Августовский закат

      – Господин Панталоне, мы поинтересовались у ваших приближённых, чем же вы увлекаетесь, и решили подарить вам нечто необычное для вашей коллекции духов в честь удачной сделки...

***

      Да, наверное, именно с этого всё и началось.       Точнее, всё закончилось в тот момент, когда он принял эти трижды проклятые духи.       Желающий заполучить ещё одну безделушку – именно так ему сейчас представлялся этот флакончик с пахучей жидкостью, ранее казавшийся самым желанным экземпляром – в свою коллекцию, он бездумно принял этот подарок. Всё-таки они оба – крупные бизнесмены, акулы рынка, а потому им намного выгоднее сотрудничать. И никакой пользы от его, Дельца, смерти не будет.       И так-то оно так: Антуан – его хороший партнёр, заключивший немало сделок с Панталоне – действительно хотел лишь подарить нечто необыкновенное. Никакого злого умысла. Вот только злые умыслы нужно было искать в другом месте.       Что же произошло? Панталоне бы предпочёл забыть это как страшный сон, однако необходимость покинуть должность Предвестника, вернуться к относительно обычной жизни, а также некоторые... побочные эффекты каждую минуту напоминали о произошедшем с ним.       Всё началось именно тогда. В тот день, когда он принял эти злосчастные духи. Этот злосчастный «Август».

***

      – ...наша компания безмерно благодарна Фатуи и вам в частности, что вы помогали нам в самые трудные времена. Не знаю, что бы мы делали сейчас, если бы не ваше благородие. Примите этот скромный презент от нас. Пусть он каждый день радует вас своим ароматом! – Антуан с великим благоговением и искренней благодарностью протянул Панталоне небольшую коробочку. Если бы ему сразу не сказали, что там новый экземпляр духов, то он бы подумал, что это какое-то украшение. Очередные кольца, коих ему дарили несметное множество, браслет или подвеска – что-то из этого.       Коробочка была чуть больше вытянутой ладони Дельца, однако по весу она была достаточно лёгкой.       – И что же это за аромат? – он осторожно открыл упаковку и, под удовлетворённый реакцией взгляд Антуана, ахнул.       В его руках сейчас находилось настоящее сокровище – легендарный «Август». Может, и не оригинальный, – в чём Панталоне позволил себе усомниться – но в предельной точности повторяющий его.       Ему однажды удавалось уловить эти нотки невероятного, абсолютно необычного оригинала: тогда он был совсем юн и молод, только открывал для себя мир дорогих брендов и светских встреч. Это произошло на аукционе, где и разыгрывали флакончик «Августа» за десять миллионов. Тонкий, приятный и не похожий ни на один аромат, который он слышал раньше. В тот день он так и не смог забрать эти духи себе, но сегодня...       – Антуан... Я... Я даже не знаю что сказать, – он немного неловко, больше удивлённо, поднял взгляд на мужчину, боясь сжать коробку в руках чуть сильнее – казалось, что в любой момент может сломать это хрупкое сокровище... – Откуда? Как вам удалось? – голос неверящий, полный какого-то детского восторга.       – Понимаете... У меня достаточно много хороших товарищей в сфере парфюмерии. Конечно, пришлось потрудиться, чтобы найти тех, кто сможет раздобыть его, однако, как видите, поиски дали свои результаты, – Антуан, улыбнувшись, накинул на плечи свою массивную шубу: не привыкший к лютым морозам Снежной, ему приходилось каждый раз брать кучу самых тёплых вещей, которые он только мог найти. – Надеюсь, что мне удалось хоть немного выказать свою благодарность за всё, что вы сделали для нашей компании, – он одной рукой взял свой дипломат с документами, вторую протягивая для прощального рукопожатия. – Надеюсь, что и последующие наши сделки будут проходить так же удачно.       Панталоне торопливо, но оттого не менее бережливо, положил коробочку на стол. Почти умело сдерживал бушующий внутри восторг, лишь движения рук и немного резкие движения выдавали радость от подарка.       – Да-да, абсолютно солидарен в этой надежде, – Делец пожал руку Антуану двумя, сжимая почти со всей силой – очень фамильярно, но, видимо, Антуан даже не был против, наоборот, засиял, будучи абсолютно удовлетворённым такой реакцией. Оно и неудивительно: всегда держась достаточно холодным, выражая по минимуму эмоций, сегодня Панталоне был чересчур щедрым.       Наконец распрощавшись с Антуаном, Делец спешно закрыл дверь, а после на пару секунд замер, с лёгким неверием глядя на коробочку лежавшую на столе.

