряча его. Парню предстоял долгий путь до леса, поэтому он решил немедленно отправляться. Местность вдоль реки была равнинной, но уже через пятнадцать минут она сменилась на лесостепь. Деревья попадались все чаще, а их кроны вдали все гуще. Это радовало оборотня. Но радость его продлилась не долго. Он услышал погоню.Торопливые шаги предвещали о том, что за ним кто-то гнался. Пришлось ускорить бег. Парень не мог отходить далеко от реки, но и перепрыгнуть через нее он тоже не мог. А с какой именно стороны побег — непонятно. Шелестело и тут и там, казалось, все деревья в этот момент стали против лиса. Степь сменилась лесом, а в нем ночью и рук собственных порой не видно. А шаги все ближе. Через какое-то время стал слышен рык. Парень понял — за ним гоняется волк. Ветер шальной Гонит туман, Мыслей моих, Ой хулиган. Вслед за грозой Мчит хитрый лис. Он как и я — авантюрист! Ноги гудели, воздуха в легких не хватало. Перед глазами плыло, темнело, хотя куда уж там темнее могло быть. Усталость накрывала, скорость становилась меньше и меньше... Пока оборотень совсем не свалился под весом животного, с громким рычанием накинувшегося на него. В миг волк обратился в мужчину, чего явно не ожидал лис. Сверху раздался знакомый голос. — Славик? Что ты здесь делаешь? Глаза парня округлились. — С.. Стас? Я.. Я просто заблудился.. — волк рассмеялся. — Просто заблудился.. — насмешливо повторил он, широко улыбаясь. — Я тебя не узнал сначала. Чего бежал то? — Славу очень настораживало то, как весело это говорил мужчина. — Я?.. Я.. — сбиваясь из-за отдышки, Макаров не мог придумать причину своего побега. А Костюшкин в свою очередь склонил голову над ним, принюхиваясь. По-волчьи принюхиваясь, каждый сантиметр лица, шеи, ушей. — А где же твой наряд? Почему ты в этой старой заношенной рубахе? — мужчина пользовался беспомощностью лиса, снимая с него одежду. Макаров не мог сосредоточиться и понять, что происходит. А Стас все продолжал улыбаться, обнюхивая. — Какой ты пыльный, — его горячий язык тут же коснулся шеи, широкими пятнами оставляя мокрые следы на коже. Парень шумно вдохнул. — Ч.. Что происходит? П.. Почему ты гнался за мной? — волк не отвечал. Игнорировал, занятый вылизыванием. — Стас! — прервал его Слава, вцепившись в плечи. Но вместо обычного, доброго взгляда, что был свойствен мужчине наедине с ним, Макаров увидел хищные, переполненные какой-то животной агрессией, красные, воистину волчьи глаза. И эту явно не добрую, хищную улыбку. — Нет, здесь одним языком не справиться. Прийдется помыть тебя. В речке, — Стас поднял Славу с земли, таща на берег реки. — Нет, нет! Пожалуйста, я не умею плавать! — мужчина продолжал игнорировать. «Что с ним произошло?» — думал в панике лис, пытаясь предотвратить связь с водой. Но дознаватель был вдвое сильнее парня, поэтому с легкостью бросил его в воду. Не составило труда и вытащить тело из реки. Полураздетый, Макаров лежал на земле без лисьего облика. Он закрыл глаза от безысходности, понимая, что теперь Стас все знает. — Ну здравствуй, «Похититель сознания» — хищно прошептал волк, улыбаясь во все клыки. — Человек... — впервые Слава видел, как тот виляет хвостом. Тяжелое дыхание хищника будоражило, вызывало мурашки по мокрой коже. — Это ведь ты заходил к девушкам в избы, — парень вздрогнул от нового контакта чужого языка с его кожей. Теперь контраст между температурой был вдвойне ощутим. — После тебя они теряли сознание, а потом ничего не вспоминали. Хах, а ведь ловко ты притворился невинным, слугой закона, — все шире ухмылялся Стас, спускаясь языком от шеи к груди. Вылизывал каждую каплю воды, оставшуюся на теле после купания. Славе же оставалось сдерживать скулеж. — Я знал об этом с нашей первой встречи, — эта фраза заинтересовала Славу. — Я сразу понял, что ты не нацимал. Все русские лисы с рождения рыжие, не включая песцов. А ты.. — Макарову в моменте показалось, что все это кошмар. Он спит, и ему снится всякая дурь. Но каждый раз эту мысль ломали ощущения и мурашки от языка, жадно проходящегося по его грудной клетке. А потом, словно издеваясь, волк ноздрями раздувал воздух прямо на