Смерть

      Авраам повёл плечами и сделал шаг. Поморщился, когда чуть было не потерял равновесие. Он никогда не любил тактические доспехи дредноута, так же известные как терминаторская броня. Да, индивидуальной защиты лучше не существует, специальное вооружение превращает счастливого обладателя в танк, но расплачиваться приходится скоростью и проворством, а Авраам всегда считал, что лучше уклониться от атаки, а не принять её в надежде на крепость металла.       И всё же в чём-то другом сквозь варп перемещаться не стоит. Хорошо бы и на некронский флагман не прыгать, но от этой мысли стало только хуже. Совсем поплохело при виде графа Викантийского – Валерио разве что не светился.       Это как увидеть в мороз человека, который легко одет, когда сам страдаешь от холода. Аврааму чуть челюсть не свело. Он спросил:       – Валерио, а почему ты вообще покинул капитул? С таким рвением ты бы уже дослужился до ветерана.       – О, нет, брат, – отозвался Валерио с улыбкой. – Я здесь как раз потому, что иначе в первую роту не попаду.       – Традиции?       – Традиции. – Валерио кивнул. – Нужно совершить паломничество, увидеть чужбину и в то же время лучше понять народ, который защищаешь. – Он добавил спустя короткую паузу: – Я… я уже понял, что взял на себе непомерные обязательства, но не собираюсь отказываться от данного обета. Я стану самым титулованным и известным Рыцарем Фронтира из всех, чего бы мне это ни стоило.       – Уверен, так и будет. – Авраам позволил себе ухмылку. – Полагаю, конкурентов немного.       Валерио будто не заметил насмешки и ответил с готовностью:       – Да, Рыцари первой роты собираются за одним столом.       Авраам едва сдержал смешок, а потом поднялся на площадку телепортационного устройства. Он ещё раз проверил снаряжение. Путешествие в один конец, и на месте им никто не оставит ящики с боеприпасами.       Несколько коробов закреплены на поясе-направляющей. По команде они передвигались так, чтобы перезарядить оружие можно было и одной рукой. Приходилось пользоваться хитрыми приспособлениями из-за специфического вооружения. Авраам выбрал штормовой болтер и силовой кулак, так как едва двигался в терминаторской броне, не говоря уже о фехтовании. Силовой кулак я уже не раз описывал – это манипулятор со встроенным генератором силового поля – а вот штормовой болтер представлял собой скорострельный двуствольный болтер с огромным магазином, которым голову можно проломить. Как-то иначе штормовой болтер непросто удерживать и космическому десантнику, но благодаря сервоприводам терминаторской брони можно стрелять и с вытянутой руки. Классика абордажных операций, позволяющая возвести на пути врага такой вал огня, который не выдаст и целый взвод пустотников. Разумеется, расход боеприпасов космический, а поэтому, несмотря на короба на поясе, на короба в подсумках на плечах и груди, Авраам считал, что снаряды закончатся минут через двадцать активных боевых действий.       Заработало телепортационное устройство, вокруг десантников заплясали молнии. Капеллан Эллагор принялся читать боевые литании:       – Бог-Император, наполни меня Своим праведным гневом и опаляющей яростью. Стану я бурей, что сметёт врагов Твоих.       Рыцари Некоронованные повторили слова литании вслед за капелланом. Когда он закончил чтение ещё нескольких коротких боевых молитв, то спросил:       – Что нас не страшит, братья?       – Смерть! – отозвались Рыцари.       – Что мы несём чужакам?       – Смерть! – подхватили эмиссары и наёмники.       – Что мы есть?       У Авраама мурашки выступили на коже. Атмосфера наэлектризовалась без всякого внешнего воздействия фантастических устройств. Один только загробный голос капеллана и его призыв всколыхнул нечто сверхъестественное в самой природе космических десантников. Голос Авраама влился в общий хор:       – Мы есть Война! Мы есть Смерть!       Зрение померкло, а потом перед глазами разлилось ослепительное сияние, с которым не справилось даже улучшенное зрение сверхчеловека. Полярная стужа проникла в самую суть. Аврааму показалось, что он превращается в камень, но уже в следующее мгновение перенос завершился.       Десантники оказались не где-нибудь, а прямо перед лицом непримиримого врага, жаждущего крови.       Авраам не разобрал, кто перед ним – не проморгался ещё после телепортации – но руки помнят. Он поверг врага на автомате сокрушительным прямым ударом, чтобы встретиться со следующим чудовищем.       