Утром взойдет солнце

— Гарри, — ласково позвал Салазар, мужчина нежно взъерошил чужие волосы и осторожно провел костяшкой по щеке. Поттер, погружённый в сон, нахмурился, но с удовольствием потёрся о ладонь, словно огромный кот. — Гарри, проснись, пожалуйста, — вновь позвал Салазар, его голос звучал тихо, но настойчиво. — Ммм, что-то случилось? — с трудом разлепляя глаза и приподнимаясь на подушках, юноша расфокусировано уставился на сидящего рядом мага. Внутри него уже начинали бродить смутные мысли о том, что он, вероятно, снова проспал завтрак. — Если я опять не проснулся вовремя то вовсе не обязательно было лично меня будить. У тебя много дел, мог бы отправить домовика, — сказал он, широко зевая и потирая чуть слезящиеся глаза. — Мне приятно тебя будить, — Слизерин ласково улыбнулся, его лицо озарилось теплом. Он вновь провел по волосам Гарри, и тот почувствовал, как его сердце наполнилось чем-то светлым. — Сегодня ты не проспал, на самом деле, еще довольно рано, но я хотел быть первым, от кого ты получишь подарок. — Волшебник несколько замешкался, а затем придвинул резную шкатулку ближе к юноше, словно опасаясь, что тот откажется. — Но что за спешка? Зачем было будить так рано? Подарок вовсе не обязателен. Мне было бы достаточно твоего присутствия, — забурчал Гарри, но всё равно потянулся к шкатулке. Когда он открыл её, то увидел на черном бархате тонкий обруч-браслет. Ювелирная работа лучших гоблинских мастеров, изящная тонкая линия серебра с резным узором, напоминающим чешую, искрилась под светом. Несколько зелёных изумрудов сияли в утренних сумерках, словно светлячки, и Гарри не сдержал восклицание: — Салазар? — Я, Салазар Слизерин, начинаю ритуал ухаживания за Гарри Джеймсом Поттером, — произнёс мужчина, его голос был полон уверенности, но в тоже время в нём чувствовалась трепетная нежность. Он осторожно достал из шкатулки браслет и надел его на тонкую руку Гарри, словно это был самый хрупкий предмет на свете. — Это ни к чему тебя не обязывает, ты можешь отказаться в любой момент, и тогда я больше никогда не подойду с подобным предложением. Но сейчас… Сегодня я хочу обозначить свои намерения, свои эмоции. Гарри, не в силах отвести взгляд от этого великолепия, почувствовал, как его сердце замерло. — По наступлению малого совершеннолетия многие маги начинают ухаживания и устраивают помолвки, а ты, — продолжал Салазар, его голос стал серьёзнее, — мало того что наследник нескольких сильных родов, ты ещё и лорд Певерелл. У многих появится желание прибрать тебя к рукам, сам знаешь, что это за меренья, у кого больше. Поэтому я хотел быть первым, чтобы они знали, что ты уже занят. Чтобы они знали, что всё зависит от твоего желания. Мужчина несколько сгорбился, его взгляд стал уязвимым, и он с надеждой посмотрел на Гарри, испытывая страх, что тот может отказаться. А юноша зачарованно смотрел на браслет, который теперь красиво облегал его запястье. Совсем недавно Игнотус рассказывал ему о подобных ритуалах, принятых среди магов; официальная фраза обладала магическим смыслом, словно гарантировала защиту от насильственных действий и нежелательного влияния. Гарри аккуратно провёл пальцем по серебристой чешуе, и неожиданно из его глаз потекли слёзы. Крупные капли катились по лицу, и он не знал, как их остановить. — Эй, Гарри, детёныш, — Салазар подсел ближе, обвив руками юношу, прижимая к себе, едва укачивая. — Тише, прошу. Это настолько тебя расстроило? Прости, наверное, мне не стоило этого делать. Давай я сниму его, — он потянулся к браслету с болью на сердце, но Гарри прижал конечность к себе, качая головой. — Нет, нет, я вовсе не из-за этого… — всхлипывал юноша, его голос треснул, как хрупкое стекло. — Просто… тогда, когда висел твой портрет, я же… — Поттер глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, и едва слышно прошептал: — Я умер добровольно. Это было моим желанием уйти за грань, потому что перед этим я признался в чувствах чертову холсту. В этот момент Салазар почувствовал, как его сердце сжалось, и он крепче прижал Гарри к себе, желая защитить его от всех мучений, что когда-либо терзали его душу. — В портрет? И как только ты умудрился? Тише, мой маленький змееныш. — Салазар мягко погладил юношу по спине. — Ты столько прошел, и вот он, я — настоящий, живой и теплый. Чужие пальцы пробежались по мокрым щекам Гарри, и он ощутил, как напряжение уходит, оставляя только нежность и тихую радость. — Спокойно, все хорошо, — продолжал Салазар — Теперь, когда мы оба знаем о чувствах друг друга, у нас есть возможность спокойно провести время вместе, и, быть может, это перерастет в нечто большее. Гарри кивнул, несколько раз моргнув и смахивая