Океан Бурь

      Накинувшись на Малфоя с поцелуями, Гарри вжал его в стену ванной, а тот, ухватившись за растрепанные волосы, яростно ответил. И с каждым поцелуем пламя между ними распалялось все сильнее и неистовее. Приподняв бедро, Малфой потерся голенью о задницу Гарри, издавая прерывистые, отчаянные стоны, от которых голова шла кругом. Гарри слегка отстранился, жадно глотая воздух, затем уткнулся носом в чужую шею и, прикусив кожу под челюстью, оставил на ней засос. Судорожно вздохнув, Малфой зарылся пальцами в его волосы, оцарапав ногтями голову.       Соприкосновение их тел порождало вспышки искрящегося удовольствия, и, опьяненный этой интенсивностью, Гарри рывком расстегнул ширинку Малфоя, сунул руку ему в штаны. Обхватывать чужой член ладонью по-прежнему казалось чересчур ошеломляющим, немного неправильным, но в хорошем смысле, как и слышать стоны удовольствия Малфоя, когда Гарри начал быстро и грубо ему дрочить. — Бля, Поттер, — с усилием выдавил Малфой и застонал, стоило Гарри припасть ртом к его шее. Он активно задвигал бедрами, трахая руку Гарри. — Давай. Ну давай, ублюдок. Ты меня убиваешь. — Заставь меня, — ухмыльнулся Гарри. — Так и сделаю. Блядь, вот увидишь. Я тебя заставлю. Я… — он надавил на плечи Гарри.       Тот не поддался, чтобы немного его раззадорить, а затем потерся членом о собственный кулак, спрятанный в штанах Малфоя. От нахлынувшего удовольствия все силы на поддразнивание мгновенно испарились, и он, опустившись на колени, расстегнул молнию на своих джинсах, чтобы прикоснуться к себе. — Да, — выдохнул Малфой. — Да, да. Хорошо, — он навалился спиной на стену и, тяжело дыша, уставился на Гарри сверху вниз: его лицо полыхало, красные от поцелуев губы поблескивали влагой, волосы растрепались, а глаза горели голодом.       Завороженно на него глядя, Гарри начал дрочить. Розовый, налившийся кровью член Малфоя торчал из ширинки черных льняных брюк. И от запаха — чистоты, но полной мускуса и возбуждения в то же время, — рот Гарри наполнился слюной. Но он ждал, дразня вызовом, искрящимся в глазах. — Заставь меня, — повторил он.       С рычанием вцепившись в волосы Гарри, Малфой притянул его к себе. — Начинай, Поттер, — он облизал губы, словно набираясь храбрости. — Отсоси мне.       Гарри, вздрогнув, прикрыл глаза и позволил насадить себя ртом на член. А затем он подчинился чужому приказу, лаская свой член рукой, пока головка Малфоя не уперлась в заднюю стенку горла. Он сглотнул, пытаясь не подавиться, — Малфой заскулил — и начал сосать, облизывая языком нижнюю часть члена, скользя ртом вверх и вниз. Хватка Малфоя в его волосах усилилась. — Мерлин, да. Получай, Поттер. Это… Это потрясающе, — его руки задрожали, костяшки пальцев вдавились в кожу головы Гарри. — Ах! — голос сорвался на высокие ноты, а слова деградировали до невнятного лепета. — Да, блядь, да. Пот… О! О, Мерлин, я…       Гарри сжал свой член, его бедра и живот напряглись, яйца поджались, а звенящий в ушах голос Малфоя окончательно затуманил разум. Резко замолчав, Малфой весь затрясся, а затем в рот Гарри хлынула густая, солоноватая горечь. Он быстро сглотнул, и было в этом нечто грязное, сладко-порочное, отчего член дернулся в руке, и Гарри, зажмурившись, кончил, жадно глотая воздух напополам с остатками спермы, дрожа от горячего, пульсирующего удовольствия.       Отстранившись, он обхватил бедра Малфоя, чтобы удержать равновесие, и прислонился лбом к его животу. Они дышали в унисон. Чужие пальцы по-прежнему покоились в его волосах. Собрав остатки разума и сил, Гарри медленно поднялся, скользя по телу Малфоя, приподнял его подбородок и снова поцеловал. Вздохнув, Малфой тихонько рассмеялся. Губы Гарри горели, лицо жгла щетина, но поцелуи Малфоя были слаще песни, и он не хотел, чтобы все это прекращалось. Никогда. — У нас еще осталась работа, — хрипло прошептал Малфой. — Думаешь? — спросил Гарри, уткнувшись ему в нос своим и потеребив пальцами мочку уха. — Вроде того, — тихо и довольно угукнул тот. — Но мы уже работаем — налаживаем межфакультетское сотрудничество. — Теперь это так называется? — ехидно поинтересовалось зеркало, ремонт которого Малфой завершил накануне. — Не лезь не в свое дело, — крикнул он.       Гарри стало интересно, общая ли черта всех зеркал — вести себя по-ублюдски, но затем вспомнил слова Малфоя о заимствовании личности тех, кто смотрится в них слишком долго, и улыбнулся, прижавшись лбом к чужому лбу. Прошедшая неделя напоминала непрерывный полет на метле — азарт, скорость и удовольствие, а постоянные мысли о слизеринце грозили обернуться падением.       В том числе и буквально: в этот же день, встретившись с помогавшим строителям Роном, он почти навернулся с лестницы, которая соединяла два башенных коридора, поскольку чересчур увлекся воспоминаниями о шалостях с Малфоем. И лишь Рон, успевший в последний момент вцепиться в его рубашку, спас Гарри от неминуемой гибели. — Да что с тобой? — возмутился Рон. — Ты целыми днями витаешь в облаках. Словно… — его глаза сузились. — Ты забыл сказать мне, что встречаешься с девушкой? Кто это? Астория? — Нет! Ничего подобного, — опустив голову, промямлил Гарри. — Я просто… Я просто очень рад видеть Тео живым и здоровым. — Хм, — Рон бросил на него обиженный взгляд, но затем пожал плечами. — Честно, ничего такого. — Как скажешь.       Они протиснулись мимо толпы, медленно бредущей на обед в Большой зал. Где-то позади него раздался знакомый смех Малфоя и Гарри, обернувшись, налетел на Луну, едва не сбив ее с ног. — Извини! Извини, Луна. — Все хорошо, Гарри, — ответила она, а затем ее глаза внезапно расширились. — О! Гарри!       Она наклонилась к нему — Гарри невольно отпрянул — и, принюхавшись, одарила его лучезарной улыбкой. — Ты влюблен — очень мило!       Гарри моргнул, затем резко развернулся и зашагал прочь.       Рон хлопнул его по плечу. — Расскажи, когда будешь готов. — Это просто Луна, — ответил Гарри. — И ее обычная чушь.       От собственных слов стало немного не по себе, но возможность сбить Рона с толку того стоила.       Он сел рядом с Гермионой. Рон устроился с другой стороны и чмокнул ее в щеку. — У Гарри есть тайная девушка! — Правда? — лицо Гермионы просияло. — Нет, — хмуро отозвался Гарри, наливая тыквенный сок. — Нет у меня никакой тайной девушки.       Он дотянулся до тоста и размазал по нему масло.       Малфой прошел мимо, не сводя с Гарри прищуренного взгляда, и сел в дальнем конце стола. К еде он не притронулся, сидел как статуя, полыхая раздражением. Уголок его рта приподнялся — явно недобрый знак. — Тишина! Тише, все! — прикрикнул он, стуча по тарелке, пока звон не заглушил все разговоры. — Слышали новость? У Гарри Поттера есть тайная девушка!       Гарри застыл, так и не донеся до рта кусочек ветчины. — Что ты делаешь, Драко? — возмутилась Астория. — Сядь на место.       Малфой ее проигнорировал. — Тайная, говоришь, Поттер? — он оперся руками о стол и наклонился в его сторону. — Может, правда о ней… — он театрально распахнул глаза, — шокирует?       Разочарованно вздохнув, Астория покачала головой.       Гарри нацепил на лицо терпеливое выражение. — У меня нет девушки. — Именно так бы и сказал тот, кто ее прячет, — оглядев сидевших за столом, Малфой поднял ладони. — Я прав? — И вправду, — согласился Симус. — Извини, Гарри. — Очень подозрительно, — поддержала какая-то пуффендуйка. — Я бы так же ответил, если бы скрывал любовника, — вставил Малькольм.       Гарри вздрогнул, услышал слово «любовник». Все разом на него уставились. Он толкнул Рона в плечо, недоумевая, почему тот не послал Малфоя куда подальше, как обычно.       Рон жевал огромный треугольный сандвич, который сам же и соорудил. — Что? — спросил он, заметив хмурый взгляд Гарри. — Интересно, к чему он придет.       Гарри закатил глаза. — У меня нет девушки! — Гарри, ты же знаешь, что мы не будем тебя осуждать, да? — сказала Гермиона.       Джинни бы его поддержала. Он огляделся в поисках знакомого лица, но ее не было. — А ну-ка посмотрим, — в притворной задумчивости Малфой постучал себя по нижней губе. — Ходят слухи, что ты любишь блондинок. Это не Астория — точно знаю. Может, Лавгуд? — Нет, не я, — ответила Луна. — Гарри не считает меня привлекательной. — Глупости… — начал было он. — То есть… — Все в порядке, Гарри. Не расстраивайся, пожалуйста. Я тоже не считаю тебя привлекательным. — Оу, — выдавил тот. — Ну… Хорошо. — На мой вкус у тебя слишком бледное и узкое лицо, а еще ты постоянно сутулишься. И твои пальцы довольно тонкие. А колени… — Я понял! — воскликнул Гарри. — Но вот Тео мне кажется довольно красивым, — мечтательно произнесла Луна.       Тео поднял голову. Его ссадины и синяки зажили, но он по-прежнему выглядел бледным и изможденным. — Господи, — сказал он. — Спасибо, Луна. — Все хорошо, Тео. Миллисента тоже весьма сексуальна. У нее прекрасные большие руки.       Раскрасневшаяся Миллисента даже перестала есть. — Мы отклонились от главного, — повысил голос Малфой. — Если не Лавгуд, то кто? Мы обязаны разгадать эту тайну — таков наш долг. — Да с чего бы? — взорвался Гарри. — С какой стати это наш долг? Наш долг — позволить людям встречаться с девушками и парнями, не допытываясь, кто они такие. Хотя я не в счет — у меня-то нет девушки. — Оу, — протянул Малфой, хищно усмехнувшись, и его зубы блеснули в падающих с потолка лучах солнца. — Так это парень.       Гарри до боли впился ногтями в ладони, пытаясь сдержать предательские изменения цвета кожного покрова. Он даже подумывал нырнуть лицом прямо в сэндвич, чтобы никто не заметил. — Малфой, — предостерегающе произнес он.       Нацепив хитрую, лисью ухмылочку, Малфой начал загибать пальцы. — Парень. Блондин. Истинная личность которого повергнет публику в шок. Кто?       Гарри напряженно молчал, ожидая вердикта. — Понял! — воскликнул Малфой. — Это может быть только один человек. Хотя, назвать его человеком…       Все сидящие за столом, за исключением Гарри, подались вперед, жадно внимая его словам. — Очевидно же, это Флоренц, кентавр. Поттер, хитрый ты извращуга. Но я не осуждаю — вовсе нет — только представьте размер его… — он приподнял бровь. — Рук.       Гарри поперхнулся. — Оуу, — притворно расстроился Малфой, — я выдал твой секрет. Надеюсь, ты не слишком ранен, нет? — Конечно, я ранен, — рассмеялся Гарри. — Ведь меня трахает человек-лошадь с поистине огромными ручищами.       У Малфоя челюсть отвисла. Кто-то в толпе ахнул, кто-то — захихикал. Фыркнув, Рон покачал головой. — Драко, ты просто ужасен, — закусив губу, сказала Астория.       Малфой ослепительно улыбнулся, и Гарри не смог удержать ответную улыбку, желая лишь схватить его и по-глупому расцеловать прямо здесь, у всех на глазах.

