Заблудшие

⌑⊹~☆~⊹⌑

      — Ой, спасибо за цветочки-то! Я в тебе не сомневался, Альфред, ты отобрал старику хорошие экземпляры.       — Конечно, а как ещё? — он улыбнулся. — Ну, ладно, мне пора, не хочется заставлять матушку ждать. До свидания, Беренгарий!       — Ещё раз спасибочки. Буду ждать тебя на следующем уроке!       Алхимик зашёл к себе, пополняя запасы ингредиентов. Его ученик тоже поспешил вернуться домой. В этот киаф звёзды и вправду сияли ярче. Практикант шёл по грязным улицам, сквозь тихие, словно пустые дома, но на его лице светилась улыбка. Иногда он думал, что его слишком легко развеселить, и уж больно мало ему надо для счастья – зато, это намного лучше чем утопать в горе как остальные, верно? Лекарь шёл к себе по привычной дороге но, приближаясь, услышал чей-то плачь. Жалостный женский голос перекрывали громкие речи инквизиции. Альфред начал идти на звук, прислушиваясь.       — Согласно постановлению Верховного инквизитора, Вы и Ваш сын обвиняетесь: в пособничестве еретикам, отказе принять доктрину Очищения и отвержении Церкви нашей единой и несвержимой!       — Н-нет! Пощадите его, п-пощадите сына... О-он просто рядом был! Это я всё! Я, я всё затеяла!       — Хм-м... Так уж и быть. Мы не станем преследовать Вашего сына, если Вы проявите благоразумие. Иначе с ним будет то же, что и с Вами, — инквизитор засмеялся.       Медик прикрыл рот рукой в немом шоке. Он без раздумий побежал на место проведения казни, что оказалось за его жильём.       — Альфред! — она испуганно воскликнула. — Не иди сюда! Б-беги!       Альфред не послушался, подбежал к Линде, уже собираясь вместе уносить ноги от священнослужителей, но та не сдвинулась с места.       — Кхм-кхм. По протоколу я, всё-таки, должен зачитать. В связи с установленными преступлениями...       — Мама, ну давай же, бежим отсюда!       —...вынесен приговор: казнь через сожжение. Вместе с еретиком сжигается его имущество, а также родственники...       — Это инквизиция, если убежим, нас поймают и казнят вместе! Звёздочка моя, спасайся сам...       —...которые откажутся отречься от еретика. Время пошло.       — Да кто вы такие, чтобы так поступать с людьми?! Выродки! Бесчувственные уроды!       — Что?! Как ты смеешь такое говорить?! Схватить его!       Инквизиторы надвинулись на парня. Альфред и моргнуть не успел, как оказался обездвижен. Он выбивался, рыпался, но тщетно – те были намного сильнее него, и сильнее любого в Эшхолде.       — Я бы и тебя казнил, чертёнок, но... Отведите его к Епископу, я тут сам разберусь.       Они потащили всё ещё вырывающегося из рук практиканта к знакомому ему зданию церкви. Чем ближе они были к обителю, тем громче оттуда звучали величественные проповеди. Лекарь кричал всячекие оскорбления, сам не понимая конкретно на кого и зачем, пока к его горлу не поднесли оружие.       — А ну замолчал!       Приказ пришлось выполнить. По лицу потекли слёзы безысходности. Его завели в Божий храм, внутри которого сидели верующие эшхолдцы. Мольбы резко приостановились, их взгляды были направлены в эпицентр события. Впереди, на него смотрел возвышенный силуэт епископа.       — И что же это у нас происходит? — громогласный голос проповедника раздался эхом по помещению.        Медика толкнули к кафедре, за которой стоял Лукий.       — Это родственник еретички, Епископ. Он оскорблял членов инквизиции, Годрик послал нас вместе с ним к Вам.       За огромными стеклянными окнами виден огонь. За священными стенами слышны истошные крики. Альфред продолжал рыдать, задыхаясь.       — Что ж, я помню, что ты был верен Церкви. Исправно ходил на службы, никогда не хамил, но сбился с правильного пути по чужой воле... У тебя есть выбор, дитя моё: остаться здесь, в Эшхолде, признав свою вину пред инквизиторами, или же присоединиться к отшельникам, навсегда отказавшись от спокойной жизни.       Епископ протянул руку парню, но тот не принял жест. Он посмотрел на Лукия зарёванными глазами и, под пустые взоры верователей, отправился из церкви прочь.       — Так уж и быть. Надеюсь, ты меня услышал, Альфред.       