Заблудшие

⌑⊹~☆~⊹⌑

      Прошёл карас, а это значит, что местный учитель Эшхолда вновь будет обучать молодёжь медицине. Альфред знал его уже давно, ходил к нему не мало, вот и сейчас начал быстро собираться, поняв, что немного не рассчитал со временем. Он взял с собой кожаную сумку и уже был готов выбежать из дома, как его остановил чей-то голос.       — Альфред, не торопись, не торопись! — мать подошла к сыну с блокнотом, который тот забыл на столе.       — О, спасибо.       — Ты чего? Даже не поел ничего... Голодным же будешь ходить.        — Ничего страшного, не умру же. Мне главное не опоздать, а то без меня начнут, — парень запихал вещь к себе. — Всё, я побежал, пока!       — Удачи, только надолго не задерживайся.       Здание, в котором проводились уроки, находилось почти на другом конце города. Школой это не назвать, ведь настоящие учреждения были доступны лишь высшим сословиям, эти занятия больше походили на кружок или групповые курсы, вдобавок у препода дома. Лекарь не переставал удивляться тому, как такой пожилой человек мог сохранять свой позитив и добрый взгляд на этот мир, потому что все в Эшхолде обычно злые, печальные и унылые, и именно одного из них сбил практикант пока бежал по знакомой тропинке.       — Эй, следи за дорогой! — седой охотник поднял с пола упавший дневник.       — Ой... — он немного попятился назад, увидев перед собой банду охотников. — Извините! Я случайно...       Альфред, не зная, что ему делать, замер. Он и до этого встречал группы богохульников, однако, никогда с ними напрямую не взаимодействовал. Парень слышал лишь байки о том, какие эти "еретики" страшные и обходил стороной, впрочем, ничем не отличаясь от других жителей Эшхолда. Только вот он столько боялся не их самих, а то, что не знал каким образом с ними стоит обращаться. Реджи например плевался в охотников...       — Чего встал? Иди давай, мы не кусаемся, — засмеявшись, произнёс высокий парень с бородой.       Практикант тут же побежал дальше под сопровождение тяжёлых взглядов. Он надеялся, что больше не встретит этих людей, но в этом городе хоть на другой край убеги – всё равно кого-то знакомого увидишь, несмотря на то, что со многими из них нормально не поладишь. Иногда юноша задумывался о том, как с этим обстоят дела у охотников. Они выглядели опасными, жестокими и страшными, правда, сплочёнными между собой. Возможно, причиной этому стало сокращение их количества, но на раздумывания у Альфреда немного времени – он уже стучится в дом своего учителя.       — Здравствуйте, Беренгарий.       — О-о, ты погляди-ка кто пришёл! Здравствуй-здравствуй, мой одарённый ученик... М-м...       — Альфред.       — Альфред! Точно. Дурная моя бошка, уже совсем с памятью плохо! Старею, видимо. Ну ты заходи, заходи, устраивайся. Мы как раз тебя заждались, — он пропустил парнишу в дом. — Кстати, а цветочков моих ты не принёс случайно?       — А... Простите, я забыл. Но на этот карас я точно принесу, обещаю!       — Хорошо. Ты только не переживай, у тебя ещё много времени. Я бы и сам сходил, да вот не задаётся-то всё никак... — мужчина вздохнул. — Ладно, чего это я? Давайте начнём!       Признаться честно, сколько бы Беренгарий не излучал оптимизма, над ними всё ещё висела мрачная атмосфера, от которой нигде не найти укрытия в этом мире. Зато, было видно, что всем и вправду интересна подача этого дедушки: тот любил показывать всё наглядно. Сегодня тема была про кости. Все смотрели с предвкушением на Беренгария, который обещал принести им экземпляры для работы, и он своё обещание выполнил, раздав каждому по несколько. Ученики рассматривали кости, пока учитель что-то занимательно рассказывал.       Альфред погрузился в свои мысли. Тот всё не мог выбросить из головы образ одного из охотников: он был бледный, носил ярко-голубой шарф с очками, а волосы собраны в коротком хвостике. Этот парень очень сильно выделялся из в принципе всего населения города, включая своим голосом.

"Это из-за нас жители себя так странно ведут?"