***

      И раз уж этим утром Гарри столь усердно поработал над зеркалами, он решил наградить себя послеобеденным отдыхом и отправился полетать. Он быстро спустился по лестнице, планируя забрать метлу и сразу вернуться. На полпути к слизеринскому подземелью из-за угла вынырнула Джинни. Заметив Гарри, она остановилась, широко раскрыв глаза, но тут же напустила на себя невинный вид. — О нет, — выдохнул Гарри. — Что ты натворила? — Ничего, — захихикала она и, промчавшись мимо, скрылась в вестибюле.       Охваченный любопытством и опаской в равной степени, Гарри осторожно пробрался в спальню, высматривая подозрительные предметы, которые могли бы взорваться, устроить песнопения или превратить его в гигантскую пушишку. Но таковых не наблюдалось. Решив довериться судьбе, он сел на кровать, чтобы зашнуровать кроссовки, и вдруг почувствовал под одеялом твердый предмет. Находка была завернута в скрепленный магией пергамент и перевязана радужной лентой. Ни открытки, ни надписи, указывающей на личность адресанта. Нахмурившись, Гарри произнес заклинание — лента развязалась, и под пергаментом обнаружилась книга в кожаном переплете. На обложке не было названия, лишь тисненый рисунок корня мандрагоры. Озадаченно моргнув, Гарри хотел было открыть книгу, но тут же отдернул руку. Да, он почти не сомневался, что его одарила Джинни, но полной уверенности все-таки не было. Кроме того, последний раз, когда ему на голову свалилась таинственная книга, обернулся сплошным кошмаром.       Он мог бы попросить Гермиону проверить ее на предмет проклятий и сглазов. Или… самому открыть книгу, не прикасаясь к ней. Не убьет же она его. Взмахнув палочкой, он раскрыл книгу на случайной странице и несколько бесконечно долгих мгновений просто сидел с отвисшей челюстью. Ему подарили… порно? Точнее, гей-порно. Отбросив всякую осторожность, он принялся лихорадочно листать страницы. Это было скорее руководство. Первые главы охватывали основы секса, а потом показывали различные позиции и практики, от которых у Гарри закружилась голова.       Разум автоматически подставил на место безликих мужчин Малфоя и его самого. Они могли бы заняться этими вещами. Почему нет? Он прикусил губу, рассматривая иллюстрации, листая страницу за страницей. А вдруг Малфой это сделает сам или с Гарри. А дальше… Мерлин, можно еще и так. Он и понятия не имел о россыпях возможностей. И раскрасневшийся и запыхавшийся Гарри провел время, пробуя кое-что наедине с собой.       И хотя после этих занятий Гарри чувствовал себя бескостным и в разы поглупевшим, он решил исполнить задуманное и достал свою метлу. Проходя через гостиную, он заметил хмурую Гермиону, изучавшую книгу о привидениях. На ней была шапочка с помпоном и вязаный свитер Рона, который на ней слегка болтался. Гарри улыбнулся. Маленькая черная кошечка подбежала к нему и почесала усы о щетину метлы, пока он, наклонившись через плечо Гермионы, вглядывался в текст. Латынь была ему недоступна, потому он сосредоточился на простых, но красочных картинках. На отмеченной Гермионой странице изображалась вереница прозрачных серых людей, связанных красной нитью, которые танцевали, держась за руки. Солидный мужчина вел их к темной арке. — Как продвигается исследование?       Гермиона подскочила на месте. Еще секунду Гарри казалось, что она захлопнет книгу у него перед носом, но она этого не сделала. — Потихоньку. Думаю, скоро приступлю к варке зелья. — А зачем оно? — Это важная часть ритуала. На приготовление уйдет около двух недель. Затем придется ждать еще неделю до новолуния. И в первую же ночь я создам портал, что будет чрезвычайно сложно. Подобной магии не учат в школе. Снейп, конечно, помогает, но его вклад весьма ограничен, ведь он нематериален и… — она нахмурилась. — И вроде как козел? — фыркнул Гарри. — Он абсолютный козел, — рассердилась Гермиона. — Он отвечает вопросом на вопрос и постоянно меня оскорбляет. Если бы не остальные, я, черт возьми, и пальцем бы не пошевелила ради его свободы. — Да, — Гарри уставился в пол. — Могу… себе представить, — он сглотнул, отголоски мыслей о Снейпе забурлили в животе. — Я бросил тебя одну. — Гарри…       Он не поднял голову. — Гарри!       Он украдкой взглянул на нее сквозь челку. — Это не твоя ответственность, — сила и горячность ее тона заставила Гарри вздрогнуть. — И не твоя тоже, — возразил он, решив не добавлять, что на самом деле его ответственность была куда больше чьей-либо еще, ведь сколько погибших остались бы в живых, сделай он другой выбор. Но Гермиона начала бы спорить. — И я не могу взвалить все это на тебя одну. Я хочу помочь. — Нет-нет, — она поднялась. — Мне не стоило жаловаться на Снейпа. Я справлюсь, — она поправила шапку. — Смогу справиться. А у тебя свои дела есть.       Гарри приподнял бровь. — Что ты от меня скрываешь?       Пожав губы, она изучала его пару мгновений, а затем произнесла: — Ну, существуют разные теории касательно обеспечения поперечного вывода эктоплазмических тел через материальные геологические конструкции. Лично я склоняюсь к Алофарсическому принципу Буддла, но, по мнению Снейпа, Буддл ошибся… — Ага, разные люди по-разному представляют, как создать дверь для призраков. Я не настолько тупой, как ты думаешь.       Она улыбнулась, и Гарри вдруг осознал, что уже очень давно не видел ее улыбки. — Гарри, я прекрасно знаю, что ты не глупый. Но, когда мне не хочется о чем-то говорить, я не буду об этом говорить. — Справедливо, — он пожал плечами. — И все-таки я хочу тебе помочь. А когда мне хочется что-то сделать, я просто делаю это.       Она склонила голову набок. — О чем я тоже осведомлена. Ладно. Встретимся в подземелье с призраками сегодня в восемь.       Поднимаясь по лестнице с метлой наперевес, Гарри натолкнулся на Тео. Его скулы заострились, а вокруг остекленевших глаз залегли тени. Чувствуя подступившую вину, Гарри махнул рукой. — Привет, Тео.       Голова Тео резко дернулась вверх. Словно одеревенелый, он застыл.       Гарри не понимал, чем заслужил этот взгляд. Наверное, Тео злился. Ну конечно же. Гарри не знал, какие травмы пришлось Тео претерпеть, на что пришлось пойти ради бегства. Возможно, Малфой был в курсе, но тот ничего ему не рассказывал. — Тео, мне очень жаль, что я не смог остановить акромантула, который на тебя напал, — выпалил он. — Здорово, что ты в порядке. Даже слов не подобрать, как… — Заткнись, — прервал Тео.       Гарри моргнул. — Я просто хочу извиниться. Я не… — Уходи, Поттер, — напряженно выдавил Тео. Он шагнул вниз по лестнице, но тут же остановился, стиснув зубы. Его ладони прижались к вискам.       Гарри, задетый за живое, решил пройти мимо. Он не знал, что мог бы еще сделать. — Нет, — поднял руку Тео. Он быстро спустился на одну ступеньку, затем — обратно.       Опасаясь, что он упадет, Гарри схватил его за плечо.       Лицо Тео исказилось. — Отвали от меня! — он оттолкнул Гарри, и тот впечатался в стену. Тео сбежал вниз по лестнице, его шаги эхом разнеслись по подземелью. И даже когда окончательно воцарилась тишина, Гарри остался стоять на месте, чувствуя, как желание взлететь рассыпается пеплом.

