Клянусь тебе

      Так вот что за жар мучал других омег в течку. Сейчас, умноженный надвое присутствием дракона рядом, внутренний огонь съедал Хёнджина заживо. Он был весь мокрый: лицо в слезах, тело покрыто потом, смазка в штанах начала стекать уже по ногам. Она точно промочила одежду насквозь и пачкала дорогие штаны альфы, но тот не отталкивал омегу, а продолжал поглаживать его напряженную плоть.       - Не сопротивляйся желаниям, - шептал коварный искуситель. - Если хочешь кричать – кричи.       - Раздеться хочу, липнет все к телу, - тяжело дышал волк, уткнувшись истинному в висок. – Коже больно, где складки одежды впиваются. Хё-о-о-он… - захныкал он.       - И поговорить-то как следует не успели, - притворно досадовал дракон, утаскивая свою ношу темными коридорами. – Хотел все объяснить, чтобы ты не испугался, не запутался.       - Я все слышу и понимаю, - заверил альфу Хёнджин. – Просто тело будто не мое…       - Внутренняя омега взяла верх? – голос RM-а пропитался заинтересованностью. – И как же волчица соблазняет самца?       - Мы не соблазняем, - тряхнул рассыпавшимися волосами Хван. – Мы подчиняемся самцу, но огрызаемся временами, ворчим.       - Как мило, - губы дракона растянулись в широкой улыбке. – Мой маленький ворчун, - потерся он о щеку омеги, которого уже доставил в спальню.       Здесь было светло и красочно. Кабинет и коридоры показались волку темным склепом, а тут хотелось подставить живот яркому солнышку… или горячему альфе. RM стал раздевать истинного, игнорируя короткие возбужденные звуки с его стороны. Когда хватка омеги на запястьях стала сильнее, дракон повалился на истинного сверху, прижимая к кровати.       - Не брыкайся, Хённи. Я хочу тебя разглядеть, хочу приласкать, хочу видеть, как просыпается ото сна мой маленький волчонок, - страстно шептал мужчина, поглаживая тощие бока Хвана. – Ну же.       - Я сам, - капризничал омега.       - Хорошо, - освободил его от своего веса дракон. – Раздевайся, я полюбуюсь.       - Я все испачкаю здесь, - отводил взгляд Хёнджин. – Полотенце бы…       - Я вылижу все, что смогу, - глаза альфы голодно блеснули. – И даже если ты перепачкаешь нам всю постель, я не против.       - Так нельзя…       - Это ты уже ворчишь на своего альфу? – хохотнул RM, и волчонок скованно стал разоблачаться.       Худощавый омега сутулился, будто пытался избежать масляных взглядов наблюдателя, но от этого его ключицы сильнее прорисовывались под кожей, позвонки проступали на спине, подчеркивая хрупкость парня, а пальцы мелко дрожали, выдавая волнение и смятение. Из влажных штанов омега выпутался неловко и подложил под зад свернутую рубаху. Надолго ли ее хватит?       - Ложись на живот, - приказал RM тем самым голосом, которому подчиняешься беспрекословно.       Было немного обидно, что им помыкали. Поди и с людьми он также… Но когда пальцы дракона скользнули меж ягодиц, размазывая смазку, захотелось заурчать от этой ласки. Альфа посмеивался, поглаживая ноги своего истинного, и шептал восхищения открывшейся картиной.       - Не сжимайся, маленький. Близость – это не страшно. Твое тело создано для ласк, вон уже и попочку вверх поднимаешь. Нравится, я же вижу. Расслабься и позволь бывалому дракону открыть тебе мир наслаждений.       Остро кольнула мысль, что за свою долгую жизнь RM стольких омег разложил, что неумеха Хёнджин должен его веселить. Но рокот альфы подсказывал, что самец возбужден открывшимся зрелищем и с трудом сдерживается. Чужие руки вцеплялись все сильнее в ягодицы, разводя в стороны.       - Пусть бывалый дракон будет поласковей, - обиделся Хван. – Мне всего лишь 23, а не 62.       Руки самца подчинились, отпустив юношеские ягодицы, а в позвоночник уперся нос лже-Кима.       - Ревнуешь? Как мило, - лыбился RM. – Хочешь, поклянусь, что с этого момента в моей постели будешь лишь ты? Клятва дракона незыблема.       - Лучше поклянись, что всегда будет отвечать правду на мои вопросы, - глухо потребовал Хёнджин, утыкаясь лицом в подушку.       - Это может быть опасно, - напрягся мужчина. – Для тебя.       - Но ведь от истинного никуда не денешься, - поддел собеседника его же словами волк. – Значит, судьба у меня такая.       - Давай попробуем сначала без клятв, - предложил RM. – Ты спрашивай, а я буду отвечать. Если информация будет закрытой, просто оставлю ее без ответа.       Омега с трудом перевернулся на спину и спросил, надув губы:       - Ты все это подстроил?       - Что?       - Что я в течку к тебе попал, не мешая твоим планам усадить меня на узел. По сути, я и так не мог отказаться, из-за обязанностей перед… Тэхёном…       - Я увидел тебя случайно, - перебил его дракон. – Увидел и сразу понял, что передо мной истинный, - пальцы его без нажима прошлись по коже на ноге омеги снизу вверх. – Но ты законов не нарушаешь, (а то выкрал бы тебя из тюрьмы), и родителей у тебя нет, чтобы можно было официально посвататься.       - Пришел бы свататься? - не поверил Хван, извиваясь под чужими ласками.       - Нет, - хмыкнул альфа, - волки бы мигом учуяли дракона. Тэхёна послал бы, как и в этот раз, - склонился к животу омеги лже-Ким, жадно втягивая носом воздух. - Очень удачно Хваны оказались должны ему, вот он и выменял тебя для меня и этим сделал счастливым. – Горячие губы прижались к боку Хёнджина. – Притворяться не буду, я – бесчувственная тварь. Со всеми… Кроме тебя, - ласково потерся о дрожащее тело RM. – А течку твое тело подстроило, не я. Почувствовало защитника и открылось. Ждет меня, а мы тут разговоры разговариваем.       - Ты же объяснить хотел, вот и объясняй, - парировал омега, хотя закатывал глаза от мазков чужого языка по своей коже.        - Я не о других хотел говорить, а о нас. – Хёнджин кивнул со стоном, закусив губу. – Я укушу тебя до вязки. Это будет больно, поэтому сначала хочу довести тебя до пика удовольствия, а потом уже пометить. Надо будет переждать, пока боль уляжется, и твой организм подстроится под мои гормоны. Не мучайся потом совестью, если будешь шипеть на меня и кусаться. Я вытерплю, я живучий. Только говори мне, - заглянул в глаза собеседнику RM, - все, что чувствуешь: больно, приятно, обидно. Я ведь с чувствами волков раньше не сталкивался и могу неправильно трактовать. У нас, например, когда альфа шлепает своего омегу по заднице, это предупреждение, чтобы молчал.       - А у нас… - смешался Хёнджин, - по-разному. Может быть как наказание, а может как восхищение этой самой задницей. Или как приказ двигаться вперед, - перечислял он. – Если хотят, чтоб молчал, рот зажимают или палец к губам прикладывают, - он продемонстрировал.       - Это как у людей, - фыркнул дракон.       - Ну, мы у них и научились.       - А я именно про волчьи особенности, - приподнял ноги омеги RM и уложил себе на плечо.       - Ради детеныша мы встаем даже против самца, - смущенно подвигал пальцами на ногах Хван. – Еще людьми плачем лунными ночами, заменяя этим вой на луну. А еще, - омега чуть дернулся в руках самца, - если хотим уйти из плена, то можем пренебречь своей безопасностью. Не исключено, что я сам себя изуродовал бы в гареме Тэхёна, чтобы он выкинул меня на улицу.       - Я запрещаю себе вредить, - пророкотал дракон, дернув зад омеги ближе к себе. – Я разберусь со всеми проблемами, отныне тебе плен не грозит.       - А твой? – задрал подбородок омега и тут же вскрикнул от ощутимого укуса в лодыжку.       - Я же объяснял, не ты в плену, а я, - RM чуть пришепетывал от выступивших клыков. – Ты просишь, а я буду выполнять.       