мокрые следы, обнюхивая и тем самым разбивая последние надежды. — А потом, когда я прижал тебя к дереву... Я учуял твой запах. Этот женский запах, — мужчина в моменте стал строже. — Так не пахнут настоящие нацималы. По крайней мере мужчины. — Стас чередовал рассказ и процедуру умывания. Во время рассказов он то и дело обращал внимание на пухлые губы человека — они его манили. Он боролся с мыслью прикоснуться к ним. — В одну ночь я решил проследить за тобой у реки. Там то я и увидел, как ты превращаешься. Маленький лжец, — последнее Костюшкин прошептал в самое ухо. После чего обратил внимание на мочку, решив помучать и ее. — Почему же тогда не задержал? Если.. знал все с самого начала...? — на вздохах спросил парень. — Мне стало интересно понаблюдать за твоими действиями. Посмотреть, что ты будешь делать, узнав, что в деревню прибыл дознаватель. Мне хотелось понять твой мотив. — дыхание волка становилось тяжелее. Слава боялся представить, от чего именно. — А ты хитрец, втерся мне в доверие с лапами. Как ты узнал об этом? — Я не знал. Это просто была случайная аномалия при превращениях. Я не смог выследить причину, поэтому стал носить перчатки. — Ммм... Чтобы не быть таким приметным в других деревнях? Хах. — Стас с большим удовольствием продолжал вылизывать свою «жертву». Он дошел до сосков, надуиав с ними поиграться. Очевидно, что тело человека дало реакцию. — Перестань дергаться, — сделал замечание волк, выдержал паузу в секунду и продолжил играть уже с другим соском. — Перестань, я тебе сказал. — Макаров поджал губы, чтобы невзначай не простонать. Стас продолжил, но тело не перестало дёргаться. Тогда он отстранился, навис над лицом Макарова и строго осмотрел его, после быстро опустился и облизал его губы, в последствии и затянув в поцелуй. — Я не могу. От тетя так несет этим... Притягивающим... Женским.. — Х.. Это из-за гормонального состава. Я использовал шерсть с женских хвостов, потому что она была более податлива в элексире. Но женская шерсть пропитана всеми железами и гормонами, которые не принадлежат мужчинам. Скорее всего из-за этого запах действует так.. чарующе. — мужчина и вправду не мог насладиться запахом парня. — А откуда у тебя шерсть лисиц? — Я.. агх.. Собственно, ради этого к ним в избы не приходил. Было бы странно, если бы одна из них застала меня с ее расческой в руках, не так ли? П.. поэтому я использовал некоторый состав для небольшой потери сознания и ретроградной амнезии. Мне было выгодно, чтобы девушки забывали о том, что с ними происходило. — услышав истинный мотив Макарова, волк хрипло рассмеялся. — Ты серьёзно приходил в хаты к девушкам, чтобы забрать их шерсть? Это самый честный преступник в моей жизни. Так а зачем тебе превращаться в хищников? — Чтоб не сожрали... Я же зарабатываю пением, гастролирую по деревням. Лучше перестраховаться и выдать себя за своего, чем шугаться каждого волка и лиса на районе. — Стаса умиляло напряжение Макарова. — Как это мило. Правда, тебя это все равно не спасло.. — Что? — мужчина склонился к уху человека. — Я настоящий людоед, — с ухмылкой прошептал он, чувствуя телом, как энергично стучит человеческое сердце. Вновь пустив мурашки по коже горячим дыханием, мужчина опустился еще ниже, проводя кончиком языка по низу живота от костяшки таза до самой ширинки шаровар. Живот Макарова вздрогнул. — Умоляю, бога ради! Хотя бы там не трогай.. — Костюшкин издевательски усмехнулся, все еще ослепляя своей широкой улыбкой. — А ведь я только щекотал тебя.. Когда могу сделать так, — волк оказался у самой шеи, впиваясь зубами в кожу. Человек не сдержал криков в перемешку со скулежом. — Ааа, больно? — Что же теперь.. Ты съешь меня? — Ну зачем же сразу «съешь»..? Так, покусаю немного. — Макаров пришел в недоумение. — Пойдем, — Стас стал расстегивать свой ремень, вынимая из брюк. Связав им руки парня, он поднял его с земли, захватил мешок и направился обратно в деревню. — Куда мы? — В мою избу. — Неужели ты сразу подумал, что именно я и есть тот человек? — Ну вообще первоначально у меня были сомнения. Я не мог полагаться исключительно на свою интуицию. Первым