***

      Спор Гермионы со Снейпом было слышно в коридоре. Из-за охватившей его апатии Гарри пришел к залу с призраками немного раньше назначенного времени. Притаившись у двери, он вслушался в крики. — Ничего не выйдет, — сказал Снейп. — Мы ведь уже обсуждали. Без проводника мы не сможем… — Мы должны попытаться! — возразила Гермиона. — Вы не знаете наверняка: никто раньше не пробовал сделать это. Кроме того, портал требовался всего пару раз. — Мисс Грейнджер, — оборвал Снейп.       Они помолчали. И Гермиона тихо продолжила: — Вы же знаете, он это сделает. — Вероятно, вам будет трудно поверить, но я не больше вашего горю желанием стать вынужденным свидетелем очередного гротескного акта самопожертвования. — Что? — войдя в зал, спросил Гарри. — О чем вы?       Гермиона ахнула. — Ты рано. Я сказала в восемь.       Она, скрестив ноги, сидела у невысокого деревянного стола, заставленного различными ингредиентами для зелий.       Пожав плечами, Гарри сказал: — Ну, вот он я. — Ничего такого мы не обсуждали. Просто теории. — Тогда давайте обсудим их со мной, — он повернулся к Снейпу, который лишь с жалостью на него посмотрел, затем развернулся и уплыл прочь.       Гарри проследил сердитым взглядом за удаляющейся фигурой, потом окликнул: — Гермиона! — Пожалуйста, — взмолилась она. — Пожалуйста, Гарри, не слушай его, он просто циник. Мой план сработает. — А если нет?       Она расправила плечи: — Сработает.       Гарри скрестил руки на груди. — Так ты поможешь мне или нет?       Подойдя к столу, он тяжело плюхнулся на каменный пол. Холод просочился сквозь джинсы. Он нахмурился, затем помахал Ремусу и Тонкс, которые расположились в арочной нише напротив. На лице Тонкс была написана усталость, Ремус приобнимал ее за плечи. Они оба помахали Гарри в ответ.       Гермиона подтолкнула к нему миску с корнями одуванчика: — Нарежь их кубиками.       Выложив их на стол, Гарри дотянулся до ножа и начал кромсать коренья. — Если решил помогать, то, будь добр, приложи хотя бы немного усилий. — Самопожертвование, — сказал Гарри. — Вы имели в виду меня?       Он вспомнил иллюстрацию из той книги: человек в плаще, ведущий за собой колонну призраков. — Нет, конечно же нет, — ответила Гермиона, избегая его глаз.       Гарри понимал, что она лжет. И эта ложь холодным комом свернулась в желудке. Он начал резать одуванчики более аккуратно. Гермиона растирала пестиком тополиные почки, наполняя подземелье ароматом медового мускуса. И если она не собирается ему ничего рассказывать, то ему придется выяснить все самому.

***

      Гарри ворочался до часу ночи. Он то натягивал одеяло до ушей, то снова его сбрасывал. Перевернувшись на спину, он уставился на тканевый полог балдахина. Храп Невилла вибрировал в воздухе, словно сопение захворавшего взрывопотама. Неясная тревога окончательно пробилась сквозь энтузиазм, охвативший его, стоило их с Малфоем ситуации устаканиться. Он прикусил нижнюю губу и закрыл глаза. Он доверял Гермионе. Если она говорила, что все будет хорошо, значит, так и будет. Хотя Снейп, похоже, не разделял ее оптимизма.       Он открыл глаза, услышав приближающееся шлепанье босых ног. Чья-то рука отдернула полог его кровати, и из полумрака вынырнуло бледное, украшенное тенями лицо Малфоя.       Вздрогнув, Гарри приподнялся на локтях и, дотянувшись до очков, быстро их надел. — Что ты делаешь? — прошептал он.       На Малфое были только пижамные штаны. Чисто рефлекторно Гарри обшарил взглядом его грудь, отыскивая шрамы. — Ты не пришел в гостиную, — заметил Малфой. — Залезай бегом, пока тебя не увидели.       Гарри чуть сдвинулся и подтянул колени к груди, освобождая место, а Малфой пробрался к нему, и, плотно задвинув балдахин, обустроился в изножье кровати. Никогда прежде он не искал Гарри по ночам. — Люмос.       Одуванчик теплого света, слетевший с палочки Малфоя, смягчил черты его лица нежным сиянием. В этом свете темнота, окружившая кровать Гарри, будто бы стала еще гуще. Они изучали друг друга, привыкая к новым условиям. Казалось, словно они вдвоем грелись у огня в пещере или очутились глубоко в лесу, озаренные лишь фонарем. Гарри обхватил руками колени и опустил на них подбородок, погружаясь в столь необычное, почти волшебное мгновение.       Вряд ли бы он подобрал слова, пытаясь описать, что конкретно произошло между ними после того ошеломляющего поцелуя в вестибюле. Увлекший их поток замедлился, перестал швырять о скалы. Наслаждаясь брызгами и водоворотами, Гарри смог расслабиться, плыть по течению, позволить волнам прибить его прямиком к Малфою. И Малфой тоже… Гарри не знал. Он понятия не имел о его чувствах. Тот не оставил своих попыток уколоть, не начал откровенничать, и Гарри сомневался, что хотел бы таких изменений. Все-таки, напомнил он себе, это был просто секс. Но прежняя холодная враждебность растаяла под лучами теплого удовольствия. По крайней мере, со стороны Гарри, пусть он и не мог сказать наверняка, а привлекал ли его вообще Малфой? Ему нравилось проводить с ним время, целоваться и доставлять ему удовольствие. Нравилось получать удовольствие в ответ. Такие вещи, но не личность Малфоя. И все же, видя его здесь, в изножье кровати, настороженного, окутанного бело-золотым сиянием, Гарри чувствовал, как становится легче. Как не дававшая уснуть темнота отступает прочь. — Пришел за чем-то особенным? — с улыбкой уточнил он.       Малфой возился с одеялом Гарри. — Никак не мог уснуть. — Хочешь, спою колыбельную?       Малфой приподнял бровь. — Дрожишь ты сильно, детка. Заснуть выходит редко, — тихо пропел Гарри. — Хватит, — он пихнул Гарри ногой. — Так и знал, ты фанатеешь от Ведуний. — Слишком заурядно для тебя? — Слишком приглажено, — фыркнул Малфой. — Предпочитаю Инфернала.       Рон тоже любил Инфернала, но Гарри не считал вопли и лязганье настоящей музыкой. — Ого, — ухмыльнулся он. — Любишь пыточный рок. А у тебя есть крепкий стержень. — Пока не слишком крепкий, — отзеркалил ухмылку Малфой.       Щеки Гарри потеплели, но он улыбнулся. Пальцы их обнаженных ног почти соприкасались. Ступни Малфоя были такими же бледными и костлявыми, как и все его тело. На больших пальцах золотились волоски. Похожая поросль украшала грудь, змеясь между ребрами, по мягкому животу и скрываясь под поясом штанов. — Мои глаза выше, — вкрадчиво прошептал Малфой. Его глаза блестели в свете Люмоса. Он махнул палочкой, указав на балдахин. — Муффлиато.       Подрагивая от предвкушения, Гарри обнял свои колени. Они были в постели. Одни. Можно было делать что угодно.       И его лицо, видимо, отразило мысли, поскольку тело Малфоя по-хищному напряглось, словно перед броском: пригвоздив Гарри взглядом, он выпрямил ноги и медленно пополз к нему.       И хотя Гарри поощряюще откинулся на спину, он решил заставить Малфоя побороться за свое превосходство, вынудив повалить себя на матрас, прижать всем своим телом. Малфой с силой раздвинул его ноги, сунув между ними колени. Образы из книги вихрем пронеслись в голове Гарри. Что угодно. Прижимаясь твердым членом к бедру Гарри, Малфой посмотрел на него сверху вниз со своей безжалостной ухмылкой. Можно было делать что угодно.       Гарри хотел все. Хотел, чтобы Малфой в него зарылся с головой и растерзал. Почти бессознательно, содрогаясь от желания, причиняющего боль своей силой, он выпалил: — Трахни меня.       На лице Малфоя проступил чистый шок: открыв рот, он моргнул. Но затем изумление уступило место чему-то острому, сияющему в глубине серых глаз. — Все что пожелаешь, Поттер.       Едва он подумал, а хочет ли этого по-настоящему, страх мгновенно забурлил в желудке. Обхватив шею Малфоя, он втянул его в поцелуй — мокрый и неуклюжий, пока Малфой, сдернув свои штаны, принялся настойчиво срывать чужие. — Притормози, — выдохнул Гарри в его челюсть, ошарашенный пылом партнера.       В ответ на это Малфой так сильно потянул за футболку Гарри, что чуть ее не порвал. Гарри подставил голову, позволив ему ее снять.       Прижавшись обнаженной кожей друг к другу, они разделили неистовый поцелуй. Их ноги переплелись, колени — постоянно сталкивались. Схватив Малфоя за волосы, Гарри выгнулся дугой, чувствуя, как биение пульса грохочет в ушах. Никогда в жизни он не испытывал столь острого возбуждения. Пульсирующий член казался еще больше и тяжелее, чем всегда. Он хотел этого. Хотел, чтобы Малфой был у него внутри. Нуждался в этом. И больше не сомневался.       В книге было описано, что делать дальше. — Мы должны… Тебе нужно… — Знаю, — отозвался Малфой, похлопывая по матрасу в поисках волшебной палочки.       Найдя ее, он слегка приподнялся на коленях и откинул упавшие на лоб влажные волосы. Он нацелил палочку на раскрытую ладонь, которая безостановочно тряслась, пока он, судя по всему, усилием воли не заставил ее замереть. Произнесенное заклинание сотворило водоворот прозрачного геля. Малфой оказался весьма осведомленным. Беспокойные мысли тревожащего содержания завертелись в голове Гарри, накладываясь друг на друга. Содрогнувшись, Малфой покрыл субстанцией твердый член, отчего тот почти заблестел. Будет больно. Возбуждение пересилило охватившую его волну стыда.       Малфой опустился на пятки. Его щеки порозовели. — Раздвинь ноги, Поттер, — с торжествующей ухмылкой приказал он.       Гарри нахмурился, но сделал, как было велено. Когда скользкие пальцы Малфоя уверенно толкнулись в его зад, он стиснул зубы от непривычного, унизительного ощущения. — Это для тебя не впервой. — И?       Малфой просунул в него второй палец, и Гарри вздрогнул. — Малфой, — сказал он, — притормози уже. Я не планировал менять своего решения.       Малфой застыл, прерывисто вздохнув, и вгляделся в лицо Гарри, словно сомневаясь, кого на самом деле видит перед собой. — Ты… — он облизнул губы. — Ты точно этого хочешь? — Я хочу тебя, — ответил Гарри.       Из горла Малфоя вырвался какой-то тихий звук. — Давай, — добавил Гарри и закинул ногу на бедро Малфоя, притягивая его ближе. — Стой… — Малфой сменил позу. — Лежи спокойно.       Сейчас они это сделают. Под новой волной страха сердце Гарри заколотилось с утроенной силой. Малфой, сосредоточенно нахмурив брови, внимательно смотрел вниз, следя за своими движениями. Головка его члена, куда более крупная, чем пальцы, прижалась к дырке Гарри. Это было невозможно, крепко зажмурившись, подумал Гарри, как член вообще сможет в нем поместиться.       Сильно надавив, Малфой вошел в него, и Гарри вскрикнул от неожиданности и схватился за чужое запястье. По спине пробежал холодок, когда вспотевший и стиснувший челюсти Малфой, не сводя глаз с его лица, толкнулся глубже. — Неприятно? — сдавленно спросил он. — Да, — процедил Гарри сквозь зубы. Его рука до боли стиснула запястье Малфоя, но он не мог ослабить хватку. — Да, неприятно. Но не надо… Мне все равно.       Из-за интенсивной боли ему было некомфортно, но разум уже захлестнуло сказочное блаженство, волнами расходящееся по коже. Он разжал пальцы и вместо этого зарылся ими в волосы Малфоя. — Держи меня крепче.       Слегка оскалив зубы, Малфой вцепился в запястья Гарри и навалился на него всем телом. Что тоже причинило боль. Из горла Малфоя вырвался вздох удовольствия, когда он вновь толкнулся. Гарри напрягся всем телом. Подтянул колени к груди. От боли возбуждение только усилилось, захлестывая с головой. Похоть до испарины обожгла шею и лицо, и стоило Малфою войти в него опять — большим, твердым, растягивающим жаром, — Гарри не смог сдержать стон.       На раскрасневшемся лице Малфоя проступило нечто хищное. Он снова подался вперед, затем еще раз, медленно и плавно. На грани слез Гарри замотал головой и на одном дыхании прошептал: — Я хочу тебя, хочу тебя, хочу… — Салазар, — дрожащим голосом отозвался Малфой. — Я твой.       Прилив эмоций обрушился на Гарри: сердце заколотилось, тело сотрясла крупная дрожь. Найдя ритм, Малфой ускорился, безостановочно вбиваясь, его задница качалась между раздвинутых ног Гарри. Тот снова застонал. Лицо Малфоя исказилось паникой. — О! — беспомощно всхлипнул он и застыл.       Содрогнувшись, Гарри заскулил, ощутив, как Малфой в него кончил. — О… — выдавил Малфой. Он глубоко и прерывисто вдохнул, а затем упал на грудь Гарри.       Сильное возбуждение так и не угасло, и Гарри, поерзав, вцепился ногтями в плечи. Спустя мгновение Малфой вышел из него и перекатился на спину, и Гарри смог полноценно дышать. Мерлин. Все произошло очень быстро.       Малфой закрыл лицо рукой, захлебываясь воздухом. Гарри сильно толкнул его в бок, но тот остался равнодушен. Осознав, что он остался наедине с собой и со своей потребностью кончить, Гарри обхватил член ладонью, возвращая ему твердость, затем прикусил губу и кончил после трех быстрых движений. Тяжело дыша, он цеплялся за ускользающий оргазм, пока удовольствие не растворилось, оставив после себя одно лишь изнеможение. Его дырка была рыхлой и пустой, горящей, словно внутри все выжгли. Сперма Малфоя сползала по бедрам, а его собственная — блестела на груди и животе. Он откинулся на подушку, чувствуя бурлящий в крови адреналин. Малфой даже не пошевелился.       Сперма начала остывать. Он вновь ткнул в Малфоя локтем, но намного сильнее. — Достань со стола мою палочку.       Малфой что-то буркнул и, наклонившись, вместо гарриной схватил свою. Парочка ленивых очищающих заклинаний окутала Гарри относительным комфортом, но в то же время в нем проснулось и странное разочарование. Он не мог до конца понять, понравился ли ему этот трах. Он возбудился, когда Малфой на него набросился, придавил, вторгся внутрь, но все остальное оказалось куда менее приятным, чем ожидалось. И Малфой делал это раньше. Гарри был не первым. Кто… Он поспешил отогнать эти мысли, опасно приблизившись к краю помешательства.       Решив узнать, жив ли еще Малфой, Гарри увидел, что его почти распирало от удовлетворения, и нахмурился. — Мерлин, эта кровать слишком тесна и для тебя, и для твоего самодовольства. — Что тут скажешь? — выгнув спину, Малфой потянулся. — Не каждому удается выебать Избранного.       О, точно. С ним же был Драко Малфой. Устало рассмеявшись, Гарри спрятал лицо в ладонях. — Я совершил ужасную ошибку, да? — …и только мне одному посчастливилось быть первым… — Малфой резко выпрямился и, прищурившись, уставился на Гарри. — Я же первый, верно? Ты не удирал в лес на пару со своим аврором? — Что? — образы их с Мейером в одной постели окатили его жаром смущения. — Нет! Ты первый. Понятно? Хочешь выбешивать одним своим видом — пожалуйста, но, если я увижу хоть намек в Пророке, я найду такое заклинание, которое сделает меня твоим последним.       Пожав плечами, Малфой откинулся на матрас, по-прежнему сияя раздутым самодовольством, и Гарри с трудом проглотил смех. — Смейся-смейся, — разрешил Малфой. — Но многие стремятся прыгнуть на спасительский член, а удается это исключительным людям — самым достойным. — Ты делаешь из меня награду для приключенцев. И кстати, упомянешь спасительский член еще раз, и я… — Не запутайся в угрозах, Поттер.       Гарри провел рукой по влажным волосам и решил, что было бы неплохо их помыть. — И ярко сияет луна, пронзая в сердце меня, — драматично воздев руки к потолку, пропел Малфой. — Все так изменилось в ночи, оставив весь мир позади. И мне ты подходишь на взгляд, но увы, это больше не так.       Вряд ли Гарри хоть раз видел его в столь хорошем настроении. — А ты неплохо знаешь тексты Ведуний для человека, утверждавшего, что он не фанат. — Полезно изучать вещи, которые тебя раздражают. Так легче их избегать. — Аа, — протянул Гарри, — вот почему ты таскался за мной всю школу.       Малфой пожал плечами. — В твоем случае эта теория дала сбой.       Зевнув, он повернулся на бок, словно собираясь заснуть прямо здесь. — В следующий раз доведи меня до оргазма, — сказал Гарри, стараясь скрыть обиду в голосе. — Ох, — чувство триумфа Малфоя поутихло. На мгновение его лицо исказилось раздражением, но затем он пожал плечами. — Да, в следующий раз, — и довольная улыбка вернулась вновь. — Задница болит, — сдавшись, надул губы Гарри. Он сомневался, что по-настоящему этим обеспокоен.       С притворно вымученным вздохом Малфой произнес исцеляющее заклинание. Боль исчезла. Он придвинулся ближе, прижавшись к Гарри мягкими руками и ногами. Чувство соприкосновения с теплой кожей было восхитительным. Гарри втянул в легкие пропитанный сексом аромат мускуса и расслабился. Малфой, может, и был засранцем, но это не мешало ему приятно пахнуть. Гарри пригладил золотистые волосы на тыльной стороне его руки. — Давай так, — прошептал Малфой, почти касаясь губами уха Гарри, и тот вздрогнул. — В следующий раз мы поменяемся местами.       Последние остатки недовольства испарились. Улыбнувшись, он закрыл глаза. — Звучит заманчиво. — Ты и понятия не имеешь, — невнятно пробурчал Малфой.       Кожа Гарри, омытая очередной волной возбуждения, покрылась мурашками, но усталость взяла верх. Теснота кровати почти не оставляла свободного пространства между ними, и он решил отправить Малфоя к себе, но заснул раньше, чем сумел открыть рот.