Оно напоминало что-то среднее между механическим насекомым и механической же змеёй. Парило над землёй, нависало над Авраамом, двигая многочисленными лапками, что заканчивались острыми когтями. Авраам и моргнуть не успел, когда чудовище обвило длинным хвостом его ноги, торс, едва не зафиксировало руки, но к тому времени он начал сопротивляться. Гнусный механизм некронов обрушил на жертву град ударов, чуть не выколол Аврааму глаз, но коготь вонзился в толстую лобную пластину шлема, а не в глазницу. В отместку Авраам схватил чудовище за треугольную голову, подал питание на генератор, сдавил броню, электронную начинку, искусственные мышцы так, что брызгами стекла лопнуло единственное зелёное буркало чудовища. Страж гробницы забился в агонии, но уже совсем скоро затих.       Понадобилось время, чтобы разорвать путы и вырваться из захвата уничтоженного конструкта, чем воспользовались другие враги – уже повстречавшиеся Рыцарям Некоронованным уродцы в тиранидских шкурах. Броня крепка, выдержала многое, но Авраам всё-таки получил болезненную рану на спине. Он рассвирепел, резко развернулся, отталкивая навалившуюся нечисть, а потом стрелял в упор до тех пор, пока волна осквернителей трупов не рассеялась. Чужаки, некогда сменившие родные тела на бессмертные механические оболочки, больше не поднимались и не телепортировались ближе к устройству, которое бы устранило повреждения.       Всё потому, что Рама Ярадж выдал участникам абордажа специальные боеприпасы под названием "Упокоитель".       Сами знаете, я ни разу не учёный, могу ошибаться, но в каждом таком снаряде – только представьте! – своего часа ждали тысячи микроскопических роботов! Они, словно вирус, поражали полностью искусственную форму жизни! Ещё одно чудо Омниссии! Жаль, что доступно лишь специальным подразделениями, вроде Караула Смерти.       Авраам перезарядил болтер, огляделся и понял, что битва окончена.       Вокруг телепортационного маяка, напоминающего несколько цилиндров, вставленных один в другой, с гирляндами разноцветных люменов и тарелкой антенны, стояло почти три десятка лучших воинов человечества, лежала целая орда механических чудовищ, рассечённых клинками, разорванных болт-снарядами и опалённых плазмой.       Не скрылся от взгляда Авраама и павший боец Караула Смерти. Бедняга попал под удар вражеского излучателя, меньшей копией тех, что совсем недавно уничтожали космические корабли. Естественно, даже терминаторская броня не выдержала такого потока энергии, – у воина в груди сквозное прожженное отверстие, куда – появись у кого-нибудь настолько противоестественное желание – и смертный бы пролез.       Авраам перенастроил оптические фильтры шлема так, чтобы лучше различать пространство вокруг и, наконец, осмотрел окрестности.       Флагман некронов отличался от лёгкого крейсера, уничтоженного Рыцарями, в худшую сторону. В том смысле, что эта летучая гробница оживала после векового сна, и здесь было всё, о чём рассказывал Альбий Грим. Это означало, что абордажная команда рисковала встретиться с угрозами куда серьёзнее, чем какие-то сумасшедшие чужаки и их роботы. Путь могли преградить олицетворения звёздных богов, если, конечно, Альбий не преувеличивал.       В архитектуре некроны отдавали предпочтение строгим геометрическим фигурам – многогранникам, цилиндрам, пирамидам – но таких циклопических размеров, что Авраам почувствовал себя песчинкой. А ещё в этом месте действовали свои законы природы, объяснить которые можно было только после многих лет изучения, а в моменте лучше и не задумываться. Авраам видел радужные мосты в небе, по которым плыли обсидиановые платформы, порой размером с дворцовую площадь какого-нибудь крохотного улья на пару миллионов человек. Сгустки энергии, свободно парящие в пространстве, играли роль светил и изгоняли тени из всех углов. Если бы кто-нибудь озадачил Авраама дать название этому месту, то он бы вспомнил об одном из мифов Древней Терры под названием "Изумрудный город". Все оттенки зелёного, и разве что нет дороги, вымощенной жёлтым кирпичом.       От наблюдений и размышлений Авраама отвлёк командор Ярадж:       – Братья, нужно почтить память павшего.       На наличнике шлема три полосы от когтей, серебряный наруч оплавился, но в сравнении с подчинённым Рама Ярадж почти не пострадал.       Абордажная команда окружила погибшего десантника, а Рама выступил с короткой речью:       – Брат Арбен, покойся с миром и набирайся сил перед последней битвой. Мы встретимся там, по правую руку от Императора.       Воины Караула Смерти одновременно ударили кулаком по груди и воскликнули:       – Мы встретимся, брат!       Рама отдал следующую команду:       – Возьмите оружие и снаряжения Арбена. Мы выдвигаемся. Котар, Адаремон, используйте все силы, но найдите безопасный путь сквозь это кладбище. Мы не можем бороться со всеми некронами. Тут спит целая армия, и она вот-вот проснётся.