      Практикант гадал, кто этот охотник такой и почему раньше его не было видно в Эшхолде. Вроде человек, а о людских лагерях вне, кроме охотничьих, Альфред не слышал. У юноши появилось одно безумное предположение, в которое он сам с трудом мог поверить.       — Эй, Альфред, чего задумался? Я вам, вон, кости принёс. Совсем скоро практика будет, а ты всё ворон считаешь... Или неужто приключилось что-то?       — Нет, Вы что, продолжайте. Я просто отвлёкся.       — Хм-м. Хорошо, — мужчина пожал плечами. — Так, на чём это я остановился... — препод продолжил свой рассказ и его ученик решил всё-таки рассмотреть костяшки.       Дальше урок длился также, как и всегда. После объяснения деталей об их дальнейшей работе, Беренгарий в очередной раз привёл группу в госпиталь с дефицитом врачей. В таких условиях никто не думал о комфорте – главное, чтобы пациент выжил и выписался. Альфред вместе с другим парнем понёс нового человека на носилке, носясь по тусклым коридорам. Ситуация непростая: перелом ключицы и рёбер. Девушка испуганно смотрела то на потолок, то на практикантов, стараясь что-то спросить, но так и не решилась. Каждый раз, когда он ловил её взгляд, объятый страхом, становилось не по себе. Лекарь прибавил скорости и они пришли в палату, переложили раненую на койку, после чего сразу же удалились оттуда по прочим делам. Второй медик немедля приступил к работе, а Альфред хоть и ушёл, всё никак не мог сосредоточиться. Помолился про себя, хотя старался не прибегать к этому. Он-то знал, что из-за плохой медицины существа с подобными переломами не доживали до сращения костей. Юноша мысленно отстранялся от происходящего, не видел больных и этих немощных выражений на их лицах, однако в голове не прекращала твориться каша. Столько карасов он уже провёл в этом месте, слыша плачь и крики, при этом ещё не смог привыкнуть.       — Итак, ребятушки, скифос прошёл! Практика окончена.       Альфред приятно удивился тому, как быстро прошло время. Разумеется, лечить больных ему хотелось, благое дело, но у него словно не было подходящего настроя.       — Давайте, давайте, шустрее, сюда. Вы же не малые дети, — к Беренгарию подошли оставшиеся практиканты. — Напишем отчёт и отправляемся по домам.       Каждый давал краткий доклад о проделанной работе на бумаге и по-очерёдно уходил из стационара. Несмотря на то, что их всех объединяет одно русло, юноша всегда чувствовал себя не в своей тарелке; его с особым теплом-то и не принимали в общем, разве что кроме учителя.       — Слушай, Альфред, не сочти за грубость, однако ты какой-то не такой, что ли. Расскажи, что случилось? Всё равно все уже ушли.       — Не знаю... Переживаю, наверное... Я предвижу уже как минимум две смерти за этот карас.       — Не могу не понять тебя, — Беренгарий вздохнул, — я тоже когда-то был таким. Со временем привыкаешь, но боль здесь, в сердце, порой даёт о себе знать... Если это не гипертония. Советую тебе сейчас здорово покушать, выпить отвара каково-нибудь, да прилечь поспать. Ничего с этим больше не поделаешь.       — Хорошо, спасибо...       Забыв попрощаться, Альфред направился к выходу, а затем и по пути к своему жилищу. У него в голове проносилось слишком много тем для раздумий, но рассматривать каждую не было смысла, поэтому лекарь решил наконец-то сосредоточиться на чём-то более простом, физическом. В животе урчало. Как только тот обратил внимание на свой голод, это чувство начало стремительно пожирать все мысли, и он поспешил домой. На пороге его встретила мать.       — О, пришёл-таки! Привет. Ты проходи, я уже покушать приготовила.       — Привет. — он вдохнул аромат еды. — Как вкусно пахнет! Только я, щас, вещи положу...       Альфред кинул сумку на кровать и побежал на кухню. На столе стояло блюдо в виде аппетитного супа, юноша сразу же приступил к трапезе, а мать присоединилась и начала расспрашивать его о практике, но в этот раз парень отвечал как-то смутно. Не хотелось опять проигрывать в голове воспоминания о госпитале. Тем более, он практически не слушал лекцию: предыдущие размышления об охотниках разбудоражили его любопытство, но ответов на свои вопросы он пока что не мог получить. Пока что.       Доев свою порцию, он пошёл собираться к походу, дабы скорее выполнить назначение Беренгария. Парень захватил с собой небольшие мешочки для сбора, бутыль воды и надел перчатки, только его вновь приостановил голос матери.       — Альфред, звёздочка моя, куда торопишься опять? — прополоскав тарелки, она вышла к нему из кухни. — Только что же с улицы пришёл!       — Да так... Помнишь, я говорил, что преподу понадобились кое-какие цветы? Я только на этот карас об этом вспомнил, а прошло уже достаточно времени!       — А– А кто с тобой? Это где? Неподалёку?       — Я один, больше никто не согласился. Это за стенами, но ря–       — Ты собираешься за стены Эшхолда? Один?! Нетушки, я с тобой!       — Да ладно тебе, я не маленький уже.       — А если с тобой что-то случится? Хочешь маму здесь совсем одну оставить, да?       — Естественно нет! Что за вопросы? Говоришь так, будто я на вылазку в гиблые топи собрался... Я же не самоубийца!       Женщина глубоко вздохнула.       — Х-хорошо, я верю. Однако, мне будет спокойнее, если я пойду с тобой.       