***

      Он проснулся в объятиях обнаженного Малфоя, что само по себе было довольно странно. Повернув голову, Гарри заморгал, наткнувшись взглядом на его размытое лицо. Тот все еще спал — можно было сказать наверняка по расслабленному телу и ровному дыханию. Отчаянно нуждаясь в облегчении мочевого пузыря, Гарри попытался выскользнуть, не потревожив чужой сон, но потерпел поражение — Малфой перевернулся и вновь захватил его в ловушку цепких рук. Извиваясь, слегка отталкиваясь и елозя телом по кровати, Гарри сумел освободиться, на что Малфой отреагировал недовольным бурчанием, а затем опять мирно засопел.       Гарри натянул пижамные штаны, водрузил очки на нос и, надеясь избежать своих товарищей по факультету, на цыпочках прокрался в ванную. Помочившись, он плеснул воды на лицо и изучил себя в зеркале. Он перестал быть девственником. Казалось, Гарри повзрослел на глазах, прибавил мужественности. А может, ему просто нужно было побриться. Его легкая улыбка переросла в полноценную широкую ухмылку, и Гарри потянулся к потолку, наслаждаясь чувствительностью мышц. — Гляжу, минувшей ночью удача отметила тебя срамным обрядом, — скучающе протянуло зеркало. — Можно и так сказать. — Шленда ты блудливая, — фыркнуло зеркало.       Оскорбление пришлось Гарри по душе, но он все равно показал собеседнику средний палец. Ухватившись за край раковины, он склонился над ней, прокручивая в голове всякие мысли о блуде и прочем, желая забраться обратно в постель и предаться этому самому блуду с Малфоем. Заставить его сдержать то обещание.       Из спальни донесся громкий шум. Крики. Рона. Зараза. Черт, зараза, черт. Гарри выскочил из ванной и, увидев развернувшуюся картину, закричал: — Нет!       Малфой, голый, скрючился на полу, а над ним, потирая кулак, возвышался Рон с алыми щеками. — Он прятался в твоей кровати, Гарри, — отвращение скривило его рот. — Голый.       Гарри переводил взгляд с Рона на Малфоя, растеряв все мысли: рука его метнулась к желудку, бурлящему паникой. — И что ты намеревался сделать, Малфой? — процедил Рон и вновь занес кулак. — Рон! — воскликнул Гарри. Тот повернулся к нему. Гарри покачал головой, по-прежнему не зная, что именно ему сказать.       Он бросил на Малфоя умоляющий взгляд: у него была разбита губа, а сам он пристально смотрел на Гарри. Отрывисто кивнув, Малфой залез обратно в кровать и задернул балдахин.       Остальные тоже подтянулись. Невилл с округлившимися глазами прикрыл рот рукой. Дин казался потрясенным, Симус — восхищенным. — Я не знал, как тебе рассказать, — обратился Гарри к Рону. — Рассказать? — Рон побелел прямо на глазах. — Что рассказать?       Сжимая и разжимая кулаки, Гарри ответил: — О нем. — О Малфое? — с каждой секундой лицо Рона словно выцветало. — Что конкретно рассказать о Малфое? — А тебе прям нужно разжевать, да, Рон? — вмешался Симус. Дин его толкнул, но тот не обратил на это внимания. — Видимо, Малфой и наш Гарри приспособили свои палочки не только для дуэлей.       Лицо Рона окончательно утратило краски, а в глазах промелькнуло недоверие.       Из-за полога балдахина выскользнул Малфой, уже одетый в пижамные штаны. Он скрестил руки на обнаженной груди, метнул на Гарри взгляд и, опустив голову, быстро вышел из спальни. — Я не… — проводив его глазами, выдавил Рон. — Ты не… — он сглотнул. — Спишь с Малфоем? — он вымученно рассмеялся. — Нет же?       Они все уставились на Гарри, который отчаянно захотел скрыться от их пристальных взглядов. Они распотрошили его секрет, его источник счастья. И все рухнуло. Он хотел ринуться за Малфоем, исцелить разбитую губу. Хотел схватить за грудки и хорошенько встряхнуть за неосторожность, за то, что его поймали. Хотел, чтобы Рон перестал смотреть так, будто они вернулись на четвертый курс. В животе вскипел гнев. — А что, если и так?       Рон вытаращил глаза, но не сказал ни слова. А затем тряхнул головой. — Парень, блондин, чья личность может шокировать.       Пожав плечами, Гарри обхватил себя руками. — И долго это продолжается? Еще недавно вы готовы были друг друга разорвать, — вдруг его глаза распахнулись. — Господи, Луна сказала… — он прижал руку ко лбу. — Ты влюблен в него? В Малфоя?       Гарри потерял способность мыслить. — Знаешь ли, не тебе одному позволено с кем-то встречаться. Вы с Гермионой всегда… И я остаюсь сам по себе! Ты не имеешь права диктовать мне, что или с кем… — Это Малфой! — воскликнул Рон. — А тебе какое дело?! — заорал Гарри. — Он заколдовал тебя! Подсунул зелье! — Нет, — возразил он. — Вовсе нет!       Они уставились друг на друга, и от боли, исказившей лицо Рона, Гарри хотелось блевать. — Ты чокнулся, — холодно сказал Рон. — Окончательно потерял рассудок. — Отстань от него, Рон, — произнес женский голос.       Из-за полога кровати Дина вынырнула Джинни, одетая в просторную футболку Вест Хэм, едва прикрывающую голые ноги.       Рон побелел. — А ты здесь зачем? — пролепетал он. В спальне сгустился воздух, будто их настигла та душная секунда, аккурат между вспышкой молнии и раскатом грома. Рон перевел взгляд на Гарри. Потом на Джинни. И, развернувшись на пятках, ударил Дина в лицо.

