Без надежд на happy end

Вызывай такси, у меня нет сил, У меня нет слов, провожать не вздумай только. Я глотаю дым, улицы пусты; Мне знакома боль, но не настолько. Кажется, это были Ночные снайперы. Фома практически не разбирался в современной музыке, но эту группу узнать мог. Откуда у Тучкова в машине вообще появилась музыка он тоже не знал: Вася с самого начала их знакомства предпочитал ездить в тишине, тогда как остальные ребята из охраны первое время пытались включать то блатной шансон про купола и кресты, то сомнительных современных обкуренных исполнителей. Ни первое, ни второе Фома оценить не мог, поэтому само по себе установилось правило, что шеф предпочитает ездить в тишине. Василий свернул с главной дороги раньше, чем требовалось, но Фома промолчал. Пробки и ремонты дороги в городе случались слишком часто, чтобы всерьез беспокоиться. Однако, когда минут через пять они проехали нужный поворот, а Вася перестроился так, что стало очевидно — поворачивать он и не планирует, — Фома внимательно посмотрел в окно, потом повернулся к водителю. — Вася, ты дорогу забыл? Потом же возвращаться. — Алексей Леонидович, а мы в другое место едем, — у всегда спокойного Василия проснулось ехидство. — Ты ничего не перепутал? Я куда сказал тебе ехать? — Я считаю это нецелесообразно. Подождите час, сами все узнаете. С Тучковым явно было что-то не так. За рулем сидел не тот Вася, что обычно. Этот как-то по-особенному улыбался, перестал изображать из себя злобного бультерьера и совсем не спешил опасаться Фому. Паша выглядел таким довольным разве что на фотографиях в молодости, когда ему капитана дали. Не мог же Тучков ментом оказаться? Или мог? Зачем тогда везти сейчас одного из криминальных авторитетов неизвестно куда, мог бы на месте положить или своих натравить на место встречи. Знал он много, Фоме хватило бы не на один срок. — Алексей Леонидович, я же вам говорил, что с Власовым встречаться не стоит. — Ты еще скажи, что с Пашей пообщаться успел, как и угрожал. — И с ним тоже. — Так, все, останови машину. Тучков, неожиданно для Фомы, послушно перестроился в правую полосу, а через пару минут свернул на проселочную дорогу и затормозил. Дверь, правда, не разблокировал. Он весь подобрался, словно ждал нападения или пистолета, приставленного к затылку. Впрочем, шеф оказался достаточно заинтригован, чтобы сразу же не хвататься за оружие. Стоило заговорить первым, задать разговору нужное направление. Только вот теперь Василий не представлял, что говорить. Пропустить нужный поворот оказалось проще, чем сказать несколько слов. Он молча подчинился распоряжению открыть дверь и вышел первым под насмешливое замечание Фомы, что тот сбегать не планировал. — Что молчишь, Вася? — Фома чуть склонил голову набок. Он не чувствовал опасности, а чутье у него всегда работало отменно. — Давай, я даже готов услышать, что ты мент. — Я вас люблю. Василий не собирался этого говорить, точнее, не сразу или совсем никогда. У него была заготовлена речь про отморозка Власова, возможно признание, что он из органов, еще менее возможно признание, что он не желает, чтобы Фому убили. Но произносить то, что он все-таки сказал, Вася не собирался. Зато Фома задумался. — Но вы правы, я действительно из органов. Майор Тучков, УСБ. Фома хищно усмехнулся. Он вообще обладал хищной опасной красотой, которую любили женщины. Василий смотрел ему в глаза, не отводя взгляда, и думал, как он, майор УСБ, бывший военный, докатился до такого. Если бы этот момент Фома приказал ему застрелиться, Вася не раздумывая бы достал пистолет и выполнил приказ. Но реальность оказалась еще более невероятной. Фома притянул его за галстук ближе, практически вжимая его в себя. Тучков почувствовал холод пистолета, приставленного к боку. — И давно? — несмотря на ситуацию, Фома оставался спокоен. — Не боишься, что я выстрелю? — Не знаю. Но вчера это окончательно понял, спасибо Паше. А так можешь стрелять, я смерти не боюсь. — И что ты собираешься дальше делать? — Для начала, нужно уехать отсюда. Там наши будут, с Власовым разберутся. А потом… до этого потом еще дожить надо, — Вася криво усмехнулся. — Если хочешь остаться, менты будут с другой стороны, — Фома вернул предохранитель на место и отпустил галстук, давая Васе пространство. — И с чего бы мне поверить тебе, менту, что это не очередная ваша игра? Тучков молча вернулся в машину и включил радио, где как раз шел выпуск новостей. Бодрый голос журналистки протарахтел, как доблестные сотрудники полиции совместно с ФСБ задержали вооруженную банду и ее главаря, известного бизнесмена Артура Власова. — Я сообщил время и место, но то, что тебя там не будет, не сказал. Мне за это срок светить будет. Словно бы в ответ на это заявление тренькнул старый