Альфред вытер лицо, тяжело вдыхая стойкий запах гари на улице – он видел перед собой только густой, тёмный дым. Неподалёку шли инквизиторы, следя за богохульником. Несмотря на расзрастающийся огонь рядом, медика пробирала дрожь; в попытках утихомириться он вцепился в собственные рукава, стараясь взять контроль над телом. Ноги шатались. Парень шёл по вязкой грязи, думая лишь об одном: "кто это сделал?" Под сопровождением посторонних встревоженных взглядов, священнослужители провели его через открытые ворота, после чего сами скрылись. За стенами его ожидал один из сторожей.       — Поглядите-ка, кого прогнали из Эшхолда! А где это твоя мамка-еретичка? Что, не смогла оправдаться перед инквизицией? Ха-тьфу! — он плюнул на землю. — Думали, я вас не замечу?       Альфред резко замер.       — РЕДЖИ!       Он, обернувшись, без раздумий толкнул мужчину спиной о камень и со всей силы врезал по носу. В лицо охранника прилетело ещё пару не хилых ударов, пока Реджи не отбился от нападающего, пиная в живот. Лекарь схватился за болящее место, явно не собираясь отступать, но между ними успел встать ещё один человек.       — Э-э, что тут происходит?! — охотник направил свой меч на фанатика. — Удумал уже и над простыми жителями издеваться, Реджи?       — Ты за кого меня считаешь, тварь?! — он вытер кровоточащий нос рукавом. — Может тебя тоже инквизиции сдать, а?! Этот сброд теперь один из вас, встречайте!       Скотт удивлённо перевёл взгляд на скорченного Альфреда, а затем и на дым, исходящий из города. Мужчина убрал оружие, не отходя от парня.       — Чё ты пристал к нему тогда? Кто так делает? Возвращайся к себе в халупу, фанатик!       — Тьфу ты, тоже мне, герой нашёлся. Чтоб вы все сдохли там!       Практикант закашлял в ладонь – пинок был не хилым, особенно с крепкими сапогами Реджи. Скотт придержал того сбоку и повёл к ближайшей хижине охотников. Благо, она находилась довольно близко к главным воротам, путь был быстрый. Они прошли внутрь по скрипучему дереву, где охотник усадил парня на стул.       — Всё в порядке?       Глаза Альфреда сказали всё сами за себя. Он сжал кулаки до белых костяшек, закрывая ими мокрое лицо.       — Твари! Каждый из них!       Другой вздохнул, не находя слов поддержки, лишь утешающе погладил лекаря по спине. Как раз к этому времени в домик подоспел ещё один человек. Он неловко осмотрелся, стоя у порога, после чего вышел, так ничего и не сказав. Охотник уже решил идти за ним, но медик подловил его за руку.       — Не уходи, пожалуйста...       — Прости, но мне надо идти. Я никак не смогу тебе помочь.       Альфред отвёл взгляд. Он грустно кивнул и отпустил Скотта. Мужчина вышел из хижины, за дверью послышался короткий разговор, а потом тишина. В помещении были слышны одни лишь всхлипы медика. Тот сжался в комочек, не понимая, что ощущает больше: безутешное горе или неумолимый гнев. Парень схватился за свои волосы, стараясь успокоить пыл эмоций, которые горели внутри него. Вот так вот просто взять и сжечь человека вместе со всем имуществом, со всеми его вещами, ещё и перед родными! Раньше думалось, что так поступают только с преступниками. Убийцами, браконьерами, маньяками... Но не с простыми горожанами. Это даже не мать помогла Скотту тогда, Линда спасла его, а всё, что будет напоминать о её тепле, её любви – это сумка. Ничего, никаких воспоминаний больше не сохранить. Более того, его сейчас не пустят в Эшхолд и для простой прощальной речи, а когда впустят – на месте былого дома ничего не останется. Всё стерут, как будто никто и не жил там вовсе, застроят.       — Проклятая Церковь... Проклятая инквизиция... Проклятый Беренгарий!       