***

      Гарри подбросил хохочущего Тедди на коленях. Тот уже мог самостоятельно держать головку. — Тедди, — дурашливым голосом просюсюкал Гарри. — Тедди, Тедди, плюшевый медвежонок Тедди. У нашего Тедди… выросло довольно много волос. Малыш снова рассмеялся, и Гарри показалось, что никогда в жизни он не видел ничего прекраснее. Он легонько постучал по кончику его носа, и Тедди тут же схватил палец, пытаясь сунуть его в рот. — Просто выпью чашечку чая с подругой, — подкрашивая губы помадой, сказала Андромеда. — Задержусь лишь на пару часов. — Не торопись, — отозвался Гарри. Ему совсем не хотелось возвращаться в Хогвартс. — Бутылочка в холодильнике. Если проголодается, то точно даст тебе знать — скромником его не назовешь, — улыбнувшись, она пригладила волосы. — Подгузники в шкафчике у раковины. — Все будет хорошо, — сказал Гарри, задумавшись, как давно она в последний раз выходила куда-то одна. — Ты просто ангел, Гарри.       Гарри просиял, впитывая ее благодарность, наслаждаясь моментом, когда кто-то радовался его присутствию. И на фоне этих чувств меркли другие.       Андромеда ушла, и Гарри вынес Тедди через кухню в сад. По-осеннему холодное солнце грело траву, озаряло ртутным блеском ручей, струящийся по яйцевидным камням. Журчание воды утешило беспокойное сердце. Выбраться наружу было отличной идеей.       Сосредоточившись, он наколдовал одеяло взмахом волшебной палочки. И хотя оно получилось тонким и чуть более пушистым, чем ему бы хотелось, Гарри остался доволен результатом. Он расстелил его на лужайке под деревом, уложил Тедди на спину, а сам растянулся рядом. Малыш покачивался из стороны в сторону, словно пытаясь перевернуться на живот, но получалось у него не очень. — Тедди, медвежонок Тедди, — пропел Гарри, и Тедди снова захихикал.       После того как Рон выбежал из спальни, Гарри забрался к себе на кровать и задернул балдахин. Он лежал и лежал, дожидаясь тишины, и, убедившись, что остальные покинули комнату, быстро оделся и подхватил мантию-невидимку. Под ее покровом он прошмыгнул в спальню Малфоя, но там его не оказалось. Затаив дыхание, он на цыпочках пересек общую гостиную. Невилл, Симус и Дин — последний уже вылечил синяк под глазом, хотя по-прежнему выглядел недовольным — сидели в окружении слизеринцев и о чем-то шептались. Потрясающе. Наглядный пример гриффиндорской верности и умения хранить чужие тайны. Еще пара часов, и все в замке будут в курсе.       Шепотки, косые взгляды, насмешки… Гарри не хотел соприкасаться со всем этим. Укрытый плащом, он выбрался из подземелий и направился прямиком в кабинет Макгонагалл. В ее кабинете находился один из немногих действующих каминов, и она разрешила им пользоваться. А уж уговорить Андромеду передать ему Тедди на несколько часов оказалось проще простого.       На Тедди была распашонка кремового цвета, украшенная рисунком серых волков, воющих на луну. Гарри знал, что живым не стоило оборачиваться, покидая тени погибших близких. Но разве будет так ужасно — взять Тедди в Хогвартс? Малыш все равно ничего не поймет. А вот Тонкс и Ремус наверняка хотели бы его увидеть, узнать, что он счастлив и здоров. Гарри погладил пушок темно-русых с проседью волос — как у его бабушки. Гермиона могла бы что-то посоветовать.       Он прищурился — солнечные лучи пробивались сквозь нависающие ветви. Что скрывала Гермиона? Что-то о призраках, абсолютно точно. Она ему не говорила, знала, что правда его расстроит. Снейп был в курсе. Найти бы способ заставить Снейпа рассказать. Вот уж кто точно не упустит возможности испортить ему день.       Согретый неярким солнцем, он начал засыпать, потому поднялся на ноги и, неотрывно наблюдая за Тедди, побрел к ручью. Маленькие оранжевые рыбки лавировали между стеблями рогоза. Он легко мог оправдать обиду и гнев Рона — это и было хуже всего. И даже умоляй Гарри о прощении, никакие извинения не заставили бы Рона понять, как они с Малфоем оказались в одной постели. Стоило ли вообще стараться объяснить? Гарри и сам не понимал, как так вышло. Это было ненормально, неправильно, нелепо. И это было лучшее, что случалось с ним в последнее время. Листья зашелестели, танцуя под дуновением ветра. Малиновка порхнула с камня на камень. Он позволил Малфою себя трахнуть. Малфою. Какое унижение. Стоило об этом вспомнить, и пробудились чувства, неуместные в присутствии ребенка, поэтому Гарри отложил их на потом.       Он вновь плюхнулся рядом с Тедди и начал корчить ему смешные рожицы, пока оба они не захихикали как сумасшедшие.

***

      Ближе к вечеру вернулась Андромеда, и Гарри, так и не найдя в себе готовности возвращаться в Хогвартс, поужинал в магловском кафе за пределами Хогсмида, а затем пробрался в замок под плащом-невидимкой. Он планировал спрятаться ото всех в кровати, но, услышав под дверью, как Симус и Дин смеются и чем-то громко стучат, вздохнул и направился в комнату Малфоя. Нерешительно постоял на пороге и вошел, стянув на ходу плащ.       Малфой, свернувшийся калачиком на кровати, оторвал удивленный взгляд от книги. Заметив мрачное выражение лица Гарри, он отвернулся. — Полагаю, ты пришел меня бросить, раз уж я перестал быть твоим грязненьким секретиком. Должен сказать, примерно этого я и… — Малфой, ты, блядь, лучше заткнись, — оборвал Гарри. Оттолкнув его в сторону, он забрался на кровать и с размаху уткнулся головой в подушку. — О, — выдохнул тот, освобождая место. — Понял. — Сегодня я буду спать у тебя, — не глядя на него, произнес Гарри. — Да неужели? — Да. Мои соседи по спальне — идиоты. — А-а. Ну это потому, что они гриффиндорцы, — его пальцы зарылись в волосы Гарри. — Да, от случая к случаю они хороши в постели, но это не отменяет их ужасающей глупости. — Ты думаешь, я хорош в постели? — Сказано же тебе: от случая к случаю.       Хихикнув, Гарри покосился на Малфоя, который тут же состряпал непроницаемое лицо. Ну и ладно. — Я устал и хочу спать. Буду хорош в постели как-нибудь потом. — А никаких предложений тебе и не поступало. Я спокойно читал книгу, пока ты не вломился, требуя место для ночлега. — Значит, мы оба довольны.       Постель пахла Малфоем. Лишь спустя несколько часов бодрствования из-за острого локтя, впивающегося ему в ребра, Гарри осознал, что мог бы выбрать любую из трех пустующих кроватей. Хотя если учесть очевидное отсутствие Тео, то, возможно, из четырех. Малфой уснул с раскрытой книгой на груди. Взяв ее, Гарри вгляделся в затененные ночью строчки. Приключенческий роман о пиратах. Что-то теплое шевельнулось у него в груди. Неожиданный фрагмент в головоломке Малфоя. Он поерзал, устраиваясь поудобнее, и закрыл глаза.

