Клянусь тебе

      Проснулся он на следующее утро, причем в абсолютном одиночестве. Осознание, что альфа его пометил и бросил, ошарашило так, что дар речи пропал. Хван понимал, что все еще течет и перемазал всю кровать, а у альфы хватило силы духа не тронуть его и бросить.       Обида прорвалась наружу с оглушающими рыданиями. Выпутываясь из одеяла, Хёнджин намеревался убраться с этого острова. Вот бы только справиться с пеленой перед глазами, найти визитку того тюленя и уплыть уже от этого истинного, который смог им пренебречь. Клялся еще… Думал, раз пометил, так присвоил и может игнорировать? Волки не такие.              Его крики и слезы прервал омега-гриф, подхвативший истерящего волчонка и зашептавший на ухо:       - Тише, тише, хозяин тебя не бросил. Он просто оберегает тебя от своей страсти. Борется с ней в одиночку уже не первый час, а все не отпускает. Сложно им без истинных, даже сложнее чем без золота, - досадливо вздохнул Ли.       - Ты… Вы знаете, кто он такой? – опешил Хёнджин.       - Все грифы знают, - чуть улыбнулся омега. – Мы связующее звено между ними и остальными. С людьми они сами общаются, но надо ведь послания и оборотням передавать. Он так страдал в ожидании тебя, а теперь ты здесь, а он мучается еще больше. О-хо-хо, - вздохнул омега и потянул Хвана в ванную.       - А где он мучается? И как? – не понимал волчонок.       - Ну, также, как все альфы под запахом желанного омеги, - гриф сделал жест самоублажения. – А сидит в своей комнате для гона, - махнул неопределенно он.       - Так ведь я же здесь для этого, - стал выдираться из чужих рук Хёнджин. – Веди меня к нему! – распорядился он.       - Обмыться бы и поесть сначала, - стушевался Ли. – Дождаться, пока его немного отпустит, а потом уже…       - Веди так, - рыкнул волк, заставив грифа вытянуться по струнке. – Пусть мой альфа чует, что я его хочу, и возьмет.       - Самоубийца, - прошептал гриф, - он же тебя…       - Он не посмеет навредить истинному, - гордо задрал голову Хван.       - Человеческие тела слабы, - покачал головой Ли. – Ты хоть прикройся, а то мужа мне еще соблазнишь, истинный хозяина.       Обращение он произнес будто бы с издевкой, и Хёнджин низко заворчал. Но все же накинул рубаху дракона, утыкаясь носом в воротник и упиваясь пустынным феромоном.              Веснушчатый альфа Ли на пару омег посмотрел недобро и упрекнул супруга:       - Мы не владеем такими познаниями в медицине.       Хёнджин решил успокоить грифов и пообещал:       - В случае чего перекинусь, чтоб быстрее излечиться. Метка дает мне люфт времени, - потер он холку. – Парой годков можно и пожертвовать.       - Нашими нервными клетками вы будете жертвовать, - басил гриф. – Иди, пока он затих. Все, что будете орать, мы услышим. Это я на всякий случай предупреждаю.       - Если вы о нем все знаете, то и я открыт перед вами, - тряхнул волосами Хёнджин.       Грифы с тяжелым вздохом приоткрыли тяжелую дверь в помещение, толкнули туда Хвана и закрыли ее с хлопком. В нос ударил тяжелый запах семени, который дезориентировал омегу, заставив сползти на пол. Волчонок мотал головой, но помещение плыло перед глазами. Тогда он пополз на запах, тот самый запах жаренной на солнце чешуи с примесью чего-то кислого. По пути омега утыкался в предметы мебели, но продолжал искать истинного, всхлипывая от душевной тоски. Когда он больно ударился коленом о что-то железное, в глазах и в разуме чуть прояснилось. Хван осознал, что половина его эмоций принадлежат дракону, который страдал без своей половинки и выл от невозможности быть с ним рядом.       Затравленным взглядом окинув полутемное пространство, Хёнджин ощутил себя будто в музее. Вокруг было полно антиквариата, пугающе выглядящего в красных отсвета света, пробивающегося свозь тяжелые драпировки на окнах.       - Хён? – опасливо позвал волчонок. – RM! – истошно выкрикнул он, испугавшись, что с альфой что-то случилось.       - Хённи? – раздался не верящий голос из-под кучи тряпья. – Ты здесь? Что-то случилось, маленький?       - Случилось! Ты меня бросил! – в слезах закричал омега. – Сейчас же подойди и обними. Я идти не могу, - тише сознался он.       