Вблизи послышался скрип досок под чьими-то ногами. Только сейчас практикант заметил, что кто-то зашёл, и напуганно поднял голову, ожидая увидеть заражённого. На удивление, перед ним стоял тот самый междумирец. Он сел рядом с лекарем, озадаченно смотря по сторонам. Медик упёрся лбом о свои колени, обнимая их, и думал: сколько таких, по сути, невинных душ уничтожили богослужители? Практически каждый "Божий" карас можно было почувствовать запах гари. Как Эшхолд такими темпами ещё не превратился в пустой город? Хотя, очевидно же. Они уничтожали чужие земли, родные края, заставляли бежать, после чего принимали самых отчаянных к себе, с условием платить налоги Церкви – об этом рассказывала Линда. Одни эльфы отказались это принимать, в итоге что с ними стало? Всех истребили. Ни единого не оставили! Только охотникам дозволено жить богохульниками – без них заразились бы все. Епископ ведёт себя так, будто на их плечах не лежат сотни, а то и тысячи жизней! А ведь он раньше приходил к ним молиться, хоть и не верил. Альфред хотел кричать, бить стены, но не осмелился. Да и сил не хватало, он, кажется, окончательно вымотался пока лил горячие слёзы. Они тоже не бесконечные. Лекарь вытер глаза, устремив взор в пустоту, по лицу скатывались последние капли гложи его души. Он обнял сумку матери и глубоко дышал, чувствуя себя опустошённым после такого долгого всплеска эмоций.       —... У тебя разве нет никаких дел?       — А? — междумирец наконец обернулся на Альфреда. — Да нет. Я просто хотел проведать охотников.       —... Скажи, ты тоже попал сюда... Вот так?       — "Вот так"?       — Да. Потеряв свой дом и близких...       — Честно говоря, я ничего не помню. Совсем ничего не помню до прибытия в Архей.       — Так ты всё-таки междумирец, да?       — Как ты узнал?       — Ты сам только что проболтался. А ещё, я немного понаблюдал за тобой, но ты не подумай, я не маньяк какой-нибудь... Просто ты так выделяешься из толпы, что мне аж интересно стало.       — А. Я, кажется, видел тебя в городе – ты врезался в Годфри, пока бежал по дороге.       — Ха-ха, да-а... Надеюсь, что в отличии от тебя, он меня не запомнил, а то неловко перед ним будет потом. Вы же меня примите к себе, да? Мне некуда больше идти...       — Конечно примем. Думаю, другие будут не против.       — Спасибо. Ой, я же не представился... Я Альфред.       Медик протянул руку. Междумирец ответил рукопожатием.       — Лололошка.       — Лололошка... Тебе, должно быть, нелегко, да? — он печально посмотрел на охотника. — Попасть сюда, не зная откуда ты родом, кто твои родные и как они, каким образом ты оказался в Архее...       Лололошка промолчал. Через его голубые очки совсем не было видно, что он сейчас испытывает, но на лице выражалась всё та же потерянность.       — Знаешь, я не представляю, каково тебе. Я бы не мог спокойно жить, если бы забыл матушку... Её черты лица уже как будто стераются в моей голове... — он судорожно помотал головой, сильнее прижимая к себе её аптечку. — Слушай, а у тебя бывают просветы в памяти? Виденья всякие?       — Нет...       — Понятно. Ты– ты извини меня за такие личные вопросы... Я больше не буду затрагивать эту тему, если ты того не хочешь.       Ответом опять послужило долгое молчание, которое практикант принял за "да". В такие моменты тишины Альфред оставался наедине с мыслями, а от них на данный момент можно было сойти с ума.       — Давай отвлечёмся. Может, познакомишь меня с остальными? Кроме Скотта, конечно, его я уже знаю...       — Другие охотники сейчас на дальней вылазке. Я не знаю, когда они вернуться, но мне сказали что это будет долгая дорога.       — А-а, жалко... Тогда, покажешь мне местность? Я до этого был за воротами, но мало. Да и ваших лагерей я ни разу не встречал...       Лололошка пожал плечами. Он встал со стула и направился к выходу, лекарь же быстро накинул сумку через плечо, обтряхнул себя, а затем они вместе вышли из хижины охотников, неспеша отправиляясь вдаль.       — Куда мы сначала пойдём?       — В заросшее поселение.       — Ох, заросшее поселение? Звучит пугающе.       — Можно ещё в старую шахту.       — Нет, лучше не надо в шахту... Тем более, старую, вдруг там всё обвалится!       Альфред чуть не начал паниковать, но сразу же успокоил себя. Парни шли по абсолютно безлюдной пустоше. Скотт их не встретил, должно быть, отправился на очередной заказ. Они проходили вперёд, попутно встречая довольно одинаковые деревянные строения.       — Это тоже дома охотников?       — Ну, можно их и так назвать. Там ничего нет, кроме мешков и сундуков, я проверял.       