влагу с ресниц и порывисто обнял мага, словно искал в его объятиях утешение и поддержку — Да, давай попробуем. Я… я никогда раньше ни с кем не встречался, это все несколько в новинку. — Ничего страшного, — с улыбкой произнес Салазар. — Ритуал ухаживания позволит нам никуда не спешить. Все зависит от твоих желаний и только твоих. Хорошо, Гарри? Мы взрослые люди, способные слушать друг друга. — Да, — тихо ответил юноша, вновь поглаживая серебристый браслет на запястье. — Как ты относишься к завтраку в постели? — с неожиданной игривостью спросил Салазар. — Нам не дадут сегодня отдохнуть. Сначала придут ребята тебя поздравлять, а потом будет небольшой прием. Сам понимаешь, это важная дата у важного человека. Они не отстанут от тебя. Лорды-источники обязательно захотят тебя поздравить и перекинуться парой слов. — Я уже успел забыть про этот прием, — признался Поттер, его голос напоминал легкий шепот, когда он заметил, как домовушка едва заметно расставляет на подносе тарелки с завтраком. — Певерелл Гард несколько не расположен для проведения мероприятий. Благо, Годрик предложил устроить банкет в замке Гриффиндор и даже взял большую часть подготовки на себя. — Ты его наследник, и имеешь на это полное право. И никто даже косо на это не посмотрит — всем все ясно, а кому нет, те просто глупцы, — уверенно произнес Салазар. — Так же, как и ты являешься моим наследником. Торжество можно было бы провести и тут. Юноша недовольно поморщился, отпивая из кружки немного чая. — Тут ты и моя комната, — тихо проговорил он, — не хочу, чтобы чужие люди ходили по дому. Слизерин едва заметно улыбнулся. Утренний, недовольно бухтящий Гарри был прекрасен: в его возмущении проскальзывала детская наивность, а в глазах горело стремление сохранить то, что принадлежит ему. После легкого завтрака маги успели немного понежиться в беседке во внутреннем саду, наслаждаясь свежим утренним воздухом и ароматом цветущих растений, прежде чем их навестили три важных мага. Солнце ярко светило, заставляя капельки росы на листьях искриться, и воздух наполнялся пением птиц, создавая атмосферу праздника. — Итак, как поживает наш именинник? — громко спросил Годрик, влетая в гостиную с ярким восторженным лицом. Его рыжие волосы, словно львиная грива, светились на утреннем солнце. — Привет, Гарри! — Хельга с энтузиазмом потянулась к нему, обнимая юношу с теплом и искренностью. Поттер с радостью ей ответил, чувствуя себя окруженным заботой и добротой. — Доброе утро, — улыбнулась Ровена, чуть удерживая рыжеволосого мужчину, который излучал тонны энергии, наполняя комнату своей неугомонной харизмой. — Ну что, готов? Сегодня твой день! Эх, малое совершеннолетие, конечно, не полное, но тоже ничего, — воскликнул Годрик, глаза его сверкали от задора. — Сегодня все девушки будут только твоими, советую обратить особое внимание на леди Тарниду! Говорят, в ней бушует кровь далеких земель, девица необычайной красоты, — он игриво поднял брови. — Не волнуйся, я пригласил многих, и особенное уделил внимание семьям, где есть дамы твоего возраста. И, конечно же, не ограничивайся одной — нам нужны твои юные подвиги! — Хорошо, Годрик, я понял, — рассмеялся Гарри, утирая крохотные капли слез в уголках глаз, не в силах сдержать смех. Гриффиндор всегда был таким, полным безумной энергии, словно вечный двигатель. Он был самым подвижным, так сказывался его родовой дар берсерка. Маг-рыцарь привык орудовать в бою мечом и помогать себе магией, он перемещался по полю избегая атак за счет физических сил. — Что это? — внезапно спросил Годрик, замерев на месте. Улыбка медленно сползла с его лица при взгляде на тонкий обруч на запястье юноши. — Помолвочный браслет? — Взгляды всех сосредоточились на этом украшении, а едва разглядев чешую, Гриффиндор обратился к Салазару. — Скользкий зми́й, как только так сразу решил быть первым? — И вновь расхохотался громко, заразительным смехом, который заполнил всю комнату. — Салазар, как только он на тебя свалился, было ясно — твой змееныш! Гарри смущенно отвел взгляд, но тихонько улыбался. Где-то в глубине души он волновался, как воспримут это остальные. — Что ж, значит, всех дам на этом прекрасном вечере ждет полное разочарование, — заметила с ироничной улыбкой Рейвенкло, поднимая бровь. — Ну от чего же! Я все еще холост! — рыцарь показательно выставил грудь вперед, как будто была его гордость, и вся гостиная вновь наполнилась ярким смехом, отражая их дружеские узы. Быстро обменявшись подарками в непринуждённой и спокойной атмосфере, они начали постепенно собираться. Очень многое нужно было успеть до начала официального торжества, и каждый из магов почувствовал волнение предстоящего дня.