звоночком для меня было то, что когда ты заметил меня у площади, то сразу постарался скрыться. Я тут же подумал, что тебе есть что скрывать. Вторым я обратил внимание на твой запах. Даже не зная о твоих перевоплощениях, можно было подумать, что ты был в доме какой-нибудь девушки. Уже настораживало. В третьих, ты скривился, когда я предложил тебе чай. Никто из людей не любит пить настолько крепкий чай, коим его пьют нацималы. Ну а дальше уже тот случай у реки, твоя вовлеченность в дело. — Но.. Тогда зачем ты арестовал графа Воробьева? — Я это сделал для твоего прикрытия. Мне кажется я уже говорил, что ты мне симпатичен. — до Славы дошло, что именно имел в виду Костюшкин. — Ему в любом случае сделают выговор в Петербурге за его клуб. — Получается, ты знал, что он не виновен в этом? — Да. Когда ты мне рассказал о беременных жертвах, я узнал чуть побольше. Они были беременны на момент обморока за неделю или две, поэтому это никак не было связано. А еще тебя выдала вовлечённость в науки. Ты понял, из-за чего именно палочка фокусника выпускала пар. Нацималы придерживаются религии, поверий и магии, нежели вы — люди. Вы придерживаетесь научных прогрессов и эволюционируете дальше. — Хах. Именно поэтому я и решил заняться алхимией. — М? — Я понял, что наука и магия по раздельности продвигаются медленно и считают друг друга неприемлемым. А я подумал: «что будет, если объединить их?» Так и стал собирать травы, ягоды. Смешивал их, находил рецепты, сравнивал с некоторыми химическими свойствами. И оказалось, что наука и магия наоборот дополняют друг друга. Они охотно взаимодейсивуют вместе и создают что-то невообразимое. — Стас улыбнулся уголком губ. Они дошли до склона, на котором находилась изба, что уже завтра вновь останется пустовать. Мужчина заботливо накрыл человека одеялом, чтобы тот не замерз, заварил чай по-человечески, решив сделать сюрприз. Он подошел сзади, положил голову на плечо парня, приобнял и поднес кружку. — Каждому преступнику полагается свое наказание, — сладко шепчет волк, чуть стягивая одеяло с плеча и проходясь носом от шеи до ключицы. — А еще.. — Стас наслаждается запахом Макарова, поглаживая его талию. — Я бы очень хотел попробовать тебя на вкус, — сладострастно шепчет он, легонько царапая кожу когтями. Тело парня отреагировало на жест. — Не стоит бояться, — посмеивается мужчина, проводя кончиком языка от плеча к шее, а после поднимаясь к мочке. — Не люблю когда мои жертвы пугаются. Они тогда становятся невкусными. — Это происходит из-за адреналина. Он выбрасывается в кровь при испуге, заставляя мышцы сокращаться. Те в свою очередь твердеют и становятся непригодными для пищи. — Ммм, а что еще можешь рассказать о теле? — с интересом прошептал Стас, разворачивая парня лицом к себе и усаживая на кровать. Пока Макаров рассказывал что-то об эрогеннвх зонах, волк навис над ним, покрывая поцелуями и укусами шею, ключицы, грудь, руки. Потом дело дошло до низа живота. Стянув с парня шаровары с подштанниками, Стас стал раздеваться сам. Глаза человека расширялись от удивления после каждой расстёгнутой пуговицы. Так, с расстегнутой рубашкой, развязанной красной бабочкой, над Макаровым стоял на коленях настоящий атлант. Одна мысль о количестве его силы пугала. Дальше все было в пелене. Пах, бедра, ноги, пальцы, губы, язык, внутренняя часть бедра. Член, снова пальцы, губы, а потом круг замыкался. Кадр за кадром сменялся перед глазами в бешенном ритме сердцебиения. Первые ощущения, первые толчки, первое «больно» и утешающие ласки. Кончив в горячих объятиях и страстных поцелуях, оба завалились на кровать с тяжелой отдышкой. – А что теперь с нами будет...? — Завтра мы едем в Петербург. Я уверен, у тебя получится отличная карьера академического певца. Так же у меня есть в планах показать тебя тайному обществу как выдающегося алхимика. Кстати сказать, о твоей мечте я тоже подумал. Суждено ей сбыться. Будешь путешествовать по странам, изучать природу, культуру. Вместе со мной. Кто-то не верит, А кто-то не знает. Но в наших краях Не такое бывает. Кто же Россию Умом понимает, Душа — ее сила — ее воспеваем.