***

      Гарри дергался и кричал, отчаянно борясь с руками, пытавшимися его удержать. — Поттер! Ай! Поттер, проснись!       Пощечина резко втянула его в реальность. Ледяной холод сковал кости. Еще один сон про лес. Надвигающиеся темные фигуры. Дементоры. Зубы безостановочно стучали. — Тебе приснился кошмар, — сказал Малфой.       Гарри кивнул. — Бедный маленький Поттер. — Нахуй иди, — дрожь только усилилась, он никак не мог успокоиться. Джинни, вероятно, снова была с Дином. Липкий пот покрыл кожу. Ему не хотелось, чтобы Малфой видел его таким. Отвернувшись, он прижал кулаки к глазам. — У тебя же не случится очередной припадок, да? — спросил Малфой.       Гарри хотел к Джинни. — Я в порядке, это просто сон, — он по-прежнему чувствовал смрадное дыхание дементора, его пробирающуюся в ноздри вонь, яд, стекающий по горлу. Монстр выпотрошил его и залил кислоту в пустое пространство. — Спи. — Попробуй усни в трясущейся кровати. — Скоро все пройдет.       Малфой положил ладонь на спину Гарри, и тот напрягся. Его пальцы скользнули вверх, затем — по затылку, нырнули в спутанные волосы и потянули — нежно, но сильно. Малфой ослабил хватку и погладил Гарри по голове кончиками пальцев. Вновь потянул за волосы, повторяя один алгоритм: поглаживание-рывок, поглаживание-рывок.       Волны безмятежного опустошения захлестнули разум Гарри, рассеивая тьму. Чужое прикосновение согрело изнутри. Он обмяк. Поглаживание-рывок. Поглаживание-рывок. Его мышцы расслабились, дрожь прекратилась. — Это… Это приятно. — Моя мама делала так со мной, — сказал Малфой. — Когда ты был ребенком?       Тот помолчал. Затем: — Конечно.       Малфой неплохо умел врать, но ему почти никогда не удавалось скрыть то, что вызывало у него эмоции. Представив, как Нарцисса утешает сына — Малфой свернулся клубком, положив голову ей на колени, пока она гладила его по волосам, — Гарри поддался привычной боли, беспомощности, тоске. Подумал о маме, о Молли. Позади него Малфой продолжал вытаскивать Гарри из лап кошмара уверенными и теплыми пальцами. Что ему довелось пережить во время войны — Гарри вряд ли мог сказать наверняка, но во время видений и в поместье он видел неприкрытый ужас на его лице. Прерванный сон украсил ночь размытым ощущением нереальности. Поэтому Гарри нашел в себе смелость, чтобы задать опасный вопрос. — Ты так и не объяснил, что имел в виду, — произнес он, — еще тогда. Откуда мне знать о твоих делах с Долоховым? — Ты о чем? О каких делах с Долоховым?       Они оба говорили шепотом, хотя кроме них в спальне никого не было. Гарри задумался, где же спал Тео. — Ты не помнишь? Мы ели в Большом зале, и ты рассказывал, как наблюдал за убийством магловской семьи. — О, — ласка прекратилась. Малфой ощутимо напрягся. — Все еще не отпустило, да? Приложи чуть больше усилий, и ты додумаешься. Это не загадка века. — Сфинкс Малфой, — зевнул Гарри. — Я не заинтересован в загадках. Просто скажи прямо, что ты имел в виду.       Малфой молчал так долго, что Гарри решил, будто он снова уснул. Но затем тот напряженно проговорил: — Ты давал показания на судах в мою пользу. — Да. — Ты рассказал им, что я делал. — Верно, — пораженный тем, что Малфой серьезно ответил на вопрос, Гарри постарался не выдать слишком большого нетерпения. Он не хотел, чтобы тот снова замкнулся. — Я говорил, что у тебя не было особого выбора. Что тебе было всего шестнадцать. Семнадцать. Что он бы тебя убил, посмей ты ослушаться.       Малфой вновь не ответил. Гарри захотелось перевернуться, посмотреть на него. Увидеть его лицо. Но он не шелохнулся, едва позволив себе хотя бы дышать. — Это я и делал, — наконец произнес Малфой.       Гарри раздраженно нахмурился, не уловив суть слов. Но затем до него дошло. — О… — и он все-таки перевернулся, потому что хотел встретить взгляд Малфоя, когда ответит ему. Нашел очки, надел их. Малфой настороженно следил за каждым его движением. — Ты имеешь в виду… — начал Гарри. — Ты делал все возможное, чтобы он тебя не убил. Верно? Вот что ты имел в виду. — Я выживал, — сказал Малфой. — Только и всего. Долохов убил маглов, а я молча смотрел, — его губы дрожали. — Мужчину и женщину. Двух маленьких мальчиков. — Ты мог бы просто ска… — Мне не понравилось, когда ты спросил. Словно считал, что я это поддерживал. Ты дал показания. Я думал, это значит… Я думал, ты…       Гарри схватил его за плечо. — Так и было. Так есть и сейчас.       Казалось, Малфой даже не услышал. — Ты не знаешь… Что они делали… Женщина умоляла не трогать ее детей. Долохову было плевать. Он получал удовольствие, — лицо Малфоя исказилось. Его речь превратилась в беспорядочный поток рваных слов. — Я не… Я не мог… Я смотрел. Он бы убил и меня, посмей я вмешаться. Темный Лорд бы ему позволил. Он считал меня бесполезным. Пешкой, которую можно было использовать против моего отца, но потом и отец перестал быть ему нужным. А они были всего лишь… — он судорожно вдохнул. — Всего лишь маглами. — Что? — отстранившись, спросил Гарри. — Я думал… Именно это я твердил себе, слыша их крики. Глядя, как они умирают. И я выдержал. Вернулся домой. Лег спать. Но я по-прежнему слышал. Женщину. Ее мольбы не прекращались. Плач малыша. У него была игрушка, магловский человечек. И это перестало работать. Я не мог его остановить. Он бы убил и меня, — Малфой повысил голос. — И заставил бы мою мать смотреть, как заставил смотреть ту магловскую женщину.       Он пару раз судорожно вдохнул и замер. — Черт возьми, Поттер! — он толкнул Гарри так сильно, что тот упал с другой стороны кровати, а затем рванул прочь. Дверь ванной с грохотом захлопнулась и, отскочив, слегка приоткрылась.       Гарри ошеломленно сел. Звуки рвоты эхом разнеслись в темноте. Гарри встал и пересек спальню. Вряд ли Малфой горел желанием его видеть. Его тошнота прошла, сменившись тяжелым дыханием и всхлипами. Стиснув зубы, Гарри переступил порог ванной, миновал раковины — Малфой скорчился на полу у туалетов.       Заметив Гарри, он оскалился от ярости. — Убирайся! Как же ты бесишь. Тебе здесь не место!       Гарри застыл, потрясенный резким нырком обратно на шестой курс. Пригладил волосы ладонью. Малфой проследил за этим движением, и его лицо сморщилось. — Проснулся? Член опал, и глазки внезапно открылись? — он развел руками. — Потому что вот она — правда. Ответ на все твои вопросы. Хотел — получай. Это Драко Малфой. Жалкий, хнычущий Пожиратель смерти, — он тряхнул левой рукой. — Ничто ее не сотрет. Ничто не изменит мою суть! Так что уебывай к своим героическим друзьям.       Под ухмылкой Малфоя расползалась боль. Мысли Гарри безостановочно метались, не желая собираться воедино, и он позволил озарению где-то в центре этого смерча его вести. — Нет, — ответил он.       Малфой, напряженный, исполненный злобы, вскочил на ноги. — Я не предлагал тебе выбор, — он выхватил палочку. — Проваливай.       Гарри не пошевелился. — Ты не сможешь проклясть меня здесь.       Малфой направил палочку ему в грудь. — Я не промахнусь.       Гарри вздернул подбородок, но так и не двинулся с места. — Я тебя ненавижу, — сказал Малфой. — Всегда ненавидел, с первой нашей встречи.       Гарри пожал плечами. — Нелепый, самовлюбленный, тупой полукровка!       Склонив голову набок, Гарри подавил неосторожный смешок и переспросил: — Самовлюбленный?       Малфой ударил его, отчего голова Гарри резко откинулась назад, а затем истерично начал молотить по нему кулаками, сумев угодить в живот пару раз. Защищаясь от ударов, Гарри поднял руки, но не пытался дать сдачи. Яростно взвыв, Малфой с силой его толкнул, и тот отступил назад, чувствуя бурлящий водоворот ощущений, а затем обхватил Малфоя за затылок. Игнорируя его крики, он запустил руку в его волосы и потянул. Погладил, провел ногтями по коже головы. Выдохнув, Малфой прекратил драться. Его тело дрожало, вибрируя от эмоций. Гарри снова потянул. Поглаживание. Рывок.       Отстранившись, Малфой повернулся к нему спиной. Гарри, окончательно измученный, просто ждал. Малфой закрыл лицо ладонями, трясясь, словно на грани слез.       Гарри не знал, что именно он чувствует: сложно было разобраться в этом подавляющем хаосе — теплая пульсирующая энергия струилась по телу, как по артериям, заставляя трепетать от ужаса и восторга. Нельзя было назвать Малфоя хорошим человеком — кто мог бы с этим поспорить. Он бывал жестоким, высокомерным без причины и по-настоящему эгоистичным. Но в глубине его души крылось нечто мягкое, и стоило об этом подумать, как у Гарри все сжималось внутри. Боль Малфоя, сердечные раны. Гарри видел, как сильно Малфой зависел от его мнения. Как усердно он старался угодить, как загорался, когда у него получалось, и отчаивался при неудачах. И он заставлял Гарри смеяться. Делал его счастливым. — Ты хотел знать, во что я верю, — бесцветно произнес Малфой, так и не повернувшись к нему лицом. — Я не знаю. Не знаю, что и думать, — он сглотнул. Прошептал: — Я хочу быть счастливым. Хочу, чтобы моя семья была в безопасности. Вот и все. А прочее… любые… — он махнул рукой. — Идеологии… не значат ничего. Они не принесли мне никакой пользы.       Гарри осторожно к нему подобрался — спина Малфоя напряглась — и, обняв его за талию, положил голову на плечо. Так они и стояли, пока Малфой в конце концов не расслабился, обмякнув в его руках. Не то чтобы Гарри вдруг резко проникся к нему симпатией: ему просто невыносимо было видеть его боль. Ему просто становилось лучше, когда тот был рядом. Просто все его мысли крутились вокруг Малфоя. Но не он сам нравился Гарри — то были его гладкая бледная кожа, шелковистые волосы и умелые губы. Надменный акцент и пыл возбуждения, стиравший в ноль элегантность его движений. Блеск серых глаз. Внешность, головоломка его личности, зудящее любопытство, которое он вызывал. Ему не нравился Малфой. Ему… — Ты погубишь меня, Поттер, — пробормотал Малфой.       Гарри уткнулся носом ему в шею. Стон Малфоя перешел в смех. И Гарри подумал, что на пороге гибели стояли они вдвоем.