Обнаженное тело, поднявшееся во весь рост, заставило волчонка заскулить. Это мужчина должен был принадлежать ему и утро встретить с ним, а он тут…       - Что ты тут делаешь? – испуганно сглотнул Хёнджин, упершись взглядом в напряженный член самца.       - Дожидался, пока ты проснешься и восстановишься, - тер лицо и шею дракон. – Не позволил себе накинуться на тебя спящего. Ты такой беззащитный во сне.       - Я проснулся, и я зол, что ты меня бросил, - требовательно протянул руку Хван.       Дракон опустился перед ним на колени, обдавая запахом феромона и семени.       - Я искалечу тебя, - испуганно шептал RM, обнимая омегу в своей рубашке. – Я слишком голоден до тебя и не буду слушать отказов…       - Я твой истинный, между прочим, - напомнил Хёнджин, - так что постарайся быть аккуратнее, чтобы мне не пришлось перекидываться после каждой близости. Или даже во время нее.       Он опасливо коснулся альфьей плоти, и тут же был прижат к полу. Глаза дракона горели красным. Волки-оборотни обретали такие лишь во время охоты.       - Я не сбегу, - раздельно проговорил омега, распахивая рубашку. – Мое лоно заждалось тебя. Я пришел сам, и сам отдамся. Меня не надо принуждать. – Он говорил отрывочными предложениями, как сделал бы с сородичами, которые подняли его след. – Я твой истинный, и не могу без тебя. Просто я ни с кем не был до этого. Постарайся быть ласковым, RM.       Хван согнул ноги и приглашающе раздвинул колени. Альфьи пальцы в неверии огладили икры омеги, потом с силой прошлись по бедрам, а затем жаркое тело накрыло сверху, и ухо обжег шепот:       - Мое настоящее имя Намджун.       Первый раз Хёнджин кричал. И от боли, и от нетерпения, и от удовольствия. Хриплое мычание после третьего оргазма противно карябало горло. Если он сорвал голос, будет не удивительно. А дракон все таранил и таранил его лоно, не спеша повязать. Вспомнились слова Чанбина, что обстоятельные звери вяжут своих омег долго и без лишнего шума. Да, дракон почти не шумел. Орал и истерил здесь только Хёнджин, противно напоминая себе этим жителей гарема Тэхёна. Хван вцепился в сильную шею истинного и пророкотал со всей угрозой, на которую был сейчас способен:       - Дай мне узел, альфа.       Дракон чуть виновато потерся о шею своего омеги, вбился пару раз в лоно под таким углом, что у волчонка искры из глаз посыпались, и отпустил себя. Скуля от распирающего чувства, Хёнджин понял, о каком удовольствии на узле говорил смотритель Со. Да, Хван обиженно кусал чужое ухо от длинных судорог в паху, плакал от яркой россыпи оргазмов, но теперь ни за что не хотел слезать с узла и лишаться чувства наполненности. А Намджун урчал, как довольный кот, и чуть поддавал бедрами с каждым выплеском семени.       - Это займет какое-то время, - виновато пояснил он, - но я буду вязать тебя снова и снова, раз уж ты попал в мои лапы. Надо было хоть позавтракать, прежде чем прийти. Послушал бы Минхо.       - Кто это? – непонимающе мотнул головой Хёнджин.       - Гриф-омега, - с улыбкой объяснил дракон. – А его мужа зовут Ёнбок, и оба они получат большую премию за то, что впустили тебя ко мне. Я так измучался за эту ночь, - он скорбно прижался к взмокшему виску истинного.       - Твое тело семя тоннами что ли производит? – упрекнул Хван, ощутив очередной толчок. – Столько расплескал за ночь, и меня все наполняешь и наполняешь.       - Это ты уже так ворчишь на своего альфу? – умилился Намджун.       - Угу, - виновато отвернулся Хёнджин.       - Прости, маленький, - стал подлизываться альфа, - но твоему животику сегодня придется справиться с непосильной задачей, - он любовно погладил низ живота истинного. – Я наполню тебя еще ни раз.       - И не два, - буркнул ему в тон омега.       Намджун довольно засмеялся, топя любимого в своих объятиях.       - У драконов вязки редко случались, - пояснял он, - и надо было добиться стопроцентного оплодотворения. Это сейчас мы смешались с людьми и прочими оборотнями, можем сбросить напряжение с распутными омегами…       - Больше никаких чужих омег, - окрысился Хёнджин.       - Клянусь тебе, - заверил Намджун и продолжил: - Мы стали встречать истинных среди других оборотней и поверили в счастье. Надо только найти, надо только дождаться. Ведь дракон может найти свою пару, будучи уже старым…       - Двухсотлетним драконом, - поддел Хёнджин.       - Да, и даже больше, - улыбнулся альфа. – Чем раньше встретишь свою половинку, тем больше детей приживешь. Тем счастливее и полнее будет твоя жизнь, а то бездушные богатства не так греют душу, - он махнул на обстановку комнаты.       - Это твоя сокровищница? – заинтересованно осмотрелся омега.       - Одна из, - уточнил Намджун. – И среди всего этого богатства мне остро не хватало тебя.       Дракон снова поддал бедрами, заставив волчонка заскулить и дернуться от очередного оргазма.       - Ты тяжелый, я устал, - буркнул Хван, утирая лицо.       - Какой же ты милый, когда ворчишь, - умилился дракон, прижимая омегу крепче. – Держись, - велел он и поднял любимого на руки.       Хёнджин верещал от страха, пока его транспортировали на софу, где Намджун развалился, устроив омегу на своих бедрах.       - Красное дерево, золотые подлокотники, VIII век, - с гордостью доложил дракон. – Если мы ее сломаем, я чуть-чуть расстроюсь.       - Я подарю тебе сына, - поддел его Хван, - и расскажу ему, что ты когда-то владел этим раритетом. – От очередного вливания Хенджин застонал, и они оба уставились на округлившийся живот омеги. – Да ты перестанешь? – возмутился волк.       Намджун со смехом помотал головой и стал наглаживать тело истинного. От этих ласк кости стало ломить, а метка на загривке ощутимо токать.       - Что ты делаешь? – простонал Хван.       - Колдую, - просто ответил Намджун. – Помогаю твоему телу подстроиться под меня. Плод будет крупным, но ты помечен, поэтому справишься, - он охнул, снова изливаясь.       - Драконы умеют колдовать? – не поверил волчонок.       - Да, но в животной форме сильнее. Именно поэтому беременного омегу мы стережем зверем.       - Я не хочу все время зверем, - хныкнул Хёнджин. – Хочу иметь возможность лежать у тебя на плече, целоваться с тобой. А с огромной ящерицей что прикажешь делать?       - Ящеру тоже нравится, когда его целуют, - сжал бедра омеги покрепче Намджун, - только в мягкие части: в нос, под глазом, в подушечку пальца рядом с когтем...       - Ты хочешь, чтобы я все это делал? – ошарашенно отстранился Хван.       - Ты сам захочешь это делать, - улыбнулся ему дракон.       - Заколдуешь, - подозрительно прищурился омега.       - Нет, - захохотал в голос мужчина. – Тебя будет распирать нежность, и ты будешь тыкаться губами в чешуйки, но там я ничего не чую, броня же, поэтому и подсказываю, куда лучше.       - Тебя, может, еще и под хвост целовать? – нахмурился волк.       - Это можно сделать и в человеческом теле, - парировал Намджун и вдруг завозился: - Ой-ой, сейчас мы все ту заляпаем. Держись маленький, софу надо поберечь. - Он сполз со своей ношей на пол, сильно прижимая омегу к себе. - Не стыдись звуков, - шепнул он. – Это будет обыденностью наших вязок.       Горящие щеки Хёнджин спрятал в шее альфы, пока все жидкости вытекали из его тела. Намджун велел напрячься и освободить лоно, шлепал по заднице, заставляя расслабиться, и хвалил, что омега хорошо справляется. В результате они все были перемазаны в семени и смазке.       - И ты еще хочешь повторить? – возмутился Хван.       - Хочу, - коротко кивнул на не спавший член дракон.       Хёнджин охнул и отполз, размазывая телесные жидкости.       - Вставай, не усиливай беспорядок, - приказал альфа. – Дадим возможность грифам прибраться, а сами попробуем перекусить.       - Да мы и столовую так же ухамаздаем, - возмутился волчонок, за что получил короткий чмок в нос.       - Мы «ухамаздаем» весь особняк, - вкрадчиво пояснил дракон. – У меня гон, а рядом течет истинный омега. Плюс где-то ютится Ким Тэхён, который не может вернуться на материк, пока ты не понесешь.       - Пусть ютится, - зло бросил Хван. – Я же ютился в спортзале на жестком мате всю ночь.       - Кажется, я разместил его с чрезмерными удобствами, - рыкнул Намджун, подхватил Хёнджина и одной рукой открыл дверь, которую грифы еле сдвигали вдвоем. – Приберите, - бросил он паре Ли, утаскивая свою ношу в столовую.       - Ты очень сильный, - восторженно прокомментировал омега.       - В человеческой форме мне это даже мешает, - поморщился Намджун, - все ломаю. Аккуратность не про меня, поэтому вся мебель в доме основательная, огромные холлы с выходами на веранды, чтобы уместить мою звериную сущность.       - Ты гнездо в холле вить будешь? – возмутился омега. – Я всю беременность просижу в проходной комнате?       - Гнездо я буду вить в подвале, - прижал его спиной к стенке дракон. – Когда буду человеком, сможем даже погулять, но если мой зверь заволнуется или заревнует, то будешь безвылазно сидеть в гнезде.       Одним махом он вошел во влажное лоно, заставив волчонка пискнуть.       - А есть? Мы же собирались есть.       - Придется отложить, - рыкнул дракон, насаживая омегу на твердую плоть.       Они действительно пометили своими соками весь этаж, пытались размещаться поближе к источнику воды, чтобы грифам было проще потом прибираться, но вязки все продолжались и продолжались.       - Ну же, - хрипел альфа, - Хённи, возьми узел.       - Я же принимаю, - обидчиво отзывался тот. – Каждый раз.       - Ты принимаешь, но не берешь, - хмурился Намджун.       Сейчас омега лежал перед ним калачиком на диване в кабинете, где они встретились первый раз. Вязка в спальне закончилась минут двадцать назад, и теперь супруги Ли были по уши в работе. Дракон придирчиво осмотрел сжавшегося омегу и вдруг улыбнулся.       - Ты же волк, - обрадовался он. – Говоришь, видел, как ваших омег вязали по-собачьи… Что ж, давай попробуем.       Хван не успел возмутиться, как альфа поставил его в колено-локтевую одной рукой и насадил на твердую плоть. Жалостливо запищав, Хёнджин устроился поудобнее, разводя ноги. Теперь он принимал альфу спокойно, лоно почти не сопротивлялось властному проникновению, и лишь узел дарил болезненные ощущения в купе с высшим наслаждением. Намджун прижался к истинному со спины и промурлыкал:       - Хённи, ты такой горячий, такой мой. Не отпущу.       Огромные руки сжали омегу через живот, а бока царапнули острые когти. Частично перекидываться волки не умели, если кровь вскипела, то сразу в звериную шкуру. А Намджун выпускал драконьи когти в человеческом теле. Мощь сказочного существа порабощала, а еще Намджун жарко дышал ему в метку на каждом толчке.       - Маленький, ты лучшее, что могло произойти в моей жизни, но, если ты подаришь мне сына, я буду самым счастливым драконом. Возьми узел.       Нега разлилась по телу волчонка, и он со стоном опустился плечами на диван. Бедра его сами двинулись навстречу альфе в первый раз за всю течку. Намджун довольно урчал, оглаживая омежий позвоночник, позволяя истинному самому выбрать темп соития.              Когда мышцы лона крепко сжались, альфа низко охнул и прошептал: «О, да». От узла Хёнджин зарыдал, цепляясь за обивку дивана и скуля надрывно, как настоящий волк.       - Хорошо, маленький, хорошо, - хвалил дракон. – Это все твое. Я весть твой, бери, не стесняйся.       Спазмирующие мышцы буквально выдаивали альфий член, пока Хван полустонал-полускулил. Когда он жалобно вскрикнул от боли, дракон откинулся на спину, устраивая на себе омегу.       - Не двигайся, маленький, так только больно себе делаешь. Я никуда не денусь, я весь в тебе, мой драгоценный.       Оргазмы дергали мышцы в конечностях, но дракон держал крепко, тяжело дыша от остроты ощущений.       - Вот это называется «взял узел», - довольно гудел он. – Вот это я понимаю. Теперь буду знать, в какой позе тебя вязать для зачатия. Тихо, тихо, мой хороший, - он повернул к себе голову омеги для россыпи поцелуев. – Это последняя. Ты же чувствуешь, что все получилось.       - С чего ты взял? – всхлипнул Хёнджин.       - Течка у тебя закончилась, - улыбнулся дракон. – А то ты сам не мог успокоиться и мне голову кружил. Ой, глазки алым загорелись, - восхитился он.       - У тебя тоже, - смущенно подставил щеку под поцелуи Хван. – Это значит… получилось?       - Ага. И Тэхён поедет домой.       Хёнджин зашипел так, что альфа даже зажал ему рот. Омега дернулся, чтобы высвободиться, но заскулил от резкой боли в копчике.       - Не думай о других, - велел ему Намджун. – Важны только мы, и наши дети.