Она накинула куртку на плечи и взяла с собой мешок, служащий им аптечкой. Альфред посмотрел на сосуды часов, отсчитывающих капли.       — Тогда лучше выдвигаться по-скорее. Не хочется ещё больше медлить с заданием, так неловко перед Беренгарием за это было, — он повёл маму на улицу. — Только странно как-то, что ты вот так вот резко решила из дома выйти...       — А что такого? Прогуляемся хотя бы. Заодно, может, помогу как-то... Я же тоже раньше в травах различных разбиралась... Да и домой прихватить чего-нибудь не помешало бы.       Альфред лишь пожал плечами. Ворота от их жилья находились недалеко, идти недолго.       — Эй, там, на посту, открывайте!       С высокой постройки на них выглянул заинтересованный Реджи. Он подозрительно присмотрелся к ним.       — Щас открою.       Огромные врата распахнулись. Они вышли за Эшхолд и вместе пожелали удачной смены дежурному сторожу. Правда, позитивный настрой женщины продержался недолго – пока она нервно следила за окружением, её руки стали слегка дрожать.       — Мам, ты чего? Переживаешь? — он усмехнулся. — В городе недавно охотники были, небось перебили всех заражённых по дороге.       Мать Альфреда кивнула, обняв себя за плечи. Они совсем скоро прибыли на место неподалёку от главных ворот, ближе к хижине охотников, и Альфред стал аккуратно собирать нужные цветочки. Женщина же просто стояла в стороне, продолжая боязливо взглядываться в округ. В один момент она резко застыла, услышав какие-то звенящие звуки вдалеке. Её сын на это внимания не обращал, пока оттуда же не послышались крики боли.       — О Божечки... О Божечки!       — Стой здесь, я пойду проверю! — он мигом убежал к источнику звука, оставив всё на земле.       — Ч-что?! Нет! Стой, Альфред! — она прокричала сыну вслед и стояла, не осмеливаясь сдвинуться с места.       Перед парнем предстала не очень приятная картина: раненый охотник сидит рядом с побеждённым в бою медведем, покрытым скинтом, и осматривает свои раны. Лекарь опешил, но заговорил.       — Вы в порядке?       — Ай... М-м. Нет, не думаю. — он убрал руку с глаза, на котором теперь виднеется длинная кровоточащая рана. — По крайней мере, не заражён. А... А ты что здесь делаешь, парень?       — Это неважно. Давай я помогу. — медик присел рядом. — ...Ох, плохи твои дела...       — Да я понял уже, — мужчина посмотрел на следы от крови на своих ладонях.       Как раз к этому времени к ним подбежала мать Альфреда. Она отдышалась и с испуганным взглядом посмотрела на обоих.       — Альфред! Т-ты в порядке?!       — Всё нормально, за меня не переживай. Тут не я всё-таки поранился, а...       — Скотт.       — Скотт. Приятно познакомиться, кстати! Я Альфред, это – моя матушка, Линда. — охотник понимающе кивнул. — Мама, можешь подать мне сумку?       — Д-да, да, конечно...       Лекарю передали вещь и он стал искать в ней подходящие предметы.       — Щас, если успеть всё правильно сделать, серьёзных последствий можно избежать.       Скотт выдохнул. Альфред взял бутыль воды и тканевую повязку. Тут было важно не причинить ещё больше вреда и не занести инфекцию. Парень принялся обрабатывать рану на глазу, как делал неоднократно до этого.       — Так. Вроде всё, больше не кровоточит... Болит?       Он приложил холодную стекляшку к глазу еретика и получил отрицательный кивок.       — С остальным я сам справлюсь. Тут ничего серьёзного, — сказал охотник, увидев, что медик уже готов приняться и за другие ссадины.       — Ну... Как скажешь. Только возьми вот это, так раны заживут быстрее!       Альфред протянул целебную мазь. Скотт немного подумал над предложением, осмотрев маленькую баночку, и принял подарок. Он положил её куда-то в карман, а сам встал с земли, вытирая оставшуюся кровь куском ткани.       — Спасибо.       Мужчина дал руку практиканту. Тот, немного боязливо, пожал её.       — Буду знать, что в городе есть нормальные лекари. Вам нужна помощь в чём-то? — богохульник повернулся к Линде.       — Да нет... Н-нам пока что ничего не надо. Не переживайте.       — Хм-м. Тогда ладно. Если что-нибудь поднадобиться, позовите. Я сейчас много хожу по заказам около города. Впрочем, как и все охотники на данный момент.       — Хорошо, удачи тебе, Скотт! — Альфред энтузиазно улыбнулся и помахал рукой.       — Да-да, и вам всего доброго.       Скотт забрал нужные ему ресурсы с мёртвой твари и, закинув тяжёлый мешок на плечо, ушёл.       — Никогда бы не подумал, что охотники такие приятные бывают, — начал разговор лекарь, смотря в спину уходящему.       —...Ты в-всё равно с ними по-аккуратней, хорошо?       — Не беспокойся, наоборот хорошо иметь таких знакомых, — он осмотрел окресности, на которых были многочисленные следы драки. — Погляди-ка, он походу тут всех в одиночку перебил!       — Точно, очищённые! О, Боже! Е-если бы ты один отправился?!       — А ведь ты только перестала дрожать.... Скотт бы не исчез! Дыши ровно, ничего плохого не случилось.       Медик успокоительно обнял матушку, гладя по спине.       — Л-ладно, ты прав, — она выровнила своё дыхание и слегка успокоилась, — Не зря же я прихватила аптечку...       — Это точно, мама, как чувствовала.       Они немного посмеялись с ситуации и, вернувшись обратно туда, откуда прибежали к Скотту, лекарь продолжил срывать цветочки разных видов.