Охотник вёл за собой Альфреда, который иногда оборачивался на шорохи. Оно и понятно, монстры всегда могут неожиданно напасть из темноты, несмотря на открытость данной местности. Он старался держаться близко к новому знакомому.       — Лололошка, ты ведь опытный боец? Хотя, чего это я, конечно опытный. Ты же как-то выжил сам, за стенами Эшхолда... Или тебя сразу охотники приютили?       — Не сразу. Я выживал один, до того как встретил Невера.       — А кто такой Невер? — он наклонил голову набок.       — Невер – это ворон из Мора. Он умеет пользоваться пустотной магией и показал мне сонное измерение.       — Подожди, ворон? Я из воронов видел только Кардинала, и то всего один раз. Как вы познакомились?       — Это долгая история.       — Хм... — они продолжали идти простым шагом. — Пустотная магия... Сонное измерение... Это всё ваши междумирские словечки, да? Хах, м-да уж, ничего не понимаю. Я наверное достал тебя со своими вопросами, но, можешь объяснить, что это такое?       — Я и сам не до конца понимаю, если честно...       — Жаль. Ну, ладно, зато я не один такой! — он усмехнулся.       Через киаф они уже прибыли на место. Сквозь увядающие деревья и длинные лианы можно было увидеть постройки заброшенной деревни.       — Лололошка... У т-тебя случайно нет лишнего оружия с собой?       — Есть.       Лололошка передал лишний меч Альфреду и побрёл дальше, вглубь мрачного леса. Их шаги сопровождались шелестом падающих листьев и глухим шумом бездушной локации. Лекаря смущало наличие гниющих скелетов по дороге, как и наличие в этом мёртвом поселении церкви.       — Тут я впервые встретил людей из Архея, — заговорил Лололошка.       — О-о! А где они?       — Они... Умерли. От заражения.       — А... Так вот, в чём дело... Я... Я соболезную, Лололошка, — он растерянно почесал затылок. — Знаешь, Очищение –никакое не благо, что бы там эта Церковь нам не твердила. Хорошо, что– что мама... Она была умнее, чем эти фанатики! Такие идиоты, как Реджи, всем сердцем верят в эту чушь. Иногда кажется, что у них совсем нет мозгов!       — В чём-то ты прав, но это – отчаянные люди, которые не знают другой жизни, — междумирец обернулся. — Кто ещё бы стал верить в такое?       — Никакие они не отчаянные. Все, кто прислуживает Церкви либо тупые, либо наглые!       — Не говори так.       — Всмысле? Лололошка, ты же вроде охотник, чего это ты их так защищаешь?       — Потому что ты не всё обо всех знаешь, Альфред.       Лололошка пошёл дальше. Медик поспел вслед за ним, задумавшись. Он закрыл глаза и, в осознании, нахмурился.       — Люди, которых ты встретил здесь, были верующими?       — Да.       — Я не знал... Прости.       — Стой!       Альфред оглянулся на товарища перед ним, что встал в боевую стойку и достал длинный двуручный меч. Из фиолетового тумана поблизости на них надвигались заражённые. Всего четверо. Судя по всему, это бывшие поселенцы деревушки.       — Ой... Кстати, Лололошка, — парень положил ему руку на плечо, — раз уж у меня есть возможность стать охотником... Сможешь научить меня пользоваться оружием? Ну, чтобы я мог показать себя полезным.       — Смогу, только с этими я разберусь сам. Они опасные, не приближайся.       Лошка уверенно напал на тварей, махая тяжёлым оружием в воздухе. Он наносил им сильные увечия по гниющей плоти и искусно уворачивался от агрессивных атак. Бывший практикант отошёл от поля боя, с восхищением наблюдая за парнем. Иногда монстрам удавалось задевать охотника, но он никак не реагировал на боль, будто и вовсе её не чувствовал. Только один раз междумирец отошёл выпить лечебную жидкость из фиала, после чего словно зарядился энергией, опять надвигаясь на них. С последними ударами тела заражённых обессиленно пали на пол, растворяясь на мелкие частицы спарков.       — Ты не поранился? — медик подбежал к нему, уже держа аптечку на готове.       — Всё в порядке.       — Точно? — он осмотрел Лололошку с ног до головы, не заметив ни одну царапинку на его теле. — Поразительно! Теперь ясно, как ты выжил здесь один.       Лекарь, усмехнувшись, осмотрелся по сторонам.       — Давай пройдёмся? Заодно, может потренируемся вместе!       Лололошка кивнул на предложение.

⌑⊹~☆~⊹⌑