телефон. Полковник Максимов прислал время встречи. А через полминуты позвонил сам и зашипел в трубку, что Василию лучше явиться, иначе в камере для него место рядом с Фоминым будет. — И ты пойдешь? Что говорить будешь? — Фома, не пойду я никуда. Ты уже знаешь, кто я, видел этот телефон. Это провал операции, ты мне доверять не станешь даже если я об этом всем им не скажу. Сейчас мы поедем, я обещал Паше доставить тебя живым и здоровым. Фома показательно медленно, явно рисуясь, снова достал пистолет, снял его с предохранителя и направил его Василию в лоб. Тучков не шевелился и спокойно смотрел ему в глаза. Он вообще выглядел так, словно был готов умереть и только ждал, когда прозвучит выстрел. Фома подошел ближе и толкнул его к машине. Вася подчинился. Его снова дернули за галстук, притягивая ближе. Тучков был готов к тому, что его убьют или же вложат пистолет ему в руку. Но поцелуя он не ожидал. И каждый день мы встречаемся в Инстаграме. Видео круче боев без правил. Финал я знала заранее. Доброе утро, страна! И пиши, что хочешь, только не блокируй. Сердце не делится на половину. Банально, но очень красиво; Доброе утро, страна! Паша метался по комнате, поглядывая на часы. До времени стрелки оставалось еще не меньше получаса, но ожидание выводило его из себя. По радио радостно играла песня, раздражая еще больше. Он вчера встретился с Семенчуком. На вопрос, не Архитектор ли он, Сергей Борисович лишь усмехнулся: «Долго же ты думал, Паша». Услышав историю архитекторов, Паша узнал, что его отец был одним из них. Тогда же Паша и попросил помочь. Они с Фомой оба росли на глазах у Семенчука, пусть дальше и оказались по разные стороны закона. Сергей Борисыч лишь снова усмехнулся, бросив напоследок «все будет, боец», и ушел, скрывшись во дворах. — Паша, хватит круги наматывать, у меня сейчас голова закружится, — Тарасов лениво махнул стаканом с виски. — То, что мы теперь знаем про архитектора, еще не конец. Должен быть кто-то, кто дает им задания. — Ты правда не понимаешь, что происходит? Вася обещал, что Фома не поедет туда, но где гарантии… — Все с твоим другом будет в порядке, иначе зачем тогда Тучкову было бы вообще что-то тебе говорить. Если мы кино — это лучший фильм. Эта драма Queen, без надежд на happy end. За минуту жизнь, сможешь так — держись; И по кругу-кругу бесконечные фрагменты. Тарасов встал и подошел к Паше, замершему у стены. Семенов, загнанный необходимостью ждать, мог натворить что угодно. Юрий уже давно присматривался к нему, анализировал его дружбу с криминальным авторитетом, но понятнее не становилось. Семенов легко вспыхивал, придерживался своей собственной справедливости и, случись что, не стал бы сдавать Семенчука как архитектора. Паша напоминал Юрию кого-то близкого и знакомого, а их расследование теперь могло привести их обоих исключительно в могилу. Только вот умирать не хотелось. Не теперь, когда Юрий нашел родственную душу, такого же безбашенного авантюриста, готового на самые безумные приключения. Юрий притянул Пашу ближе и поцеловал, как и всегда, заставляя подчиниться. «Сегодня утром сотрудники полиции Санкт-Петербурга совместно с управлением ФСБ задержали опасную банду, во главе которой был известный бизнесмен Артур Власов. Как нам сообщили, эта банда причастна ко многим заказным убийствам и рейдерским захватам в городе…» Бойкая журналистка продолжила перечислять подвиги Власова, ни слова не сказав про Алексея Фомина. Хоть в одном Василий не соврал. Паша налил себе виски чтобы хоть немного успокоить нервы. Юрий наблюдал за всем молча, позволяя ему самому решить, как реагировать на случившееся. — Ничего не хочешь сказать? — Паша наконец достаточно успокоился и пришел к выводу, что игнорировать поцелуй не станет. — А что нужно? Ты перестал нервничать, это главное. И нет, я не успокаиваю так всех. — Уже лучше. И все-таки? — Считай, мне так захотелось. Даже если ответ Паше и не понравился, продолжать разговор он не стал. Успеет еще разобраться и с этим, тем более, Юрий из его жизни не собирался исчезать. Во двор въехала знакомая черная машина. «Срочная новость. Задержанный сегодня Артур Власов был застрелен, когда выходил из полицейской машины…» Паша молча наблюдал в окно, как из внедорожника вышел Вася, подошел к пассажирской двери и придержал ее, давая Фоме выйти. Что заставило его сесть на переднее сиденье, Паше только предстояло узнать. Фома поправил Василию галстук и первым направился к двери. «Все хорошо, боец» прозвучало в телефоне, после чего Семенчук отключился. А Паша вдруг подумал, что все и правда хорошо. И он даже рад видеть Васю, следовавшего за его другом. Юрий протянул стакан с виски, и Паша благодарно на него взглянул. Может, и правда пусть творит что хочет, лишь бы оставался рядом?