***

      Согласно Темпусу было еще только шесть тридцать утра, но Гарри знал, что снова заснуть ему не удастся. Лучи восходящего солнца танцевали мерцающими бликами в круглых окнах. Глаза Малфоя под веками беспокойно двигались из стороны в сторону. Какие сны тревожили его? Пропотевшая одежда прилипла к коже. Он планировал переодеться в гриффиндорской спальне, незаметно в нее проскользнув до пробуждения остальных.       Дверь приоткрылась. Гарри осторожно заглянул в узкий просвет между пологом, раздумывая, стоит ли выйти или спрятаться. Посреди комнаты неподвижно стоял Тео. Затем он словно встряхнулся и, опустившись на колени рядом с чемоданом, открыл его. «Тео уже знает о нас с Драко», — подумал Гарри, наблюдая, как тот начал складывать вещи в чемодан, и решил, что большого вреда не будет, если он поздоровается. Отодвинув занавеску, он тихо спросил: — Ты ведь не уходишь, правда?       Тео подпрыгнул. — Поттер? — Ага, — отозвался Гарри. — Нет, — сказал Тео, широко раскрыв глаза. — Блядь, убирайся прочь. — Я понимаю, почему ты злишься, — произнес Гарри. Он встал с кровати и сунул руки в карманы. — И не виню тебя. — Прочь, — повторил Тео. Его взгляд расфокусировался. — Пошел.       Рывком поднявшись на ноги, он повернулся к Гарри. И хотя он еще ничего не сделал, напряжение его тела показывало, будто он к чему-то готовился.       Волосы на руках Гарри встали дыбом. — Все в порядке, Тео?       Тот промолчал. Не сводя с него взгляда, Гарри попятился. Остановился в дверном проеме — Тео не двигался с места.       Вместо того чтобы вернуться в свою спальню, Гарри побрел в пустую гостиную, украшенную тенями угасающей ночи. Пронзающий толщу воды свет серебрил темную древесину мебели. Тревога подстегивала Гарри найти кого-то из авроров. — Поттер.       Тео последовал за ним. Все инстинкты Гарри взвыли, предупреждая об опасности, и он машинально сунул руку в карман. Тео выхватил палочку — как и Гарри. Он сосредоточился на позе слизеринца, на выражении его лица, пытаясь предугадать следующий шаг. — В гостиной дуэли запрещены, — бесстрастно произнес Тео и разжал руку. Палочка с тихим стуком упала на ковер. — Ты первый ее достал, — заметил Гарри.       Тео неуверенно шагнул вперед. — Что ты делаешь?       В гостиной повисла звенящая предрассветная тишина. Тео шагнул вновь, его силуэт потемнел на фоне круглого окна. Сомневаясь, следует ли ему помочь или защититься, Гарри попятился назад, не выпуская палочку из рук.       Тео, сморщив лицо, резко остановился. — Поттер, — выдавил он. — Не… приближайся… — он сдавленно застонал и дернулся.       Гарри вытянул руку в примиряющем жесте: — Я пойду за помощью.       Лицо Тео вдруг опустело, но затем исказилось мукой. — Помоги, — прошептал он. — Помоги мне.       Тео покачнулся, словно едва мог удержаться, и Гарри рванул вперед, чтобы его подхватить. Тот повис на нем, обхватив его шею руками. — Эй! — закричал Гарри. — Малфой! Кто-нибудь!       Тео повис на нем. Большие пальцы его рук вдавились в горло Гарри. Тот попытался отстраниться, но хватка Тео усилилась, железной удавкой смыкаясь на шее.       Потрясенный до глубины души, Гарри пошатнулся, и оба они рухнули на пол. Гарри, задыхаясь, безуспешно глотал воздух, отчаянно стараясь оторвать пальцы Тео от горла, но они все давили и давили. Пульс грохотал в голове, которая, казалось, грозила раздуться подобно воздушному шару.       В глазах потемнело, мысли спутались. Он терял сознание. Собрав остатки воли в кулак, он ударил Тео в челюсть. Удавка чуть ослабла: хватая воздух, Гарри нащупал палочку и прохрипел: — С-Ступефай.       Магия не отозвалась на его слабое карканье.       Руки Тео сомкнулись вокруг его горла вновь: застывшая маска его бледного лица, пустые глаза. Гарри извивался и выгибался. Туман затянул зрение, и из последних сил он панически зашарил руками в поисках оружия. Внезапно он наткнулся на твердый предмет. Ножка стола. Гарри дернул ее что есть мочи. Что-то упало со столешницы и разбилось. Лампа. Тео чуть отстранился, и Гарри резко оттолкнул его коленями. Тот упал, так и не отцепившись от Гарри. — Ступефай! — крикнул Гарри. Слово вырвалось из груди вместе со вспышкой боли. Полоса красного света ударила Тео в лоб, и он обмяк.       Задыхаясь, Гарри растер кожу горла, дожидаясь, пока пелена перед глазами окончательно рассеется, потом шумно втянул в себя воздух. На глаза навернулись слезы. Тео пытался его убить. Убить. Но он был не в себе. Он боролся с чужим влиянием.       Приподнявшись, Гарри стряхнул с одежды пыль и осколки керамики. Вдруг послышалось тихое шлепанье чьих-то шагов. — О господи, что случилось? — над ним склонилась Астория в пушистом розовом халате, босиком. Опустившись на колени рядом с Тео, она проверила его пульс. — Он напал на меня, — прохрипел Гарри и ухватился за стол, чтобы подняться на ноги. — Его заколдовали, — Тео, худой и хрупкий, неподвижно лежал в осколках разбитой лампы. — Это был Долохов. Он виноват. Я уверен. Он отдал Тео приказ убить меня. — Ох! — прикрыв рукой рот, Астория покачала головой. — Как же я сразу не поняла. Он был столь молчаливым с момента возвращения из леса, все держался особняком, но он никогда не любил шумные компании. Я подумала, что он просто расстроен. Ужасно. Пройти через такое, и никто даже не заметил. Бедный Тео.       Гарри опустил руку, и Астория ахнула. — Бедный ты! — она вытащила палочку. — Подними подбородок.       Гарри подчинился, и ее заклинание уняло боль в горле. — Спасибо, — по-прежнему сипло поблагодарил он.       Ее голубые глаза были широко раскрыты, волосы — растрепаны после сна. — Тебе нужно зелье для горла. Мадам Помфри еще не ушла. Я отведу тебя в Больничное крыло, она проверит, нет ли других повреждений. А еще ты отдохнешь.       Из спален начали выходить люди: Невилл, Дин и Джинни вместе с другими слизеринцами. Малфой, вероятно, еще спал — его не было. Рона тоже. — Что случилось? — спросила Джинни, переводя взгляд с Гарри на неподвижную фигуру Тео. — Вы подрались? — Мы думаем, что Тео прокляли и заставили напасть на Гарри, — объяснила Астория. — Гарри его оглушил. — Нужно позвать Мэй… позвать Хименес или другого аврора, — выдавил Гарри. — Надо выяснить, какое проклятие… — водоворот пятен завертелся перед глазами. Приступ головокружения заставил его схватиться за спинку кресла.       Бросившись на помощь, Джинни вгляделась в его лицо. — Что с твоим голосом? Что он с тобой сделал? — Все нормально, — отозвался Гарри. — Я отведу тебя в Больничное крыло, — заявила Астория. — Не спорь. — Стори, ты же толком не одета, — вставила Дафна. — Простудишься. — Я ему помогу, — сказала Джинни и, взяв его за руку, потянула к выходу. Гарри подчинился.

***

      В Больничном крыле витал запах свежей краски. И хотя во время Битвы помещение не сильно пострадало, пришлось делать косметический ремонт после ухода за ранеными и умирающими. Гарри старался не задумываться о причинах такой необходимости. Он беспокойно ворочался в кровати, чувствуя себя вполне неплохо после целебных зелий. Ему хотелось встать и начать что-то делать, но мадам Помфри настоятельно рекомендовала оставаться под наблюдением в течение следующих часов — на всякий случай. — Он был под Империусом, — сказала Гермиона и, присев рядом, налила ему стакан воды из кувшина на столике у кровати. — Аврор Хименес сняла заклятие. — С ним все в порядке? — спросил Гарри. Он сделал глоток на пробу. Горло уже не болело. — Он же знает, что я его не виню, правда? — Конечно, но ты и сам можешь ему об этом сказать. Позже.       Гарри кивнул. Раненый Мейер поправлялся в больнице Святого Мунго. Теперь вот Тео. Он оперся головой о стену. — Мы должны остановить Долохова. Он охотится за мной, и, если кто-нибудь еще пострадает, пока он пытается до меня добраться, это будет моя вина. — Это просто нелепо. Ты ни в чем не виноват, Гарри. Ни тогда, ни сейчас. — Я могу его найти и сразиться… — Представь, каково нам будет, если ты пострадаешь или… — она повернула его лицо, чтобы их взгляды встретились. — Или погибнешь. И тогда он получит власть над Палочкой. Нет. Не позволяй ему вовлечь тебя в битву, — в ее глазах блеснула ярость. — Ты знаешь, я тебя люблю, но иногда ты берешь на себя слишком многое. Авроры поймают Долохова. Он не сможет вечно прятаться в лесу.       Гарри подтянул колени к груди, глядя на закрытую дверь Больничного крыла. — Есть те, кому все равно, жив я или мертв, — заметил он.       Гермиона вздохнула. — Конечно, ему не все равно.       Гарри указал на пустой стул. — Мы все рассказали Рону. Он невероятно беспокоился, но Астория его заверила, что ты будешь в порядке. Он просто не знает, что тебе сказать. Он был шокирован, Гарри. Честно говоря, я тоже была шокирована. — Извини, — произнес Гарри. — Я и не думал, что мне нужно просить разрешения, чтобы с кем-то переспать.       Он понимал, что ведет себя по-детски. — Ты ведешь себя по-детски. — Ага. — Дело не в том, что ты, — она изобразила пальцами кавычки. — Переспал. Давно уж пора. Мы с Роном даже… — Мерлин, пожалуйста, хватит, — сморщившись, он поднес руку ко лбу. — Давай перестанем меня унижать и сделаем вид, что вы не обсуждаете мою сексуальную жизнь за спиной. — Прекрасно. Дело в другом — и ты прекрасно это знаешь — дело в том, с кем.       Гарри дернул за торчавшую из одеяла нитку. Он вообразил себе двух Малфоев: человека, встреченного в начале лета, — злого, высокомерного, нетерпимого, и человека, которого он видел прямо сейчас, — менее злого, менее высокомерного, пересматривающего свою нетерпимость, а еще уязвимого, интригующего и приятно пахнувшего. Он легонько усмехнулся. Рон и Гермиона были знакомы только с первой версией. У них не нашлось причин заглянуть глубже.       Гермиона беспомощно рассмеялась. — Ты ведь понимаешь, что не заслуживаешь наказания, так? — Наказания? — Просто очень подозрительно, что ты выбрал человека, который совсем недавно желал тебе зла. Получал удовольствия от твоих бед. Провоцировал тебя на ссоры. — Пытался привлечь мое внимание? Шел на все, лишь бы я на него набросился, пусть и в драке? — Я… — запнулась Гермиона. — Я под таким углом на это никогда не смотрела. — Он не наказание, — Гарри сглотнул. — Мы вместе не потому, что я считаю, будто заслуживаю страданий или еще чего. — Вместе? Вы вместе? Как долго? — Не очень, — пожал плечами Гарри, изучая колени. — И я не знаю. Не знаю, вместе ли мы вообще. Я знаю лишь то… что счастлив рядом с ним, — он поднял взгляд и встретился с глазами Гермионы — теплыми, карими, сверкающими беспокойством. — Мне хорошо. Я счастлив. Я…       Он не хотел углубляться в подробности, описывая, как давно он чувствовал счастье, как труден был к нему путь. Скорее всего, Гермиона и сама была в курсе. — Оу, — сказала она. — Безумие, я понимаю. Именно он. Без понятия, что происходит и сколько это продлится, но сейчас он мне нужен. Он мне нужен.       Гермиона препарировала его взглядом, словно применяя легилименцию. — Ты влюблен в него?       Гарри нахмурился.       Она нежно улыбнулась. — Не буду притворяться, будто я не переживаю. Но если он тебя ранит, я его кастрирую. — Нет, пожалуйста, не надо, — попросил Гарри. — Только с твоего разрешения, обещаю. И я поговорю с Роном. Знаешь, наверное, его больше всего задело то, что ты ничего ему не рассказал. Мы даже и понятия не имели, что ты гей. — Да. Я просто не знал, как это объяснить. Да и не хотел. И я не гей. Я бисексуал. Наверное.       Гермиона крепко сжала его руку. — Я хочу видеть тебя счастливым. Больше всего на свете. Ты это заслужил.       Еще пару секунд он теребил нитку. Потом наклонился и поцеловал Гермиону в щеку.