⌑⊹~☆~⊹⌑

      — Ну, твою часть мы тебе отдали, так что давай, бывай, мелюзга. Нам на ещё одну вылазку.       — Уже?       — Заказы не заставляют себя ждать, надо же как-то спарки зарабатывать! Не скучай, новичок, мы быстро.       — Ну ладно, удачи, ребята.       Охотники сначала вопросительно посмотрели на парня в ответ, и, чуть помедля, развернулись.       — Тебе также.       — Надо же, назвал нас "ребятами"!       — Да кто ж знает, сколько эти междумирцы живут? Может мы для него и вправду детишки какие-то.       Объект обсуждения усмехнулся про себя, а затем, достав из кармана фиолетовый кристалл, исчез из виду.

⌑⊹~☆~⊹⌑

      — Я тебе говорю, просто взял и исчез! Испарился в воздухе! — медик эмоционально жестикулировал, проходя сквозь улицы Эшхолда. — Вокруг него ещё такие фиолетовые искры летали!       — Надо же! И как я из виду-то упустила?...       — Это просто далеко от нас было. Интересно, куда же он отправился... А самое главное – я этого охотника уже видел, недавно! И практически сразу же догадался, что он междумирец.       — Я бы подумала, в глазах резит... Постой-ка. Как это, "уже видел"? Когда ты успел, Альфи?       — Я, так... Натыкался на них в городе. Я же за столом вроде говорил, нет?       — Может быть, я забыла. — она вздохнула. — Я уже ничего не помню, никого...       — Эй, ну чего ты? Не унывай. Если что-то забудешь, то всегда есть я.       Линда мягко улыбнулась. Они подошли к порогу дома и остановились, Альфред с довольным видом посмотрел на переливающееся тёмное небо.       — Вон, смотри, как красиво! Звёзды яркие.       — Ты вместе с ними сияешь, звездочка.       Лекарь умилённо посмеялся. Крепко обняв её напоследок, он попрощался и отправился дальше, чтобы отдать уже эти цветы. Его мать устало вздохнула, вновь оставшись наедине в этом жилище. Она решила прилечь поспать после такой длинной прогулки.

⌑⊹~☆~⊹⌑