Неужели это действительно тот самый «Август»?

      Он слышал, что в последние дни этот легендарный аромат в единичных экземплярах вернулся на некоторые полки. Неужели это и вправду он?...       Почти на цыпочках, лёгким шагом, он подошёл к столу, будто бы боясь спугнуть эти духи. Глупо? Возможно. Но сейчас это его едва ли волновало.       Аккуратными, осторожными, совсем невесомыми движениями, он достал этот флакон и медленно покрутил его в руках: он буквально светился на солнечном свете, голубая жидкость внутри переливалась в фиолетовый. Руки подрагивали, а дыхание спёрло от восторга: действительно, действительно он! Всё тот же аромат, пока что слабо чувствующийся, но вскоре точно он впитается в каждую поверхность кабинета, в каждую вещь Панталоне.       Он, должно быть, сейчас был самым счастливым человеком во всём Тейвате.       Один осторожный и совершенно неуверенный – такое странное и необычное для него чувство! – "пшик", и пространство рядом с ним наполнилось этим ароматом. В этот раз таким ярким, таким свежим и... дорогим.

***

      Первые признаки недомогания, которые он списал на обыкновенный стресс и, возможно, лёгкую простуду, появились на третий день после начала использования духов: головокружение и головные боли, усталость, нервозность. Иногда подрагивали руки, ранее державшиеся крепко и ровно, что, конечно, внушало ему совсем небольшой страх, но он старательно отгонял от себя любые мысли о чём-то более серьёзном.       «Через пару дней пройдёт, нужно просто чуть больше отдыхать» – думалось ему, пока он заполнял акт сверки взаимных расчётов.       Компания Антуна уже начинала производство и продажу новых товаров, часть которых они решили продать в ряды Фатуи. С хорошей скидкой, конечно. Пробная версия маленьких жучков-шпионов нашла своё применение и почти сразу прижилась среди солдат, а потому решение проспонсировать эту идею было принято почти сразу.       И всё же, если быть откровенно честным, то Панталоне это напрягало.

***

      Но худшие мысли всё-таки сбылись: через пару дней ничего так и не прошло, наоборот, стало лишь хуже. К прошлым симптомам прибавились постоянная повышенная температура, ужасный сон, раздражительность, апатия, плохой аппетит и паранойя. Ночью он не мог спать, ворочался, поднимался с кровати и ходил по комнате, наворачивая круги, вслух считая от одного до десяти тысяч девятьсот шестидесяти восьми – в последний раз он насчитал именно столько, лишь потом уснув на полу около кровати, однако и этот сон длился всего-то полтора часа: прозвенел будильник, заставивший его подорваться с пола от испуга: ему показалось, будто бы кто-то ворвался в его комнату; днём он был крайне рассеянным после бессонных ночей, постоянно оглядывался по сторонам, чувствуя, словно за ним кто-то наблюдает, часто неправильно считал и путал числа в отчётностях, договорах и прочих документах, оговаривался в самых простых словах и забывал, что происходило пару часов назад. Он едва ли мог просидеть полный рабочий день, при том не проверив на несколько раз все двери, окна, шкафы, да и в принципе все поверхности и вещи на наличие жучков. Мысли о том, что теперь в их организации ещё и новые средства для слежки, лишь усугубляли тревогу по этому поводу, доводя его едва ли не до состояния зажавшегося в угол испуганного пса, затравленного людьми; вечерами паранойя набирала новые обороты: свою комнату Панталоне проверял на наличие жучков на несколько раз, еду от прислуги не принимал, готовя только самостоятельно, что получалось не очень из-за ужасного состояния, и только из полностью проверенных продуктов, никого не пускал в свои покои и не давал убираться в них. Некоторую прислугу он и вовсе уволил, считая, что те были шпионами от тех, кто хочет его убить.       И несмотря на всё это, Панталоне даже не мог подумать на то, что виноват в этом всём «Август» – его звезда коллекции, его гордость. Наоборот, он продолжал пользоваться им даже активнее, чем в самом начале.       Порой, когда он лежал с температурой и пытался уснуть, он думал, что, возможно, что-то странное происходит не вокруг, а с ним. И в одну такую ночь было принято решение обратиться к кому-то, кому Панталоне мог бы довериться сейчас, кто точно действует в интересах Фатуи, а ещё к кому-то, кто сможет подправить его физическое здоровье.

Этим человеком был выбран Дотторе, идеально подходящий под описание.