***

      Мадам Помфри выпустила Гарри на свободу только ближе к вечеру. Он сразу направился в слизеринское подземелье, надеясь переговорить с Тео. Окруженный людьми, тот нашелся в гостиной. Он свернулся калачиком на краю дивана, расположенного рядом с камином, а по соседству с ним сидела Луна, глядя на него огромными глазами и завороженно ловя каждое его слово. Тео то и дело бросал на нее взгляды, в которых одновременно читались и радость, и страх. Гарри затаился поодаль, прислушиваясь к беседе. — Видимо, он наложил Империус и на паука, — говорил Тео, пристально изучая свои руки и избегая взглядов собравшихся. — Паук выполнял его приказы: приносил ему животных и ягоды, отпугивал кентавров. Затем он распорядился привести Поттера. Таков был план, но вместо этого паук поймал меня. — Мы все удивлялись, почему он тебя не съел, — заметил Малькольм. — Мы так и думали, пока ты не вернулся. — Верно, спасибо, Малькольм. — Мы очень рады, что он тебя не съел, — добавила Луна. — Да, спасибо и тебе, Луна.       В гостиную вошла Астория с коробкой шоколадных конфет и, усевшись на подлокотник дивана рядом с Тео, протянула ему одну. — Тео, поешь. И не спорь. Тебе нужно подкрепиться.       Казалось, тот никогда в жизни не привлекал к себе столько внимания, оттого выглядел слегка ошеломленным.       Сунув руки в карманы, Гарри медленно приблизился. Но, когда Тео, вскинув голову, встретился с ним взглядом, выражение его лица исказилось горем, и Гарри резко ускорил шаг. — Я знаю, что ты не хотел этого делать, — выпалил он. — И смотри, — он указал на свою шею. — Я цел и невредим. Все зажило. — Тем не менее, Поттер, я искренне прошу прощения, — сказал Тео. — Я пытался ему сопротивляться. — Да, ты пытался. Я это сразу понял. — Ну… Учитывая, кто я такой — Нотт и все прочее, — я бы не удивился, если… — Я тебе доверяю, — перебил его Гарри. — Ты не твой отец.       Тео откинул волосы с глаз, в которых будто бы блеснули слезы. Гарри переступил с ноги на ногу. — Вот и все, никаких обид. — Да. Спасибо.       Затылок обожгло чужим взглядом. Там стоял облокотившийся о стол Малфой с книгой Гермионы в руках. Гарри улыбнулся — тот приподнял бровь. Встав рядом, Гарри привалился к нему плечом. — Смотрите-ка, кто у нас тут доверяет слизеринцам, — протянул Малфой. — Бывает, — ответил Гарри.       Они оба не сводили глаз с книги. — Ты… — Малфой прочистил горло. — Ты в порядке? Горло не утратило никаких критически важных функций? А мозги целы? Честно говоря, для них, наверное, уже все кончено. — Функции в полной сохранности и порядке. Как и моя гениальность.       Малфой фыркнул. — Это книга Грейнджер? — Она взяла ее в библиотеке. — Зачем ей изучать психопомпов?       Что такое психопомпы, Гарри понятия не имел, но звучало это как оскорбление, поэтому он решил проигнорировать вопрос. — Откуда ты знаешь, что она изучает?       Покосившись на него, Малфой указал на изящную надпись на обложке. — Это книга. Я прочитал слова. — Ты знаешь латынь? — Чуть-чуть. Латынь была частью моего домашнего образования до Хогвартса, — усмехнулся он. — Большинство чистокровных ее учат, чтобы не совершать глупых ошибок вроде использования заклинаний, суть которых они не понимают. — Очень тонко. — Надо же тебе иногда напоминать. — Может, вспомним еще тот раз, когда ты наложил на меня Петрификус Тоталус, сломал ногой нос и бросил страдать от боли и кровотечения, надеясь, что меня не найдут до самого Лондона? — Нет, не вспомним.       Гарри решил не теребить прошлое, ведь об этом попросил сам Драко, отчего ему тут же захотелось его расцеловать. Он наклонился. Глаза Малфоя расширились. Они же были у всех на виду. Но, взяв Малфоя за подбородок, Гарри все равно его поцеловал. Отстранившись, он увидел, как у того на лице промелькнула беззащитная нежность. — Все уже в курсе, — пожал плечами Гарри.       Они расположились на диване, который обычно занимал Гарри. Он достал книгу о снятии проклятий и погрузился в чтение. Что было довольно сложно сделать, учитывая пристально наблюдавшего за ним Малфоя. Затем тот придвинулся ближе. Еще ближе. Положил голову на плечо Гарри. Ну ладно. Взялся за гуж, подумал Гарри. А потом Малфой закинул его ногу себе на бедро и ткнулся носом в шею.       Гарри опустил книгу. — Что ты делаешь? — Сижу рядом со своим парнем. Какие-то проблемы?       Услышав слово «парень», Гарри дернулся и попытался оттолкнуть Малфоя, но тот вцепился в него намертво. — Люди смотрят. — Еще раз, — сказал Малфой, — какие-то проблемы?       Гарри смерил его взглядом. Одно дело — дать людям знать, и совсем другое — швырнуть это знание им в лицо. Малфой расплылся в озорной улыбке и растянулся на диване, положив голову ему на колени.       Гарри рассмеялся. — Мерлин, с тобой всегда будто на войне, я прав? — он погладил светлые пряди. — Ты еще спасибо скажешь. Только представь, до каких небес я смогу поднять твой уровень, лишь постояв рядом. — Рядом? Мой уровень?       Малфой кивнул. — И до каких, по-твоему, небес он взлетит? До первой полосы газет, вопрошающих, не повредился ли мой рассудок? — Я чистокровный. Из приличной семьи. Исключительно богатый. И, что еще важнее, исключительно красивый. Я лучшая партия, с какой стороны ни глянь.       Гарри вылупился на него, пытаясь понять, шутит он или нет. — Да, конечно, ты внес какую-то лепту в окончание войны, но, будем честны, твоя подмоченная репутация слегка запятнает и мою. — Ты надо мной подшучиваешь. Пожалуйста, скажи, что ты просто подшучиваешь.       Малфой внимательно изучал ногти, явно сдерживая улыбку. — В каждой шутке есть доля.       Нахмурившись, Гарри щелкнул его по лбу. Малфой надул губы.       Над ними упала чья-то тень. Гарри поднял глаза и, увидев Рона, вздрогнул, чувствуя, как щеки окатило кипятком. Несмотря на россыпь веснушек, кожа Рона приобрела отчетливый зеленоватый оттенок. Гермиона рядом с ним лучилась самодовольством. В руках он держал деревянный ящичек. Бросив на Гарри решительный взгляд, Рон повернулся к Малфою. — Эй, Малфой.       Тот съежился, словно загнанный зверь, еще не решивший, драться ему или бежать. — Чем могу быть полезен, Уизли?       Рон тряхнул ящиком, содержимое которого отозвалось грохотом. — Шахматы. Ты и я. Сейчас.       Моргнув, Малфой выпрямился. — Ты бросаешь мне вызов в шахматах. Взял тот набор, в котором фигуры плюются огнем и кислотой в противника, если их съесть? — Нет, — ответил Рон. — Если бы я хотел причинить физическую боль, я бы тебе просто вмазал. — Рон! — воскликнула Гермиона. — Тебе не впервой, — хмуро буркнул Малфой. — Да и вторым разом это не будет. Рон оживился. — Ты узнал меня во время Битвы? — У тебя весьма характерная манера речи. Вообще-то… — он перевел взгляд с Рона на Гермиону, а затем на Гарри. — Среди вас нет никого, кто бы хоть раз не дал мне по лицу. — Думал, ты получаешь удовольствие, когда я тебе даю, — пробормотал Гарри. — Гарри… — Рон умоляюще на него посмотрел. — Прости, — прикусив губу, сказал Гарри, ощущая волну любви к другу за то, что он пытался сделать. — Ага, — продолжил Рон, обращаясь к Малфою. — Мы — кучка придурков, а ты — невинный кролик, который ничего из этого не заслужил. Но вернемся в реальный мир: ты будешь играть? Или боишься, что сломаешься, когда я тебя разнесу и уничтожу?       Малфой вздрогнул. — День, когда Уизли покорит и уничтожит Малфоя, станет… — Сегодня, — перебил Рон. — Если, конечно, ты не докажешь обратное?       Сидя на краешке дивана, Малфой бросил на Гарри взгляд, говоривший: «Я делаю это только ради тебя». Затем он встал и последовал за Роном к столу на другом конце комнаты.       Гарри… Гарри старался не ерзать под давлением странного чувства, которое его охватило. Рон, поступивший так, как он поступил. Те самые взгляды Малфоя. Сидевшая рядом Гермиона. Она сжала его руку. Посмотрев на нее, он улыбнулся, ощущая тепло, разливающееся по лицу, телу и даже в сердце.