Восторженно наблюдая за янтарными переливами в драконьих глазах и алыми искорками, вспыхивающими в янтаре, Хёнджин спросил шепотом:       - Покажешь свою истинную форму?       Альфа в голос расхохотался, раздвигая ноги омеги и потираясь напряженным пахом о скользкую промежность истинного, а потом пояснил:       - Когда забеременеешь. Драконы сооружают гнездо и сторожат свое потомство. Был бы ты самкой дракона, отложил бы яйцо и улетел, а мне потом за детенышами следи до вылупления, но с живородящими намного приятнее. Сначала заботишься о своем омеге, потом еще и о ребенке. Так что я буду драконом столько раз, сколько раз ты будешь на сносях.       Волчонок выпутался из хватки истинного и испуганно прижался к его груди.       - А если… у Тэхёна… будут еще дети… от других омег, - запыхаясь, шептал он. – Что тогда станет с нашим малышом?       - Ты плохо слушал, маленький, - успокаивающе погладил его поясницу RM. – У Тэхёна будет ходить в наследниках лишь этот малыш, наш с тобою первый сын. – Властная рука скользнула на ягодицу и с силой сжала, заставив омегу всхлипнуть . - Тэхён бесплоден, но не знает об этом. Он верит, что его гарем не беременеет, потому что врач прописал очень действенно противозачаточное, а на самом деле это просто витамины. – Пальцы дракона нырнули в глубины потекшего омеги, сопровождаясь словами: - Я же говорил тебе, я расчетливая тварь. Никаких конкурентов у малыша Кима не будет.       - Но ты… не Ким, - всхлипнул Хван, сильнее насаживаясь на дразнящие костяшки. – Кто ты? Как твоя настоящая фамилия?       - У драконов никогда не было фамилий, - склонялся все ниже доминант.       - Не говори, - замотал головой омега. – Раз это тайна и для всех ты какой-то RM, не говори. Буду звать просто… хё-о-о-он! – почти взвизгнул он, очутившись снова на спине.       - Можем мы поболтать после? – пророкотал лже-Ким. – Позволь мне занять рот кое-чем поинтересней.       Неопределенно мотнув головой, Хёнджин оказался на животе, а могучий альфа присосался к его истекающему входу. Волк осознавал происходящее, но растерял все силы на сопротивление, поэтому был лишь послушным пластилином в руках дракона. Тот доводил омегу до сиплых криков, до слез, до злого рычания, когда отстранялся, стоило оргазму подкатить к вершине. Хван уже толкался в мягкое одеяло, чтобы довести себя самостоятельно, и грыз подушку, чтобы заглушить проклятия, о которых потом пожалеет. Наконец-то три длинных драконьих пальца вбились несколько раз в нутро, сбрасывая омегу в омут удовольствия. В ушах звенело, дыхание отказывало, из глаз потекли слезы от удушья, а тело забила мелкая неконтролируемая дрожь.       - Маленький, не пугай меня, - забеспокоился альфа. – Я ведь практически еще ничего не делал. Как же ты перенесешь остальное?       - Еще раз, - прохрипел Хван. – Сделай… еще раз. Не хватило.       Опасливо широкая ладонь сжалась на напряженной плоти омеги и задвигалась со знанием дела. Теперь уже дракон не дразнил, а планомерно подвел к разрядке. Во второй раз Хёнджин справился лучше, прикрывая глаза от белесых капель, что разлетались во все стороны, и прижимаясь к благоухающей шее истинного. Да, этот пустынный жар помог выжечь неприятные ощущения после первого оргазма.       - Никогда больше… так меня не дразни, - чуть слышно вышептал волк, и RM послушно закивал. – Лучше уж зажми и отдери, как Тэхён своих зверушек, чем это. Ни надежного плеча, ни успокаивающего запаха, лежишь мордой в подушку, вот и все.       Рука омеги обхватила шею истинного, и тот прижался ближе.       - Никогда не брать тебя сзади? – растерянно уточнил дракон.       - Это же не близость была, - обиженно отстранился омега. – Как овладевают омегой по-собачьи, я много раз видел. Это другое. А ты только языком и руками там… А мне что?       RM облегченно рассмеялся:        - А я дам тебе взамен пошуровать языком и пальцами там у меня. – Хёнджин смущенно покраснел. – Но суть претензии понял, никакой гиперстимуляции. Клянусь, что больше так не сделаю.       - Не надо «клянусь», - встревоженно дернулся к нему Хван.       - Надо, - серьезно кивнул ему RM. – Раз поклялся, никогда не нарушу слово.       Омега попытался перевести тему.       - Теперь ты должен меня пометить? Куда кусают драконы? – Длинные пальцы альфы огладили выступающий седьмой позвонок волчонка. – Меня за шкирку носили только в детстве. Говорят, это самое не больное место.       - Когда кусает твой сородич, может быть, - кивнул дракон, - но мои клыки огромны. Хёнджин глянул на красный след на своей лодыжке и с мольбой посмотрел в янтарные глаза.       - Ты тогда что ли отвлеки меня разговорами, - попросил он. – Расскажи, почему люди зовут тебя RM.       Мужчина уложил испуганного омегу на бок спиной к себе и сам прижался к нему сзади. Рокочущий голос стал вливаться в уши, гипнотизируя.       - Вывели меня как-то эти людишки, - сознался дракон, - я и не сдержался. Конечно, полиция не смогла приписать мне ни одного убийства, но те, кто выжил после моего гнева, стали звать «реальный монстр». Ну, и чтоб не забывали, я стал называться для них RM.       - А до этого ты как для них назывался? – опасливо чуть обернулся назад Хёнджин и был поцелован в щеку.       - Раньше я для них был Дон Ким, - довольно хмыкнул альфа. – Развлекался так в молодости, детские шалости.       - Гангстера из себя стоил? – опешил Хван.       - Почему строил? – обиделся RM. – Я и был им. Скопил много золота, как и полагается порядочному дракону, чтобы обеспечить жизнь себе и детям. И своему истинному омеге, - альфа довольно зарылся в сгиб чужой шеи.       - Порядочный дракон, - усмехнулся ему в тон волк. – Убивал людей и забирал их деньги. Теперь, я кажется знаю, кто из людей на самом деле дракон.       - Если ты поднимешь старые газеты, ни в одной из них не найдешь упоминание о Доне Киме, - строго прокомментировал RM. – Это обычные люди афишируют свое богатство и жестокость, мы же живем незаметно для закона и прессы. Ведь наш век раза в три, а то и в четыре, длиннее человеческого. Засветись мы хоть раз, будет невозможно продолжать безбедное существование среди людей. Потому ни о нашем богатстве, ни о нашей жестокости, ни о наших войнах никому не известно.       - Драконы враждуют? – испуганно вздрогнул омега, ощущая, как пах самца потирается о его задницу.       - Мы боремся за власть, - поправил RM. – Меряемся достижениями, познаниями, богатством… Это может сопровождаться беспорядками…       - Не рассказывай, - завозился Хёнджин. – Это пусть останется твоей тайной. Я не буду выспрашивать правду. Ты сам говори… что посчитаешь нужным, - вздохнул юноша.       - Тогда расскажу, как мы находим истинных, - обвил его мощным кольцом рук дракон. – Незадолго до этого у нас портится зрение. Все расплывается, как в тумане. Я даже очки носил с большими диоптриями, - пожаловался мужчина. – А потом увидел, как ты разгружаешь те вагоны, и зрение в очках поплыло…       - Ты меня видел ночью? – воскликнул Хван, понимая о какой разгрузке говорит альфа.       - Да, вы разгружали мою партию товара, - нехотя пояснил RM и вернулся к похвале своего истинного: - Я стащил очки и вижу такого прекрасного тебя. Волосы липнут к вискам, капельки пота над верхней губой, мышцы бугрятся на руках, и ты так восхитительно пах, - мурлыкнул альфа.       - Чего восхитительного? – возмущенно стал вырываться из объятий волк. – Я пах как чернорабочий, и выглядел не лучше.       - Ты выглядел также, как будешь выглядеть во время родов, - растягивая слова, произнес дракон. – Дополняла запах капелька крови от сорванного тобой заусенца, - все утробнее рокотал RM. – Мне захотелось покрыть тебя там же, на глазах у остальных, и приблизить минуту рождения нашего первенца.       - Что ты? – ошарашенно замер омега, осознавая признание истинного.       - Но со мной был этот пройдоха Тэхён, увидел, что я тобой заинтересовался, и заверил, что достанет тебя из-под земли и к моим ногам принесет. Думал, что я просто поиграться хочу, а я без тебя больше жизни не мыслил.       - А я с того вечера тоже зажегся какой-то беспричинной радостью, - вспомнил Хёнджин, - а потом все покатилось к чертям, - угрюмо закончил он, – и Тэхён приволок меня к твоим ногам. Хотя… я ног твоих еще не видел, - фыркнул Хван.       RM выпрыгнул из кровати и разделся до трусов под внимательным взглядом омеги. Он гордился своим человеческим телом, которому от силы можно было дать тридцатник, а то и меньше. Кажется, картина впечатлила и волчонка. Его взгляд скользил по грудным мышцам, прессу, ногам, но неизменно возвращался к значительной выпуклости в паху альфы. Дракон понимающе улыбнулся, подполз к истинному и положил чужую ладонь на свой член. Пальчики скользнули опасливо, но со вкусом. Они обводили горячую головку сквозь ткань и иногда сжимали ствол. RM стал потираться о бедро омеги, причиняя себе сладостную боль, параллельно отвлекая Хёнджина. Волчонок снова задушено скулил и чрезмерно увлажнился. Он закрыл лицо рукой, откровенно постанывая, когда дракон снова прижался со спины, дразня трением чувствительную промежность.       - Хё-о-о-он, - тяжело дышал Хван. – Ты опять…       - Я же даю тебе ощутить твою власть надо мной, - улыбался альфа, а сам примерялся к холке волчонка.       Он чуть прижал плечи партнера к кровати, но не позволил уткнуться носом в подушку, подложив под щеку Хвана ладонь.       - Я так хочу раздвинуть стенки твоего лона своей плотью, чтобы ты узнал, что такое настоящий жар, - практически шипел дракон. – Я хочу излиться внутрь и присвоить навсегда. Хочу связать тебя с неуклюжим человеком, но одним из могущественных драконов.       - С чего ты неук… - начал было Хёнджин, но оцепенел от жуткой боли в шее.       Альфа держал крепко и с силой стискивал зубы. Хван даже слышал скрип, с которым чужие клыки соприкоснулись под его кожей. Зрение заволокло черной пеленой. Так же было, когда Хёнджин сломал ногу будучи подростком, но тогда накатила еще и тошнота, а сейчас сердце затопила ярость.       - Подлец, - шипел волк, - даже не предупредил. Сказал бы хоть «воздуха в грудь набери». На узел также сажать будешь? Жаренная ты ящерица! – орал он уже в голос. – Ненавижу! Никогда не прощу! Отомщу когда-нибудь. Детей не покажу, уйду от тебя, - грозился он все тише и медленнее, пока пелена перед глазами не рассеялась. А вместе с этим пришло и осознание, что он сейчас говорил и кому. – Хён, я… - напрягся волк.       Нос альфы успокаивающе потерся о шею, и Хёнджин понял, что на него не сердятся. Он чувствовал эмоции своего истинного, видимо, как и тот его. Хван виновато всхлипнул, и в следующее мгновение влажный язык стал зализывать укус.       - Я же говорил… чтобы ты себя не винил, - напомнил RM. – Это всегда такой побочный эффект. Другие оборотни ощущают нас как врагов, вот и шипят даже на истинных, пока метка не приживется. Но теперь станет легче. Даже без слов.       Альфа притянул к груди худощавое тело и почувствовал, что Хёнджин с охотой поддался.       - Может, перекинешься разок? – предложил RM. – Так укус быстрее заживет и не будет причинять неудобств.       - Нет уж, - нахохлился омега. – Пусть болит и напоминает, что себе я больше не принадлежу, и что агрессии во мне ничуть не меньше, чем в драконе.       - Тогда поспи, маленький, - шепнул ему альфа. – Человеческие тела хорошо восстанавливаются во сне.       Хёнджин хотел спросить «а как же узел», но послушно провалился в сон под негромкую песню своего истинного.